ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-20749/2021

Дело № А40-105425/18

г. Москва

18 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова, 

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «УпакРото» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021

по делу № А40-105425/18, вынесенное судьей Е.С. Игнатовой, 

о признании недействительными действия ООО «РТ-Инвест» по оплате уставного капитала ООО «ДжиЭм Риэлт» в размере 69.400.000,00 руб.; применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ДжиЭм Риэлт» в пользу ООО «РТ-Инвест» денежных средств в размере 69.400.000,00 руб.; признании недействительным соглашение о новации №160607/01 от 07.06.2016, заключенное между ООО «РТ-Инвест» и ООО «ДжиЭм Риэлт»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РТ-Инвест»

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании:

от ООО «УпакРото» - ФИО2 дов от 01.03.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2018 по делу № А40-105425/18 общество с ограниченной ответственностью  «Инвестиционные развития территорий» (далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2019 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора о признании недействительными действий должника по оплате уставного капитала ООО «ДжиЭм Риэлт» на общую сумму 69.400.000,00 руб., а также соглашения о новации №160607/01 от 07.06.2016, заключенного между должником и ООО «ДжиЭм Риэлт» (далее – ответчик), а также о применении последствий недействительности этих сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021 признаны недействительными действия ООО «РТ-Инвест» по оплате уставного капитала ООО «ДжиЭм Риэлт» в размере 69.400.000,00 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ДжиЭм Риэлт» в пользу ООО «РТ-Инвест» денежных средств в размере 69.400.000,00 руб. Признано недействительным соглашение о новации №160607/01 от 07.06.2016, заключенное между ООО «РТ-Инвест» и ООО «ДжиЭм Риэлт».

Не согласившись с вынесенным судебным актом ООО «УпакРото» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой в которой просит изменить мотивировочную часть определения указав в качестве оснований для признания операций и сделки недействительными п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «УпакРото» поддержал доводы, заявленные в апелляционной жалобе, в связи с чем просили изменить обжалуемое определение.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит выводу

Как следует из материалов дела, 22.04.2016 было проведено собрание ООО «ДжиЭм Риэлт», на котором единственным участником ФИО5 было принято решение об увеличении уставного капитала ООО «ДжиЭм Риэлт» путём внесения дополнительного вклада со стороны должника.

Должником в период с 25.04.2016 по 07.06.2016 были совершены действия по внесению вклада в уставный капитал заинтересованного лица путем перечисления денежных средств в общем размере 69.400.000,00 руб. в пользу ответчика с назначениями платежей «Частичная оплата уставного капитала на основании Протокола № 1 от 22.04.2016, НДС не облагается».

Однако, участником ООО «ДжиЭм Риэлт» должник так и не стал, вместо этого между сторонами 07.06.2016 было заключено Соглашение о новации № 160607/01, согласно которому обязательства между сторонами по вопросу внесения дополнительного вклада в уставный капитал прекратились, а взамен перечисленных денег ООО «ДжиЭм Риэлт» передало должнику собственный вексель ДЭР-Д-1 № 001 от 07.06.2016 номиналом 80 000 000 рублей по предъявлению, но не ранее 06.06.2018.

Полагая, что спорные сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьями 10 и 168 ГК РФ, конкурсный кредитор обратился в Арбитражный суд города Москвы с настоящим заявлением.

Признавая оспариваемые сделки недействительными, Арбитражный суд города Москвы указал, что на основании вступившего в законную силу постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019 по настоящему делу, на момент совершения сделок 100% долей в уставном капитале ООО «ДжиЭм Риэлт» владел ФИО5, по адресу его регистрации находится юридический адрес ООО «ДжиЭм Риэлт»: 117447, 

<

...>. Также ФИО5 на тот момент являлся генеральным директором должника и его участником с долей в размере 48,17%. 

Кроме того, в названном судебном акте указано, что должником в лице его мажоритарного участника и бенефициарного владельца ФИО5 осуществлялась финансовая схема, направленная на кругооборот денежных средств под видом вексельных и заемных правоотношений между аффилированными лицами, с целью пополнения оборотных средств должника и других юридических лиц, принадлежащих ФИО5

Суд указал, что в рассматриваемом случае факт того, что на дату выдачи ответчиком в пользу должника суммы займа должник испытывал финансовые трудности подтверждается данными бухгалтерского баланса. В частности, в строке 1250 бухгалтерского баланса «денежные средства и эквиваленты» содержатся следующие сведения: на конец 2015 года – 109 тыс. рублей; на конец 2016 года – 24 тыс. рублей; на конец 2017 года – 17 тыс. рублей; на конец 2018 года – 0 рублей.

В рассматриваемом случае наступление вреда имущественным интересам кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, подтверждается тем обстоятельством, что списание денежных средств со счета должника привело к уменьшению конкурсной массы должника, что привело к утрате возможности кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, получить своевременно и в полном объеме удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этих денежных средств.

В своей жалобе ООО «УпакРото» указывает, что Арбитражным судом города Москвы была дана неверная правовая квалификация основаниям для признания сделки недействительной, в силу того, что на момент совершения спорных сделок у должника не имелось признаков неплатежеспособности; и на момент их совершения у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами. 

Судебная коллегия находит правомерными данные доводы конкурсного кредитора в силу следующих причин.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным - ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

В пункте 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, неосведомленность о тяжелом финансовом состоянии должника (о признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) указывает на добросовестность кредитора. 

Так, как следует из обжалуемого определения, неплатежеспособность должника подтверждается имеющейся неоплаченной задолженностью ООО «РТ-Инвест» перед ООО «УпакСервис» по договору аренды от 01 июля 2015 года № 01-07/2015 (далее - Договор аренды), установленную вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2019 года № А40-105425/18.

В частности, между должником (Арендатор) и ООО «УпакСервис» (Арендодатель) заключен договор аренды, по условиям которого арендодатель предоставил, а арендатор принял в пользование нежилое помещение, состоящее из трех комнат общей площадью 79,5 кв.м.: - № 306 кабинет площадью 68,00 кв.м.; - № 307 санузел площадью 5.00 кв.м.; - № 308 тамбур площадью 6,50 кв.м.

Пунктом 2.1.1 Договора аренды установлена постоянная (фиксированная) часть арендной платы, которая составляла 87 740 рублей в месяц. 

Факт передачи помещения в аренду подтверждается актом приема передачи от 01 июля 2015 года.

Пунктом 2.7. Договора предусмотрено, что договор заключен на 11 месяцев. При этом должник фактически пользовался нежилым помещением до 14 сентября 2017 года, а арендная плата не оплачивалась за период с марта 2016 года и по 14 сентября 2017 года 

Факт наличия неоплаченной задолженности подтверждается требованием ООО «УпакСервис», а также определением Арбитражного суда города Москвы от 19 июля 2019 года по делу № 440-105425/18, которым указанное требование признано обоснованным.

В то же время, согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2019 признана обоснованной и подлежащей удовлетворению после закрытия реестра требований кредиторов задолженность перед ООО «УпакСервис» с июня 2016 года по 1 сентября 2017 года в размере 1 620 265 рублей 34 копейки.

Следовательно, данные требования не подлежат учету при определении признаков неплатежеспособности должника на момент совершения спорных платежей, в связи с чем судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 Постановления № 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. В силу этого в предмет доказывания входит факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон именно на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Согласно правовой позиции, сформулированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 02.08.2005 № 2601/05, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество. На основании статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам за исключением, в том числе учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. 

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. По смыслу поименованной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал с капитале должника).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. 

Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. 

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, определение ВС РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Такой способ защиты, как переквалификация заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, является эффективным только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с Определением ВС РФ № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018 во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. 

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 №305-ЭС 16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». 

При этом согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3.4. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. 

Судом первой инстанции верно установлено, что на момент совершения сделок 100% долей в уставном капитале ООО «ДжиЭм Риэлт» владел ФИО5, по адресу его регистрации находится юридический адрес ООО «ДжиЭм Риэлт»: 117447. 

<

...>. Также ФИО5 на тот момент являлся генеральным директором должника и его участником с долей в размере 48,17%.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019 по настоящему делу.

В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019 указано, что должником в лице его мажоритарного участника и бенефициарного владельца ФИО5 осуществлялась финансовая схема, направленная на кругооборот денежных средств под видом вексельных и заемных правоотношений между аффилированными лицами, с целью пополнения оборотных средств должника и других юридических лиц, принадлежащих ФИО5

Согласно материалам дела ФИО5 являясь генеральным директором и участником должника перечислил ответчику с назначением платежа «частичная оплата уставного капитала» 69 400 000 рублей 00 копеек в период с 25.04.2016 г. по 07.06.2016 г.

В материалы дела не представлено доказательств наличия основания для перечисления должником денежных средств с указанным назначением платежа, а именно решения ФИО5 с его собственноручной подписью, подлинность которой в соответствии с п. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 31.07.2020. с изм. от 24.02.2021) «Об обществах с ограниченной ответственностью» должна быть засвидетельствована нотариусом.

Учитывая, что фактически перечисление денежных средств осуществлено ответчиком  для сокрытия реальной цели сделки, а именно прикрытия корпоративного характера взаимоотношения сторон, и произведено с целью отчуждение денежных средств под видом возврата займа, и тем самым минимизации рисков аффилированных по отношению к должнику лиц, то совершение спорной сделки уменьшило конкурсную массу должника, что указывает на  мнимость оспоренной сделки.

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» «в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

Учитывая, что неверное установление правовых оснований для признания спорого перечисления денежных средств недействительной сделкой не привело к принятию незаконного или неправосудного судебного акта, апелляционная коллегия полагает необходимым изменить мотивированную часть определения Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-105425/18, без вынесения судебного акта об его отмене.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-105425/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «УпакРото»– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:И.М. Клеандров 

Судьи:А.Н. Григорьев 

ФИО6