ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-77450/2017

07 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     06 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, И.В.Юркова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1,

при участии:  

ФИО2 лично,

ФИО3 лично,

ФИО4 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-17099/2022)  ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2022 по делу № А56-77450/2017, принятое

по делу о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2, 

установил:

ФИО6 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании гражданина ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец Кемеровской области, г. Прокопьевск; место жительства (регистрации): 196066, Санкт-Петербург, Московский 

<

...>; СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.12.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7. 

Решением от 21.05.2018 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7 

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий, ссылаясь на то, что проведены все мероприятия, необходимые для завершения реализации имущества гражданина, установленные Законом о банкротстве, обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО2, в котором просил освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника.

Определением от 16.05.2022 процедура реализации имущества гражданина ФИО2 завершена, полномочия финансового управляющего ФИО7 прекращены, ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Конкурсный кредитор ФИО5 обратился с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 16.05.2022 в части освобождения гражданина ФИО2 от дальнейшего исполнения требования кредиторов, принять новый судебный акт о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование жалобы ФИО5 сослался на то, что должник принял активные меры по сокрытию имущества от кредиторов и создавал всевозможные препятствия (в форме бездействия) для финансового управляющего и кредиторов на всех стадиях банкротства гражданина, в связи с чем кредитор считает, что правила списания долгов к должнику неприменимы и рассчитывает на получение долга в ординарном порядке после завершения процедуры банкротства. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции не принял во внимание факты, ранее установленные и оцененные этим же судом при рассмотрении дела о его банкротстве, а именно: определениями по обособленным спорам №А56-77450/2017/сд.1, дело №А56-77450/2017/сд.2, дело №А56-77450/2017/сд.3, дело №А56-77450/2017/сд.4, дело №А56-77450/2017/сд.5 признаны недействительными подозрительные сделки должника направленные на вывод активов в ущерб интересов кредиторов, которые исполнены принудительно финансовым управляющим, в последующем проведена реализация имущества с публичных торгов; доказательств содействия должника по реституции в деле не имеется. Податель жалобы указывает на отчеты финансового управляющего, содержащие сведения о наличии у должника признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства; в ходе процедуры банкротства финансовый управляющий обращался и за возбуждением уголовного дела по признакам состава преступления в действиях должника, а также на определения суда первой инстанции от 29.03.2018 и от 11.09.2018 об истребовании информации, документов и имущества.

В отзыве на апелляционную жалобу должник, выражая согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что катализатором неплатёжеспособности должника послужило заявление о его банкротстве, поскольку банки перестали работать с должником после введения реализации в мае 2018 года. Согласно объяснениям должника, он дважды хотел утвердить мировое соглашение, которое было поддержано большинством кредиторов. Тогда как само по себе признание сделок недействительными не является основанием для неприменения правила о списании долгов, при этом фактически должник оказывал содействие управляющему и кредиторам в этом вопросе.

В судебном заседании должник и ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной  жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы – в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. При этом апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования семнадцати конкурсных кредиторов в общем размере 48 584 121,91 руб., из которых 37 781 587,71 руб. – основной долг, 10 802 534,20 руб. – неустойки.

Задолженность перед кредиторами первой и второй очередей у должника отсутствует.

В рамках дела о банкротстве финансовым управляющим были выявлены подозрительные сделки, в результате оспаривания которых в конкурсную массу должника было включено и реализовано следующее имущество:

- автомобиль Фольксваген 2KN CADDY KASTEN, 2007 года выпуска, VIN 

<

***> (реализован за 80 000 руб.); 

- доля в уставном капитале ООО «Цветпринт» (ИНН 

<

***>) (реализована за 15 000 руб.); 

- квартира, расположенная по адресу: 

<

...> (реализована за 3 578 000 руб.); 

- автомобиль Ниссан QASHQAI 2.0, 2009 года выпуска (реализован за 440 000 руб.); 

- ½ доля в праве на земельный участок, кадастровый номер 47:07:0611009:50;

- ½ доля в праве на садовый дом, площадью 64 кв.м., условный номер 47-47-12/080/2012-057, по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский район, в районе 

<

...> участок 7 (реализованы за 111 897 руб.).

Итого реализовано имущества на сумму 5 231 974 руб.

За счет указанных средств конкурсной массы должника были погашены текущие требования в размере 33 535 руб., расходы по делу о банкротстве в размере 194 369,19 руб., а также требования кредиторов третьей очереди в сумме 4 610 551,92 руб., что составляет 9,49% удовлетворения требований кредиторов.

Из представленного в материалы спора заключения финансового управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника за период 2014-2018 годы следует, что в преддверии банкротства в апреле-мае 2017 года должник произвел отчуждение части принадлежащего ему имущества, а также заключил ряд договоров поручительства.

По итогам рассмотрения заявления финансового управляющего, с учетом выполнения всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, направленных на формирование конкурсной массы, отсутствия возможности дальнейших расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

В указанной части лица, участвующие в деле, судебные акты не обжаловали.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим, судом и кредиторами.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, очевидным отклонением участника гражданского оборота от ожидаемого надлежащего поведения, учитывающего права и законные интересы другой стороны (сокрытие своего имущества и доходов, вывод активов, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие оснований для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, так же как и оснований сомневаться в добросовестности должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности применения в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Вопреки доводам жалобы, приведенные в апелляционной жалобе обстоятельства, не свидетельствуют о каких-либо виновных действиях со стороны должника, которые по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве являлись бы основанием для неосвобождения должника от обязательств. 

Суд первой инстанции, рассмотрев аналогичное ходатайство ПАО «Промсвязьбанк», с учетом мнения лиц, участвующих в деле, пояснений должника о его юридической неграмотности, отклонил его доводы, указав, что ранее отчужденное должником имущество было фактически возвращено в конкурсную массу должника и реализовано финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства, а также ввиду отсутствия доказательств того, что должник изначально не намеревался исполнять свои обязательства перед Банком и иными кредиторами по возврату кредитных денежных средств.

Судом первой инстанции учтено отсутствие сведений о предоставлении должником при принятии на себя обязательств перед кредиторами ложных сведений, а также пояснения должника об отсутствии у него умысла на постоянное наращивание долга, все долги являлись следствием ведения предпринимательской деятельности и формировались на протяжении 10 лет, получение кредитных денежных средств было обусловлено наличием юридического лица со среднегодовым оборотом 500 млн. руб. и наличием стабильной заработной платы, тогда как последующая невозможность выполнять обязательства перед кредиторами связана с объективными причинами. Задолженность должника перед кредиторами преимущественно состоит из договоров поручительства и денежных средств, полученных в целях осуществления предпринимательской деятельности и поддержания компании ООО «Цветпринт», учредителем и руководителем которой являлся должник. 

Согласно объяснениям должника, данным в отзыве на апелляционную жалобу, факт подачи заявления о банкротстве ФИО2 послужил катализатором его неплатежеспособности, тогда как изначально должник просил ввести процедуру реструктуризации и был готов выплачивать ежемесячно около 500 тыс. руб., продолжая работать и получать прибыль от своего юридического лица -ООО «Цветпринт». При этом после признания ФИО2 банкротом банки перестали работать с должником и его юридическим лицом ООО «Цветпринт».

В деле о банкротстве должник дважды хотел утвердить мировое соглашение, которое было поддержано большинством кредиторов. Согласно условиям соглашения, должник подлежал освобождению от исполнения обязательств, при этом кредитор ФИО5 в. данных собраниях не участвовал, проявлял формальную позицию в виде возражений без какой-то аргументации.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 по делу № А23-734/2018, по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, на момент завершения процедуры реализации имущества в отношении должника отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, которые могли бы послужить основанием для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Довод жалобы о том, что гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, опровергается объяснениями самого должника, что было учтено судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта. 

Данные обстоятельства признаны судом первой инстанции разумными и обоснованными, в связи с чем, не усмотрев в поведении должника признаков злоупотребления правом и умышленного уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе перед ФИО5, применил в отношении него положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, так как не содержат возражений относительно установленных судом обстоятельств и представленных в их обоснование доказательств, как не содержат и указаний о неприменении, либо неправильном применении судом норм права.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268 ч. 5, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 16.05.2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

Н.В. Аносова

 И.В. Юрков