СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-282/2020 (23, 24, 25)-АК

Дело №А60-46983/2019

21 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Голубцова В.Г.,

судей Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2: ФИО3, представлено удостоверение адвоката, доверенность от 22.06.2023

иные лица явку представителей не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2, а также лиц, не участвующих в деле, индивидуального предпринимателя ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО5,

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 сентября 2023 года о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО ПК «Элемент» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами,

вынесенное в рамках дела №А60-46983/2019

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Производственный комплекс «Элемент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

заинтересованное лицо: ФИО2,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО6, 

 

установил:

09.08.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление уполномоченного органа в лице Межрайонной ИФНС России №32 по Свердловской области о признании общества с ограниченной ответственностью Производственный комплекс «Элемент» (далее – ООО ПК «Элемент», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 16.08.2019 принято судом к производству. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2019 (резолютивная часть от 25.11.2019) требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении должника ООО ПК «Элемент» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО7, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность». 

Решением суда от 21.05.2020 (резолютивная часть от 20.05.2020) ООО ПК «Элемент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО ПК «Элемент» утвержден ФИО8, член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «ПАРИТЕТ».

Определением суда от 08.02.2021 (резолютивная часть от 01.02.2021) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО ПК «Элемент». Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6, член союза «СРО АУ «Стратегия». 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2021 (резолютивная часть от 22.04.2021) указанное определение суда отменено в части, в утверждении конкурсным управляющим ООО ПК «Элемент» ФИО6 отказано. На ФИО6 возложены обязанности конкурсного управляющего ООО ПК «Элемент» до утверждения конкурсного управляющего.

Определением суда от 29.07.2021 конкурсным управляющим ООО ПК «Элемент» утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением суда от 24.01.2022 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО ПК «Элемент», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10, член Ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

09.02.2023 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении бывшего руководителя ООО ПК «Элемент» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлении производства по делу в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 08.06.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО2 – ФИО6 (л.д. 90-91).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2023 (резолютивная часть от 21.09.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе ФИО2 полагает имеющим место недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела; судом не конкретизировано, в чем заключались существенные затруднения проведения процедур банкротства вследствие непередачи финансовой и иной документации должника. Кроме того, суд установил наличие недобросовестности в действиях ФИО2 и после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, что выразилось в незаконном сокрытии имущества. Соответствующие выводы суда основываются на оговоре бывшего руководителя должника со стороны конкурсного кредитора ФИО11, что подтверждается материалами дела №А60-46983/2019, в которые представлены решения судов общей юрисдикции об отказе в удовлетворении исковых требований ООО ПК «Элемент» об истребовании оборудования ввиду недоказанности права собственности должника на него.

Также с апелляционными жалобами обратились ИП ФИО4, ИП ФИО5 - лица, не привлеченные к участию в деле, но полагающие, что принятый судебный акт затрагивает их интересы. В апелляционных жалобах ИП ФИО4, ИП ФИО5 просят отменить определение суда, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. По результатам рассмотрения дела по правилам первой инстанции ИП ФИО4 просит вынести по делу новое определение, исключив из мотивировочной части указание на нахождение спорного имущества на территории, принадлежащей ФИО4; ИП ФИО5 просит вынести новое определение, исключив из мотивировочной части указание на сокрытие имущества и, как следствие, на принадлежность спорного имущества ООО ПК «Элемент». 

В обоснование апелляционных жалоб ИП ФИО4, ИП ФИО5 полагают подлежащими исключению из мотивировочной части следующие выводы суда первой инстанции: «Согласно Акту о наложении ареста (описи имущества) от 03.03.2020 г., судебными приставами Новоуральского городского ОСП было арестовано залоговое имущество Должника, в данном акте перечислено имущество, а также подписано самим ФИО2 Место хранения имущество: г. Новоуральск. ФИО2 был предупрежден сотрудниками ОСП о том, что запрещено менять место хранения арестованного (описанного) имущества. Спустя 3 месяца с даты ареста имущества сотрудниками ОСП было установлено, что части арестованного имущества, оставленного на ответственное хранение директору ООО «ПК «ЭЛЕМЕНТ» ФИО2 Со слов собственника помещения, где находилось арестованное имущество – ФИО12, установлено, что у ФИО2 был собственный ключ от ангара до 25.05.2020 г., он имел свободный доступ к помещению. О вывозе имущества ничего не знает, данный факт подтверждается также объяснениями ФИО12 Согласно Акту о наложении ареста (описи имущества) от 02.12.2020 г., судебными приставами уже Верхнепышминского РОСП, имущество в количестве 40 шт., находилось по адресу: 

<

...>, и взыскивается уже у ФИО4 (собственник помещения). Из всего имущества на территории присутствует только 9 единиц имущества. Актом о наложении ареста (описи имущества) от 08.12.2020 г., с разницей в 6 дней, имущество, которое отсутствовало появилось в данном помещении. И наоборот, имущество, которое было в первый день осмотра судебными приставами помещения, исчезло. Дополнительно, в Стенограммах к видео СПИ Среднеуральск, ФИО4 под видео указывает, что «имущество не его, откуда оно появилось ему неизвестно». По мнению ИП ФИО4 и ИП ФИО5 указанные формулировки затрагивают их права, поскольку констатируют нахождение спорного имущества ООО ПК «Элемент» на территории, принадлежащей ФИО4; игнорируют право ФИО5 на спорное имущество, констатируя его принадлежность, как сокрытого ФИО2, должнику, что противоречит вступившему в законную силу решению Верхнепышминского городского суда от 23.11.2021 по делу №2-307/2021, которым отказано в удовлетворении иска ООО ПК «Элемент» в лице конкурсного управляющего к ФИО4 и ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения ввиду недоказанности принадлежности имущества ООО ПК «Элемент», незаконности его нахождения на территории, принадлежащей ФИО4

 

Конкурсный управляющий против удовлетворения жалоб возражает по основаниям, приведенным в письменном отзыве, определение суда оценивает как законное и обоснованное, не подлежащее отмене.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 на доводах жалобы настаивал.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобы не представили, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы судом в их отсутствие.

Конкурсный управляющий, а также ИП ФИО5 ходатайствовали о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие своих представителей.

Ходатайства судом апелляционной инстанции  рассмотрены в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворены на основании ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО ПК «Элемент» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2008.

С момента регистрации общества по дату введения в отношении должника конкурсного производства (20.05.2020) ФИО2 являлся руководителем должника. Также ФИО2 является единственным участником ООО ПК «Элемент» с долей участия 100%.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями о привлечении указанного контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ФИО2 в срок не позднее 01.02.2018 обязанности по подаче заявления в суд о признании ООО ПК «Элемент»  несостоятельным (банкротом), связывая возникновение таковой с возникновением неплатежеспособности должника с 31.12.2017, размер долговых обязательств которого к указанной дате составил 14 124 009,96 руб. (срок образования 27.12.2016), впоследствии долговые обязательства продолжили наращивание и составили 17 172 092,63 руб. (возникли после обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве); платежи в адрес кредиторов были незначительными. 

Также конкурсный управляющий связывает субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника ФИО2 с необеспечением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства, приводит к невозможности выявления основных контрагентов должника, невозможности определения основных активов и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, рассмотрения вопроса об их оспаривании в целях пополнения конкурсной массы; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности ООО ПК «Элемент»; признал доказанным наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника. Учитывая то обстоятельство, что на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности, суд приостановил производство по рассмотрению данного заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, рассмотрев доводы апелляционной жалобы ответчика, письменного отзыва на нее, апелляционный суд оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установил, руководствуясь следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

 Как усматривается из материалов дела, обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.02.2018, конкурсный управляющий усматривает в связи со следующим.

По состоянию на 31.12.2017 предприятие было не в состоянии выполнить свои текущие обязательства, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости. Финансовое состояние организации являлось нестабильным, имелись признаки неплатежеспособности, к указанной дате (31.12.2017) у должника имелась задолженность в размере 14 124 009,96 руб. (в том числе перед ООО «Роял Групп» (правопреемник по требованию ООО «Сириус») – срок образования задолженности: 27.12.2016); впоследствии долговые обязательства продолжили наращивание и составили 17 172 092,63 руб. (возникли после обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве); отсутствовали собственные источники пополнения оборотных средств, что неизбежно привело организацию к невозможности продолжения финансово-хозяйственной деятельности.

Не усматривая оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции, проанализировав движение денежных средств по счетам должника в ПАО Банк ФК «Открытие» за период с сентября по ноябрь 2018 г. (поступили оплаты за продукцию, товары, по счетам в общей сумме порядка 7 млн. руб.), в Банке Нейва (ООО) за период с 07.12.2017 по декабрь 2018 г. с общей суммой по выписке 84 451 993,32 руб., в ПАО Сбербанк по октябрь 2018 г., пришел к выводу о том, что на 31.12.2017 фактические признаки объективного банкротства должника отсутствовали; объективная обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника возникла у руководителя не позднее конца декабря 2018 г., с учетом того, что движение по расчетным счетам должника прекращено в ноябре 2018 г., при этом, после определенной судом даты (декабрь 2018 г.) вновь возникшие требования кредиторов отсутствовали, т.е. наращивания задолженности не произошло.

 Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства на предмет наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не установил правовых оснований для удовлетворения заявленного конкурсным управляющим требования ввиду отсутствия оснований полагать, что на указанную им дату должник отвечал признакам объективного банкротства.

Не усматривая оснований для переоценки выводов суда в данной части, апелляционный суд дополнительно отмечает, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего дела установлено не было. 

Таким образом, анализируя приводимые заявителем основания, суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что обозначенные конкурсным управляющим в обоснование заявленного требования обстоятельства не свидетельствовали о наступлении объективного банкротства должника на приводимую им дату. Обстоятельства дела свидетельствуют о ведении должником на приводимую заявителем дату и позднее хозяйственной деятельности и, как лицо, неспособное отвечать по своим обязательствам, не характеризуют.

При совокупности изложенного, обстоятельства дела верно не позволили суду первой инстанции прийти к выводу о том, что по состоянию на 01.02.2018 должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был в связи с наличием у ООО ПК «Элемент» обозначенной в заявлении с учетом дополнений к нему задолженности, определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Каких-либо возражений относительно выводов суда в указанной части лицами, участвующим в деле, не приведено. Судебный акт в соответствующей части не обжалуется.

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на необеспечение бывшим руководителем должника ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53  в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Согласно п. 3.2. ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Из материалов дела, вступивших в законную силу судебных актов, следует, что предусмотренная законом обязанность проигнорирована ФИО2, документы, касающиеся деятельности должника не переданы конкурсному управляющему.

Судом установлено, что предыдущим управляющим ФИО7 в адрес директора должника ФИО2 было направлено уведомление о введении процедуры наблюдения исх. от 03.12.2019 и требование о предоставлении заверенных копий документов временному управляющему, отражающих экономическую деятельность ООО ПК «Элемент», а также заверенных копий учредительных документов должника и иных документов.

В связи с необеспечением передачи документов временному управляющему руководителем должника в полном объеме, временный управляющий ФИО7 обратилась с заявлением об истребовании документов и сведений у руководителя ООО ПК «Элемент» ФИО2 в суд.

Определением по настоящему делу от 13.03.2020 (резолютивная часть от 06.03.2020) суд обязал руководителя ООО ПК «Элемент» передать ФИО7 заверенные копии учредительной, бухгалтерской и иной документации, отражающей экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а также перечень имущества должника, в том числе имущественных прав.

ФИО2 предоставил конкурсному управляющему перечень истребованных у него определением суда от 13.03.2020 документов совместно с пояснениями по каждой обозначенной позиции и приложениями (описями) к нему. 

Как усматривается из названного перечня, по целому ряду документов ФИО2 указал на их нахождение, в том числе на сервере, по адресу 

<

...> (акт о наложении ареста от 13.03.2020, ИП от 25.02.2020 №16733/20/66060) доступ к которому для ФИО2 ограничен собственником здания (л.д. 25-37).

01.08.2020 конкурсным управляющим ФИО8 в адрес бывшего руководителя ООО ПК «Элемент» ФИО2 было направлено требование о предоставлении документации, имущества и сведений о взаимоотношениях с рядом кредиторов.

Указанная обязанность выполнена не была.

Неисполнение соответствующей обязанности явилось основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО8 05.10.2020 в арбитражный суд.

Определением от 06.05.2021 (резолютивная часть от 28.04.2021) суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО ПК «Элемент» договоры, заключенные ООО ПК «Элемент» за период с 16.08.2016, документы первичного бухгалтерского учета за период с 16.08.2016 по настоящее время, базу 1С или ее аналог на электронном носителе (при наличии).

Определения суда не исполнены ФИО2, бухгалтерская и иная документация должника, первичные документы по дебиторской задолженности, необходимые для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему переданы не были.

В своих пояснениях суду ФИО2 указывал, что им предпринимались попытки получить истребованную судом информацию и документы, однако доступ к помещению, где они хранились (

<

...>), для ФИО2 был закрыт.

В определении Верховного Суда РФ 30.09.2019 по делу №305-ЭС19-10079 разъяснено, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Из пояснений конкурсного управляющего суду следовало, что анализ финансового состояния должника показал наличие дебиторской задолженности в значительном размере (более 19 млн. руб.). Между тем, первичные документы по дебиторской задолженности управляющему переданы не были, что лишило его возможности пополнить конкурсную массу путем предъявления требований третьим лицам. Также ответчиком давались противоречивые сведения о составе имущества должника и месте его нахождения.

Обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что неисполнение ФИО2 обязанности по передаче в полном объеме документации должника конкурсному управляющему находится в причинно-следственной связи с существенным затруднением проведения процедуры банкротства, в том числе с формированием и реализацией конкурсной массы, поскольку в отсутствие документации должника не имеется возможности достоверно установить, какими именно активами располагал должник и как именно этими активами он распорядился, следствием чего, применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора, является невозможность для конкурсного управляющего проверить обоснованность расходования заемных денежных средств, предпринять меры к оспариванию соответствующих действий и сделок должника при установлении такой необходимости, взыскать дебиторскую задолженность, установить и проанализировать содержание принятых органами должника решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, осуществить иные мероприятия с целью формирования конкурсной массы.

Вопреки позиции заявителя жалобы, суд правомерно заключил, что бездействие ФИО2 по непередаче (передаче не в полном объеме) документов конкурсному управляющему создало существенные затруднения для проведения процедуры конкурсного производства, препятствовало формированию конкурсной массы; отсутствие документов не позволило составить полное представление о финансово-хозяйственной деятельности должника и судьбе его активов. 

Документально подтвержденных сведений о том, что спорные документы могли отсутствовать в распоряжении ФИО2 и это вызвано объективными причинами, находящимися вне зоны его ответственности, обязанным, будучи руководителем должника, вести и хранить всю документацию общества, судам не представлено.

Приводя доводы о невозможности представления истребованной документации и информации по причине ограничения собственником доступа к помещению, где они хранились (

<

...>), ФИО2 каких-либо доказательств в их подтверждение, как то договоры аренды данных помещений, обращение к собственнику помещений с требованием обеспечить доступ, обращение в суд с иском об истребовании документов не представил, на чем верно акцентировал внимание суд первой инстанции.

Выводы суда относительно установленной им недобросовестности в действиях ФИО2 и после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, что выразилось в сокрытии имущества, со ссылками на незаконный вывоз ФИО2 арестованного судебными приставами-исполнителями имущества, на необоснованность которых в своей апелляционной жалобе акцентирует внимание ФИО2, как явившиеся, по его мнению, следствием оговора, ввиду того, что вступившим в законную силу судебным актом не нашел подтверждения факт принадлежности данного имущества должнику, какого-либо правового значения для рассматриваемого спора, с учетом того, что в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности заявлены необращение в суд с заявлением должника и необеспечение передачи документации должника, а не указанного  имущества, истребование которого из чужого незаконного владения являлось предметом спора в рамках иного судебного дела, не имеют.

Однако из описанных судом обстоятельств и исследованных доказательств, в том числе акта о наложении ареста от 03.03.2020 (представлен 21.09.2023 в электронном виде с письменными объяснениями конкурсного управляющего – л.д. 114-117) на имущество, находящееся по адресам 

<

...> лит. А и 

<

...> (адрес места хранения первичной документации должника), с определением в качестве адреса хранения имущества - 

<

...>, следует, что помещение должника, где хранилась вся документация, не было в закрытом доступе, на чем, в том числе, настаивал ФИО2 Соответственно, у директора должника в отсутствие доказательств чинимых препятствий со стороны собственника помещений, о которых ответчик указывал суду и получившим должную оценку с его стороны, как бездоказательным, имелся доступ на данную территорию в целях получения первичных документов, истребованной информации и сведений для обеспечения их последующей передачи арбитражному управляющему, чего им сделано не было.

При таких обстоятельствах, невозможность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, затруднительность пополнения конкурсной массы должника, находятся в прямой причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего должника документов, касающихся деятельности ООО ПК «Элемент», и бездействием (действиями, не отвечающими добросовестности) ФИО2 по их своевременной и полной передаче, в результате чего причиняется вред имущественным правам кредиторов, рассчитывающих на максимально полное удовлетворение своих требований. 

В такой ситуации, суд первой инстанции правомерно констатировал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции, приняв во внимание тот факт, что определить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, правомерно приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно доводов жалоб ИП ФИО4, ИП ФИО5 о том, что судебным актом по настоящему делу затрагиваются их интересы, поскольку в противоречие решению Верхнепышминского городского суда от 23.11.2021 по делу №2-307/2021 констатируется принадлежность имущества, находящегося на территории ФИО4, – обществу ПК «Элемент», апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Лица, не участвующие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать его в установленном порядке, пользуясь правами и исполняя обязанности лица, участвующего в деле (ст. 42 АПК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что статья 42 АПК РФ направлена на защиту прав лиц, не участвовавших в деле, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, и тем самым - на реализацию гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации права на судебную защиту (определения от 22.12.2015 №2963-О, от 29.05.2019 №1422, от 28.11.2019 №3140-О, постановление от 16.11.2021 №49-П).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении статей 257, 272, 272.1 Кодекса арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Кодексом. К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 АПК РФ относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

При рассмотрении дела по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь частью 6.1 статьи 268, пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле.

Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

По смыслу изложенных норм и разъяснений лица, не участвующие в деле, вправе обжаловать судебный акт в случае, если данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора, устанавливаются права такого непривлеченного лица, либо на это лицо возлагаются какие-либо обязанности.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно об их правах и обязанностях, то есть в силу судебного акта у лица должны возникнуть или прекратиться какие-либо конкретные права и обязанности. Вынесение такого судебного акта должно с очевидностью нарушать права субъекта спорных правоотношений на рассмотрение дела судом с его участием.

Наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет его правом на обжалование судебных актов.

Кроме того, для соблюдения принципов правовой определенности и стабильности судебного акта, также являющихся проявлением права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П, п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №99 «О процессуальных сроках»), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2016 №309-ЭС16-7158).

Изложенная правовая позиции не предполагает ревизию судебных актов лишь по причине несогласия с оценкой доказательств, данной судами при предшествующем рассмотрении дела, но создает возможность заинтересованному лицу, ранее не принимавшему участие в процессе, в целях судебной защиты своих прав, нарушенных неправосудным решением, заявить новые доводы в отношении значимых для дела обстоятельств, которые, по его мнению, не были проверены судами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2017 по делу №305-ЭС17-3546).

При этом лица, названные в статье 42 АПК РФ, представляют доказательства наличия нарушенных прав и законных интересов на основании статьи 65 АПК РФ.

Обжалуемое определение вынесено по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении бывшего руководителя ООО ПК «Элемент» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и из обжалуемого определения не усматривается, что судом принят судебный акт о правах и обязанностях ИП ФИО4, ИП ФИО5, никаких обязанностей на указанных лиц оспариваемым судебным актом по настоящему делу не возложено.

В рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о том, что описанные судом обстоятельства, касающиеся действий ФИО2 в отношении арестованного имущества, с учетом наличия вступившего в законную силу судебного акта по делу №2-307/2021, которым было отказано в удовлетворении заявления ООО ПК «Элемент» в лице конкурсного управляющего к ФИО4, ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и притязания должника на него признаны безосновательными, ввиду как недоказанности принадлежности спорного имущества ООО ПК «Элемент», так и фактического нахождения спорного имущества на момент рассмотрения дела №2-307/2021 по существу у ответчиков, привели к нарушению прав и законных интересов ИП ФИО4, ИП ФИО5, не представлено.

В тексте обжалуемого определения суда первой инстанции отсутствуют выводы суда о наличии или отсутствии каких-либо прав или обязанностей непосредственно ИП ФИО4, ИП ФИО5 относительно предмета настоящего спора.

Оснований полагать, что привлечение указанных лиц к участию в данном обособленном споре могло привести к принятию иного судебного акта, не имеется.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что какие-либо суждения и выводы суда, свидетельствующие об установлении, изменении, прекращении каких-либо прав и обязанностей непосредственно ИП ФИО4, ИП ФИО5 в определении суда отсутствуют, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у ИП ФИО4, ИП ФИО5 права на апелляционное обжалование определения суда по настоящему делу от 28.09.2023.

В отсутствие оснований для рассмотрения апелляционных жалоб ИП ФИО4, ИП ФИО5 по существу производство по апелляционным жалобам указанных лиц подлежит прекращению  применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции, судом не допущены. 

В удовлетворении жалобы ФИО2 следует отказать. Производство по жалобам ИП ФИО4, ИП ФИО5 следует прекратить.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается. Ошибочно уплаченная по чеку-ордеру от 09.10.2023 государственная пошлина подлежит возврату ФИО2 на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 104, 150, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционным жалобам индивидуального предпринимателя ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО5 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 сентября 2023 года по делу №А60-46983/2019 прекратить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 сентября 2023 года по делу №А60-46983/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, ошибочно уплаченную при подаче апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 09.10.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий                                                                 В.Г. Голубцов

 

Судьи                                                                                              Е.О. Гладких

 

                                                                                                        И.П. Данилова