АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5908/20 

Екатеринбург

11 мая 2022 г.

 

Дело № А60-1900/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Кудиновой Ю. В., Новиковой О. Н.

при ведении протокола помощником судьи Белоноговым П.А. рассмотрелв судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2021 по делу № А60-1900/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 29.10.2020);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 07.12.2020);

общества с ограниченной ответственностью «СДМ-Банк» (далее – СДМ-Банк) – ФИО6 (доверенность от 09.03.2022).

Посредством использования системы веб-конференции (онлайн-заседания) в заседании приняли участие:

конкурсный управляющий имуществом акционерного общества «Инжиниринговый центр ресурс» (далее – общество «ИЦР») ФИО7 (лично);

конкурсный управляющий ФИО1 (лично).

 

Определением от 30.01.2017 Арбитражным судом Свердловской области принято к своему рассмотрению заявление общества с ограниченной ответственностью УК «Уралтрейдком» (далее – общество УК «Уралтрейдком») о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «БетонРесурс» (далее – общество «БетонРесурс», Должника), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением от 14.03.2017 общество «БетонРесурс» признано банкротом применительно к упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении принадлежащего ему имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 22.03.2018 производство по настоящему делу о банкротстве прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Решением от 24.12.2018 мировое соглашение, утвержденное определением от 22.03.2018, расторгнуто, производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) общества «БетонРесурс» возобновлено, в отношении имущества Должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Впоследствии – 10.03.2020 конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11 (далее – Ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БетонРесурс».

Определением от 03.11.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022, в удовлетворении указанного заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий имуществом Должника ФИО1 просит определение от 03.11.2021 и постановление от 09.02.2022 отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд. Кассатор настаивает на том, что заявление о банкротстве Должника должно было быть подано уполномоченным лицом не позднее 26.04.2015 – четырех месяцев с момента возникновения ныне неисполненных обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Тюменьспецстрой» (далее – общество «СК «Тюменьспецстрой»), которые не могли быть покрыты ни Должником, ни средствами всех участников группы компаний, в которую он входит, а выводы судов о сохранении у Должника производственного потенциала вплоть до 2016 года находит несостоятельными, противоречащими пояснениям ФИО2, выводам заключения от 15.07.2021 о дате (периоде) наступления объективного банкротства общества «БетонРесурс», а также иным обстоятельствам дела, указывающим на то, что продолжение деятельности Должника являлось лишь следствием уклонения от погашения просроченных обязательств перед отдельными кредиторами в целях эксплуатации схемы по выводу активов посредством искусственного документооборота в пользу фиктивных лиц, доводам Управляющего о чем надлежащей оценки со стороны судов дано не было. Далее Заявитель жалобы подчеркивает, что суды неправомерно освободили ФИО4 от ответственности за непередачу документации и имущества Должника, так как указанное бездействие негативно сказалось на выполнении мероприятий в рамках конкурсной процедуры и в конечном счете привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. Управляющий приводит позицию о том, что Вербах А.В. являлся конечным бенефициаром группы компаний «БетонРесурс» и выгодоприобретателем от деятельности общества-должника в условиях выстроенной цепочки взаимоотношений между взаимозависимыми лицами, мажоритарное место в которой занимало общество УК «Уралтрейдком», в котором он являлся единственным участником и руководителем, его действия по инициированию процедуры банкротства являются злоупотреблением правом, вследствие чего у судов имелись достаточные основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. Кроме того, Кассатор находит, что суды неправомерно освободили от ответственности также ФИО10, так как его результатом его недобросовестных действия явилось необоснованное увеличение размера реестра кредиторов Должника и причинение убытков в процедуре исполнения мирового соглашения.

СДМ-Банком представлен отзыв, в котором он кассационную жалобу Управляющего поддерживает, просит удовлетворить.

Вербах К.В. в своем отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по делу № А60-1900/2017в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «БетонРесурс» наряду с обществом «ИЦР» и обществом с ограниченной ответственностью «СК Строительные конструкции» (далее – общество «СК Строительные конструкции») входит в группу компаний «БетонРесурс», в рамках деятельности которой реализовывало готовую продукцию, участвовало в тендерах, осуществляло исполнение контрактов, закупало продукцию у общества «ИЦР», являлось собственником части оборудования, которое сдавалось в аренду обществу «ИЦР».

Руководителем (директором) общества-должника являлся Вербах К.В. (в период с 20.08.2009 по 27.12.2016 и с 11.04.2018 по 04.04.2019), его учредителями наряду с ФИО4 выступали ФИО10 и ФИО11; Вербах В.М. – являлся акционером на момент возникновения у общества-должника признаков несостоятельности и недостаточности имущества.

Вербах А.В. является единственным участником и директором общества УК «Уралтрейдком», а также братом ФИО4

Полагая, что Ответчики, в том числе Вербах А.В. как близкий родственник ФИО4, а также конечный бенефициар и выгодоприобретатель от деятельности общества-должника, являются контролирующими деятельность общества «БетонРесурс» лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям неподачи в установленный Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) срок, непередачу Управляющему в полном объеме документации и имущества общества-должника, а также доведение последнего до банкротство, конкурсный управляющий имуществом Должника ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

В абзаце 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в значимый для настоящего спора период) содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), несет субсидиарную ответственность по его обязательствам, а в абзаце 4 данной нормы закреплена презумпция того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие отсутствия в результате действий и/или бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствия в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажения указанной информации, повлекшего существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

При этом как видно из приведенных законоположений, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Положения абзацев 1 – 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции – пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В абзаце 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 названного Кодекса).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53); в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Исследовав и оценив во взаимосвязи и совокупности обстоятельства настоящего дела о банкротстве и рассматриваемого обособленного спора, а также обстоятельства, отраженные в судебных актах по делам о банкротстве обществ «ИЦР» (№ А60-1894/2017) и общества «СК Строительные конструкции» (№ А60-1927/2017), установив, что названные организации входили в единую группу компаний, объединенную единым имущественным и производственным экономическим интересом, вследствие чего положение общества-должника следует оценивать через призму деятельности всей названной группы, приняв во внимание, что в 2016 году Должник продолжал осуществлять свою предпринимательскую деятельность и сохранял производственный потенциал, поскольку согласно книгам продаж за I-IV кварталы 2016 года общая сумма реализации обществом «ИЦР» товара в его пользу составила свыше 375 млн. руб., при этом у общества «БетонРесурс» имелись действующие контракты с заказчиками продукции и поставщиками материалов, а также то, что с момента группа компаний «БетонРесурс» с момента ее создания осуществляла деятельность посредством контрактного финансирования, при котором общество «БетонРесурс» выступало основным заемщиком, а исполнение с его стороны кредитных обязательств обеспечивалось поручительством и залогом обществ «СК Строительные конструкции» и «ИЦР», при этом начиная с 2012 года Должник выступал заемщиком в рамках аналогичной схемы с обществом «Первобанк» и в течение длительного времени осуществлял свои обязательства надлежащим образом, учитывая с учетом этого, что отношения с СДМ-Банком не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и относилось к обычной хозяйственной деятельности группы компаний «БетонРесурс», при этом материалами дела подтверждается, что при кредитовании названной группы кредитное учреждение оценивало финансовое положение ее участников в целом, действуя в пределах установленных в нем процедур контроля и снижения кредитных рисков, свидетельством чему служит получение в обеспечение исполнения обязательств поручительств и залога всех активов, включающих в себя недвижимое имущество и оборудование, как со стороны юридических лиц, так и со стороны контролирующих их деятельность лиц, из чего следует, что данные действия являлись экономически разумными, преследующими единую для всей группы компаний цель, и не преследовали цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, приняв во внимание то, что согласно заключению специалиста от 28.01.2021 анализ совокупного размера активов и обязательств группы компаний «БетонРесурс» свидетельствует о возникновении объективного банкротства только 31.12.2016, при этом общий размер требований кредиторов, подлежащих включению в реестр требований кредиторов Должника на указанную дату, за исключением требований аффилированных с ним лиц, размер которых составлял более 120 млн. руб., и требований СДМ-Банка, возникших в 2017 году, немногим превысил 60 млн. руб., тогда как из заключения от 15.07.2021 иного вывода не следует, а каких-либо иных относимых и допустимых доказательств возникновения у Должника признаков объективного банкротства ранее декабря 2016 года не представлено, с учетом чего основания для удовлетворения требований в данной части отсутствуют, в том числе в отношении ФИО9, ФИО11 и ФИО10 как лиц, на которых в спорный период действующим законодательством не распространялась ответственность за непринятие мер по обращению с заявлением о банкротстве; установив, что основания для привлечения ФИО4 к ответственности за непередачу документации и имущества отсутствуют, поскольку Управляющим не представлено надлежащих и достоверных доказательств, что данное бездействие существенным образом усложнило проведение конкурсной процедуры, а также приняв во внимание то, что, напротив, материалы дела свидетельствуют о том, управляющий ФИО1 располагала требуемой для этого информацией, поскольку смогла выявить круг контролирующих Должника лиц, установить основных контрагентов Должника, сформировать и идентифицировать его конкурсную массу, провести анализ подозрительных сделок и подать в арбитражный суд заявления об их оспаривании и т.п., а иное не обосновано и не доказано, с учетом чего оснований для удовлетворения требований по данному эпизоду также не имеется; приняв во внимание, что по результатам рассмотрения в рамках указанных выше дел и настоящего дела о банкротстве заявлений об оспаривании сделок судами неоднократно делались выводы, которые документально не оспорены и не опровергнуты в данном процессе, об их совершении в процессе обычной для Должника деятельности, связанной с производством и реализацией железобетонных изделий, реальности их заключения и исполнения, в том числе с обществом УК «Уралтрейдком», а также об отсутствии оснований считать их совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторам, исходя из того, что сделки по перечислению в период с 28.04.2018 по 20.06.2018 с расчетного счета Должника в пользу общества «ИЦР» денежных средств на сумму 4 125 000 руб. признаны недействительными исключительно по основаниям пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, то есть как преференциальные, при этом права Должника восстановлены посредством применения в качестве последствий их недействительности двухсторонней реституции: взыскания с общества «ИЦР» в пользу Должника 4 125 000 руб. и восстановления задолженности последнего перед первым на ту же сумму, а также того, что данная сделка в условиях масштабов деятельности Должника и связанных с ним лиц являлась несущественной, на основании чего не имеется оснований для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности и по данному основанию, в частности ФИО2, в отношении которого с учетом реальности отношений между обществом УК «Уралтрейдком» и Должником и отсутствием сколько-нибудь явственных доказательств осуществления с его стороны действий, определяющих деятельность Должника в процессе предпринимательской деятельности, не представляется возможным сделать вывод о наличии у него статуса контролирующего лица, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно и правомерно отказали Управляющему в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Все доводы конкурсного управляющего ФИО1, изложенные в ее кассационной жалобе, суд округа отвергает, поскольку таковые дублируют ранее приводимые ею аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, изложенных выше выводов судов не опровергают, о нарушении ими норм права, регулирующих спорные правоотношения, не свидетельствуют и, по сути, сводятся к постановке перед судом округа вопроса о необходимости иной оценки представленных по данному делу доказательств и установления на их основании иных, отличных от усмотренных судами, фактических обстоятельств, что в силу компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные в материалы дела доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения по существу фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о неподтвержденности материалами дела наличия правовых и фактических оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным в настоящем споре правовым основаниям.

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2021 по делу № А60-1900/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2021по делу № А60-1900/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                                            Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                                      О.Н. Новикова