Арбитражный  суд  Брянской  области

241050, г. Брянск, пер. Трудовой, д.6 сайт: www.bryansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации   

 

Решение

Дело №А09-12302/2019

город Брянск

05 марта 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 февраля 2021 года.

Арбитражный суд  Брянской области в составе: судьи  Степченко Г.В.,     

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 1) ФИО2, г.Брянск и 2) ФИО3, г.Брянск,

к генеральному директору ООО НПО «Электронтехника» ФИО4, г.Брянск,

третье лицо: ООО НПО «Электронтехника»,

о признании права вышедших участников ООО НПО «Электронтехника» на возмещение убытков (не полученных доходов) от недобросовестных неправомерных действий генерального директора ФИО4 в отношении интересов истцов в их бытность миноритарными участниками общества в порядке статьи 15 ГК РФ  и применении меры ответственности в виде взыскания убытков (не полученных доходов) в порядке статьи 15 ГК РФ с ответчика ФИО4 в пользу истцов ФИО2 и ФИО3 в размере 6946612 руб. (по 3 473 306 руб. каждому)

при участии:

от истцов: ФИО2, паспорт, 

ФИО2, представитель ФИО3, поручение б/н от 16.11.2020,

от ответчика: ФИО5, дов. № 32 АБ 1624934 от 12.12.2019, 

от третьего лица: ФИО5, дов. 05/01 от 11.05.2020, 

установил:

ФИО2, г.Брянск и ФИО3, г.Брянск, обратились в суд с иском к генеральному директору ООО НПО «Электронтехника» ФИО4, г.Брянск, третье лицо: ООО НПО «Электронтехника», об установлении величины ущерба вышедшему участнику от недобросовестных действий генерального директора.

Определением суда от 03.12.2019, в порядке ст. 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ООО НПО «Электронтехника».

В судебном заседании рассмотрено заявленное ранее ходатайство истцов об уточнении исковых требований. Согласно которым истцы просят признать право вышедших участников ООО НПО «Электронтехника» на возмещение убытков (не полученных доходов) от недобросовестных неправомерных действий генерального директора ФИО4 в отношении интересов истцов в их бытность миноритарными участниками общества в порядке п.2 ст. 15 ГК РФ с отнесением расходов по настоящему требованию на ответчика; применить меры ответственности в виде взыскания убытков (не полученных доходов) в порядке ст. 15 ГК РФ с ответчика в пользу истцов с отнесением расходов по уплате госпошлины на ответчика.

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Судом удовлетворено ходатайство истца об уточнении размера исковых требований. Дело рассмотрено в рамках уточненных истцами исковых требований.

Истцами заявлено ходатайство о рассмотрении первого искового требования об установлении оснований ответственности ответчика и связанного с ним второго требования о применении мер ответственности в раздельных судебных заседаниях в порядке, предусмотренном ст. 160 АПК РФ.

В соответствии с ч. 1. ст. 160 АПК РФ в случае, если в одном заявлении соединены требование об установлении оснований ответственности ответчика и связанное с ним требование о применении мер ответственности, арбитражный суд вправе с согласия сторон рассмотреть такие требования в раздельных судебных заседаниях. О рассмотрении дела в раздельных судебных заседаниях выносится определение.

Из содержания указанной нормы права следует, что рассмотрение требований об установлении оснований ответственности и применении мер ответственности в раздельных судебных заседаниях является правом, а не обязанностью суда и не связывает такую возможность  только с ходатайствами сторон.

Инициатива в применении такого порядка судебного заседания исходит только от сторон - или от истца, или от ответчика, или одновременно от каждой из них. Однако, применение раздельного порядка разрешения дела возможно только при наличии обоюдного согласия истца и ответчика. Возражение на этот счет истца или ответчика делает невозможным применение положений указанной статьи. 

Представитель ответчика и третьего лица возражала против заявленного истцами ходатайства о рассмотрении требований в раздельных заседаниях.

В связи с чем, ходатайство истцов о рассмотрении первого искового требования об установлении оснований ответственности ответчика и связанного с ним второго требования о применении мер ответственности в раздельных судебных заседаниях в порядке ст. 160 АПК РФ, подлежит отклонению судом.

Представитель истцов в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, о наличии дополнительных доводов и доказательств не заявлял.

Представитель  ответчика и третьего лица возражал против исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Выслушав доводы представителей участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд находит исковые требования по иску не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «НПО «Электронтехника» (далее по тексту - 3- е лицо, НПО) было зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №10 по Брянской области 15.06.2009 года, основной государственный регистрационный номер 1093254005833.

Участниками Общества с 15.06.2009 по 11.12.2017 являлись:

1. ФИО3, доля в уставном капитале Общества 13,3333%;

2. ФИО6, доля в уставном капитале Общества 13,3333%;

3. ФИО2, доля в уставном капитале Общества 13,3333%;

4. ФИО7, доля в уставном капитале Общества – 13,3333%;

5. ФИО4, доля в уставном капитале Общества 13,3333%;

6. ФИО8, доля в уставном капитале Общества 20%;

7. ФИО9, доля в уставном капитале Общества 13,3333%. 

Участниками ООО «НПО «Электронтехника» было принято решение от 10.11.2017 об увеличении уставного капитала Общества за счет дополнительных вкладов с 20 000 руб. до 1 000 000 руб. (протокол №39 общего внеочередного собрания участников (учредителей) ООО «НПО «Электронтехника» от 10.11.2017.

ФИО2 и ФИО3 воспользовались правом заявления требования о выкупе доли в соответствии с п.2 ст.23 Федерального закона об ООО, передав 11.12.2017 в Общество нотариально удостоверенные требования о выкупе доли участника в уставном капитале общества от 06.12.2017

20.12.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)  внесена запись о приобретении Обществом долей ФИО2 и ФИО3 и прекращении у указанных участников обязательственных прав в отношении юридического лица. 

05.02.2018 вышедшие участники обратились к обществу с требованиями о выплате действительной стоимости доли. В связи с недостижением соглашения относительно размера действительной стоимости доли, истцы обратились в Арбитражный суд Брянской области с иском о выплате доли.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 27.09.2019  по делу №А09-2752/2018 установлена величина действительной стоимости доли участников общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Электронтехника", г.Брянск, ФИО2 и ФИО3  по состоянию на 30.09.2017 в размере 13,3333 % в сумме 1273500 руб. С общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Электронтехника" в пользу ФИО2, г.Брянск, взыскано 259987 руб. 12 коп. в счёт действительной стоимости доли в уставном капитале общества и в пользу ФИО3 взыскано 259987 руб. 12 коп. в счёт действительной стоимости доли в уставном капитале общества, в остальной части иска отказано.

Обращаясь в арбитражный суд с иском к генеральному директору ООО НПО «Электронтехника» ФИО4 об установлении величины ущерба вышедшему участнику от недобросовестных действий генерального директора, истцы указали, что в результате недобросовестных действий генерального директора ООО НПО «Электронтехника» ФИО4, являющегося и главным бухгалтером, показатели чистых активов в балансах НПО как за 2016 год, так и по состоянию на 30.09.2017 оказались значительно заниженными в сравнении с реальными показателями при должном ведении бухгалтерского учета в обществе, что привело к недополучению ФИО2 и ФИО3 большей части причитавшихся бы им выплат при выкупе обществом их доли в случае добросовестного поведения единоличного исполнительного органа общества.

В обоснование своих доводов истцы сослались на следующее.

ФИО4 исполнял с 2016 года функции единоличного исполнительного органа общества.

К ущербу от недобросовестных действий ФИО4, как указали истцы в своем заявлении, можно причислить:  

- отсутствие должного принятия к учету излишков готовой продукции и материально-технических запасов по итогам инвентаризации 2016 года;

- вывод денежных средств по притворным, неодобренным в установленномпорядке сделкам с заинтересованностью (договорам) на расчетный счетаффилированного ему юридического лица ООО НПК «Электронтехника» (далее по тексту -НПК), (прикрывавшим дарение денежных средств одним юридическимлицом другому;

-содействие неосновательному обогащению ООО НПК «Электронтехника» за счет использования технических и маркетинговых наработок ООО НПО «Электронтехника», трудовых ресурсов, автотранспорта, оргтехники, нематериальных активов и т. д., соответственно, для ООО НПО «Электронтехника» это означало недополучение тех доходов, которые получало за этот, период ООО НПК«Электронтехника»;

-не принятие мер к устранению конфликта интересов заместителя по маркетингу и сбыту, который одновременно являлся генеральным директором конкурирующего юридического лица;

- отказ от исполнения требований добросовестных участников о взыскании с ООО НПК«Электронтехника» неосновательного обогащения, полученного последним за счет ООО НПО «Электронтехника» с ноября 2015г.

ФИО4 с февраля 2016 года является генеральным директором, о ООО НПО «Электронтехника», о чем свидетельствуют записи от 11.02.2017 с порядковым номерами с 34 по 41 в выписке из ЕГРЮЛ по ООО от 05.12.2017. В январе 2016 года он являлся исполняющим обязанности ушедшего в отпуск генерального директора, таким образом, фактически ФИО4 является единоличным исполнительным органом ООО НПО «Электронтехника» с начала 2016 года.

Как следует из пояснений истца,  назначению ФИО4 генеральным директором данного Обшества, предшествовало развитие корпоративного конфликта между двумя группами участников.

На почве начавшей проявляться с 2013 года личной неприязни бывшего генерального директора НПО ФИО8 к ФИО2 и ФИО3, ФИО8 с привлечением на свою сторону остальных участников общества постепенно развивал корпоративный конфликт и обострил его в конце 2015 года, когда контролирующая НПО группа участников в лице ФИО8, ФИО7, ФИО9., ФИО6 и ФИО4 с совокупной долей 73,3333% в уставном капитале НПО в ноябре 2015 года учредила конкурирующее юридическое лицо (ОГРН 

<

***>) со сходным названием ООО НПК «Электронтехника» с генеральным директором ФИО7 во главе и начала вывод активов и переориентацию заказчиков общества НПО «Электронтехника»  на ООО  НПК «Электронтехника». Предварительно ФИО8 с помощью экономиста НПО ФИО10, осуществлявшей списание материалов и готовившей для бухгалтерии данные по учету готовой и незавершенной производством продукции, создал за три года склад неучтенной готовой продукции, произведенной из неправомерно списанных излишне на отгружавшуюся в текущих периодах продукцию материалов, комплектующих и трудозатрат, что повлекло снижение рентабельности ООО НПО «Электронтехника» и убыточность по бухгалтерским балансам. Стоимость этой неучтенной продукции (более 20 млн. руб.) значительно превысила стоимость чистых активов, числящихся у общества по бухгалтерским балансам, по котором в период с 2013 по 2015 г. ООО НПО «Электронтехника» показывало убытки, поглотившие почти всю прибыль прошлых лет (хотя при надлежащем учете в составе активов всей произведенной за этот период готовой продукции вместо убытков фигурировала бы прибыль). 

ФИО8 в январе 2015 года ушел в отпуск, оставив исполняющим обязанности генерального директора ФИО4, а в конце января при поддержке группы «двойных» участников (НПО и НПК одновременно) организовал досрочное переизбрание вместо себя генеральным директором НПО ФИО4, который оказался готовым осуществлять недобросовестные к НПО действия для обеспечения прикрытия выполнения плана «двойных» участников по выводу основных неучтенных активов НПО в НПК с целью нанесения ущерба интересам участников ФИО2 и ФИО3, поскольку двойные «участники» активы, терявшиеся НПО, компенсировали увеличением активов НПК, причем,  в большем размере. Так, у ФИО4 доля в уставном капитале НПО составляла 13,3333%, а его доля в уставном капитале НПК была уже 20%. Однако, начало вывоза неучтенной продукции из НПО в НПК в отсутствие договоров и без оформления отгрузочных документов было замечено участниками ФИО2 и ФИО3 (являвшимися до июня 2016 года работниками НПК) и пресечено посредством обращения в ОЭБ и ПК УМВД по Брянской области и непосредственно к руководителям подразделений НПО на оперативном совещании с предупреждением о недопустимости выполнения вывода активов без надлежащего документального оформления. Был неоднократно предупрежден и сам ФИО4 о необходимости соблюдения Устава, Закона  №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ГК РФ и об ответственности за недобросовестное поведение, однако, он эти предупреждения продолжал игнорировать даже после вынесения двух судебных постановлений о наложении административных штрафов по ст. 5.39 КоАП, отказывал добросовестным участникам общества ФИО2 и ФИО3 в получении информации о цельности НПО.

В результате активных действий участников ФИО2 и ФИО3, остававшаяся на складе неучтенная готовая продукция была дважды описана: 12.02.2016 членами инвентаризационной комиссии в ходе проводимой по приказу ФИО4 после смены генерального директора НПО инвентаризации, и 20.02.2016 в ходе осмотра места происшествия следственной группой ОЭБ и ПК УМВД, после чего и деятельность НПК была временно до конца мая 2016 года приостановлена ФИО7 В ООО НПК "Электронтехника" кроме него самого, как генерального директора НПК, в штате никто не числился. При этом, сам ФИО7 фактическое основное место работы имел в НПО, занимая должность заместителя генерального директора ФИО4 по маркетингу и сбыту и мог выбирать от какого юридического лица НПО или НПК заключать договор или выставлять счет потребителям. 

С 25.03.2016 ФИО4 приказом возложил на себя обязанности главного бухгалтера, а для ведения текущего бухучета привлек консалтинговую компанию. ФИО4 действовал в конфликте интересов с грубым нарушением норм ГК РФ,  Закона от 08.02.1998 г. N 14-ФЗ (ред. от 31.07.2020, с изм. от 24.02.2021) "Об обществах с ограниченной ответственностью и Устава НПО недобросовестно против интересов НПО в интересах НПК.

До 14.09.2016 «двойными» участниками в НПО и НПК являлись пять из семи участников НПО: ФИО7, бывший генеральный директор НПО ФИО8, ФИО9, ФИО6 и нынешний генеральный директор НПО ФИО4 14.09.2016 ФИО4 (за две недели до голосования общим собранием участников НПО 30.09.2016 по вопросу досрочного прекращения его полномочий единоличного исполнительного органа за действия в конфликте интересов) вышел из состава участников НПК для создания видимости прекращения своего конфликта интересов, однако продолжал взаимодействие с НПК по неодобренным общим собранием  участников   НПО   притворным сделкам с заинтересованностью, нацеленным на вывод части денежных активов НПО в НПК. При этом оставшиеся участники НПК ФИО8, ФИО7, ФИО9. и ФИО6 по-прежнему остались группой, контролирующей и НПО с долей 60% в его уставном капитале, они проголосовали за сохранение полномочий генерального директора НПО ФИО4, а он продолжил действовать в интересах НПК, в ущерб интересам НПО. Таким образом, участники НПО ФИО2 и ФИО3 в момент вынужденного выхода из состава участников понесли ущерб от неодобренной в установленном ст. 45 Закона от 08.02.1998  №14-ФЗ «Об ООО» в редакции 2016 года, порядке   общим   собранием   НПО   совместной   деятельности  НПО и паразитировавшей на его ресурсах НПК, что очевидным образом и было главной целью учредителей НПК, а это являлось прямым нарушением запретов ст. 10 ГК РФ для пределов осуществления гражданских прав. Ущерб обусловлен снижением величины чистых активов НПО, из величины которых производится расчет стоимости доли вышедших участников (п. 2 ст. 23 Закона №14-ФЗ "Об ООО"), из-за недобросовестных действий генерального директора ФИО4

Истребованные Арбитражным судом при рассмотрении дела № А09-549/2017 банковские выборки из выписки по операциям на расчетном счете НПО в 2016-2017 гг. свидетельствуют о том, что объем вывода денежных активов НПО в НПК с 01.05.2016 по 30.04.2017 по притворным сделкам с заинтересованностью, прикрывающим вывод денежных средств из НПО в НПК путем дарения, исчислялся миллионами рублей! Документы, переданные ОСБ №8605 ПАО «Сбербанк» в дело № А09-549/2017 по определению Арбитражного суда от 04.05.2017 г., свидетельствуют, что перечисления из НПО в НПК по неодобренным притворным, а потому ничтожным сделкам с заинтересованностью только за период с 01.05.2016г. по 30.04.2017г. составили более 4,7 млн. руб. Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 166 и п. 1 ст. 167 ГК РФ).

 В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 указано, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и, что в силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. ФИО4, действуя до 14.09.2016 в конфликте собственных интересов, а затем в сговоре с группой лиц, контролирующих НПО, недобросовестно по отношению к своим обязанностям единоличного исполнительного органа НПО, полностью игнорировал свои обязанности по отношению к правам добросовестных участников НПО ФИО2 и ФИО3, неоднократно незаконно отказывая им в доступе к информации о деятельности общества под различными надуманными предлогами (за что в 2016г. дважды был оштрафован по ст. 5.39 КоАП РФ 07.11.2016 в рамках дела №5-258/2016 и 22.11.2016 в рамках дела №5-287/2016), всячески скрывал иформацию о сделках с заинтересованностью от добросовестных участников. Порядок одобрения взаимодействия и сделок с НПК «Электронтехника» общим собранием участников НПО «Электронтехника» в 2015, 2016г и порядок уведомления в 2017г. также не исполнялись в нарушение ст. 45 ФЗ «Об ООО».

20.02.2016г. при осмотре места происшествия работниками УМВД России по Брянску, было установлено, что данные бухгалтерской отчетности НПО были искажены действиями предыдущего генерального директора НПО ФИО8 по накоплению на складе неучтенной готовой продукции в огромных размерах (более 20 млн.руб.), - соответствующие документы представлены в материалах проверки № 1350/2016 ОЭБ и ПК УМВД г. Брянска. Неучтенная готовая продукция изготавливалась из покупных комплектующих изделий и материалов, затраты на приобретение которых списывались   экономистом   предприятия   на   текущие реализации изделий заказчикам. В   проведении   ежегодных инвентаризаций ФИО8 главному бухгалтеру ФИО3 отказывал. В результате на протяжении трех лет подряд с 2013г. по 2015г. годовые бухгалтерские балансы общества оказались убыточными, убытки снижали нераспределенную прибыль прошлых лет.  Чистые  убытки  НПО  по  бухгалтерской  отчетности  (которая составлялась без учета произведенной неучтенной готовой продукции) составили: за 2013 год 221 тыс. руб.; за 2014г. 1 млн. 470 тыс. руб.; за 2015г. 1 млн. 180 тыс. руб.

Первоначально неучтенную продукцию «двойные» участники НПО и НПК панировали и уже начинали реализовывать через НПК, но этим планам помешали поданные ФИО2 и ФИО3 в УМВД г. Брянска заявления о неправомерных действиях должностных лиц НПО. ФИО8 организовал досрочное переизбрание себя с поста генерального директора в конце января 2016 г. Новый генеральный директор НПО ФИО4, поручил в феврале 2016г. проведение инвентаризации при смене генерального директора своему заместителю ФИО7, по совместительству являвшемуся генеральным директором НПК и работавшему в конфликте интересов. Приказом ФИО7 был назначен председателем инвентаризационной комиссии, при этом главного бухгалтера ФИО3 ФИО4 не включил в состав членов инвентаризационной комиссии. ФИО4, как и ФИО7 был ознакомлен с протоколом осмотра места происшествия от 20.02.2016 и описью склада готовой продукции, произведенной сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД г. Брянска.

Однако в окончательные материалы по итогам работы инвентаризационной комиссии описи этих неучтенных активов ФИО4 включены не были и в бухгалтерском учете не восстановлены.

ФИО4, назначивший себя главным бухгалтером с 25.03.2016 допустил нарушение Закона №129-ФЗ «О бухгалтерском учете». При надлежащем восстановлении в бухучете ответчика неучтенной готовой продукции по итогам инвентаризации февраля 2016г (чего сделано не было) в соответствии с пунктом 3 статьи 12 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-Ф3 «О бухгалтерском учете», выявленные в результате инвентаризации излишки имущества должны были быть приняты к учету и соответствующая сумма зачислена на финансовые результаты организации по статье «Внереализационные доходы» в отчетном периоде (согласно п.20 ст. 250 НК РФ).

Притворные сделки с заинтересованностью ФИО4 заключал с нарушением ГК РФ, Закона №14-ФЗ «Об ООО» и Устава НПО, без одобрения общим собранием участников, не извещая "добросовестных" участников  о заключенных сделках и всячески препятствуя ознакомлению с документами о деятельности НПО.

Работы, указанные в договоре № 01-НПК/2016 по разработке ящиков СЯ в металлических корпусах, фактически были исполнены работниками конструкторской службы НПО, что свидетельствует о прикрытии данной сделкой договора дарения НПК денежных средств НПО. Недобросовестными лицами в данной сделке являются как генеральный директор НПО ФИО4, так и генеральный директор НПК ФИО7, причем в момент заключения сделки оба являлись «двойными» участниками (и НПО и НПК) и оба действовали в условиях конфликта интересов без одобрения общим собранием участников в ущерб интересам НПО.

Представленный договор №09-НПК/2016 на конструкторское сопровождение, якобы разработанных НПК изделий, - по мнению истца, представляет собой  продолжение выстраивания цепочки притворных сделок, начатых притворным договором №01-НПК/2016. Фактически сопровождение изготовления изделий, выпускаемых НПО всегда осуществляется собственной конструкторской службой НПО, что свидетельствует о прикрытии данной сделкой очередного договора дарения НПК денежных средств НПО. 

Никаких доказательств и возможностей исполнения и действительности исполнения  договоров  № 01-НПК/2016  и  №09-НПК/2016  со  стороны  НПК генеральным директором НПО ФИО4 не представлено.

У НПО имеется свое конструкторское подразделение, которое и произвело разработку ящиков СЯ сначала в пластмассовых корпусах (еще до регистрации юрлица НПК), а потом разработало исполнения в металлических корпусах с замком под трехгранный ключ. В подобных корпусах НПО на этот момент уже давно выпускало аппараты телефонный перегонной связи АТПС-02МТ и АТПС-05М1Т, никакой новизны технических решений или патентов НПК не внесло и не могло внести. У НПК на  момент заключения притворного договора №01-НПК/2016 не было не только конструкторского подразделения, но и персонала, кроме генерального директора ФИО7, как не было технических и программных средств. Это была сделка с заинтересованностью, совершенная против обычных правил: не было получено одобрение общего собрания участников НПО, не представлены калькуляции расчета цены, якобы разработка начиналась с предоплаты за разработку, а якобы переданная документация в п.4.2. притворного договора № 01-НПК/2016 объявлена собственностью НПК. Цена притворного договора №09-НПК/2016 также установлена против обычных правил как процент от объемов выпуска изделий по якобы используемой документации НПК, якобы разработка которой по предыдущему притворному договору уже была предоплачена НПО (31.05.2017г), однако за якобы использование устанавливается вторичная оплата. Учитывая сходность названий «Электронтехника» НПО и НПК, частично совпадающие списки участников и грубые нарушение обычных правил совершения сделок, в том числе сделок с заинтересованностью, причем притворных, прикрывающих ничтожные сделки по дарению денежных средств НПО другой коммерческой организации НПК, истцы утверждают о ничтожности и недействительности сделок между указанными юридическими лицами.

Согласно уточненным исковым требованиям истцы просят признать право вышедших участников ООО НПО «Электронтехника» на возмещение убытков (не полученных доходов) от недобросовестных неправомерных действий генерального директора ФИО4 в отношении интересов истцов в их бытность миноритарными участниками общества в порядке п.2 ст. 15 ГК РФ с отнесением расходов по настоящему требованию на ответчика; применить меры ответственности в виде взыскания убытков (не полученных доходов) в порядке ст. 15 ГК РФ с ответчика в пользу истцов с отнесением расходов по уплате госпошлины на ответчика.

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик указал, на то, что ни статьей 12 ГК РФ и какими – либо другими законами не предусмотрен такой способ защиты как установление величины ущерба, в связи с чем полагает, что истцы выбрали ненадлежащий способ защиты нарушенного права. Кроме того,  из совокупного толкования положений п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, ч. 3 ст. 40, ч. 1 ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Таким образом, законом предусмотрена ответственность единоличного исполнительного органа перед обществом за убытки, причиненные обществу, а не его учредителям. ФИО2 и ФИО3 обратились с иском о взыскании убытков с ФИО4 в пользу ФИО2 и ФИО3, что противоречит закону.

Ответчик считает, что договоры № 09-НПК/2016 от 01.11.2016 и № 01-НПК/2016 от 01.04.2016 были заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества с целью надлежащего исполнения обязательств перед заказчиками ООО НПО «Электронтехника» по заключенным договорам. Расходы, связанные с конструкторской разработкой ящиков в металлическом корпусе, были согласованы с заказчиками ООО НПО «Электронтехника» и оплачены ими. Таким образом, в результате совершения указанных сделок между ООО НПО «Электронтехника» и ООО НПК «Электронтехника», никакого вреда ООО НПО «Электронтехника» не было причинено. Напротив, показатели финансово-хозяйственной деятельности ООО НПО «Электронтехника» за 2016 год значительно улучшились по сравнению с 2015 годом. Приведенные истцами в  обоснование своей позиции по иску договоры, которые они считают притворными сделками, не были в установленном законом порядке оспорены ни истцами, ни иными лицами.

Истцы в своих пояснениях ссылаются на то, что о данных сделках им стало известно в июне-сентябре 2017 года. По мнению ответчика, учитывая, что срок исковой давности для обращения в суд начинает течь с момента, когда лицу стало известно о нарушении его права, истцы в установленный законом срок могли обратиться в суд с иском признании сделок недействительными. Судебных актов о признании недействительными сделок с заинтересованностью, совершенных между ООО НПО «Электронтехника» и ООО НПК «Электронтехника», нет. В связи с чем Понимая, что ими пропущен срок исковой давности, истцы просят констатировать факт ничтожности приведенных им в обоснование своей позиции по делу сделок, вместо их оспаривания. Довод истцов о недействительности сделок с заинтересованностью ответчик просит отклонить, как неподтвержденный допустимыми доказательствами. 

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что ответчик ФИО4 совершал неодобренные в установленном порядке притворные недействительные сделки, которые прикрывали дарение денежных средств и поэтому являются ничтожными. Ответчик в своих возражения указал, что обязательства ООО «НПО «Электронтехника» по оплате ООО «НПК «Электронтехника» являются встречными, поскольку оплата обусловлена исполнением ООО «НПК «Электронтехника» своих обязательств. ООО «НПК «Электронтехника» свои обязательства по договору выполнило. Следовательно, ООО «НПО «Электронтехника» перечислило ООО «НПК «Электронтехника» денежные средства не безвозмездно, а во исполнение своего встречного обязательства. Такой подход соответствует сложившейся судебной практике (Определение Верховного Cyда Российской Федерации от 29.10.2013 года №5-КГ13-113).

На довод истцов о нарушение ФИО4 п.3 ст. 12 Федерального закона №129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и не оприходовании излишков готовой продукции в 2016 году, ответчик указал, что данный довод является необоснованным. Как следует из искового заявления, ФИО4 генеральным директором ООО НПО «Электронтехника» и лицом ответственным за достоверность бухгалтерского учета стал в  2016 года. До этого лицом, ответственным за достоверность ведения бухгалтерского учета являлась истец ФИО3 По утверждению истцов, факт не оприходования готовой продукции был установлен в феврале 2016 года, что означает, чтоненадлежащим образом, бухгалтерский учет готовой продукции велаФИО3 в период, предшествующий вступлению в должностьФИО4 В соответствии с Порядком проведения инвентаризации результаты инвентаризации оформляются актом об итогах инвентаризации, подписанным членами инвентаризационной комиссии, к которому прилагаются описи или акты. Поскольку акта об итогах инвентаризации в 2016 году, подписанного членами инвентаризационной комиссии нет, то и обязанности по корректировке бухгалтерского учета у ФИО4 не возникло.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор и т.д.) хозяйственного общества обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"

В случае нарушения этой обязанности единоличный исполнительный орган по требованию юридического лица и (или) участника, которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункт 2 статьи 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Хозяйственное общество и (или) его участник, требующие возмещения убытков, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации должны доказать противоправность действий (бездействия) руководителя, наличие и размер понесенных убытков, а также прямую причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Аналогичный подход закреплен и в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица, могут быть взысканы с директора (абзац 1 пункта 4 Постановления N 62).

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Исходя из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 1 Постановления N 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействий), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечить защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействия), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинно следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Указанное лицо согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" установлено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В пункте 11 данного Постановления отражено, что если между налогоплательщиком и "фирмой-однодневкой" имел место сговор или, когда налогоплательщик не проявил должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов, то к налогоплательщику могут быть применены негативные налоговые последствия.

Директор коммерческого предприятия всегда действует в рамках предпринимательского риска. На директора не могут быть возложены неблагоприятные последствия совершения им тех или иных сделок, если при заключении таких сделок он действовал разумно и осмотрительно. Исполнительный орган может быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, связанных с налоговыми правонарушениями, в случае просрочки уплаты налогов либо при доказанности его непосредственной вины в доначислении налогов.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Мнение истцов о возможности возмещения за счет единоличного исполнительного органа - генерального директора ООО  «НПО «Электронтехника» заявленных убытков именно в пользу истцов, основано на неверном толковании закона, поскольку истцы отождествляют понятие ущерба, легально определенного пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждение его имущества, и понятие риска участия в обществе, являющимся одним из видов предпринимательской деятельности, выражающееся в ее объективно возможных и субъективно предвидимых негативных имущественных последствиях.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ). При этом требования могут быть заявлены в интересах общества (косвенный иск), которые опосредованно будут иметь положительный результат и для его участников.

В  пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 сказано, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (п. 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ).

Истцы также могли обратиться с иском к обществу, если полагают, что в результате неправомерных действий общества через действий его работников были нарушены их права. В случае удовлетворения их требований, Общество впоследствии может взыскать понесенные убытки с руководителя при наличии вины последнего.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" (пункт 6) разъяснено, что руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 ТК РФ возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", статьей 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

ФИО2 и ФИО3 воспользовались правом заявления требования о выкупе доли в соответствии с п.2 ст.23 Федерального закона об ООО, передав 11.12.2017 в Общество нотариально удостоверенные требования о выкупе доли участника в уставном капитале общества от 06.12.2017

20.12.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о приобретении Обществом долей ФИО2 и ФИО3 и прекращении у указанных участников обязательственных прав в отношении юридического лица. 

При таких обстоятельствах с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров наблюдательного совета общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник. Иные лица (в том числе, состоящие с обществом в договорных отношениях) не вправе предъявлять требования к единоличному исполнительному органу общества.

В связи с чем, исковые требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворению не подлежат.

Кроме того, решением Арбитражного суда Брянской области от 27.09.2019 по делу № А09-2752/2018 исковые требования ФИО2, г.Брянск, и ФИО3, удовлетворены частично, установлена величина действительной стоимости доли участников общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Электронтехника", г.Брянск, ФИО2 и ФИО3  по состоянию на 30.09.2017 в размере 13,3333 % в сумме 1 273 500 руб. С общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Электронтехника" в пользу ФИО2, г.Брянск, взыскано 259 987 руб. 12 коп. в счёт действительной стоимости доли в уставном капитале обществ, в пользу ФИО3, 

<

...> 987 руб. 12 коп. в счёт действительной стоимости доли в уставном капитале общества, в остальной части иска отказано.

Заявляя рассматриваемый судом настоящий иск, истцы преследуют цель получить денежные средства, недополученные,  по их мнению, при выплате им действительной стоимости доли, связанной с их выходом из общества, определенной на основании решения суда по делу №А09-2752/2018. При рассмотрении вышеуказанного дела истцы имели возможность воспользоваться правом оспаривания данных бухгалтерского учета общества, положенными в основу расчета действительной стоимости их доли. Возможность проведения оценки стоимости доли уставного капитала на основании иных, в том числе экспертных данных при несогласии заинтересованного лица с данными бухгалтерского учета и рассчитанной на их основании стоимости доли участника общества подтверждена и правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.11.2007 г. №758-О-О.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно ст.101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Поскольку в удовлетворении иска судом отказано, расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на истцов. 

Государственная пошлина по делу в сумме 6 000 руб. была уплачена при подаче иска по чеку – ордеру от 25.11.2019 № 4978, плательщик ФИО2, на основании поручения на уплату государственной пошлины и предоставление интересов соистца в арбитражных судах всех уровней от 25.11.2019.

В силу подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ по имущественному требованию от уточненных исковых требований  размер государственной пошлины от суммы иска 6 946 612 руб.   составляет 57 733 руб.

Поручение от 25.11.2019, выданное ФИО3 ФИО2,  действовало до 25.11.2020, и в настоящий момент утратило силу, поэтому суд распределяет государственную пошлину от суммы 6 946 612 руб.  на соистцов поровну.

Судебные расходы по настоящему делу, в том числе расходы по уплате государственной пошлины и судебные издержки, относятся на истцов в соответствии со ст.110 АПК РФ и взысканию с ответчика не подлежат.      

Руководствуясь статьями 167-170, ч. 2 ст. 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Решил:

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 к генеральному директору ООО НПО «Электронтехника» ФИО4 о признании права вышедших участников ООО НПО «Электронтехника» на возмещение убытков (не полученных доходов) от недобросовестных неправомерных действий генерального директора ФИО4 в отношении интересов истцов в их бытность миноритарными участниками общества в порядке статьи 15 ГК РФ  и применении меры ответственности в виде взыскания убытков (не полученных доходов) в порядке статьи 15 ГК РФ с ответчика ФИО4 в пользу истцов ФИО2 и ФИО3 в размере 6946612 руб. (по 3 473 306 руб. каждому) оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в доход бюджета Российской Федерации  по 28 866 руб. государственной пошлины с каждого.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Двадцатый арбитражный апелляционный суд г. Тула. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Брянской области.

Судья            Г.В. Степченко