ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-815/2023к11

г. Красноярск

25 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» декабря 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «25» декабря 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего Чубаровой Е.Д.

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1;

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» - ФИО2 (с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу на определение Арбитражного суда Красноярского края от «30» сентября 2025 года по делу № А33-815/2023к11,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» (далее – должник, общество, ООО «Разрез Юго-Восточный») в Арбитражный суд Красноярского края (далее – суд первой инстанции) поступило заявление конкурсного управляющего должника – ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий) о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, согласно которому просит (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений):

признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица - ФИО3 (далее также - контролирующее должника лицо, ответчик, бывший руководитель должника) к субсидиарной ответственности, по обязательствам ООО «Разрез Юго-Восточный» за невозможность полного погашения требований кредиторов в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника;

приостановить рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами;

привлечь ФИО4, ФИО3 солидарно привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Разрез Юго-Восточный» за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в совокупном размере 5 209 278,23 руб., составляющим обязательства должника, возникшее в период со дня истечения срока, в течение которого заявление о банкротстве должника должно было быть подано, и до дня возбуждения дела о банкротстве, взыскать солидарно с ФИО4, ФИО3, в пользу ООО «Разрез Юго-Восточный» 5 209 278,23 руб.

Определением суда первой инстанции от 05.03.2025 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда.

Определением суда первой инстанции от 30.09.2025 по делу № А33-815/2023к11 заявленные требования удовлетворены частично. Признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Разрез Юго-Восточный». В остальной части заявленных требований отказано. Приостановлено производство по делу до окончания расчетов с кредиторами ООО «Разрез Юго-Восточный».

Принимая указанное определение от 30.09.2025, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения руководителя должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, поскольку сведения об имущественном положении должника отражены в бухгалтерских балансах, из которых также следует, что единственным активом должника остается лицензия на разведку и добычу полезных ископаемых, какие-либо доказательства наличия обширных экономических связей и как следствие сделок должника отсутствуют. Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал наличие причинно-следственной связи между банкротством должника и непередачей документации общества руководителем должника конкурсному управляющему и, как следствие, наличие затруднений в связи с этим в наполнении конкурсной массы. Доводы управляющего о наличии совершенных должником сделок, ликвидности имеющейся дебиторской задолженности являются, по мнению суда первой инстанции, лишь его предположениями, не основанными на материалах дела. Более того, конкурсный управляющий не доказал, что в случае передачи руководителем активов общество восстановило бы финансовую устойчивость, учитывая наличие кредиторской задолженности, которая многократно превышает размер активов должника. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции определил отказать в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 30.09.2025, конкурсный управляющий ООО «Разрез Юго-Восточный» ФИО2 (далее также – апеллянт, заявитель жалобы) обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд (далее – суд апелляционной инстанции), в которой просит обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закон о банкротстве и разрешить вопрос о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (далее также – РТК, реестр требований) должника, а также заявленных после закрытия названного реестра и требований кредиторов по текущим платежам, оставшимся непогашенными по причине недостаточности имущества.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к неправильному применению судом первой инстанции установленных Законом о банкротстве презумпций, в том числе о наличии причинно-следственной связи между непередачей руководителем должника документов о финансово-хозяйственной деятельности и невозможности полного погашения требований кредиторов, а также ссылкой на неисполнение указанной обязанности по передаче документов ФИО3

Определением суда апелляционной инстанции от 23.10.2025 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения и предоставления отсрочки по уплате государственной пошлины, апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено 25.11.2025.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован 24.10.2025 в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 АПК РФ.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

В судебном заседании объявлялся перерыв, судебное разбирательство откладывалось.

ФИО3 извещен о дате и месте судебного заседания (помимо направления почтовой корреспонденции посредством Почты России) путем телефонограммы.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителей иных лиц, извещённых надлежащим образом.

В материалы дела поступили:

от конкурсного управляющего ходатайство о приобщении дополнительных документов, а именно: акта приема передачи документов от 04 декабря 2025 г.; запрос конкурсного управляющего в МРИ ФНС №27, ответ на запрос МРИ ФНС №27, ответ судебного пристава-исполнителя о ходе конкурсного производства.

от Управления Федеральной налоговой службы (УФНС) России по Красноярскому краю поступил ответ на запрос.

Конкурсный управляющий дал пояснения по вопросам суда.

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела.

Судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства дела.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Центр историко культурных исследований» (кредитор), принятого к производству суда определением от 03.03.2023.

Определением суда первой инстанции от 21.08.2023 заявление кредитора о признании должника банкротством признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5.

Решением суда первой инстанции от 23.04.2024 должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Полномочия руководителя (директора) ООО «Разрез Юго-восточный» с 20.01.2020 по 15.04.2024 (дату резолютивной части решения по данному делу) исполнял ФИО3.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лица, участвующего в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

По смыслу положений статьи 268 АПК РФ, апелляционная жалоба рассматривается в пределах заявленных требований и обосновывающих такие требования доводов апеллянта, при этом суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционную жалобу в пределах ее предмета и доводов в их системной взаимосвязи, при этом в случае, если доводы сужают предмет оспаривания по сравнению с предметом апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в пределах заявленных доводов.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Как следует из Картотеки арбитражных дел, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом 12.01.2023, производство по делу о банкротстве возбуждено судом 03.03.2023. Обстоятельства, послужившие основанием для обращения заявителя в суд с названным заявлением, имели место после вступления в силу Закона о внесении изменений.

Заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01 июля 2017 года, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Конкурсный управляющий в силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве обладает правом на подачу настоящего заявления.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве руководитель должника, пока не доказано иное, является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего, руководитель должника обязан представить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временно управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

При этом согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами.

Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Руководитель организации несет ответственность за достоверность показателей и обязан при предоставлении годового бухгалтерского баланса провести инвентаризацию активов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, введенной в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением от 31.01.2024 по делу № А33-815-5/2023 суд истребовал у руководителя ООО «Разрез Юго-Восточный» ФИО3 в пользу временного управляющего ООО «Разрез Юго-Восточный» ФИО5 надлежащим образом заверенные копии бухгалтерской и иной документации ООО «Разрез Юго-Восточный», указанной в резолютивной части определения от 31.01.2024.

Решением от 23.04.2024 по делу № А33-815/2023 суд обязал руководителя ООО «Разрез Юго-Восточный» ФИО3 в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ООО «Разрез Юго-Восточный». Акт приема-передачи представить в арбитражный суд в срок до 29.04.2024.

Определением от 29.08.2024 по делу №А33-815/2023 у ФИО3 истребованы в пользу конкурсного управляющего бухгалтерская и иная документация, в том числе на электронных носителях, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Определение не исполнено, в том числе в ходе исполнительного производства №519326/24/42009-ИП, иного в материалы дела не представлено и не доказано.

Как указывает в заявлении конкурсный управляющий, до настоящего времени указанные судебные акты ФИО3 не исполнены, запрашиваемые и истребуемые документы и товарно-материальные ценности не переданы конкурсному управляющему.

Согласно материалам дела активом должника является лицензия КРР 03141 ТЭ, протокол ТКЗ №1942 от 23.07.2021 с целевым назначением: разведка и добыча полезных ископаемых. Должником пройдена процедура защиты запасов (протокол ТКЗ № 1942 от 23.07.2021). Запасы оценены в 19 521 тыс. тонн каменного угля. Однако добыча угля в соответствии с лицензией не началась, общество не имеет производственных мощностей для начала добычи.

Лицензия, будучи нематериальным активом, является условием осуществления приносящей доход деятельности, определенной в лицензии.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2016 №307-ЭС14-8417, эксплуатация принадлежащих должнику объектов после открытия в отношении него конкурсного производства допускается лишь в той мере, в которой это необходимо для подготовки имущества к его отчуждению посредством торгов.

Статьей 17.1 Законом Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее - Закон о недрах) установлена возможность передачи права пользования недрами посредством проведения процедуры переоформления лицензии, а также перечислены основания такого переоформления. При этом механизм переоформления лицензии направлен на комплексное, рациональное и беспрерывное недропользование. Право пользования недрами не подлежит отчуждению от одного юридического лица другому за исключением случая переоформления лицензии.

В соответствии с положениями статьи 131 Закона о банкротстве, статей 1.2, 11, 17.1 Закона о недрах лицензия не подлежит включению в конкурсную массу должника в качестве имущества, которое может быть реализовано.

Изложенное следует и из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС21-17512.

Право пользования недрами носит публично-правовой характер и не может быть свободно передано третьим лицам, в том числе в порядке уступки гражданско-правовых прав.

По смыслу вышеприведенной нормы, при признании недропользователя банкротом переход права по большинству оснований запрещён. Исключения составляют особые случаи - продажа имущества (имущественного комплекса) пользователя недр или напрямую, или через замещение активов.

Согласно пункту 1 статьи 115 Закона о банкротстве, замещение активов должника проводится путем создания на базе имущества должника одного открытого акционерного общества или нескольких открытых акционерных обществ. В случае создания одного открытого акционерного общества в его уставный капитал вносится имущество (в том числе имущественные права), входящее в состав предприятия и предназначенное для осуществления предпринимательской деятельности.

По смыслу названных норм права и разъяснений восстановление платежеспособности должника при замещении активов осуществляется за счет реализации акций вновь созданных акционерных обществ.

Указанные акции включаются в состав имущества должника взамен имущества, на базе которого создаются акционерные общества.

В соответствии с отчетом частнопрактикующего оценщика ФИО6 № 02.07/24 от 10.07.2024, рыночная стоимость права пользования участком недр, удостоверенное лицензией на пользование недрами КРР 03141 ТЭ с целевым назначением и видами работ: разведка и добыча полезных ископаемых, по состоянию на 20.05.2024 составляет 23 380 000 руб.

Конкурсным управляющим проведено собрание кредиторов № 1 от 15.07.2024, в повестку дня включены вопросы, в том числе, вопрос по замещению активов должника.

На собрании кредиторов присутствовал кредитор ООО «Центр изысканий» с суммой требований 12 654 750 руб., обладающий 74,65% голосов от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Собрание кредиторов от 15.07.2024 приняло решение произвести замещение активов должника путем создания на базе имущества должника одного акционерного общества. До настоящего времени указанное решение собрание кредиторов не исполнено, акционерное общество на базе имущества должника не создано. При этом необходимо отметить, что у должника отсутствует право на землю для разработки недр.

Таким образом, в данной части не доказано наличие каких-либо препятствий для осуществления, возложенных на конкурсного управляющего, полномочий.

Из бухгалтерских балансов должника следует, что в 2018 году активы должника составляли 0 руб.; в 2019 году – 308000 руб., из них: 6000 руб. – НДС по приобретенным ценностям, 21000 руб. – дебиторская задолженность, 277000 руб. – денежные средства; в 2020 году – 234000 руб., из них: 74000 руб. – НДС по приобретенным ценностям, 149000 руб. – дебиторская задолженность, 11000 руб. – денежные средства; за период с 2021 по 2023 год общество обладало активами на сумму 352000 руб., из которых: 78000 руб. – НДС по приобретенным ценностям и 278000 руб. – дебиторская задолженность.

Ответчиком - руководителем должника доказательства, свидетельствующие о передаче конкурсному управляющему документации в отношении дебиторской задолженности должника, либо бесспорные доказательства, свидетельствующие об отсутствии актива (дебиторской задолженности) по объективным причинам, в материалы дела не представлены.

Недобросовестность действий (бездействия) бывшего руководителя должника, связанная с необеспечением передачи документации по дебиторской задолженности и выявлении указанного актива должника судом установлена.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как верно указывает суд первой инстанции, по правовой природе субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, что подтверждается положениями абзаца 2 пункта 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 05.03.2019 № 14-П, для возложения которой необходимо установить наличие совокупности условий, аналогичных необходимым для удовлетворения требований о взыскании убытков по смыслу положений статьи 15, 401 и 1064 ГК РФ:

противоправность поведения ответчика;

наступившие для истца негативные последствия;

причинно-следственная связь между поведением ответчика и наступившими негативными последствиями для истца;

вина ответчика (которая предполагается в силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Следовательно, любое уменьшение конкурсной массы (статья 131 Закона о банкротстве), повлекшее невозможность полного удовлетворения требований кредиторов представляет собой негативные последствия для таких лиц, поскольку в результате кредиторы лишаются имущества (имущественных прав), на получение которых они имели разумные и добросовестные ожидания при вступлении в правоотношения с должником, при этом лишение названных лиц возможности пополнения конкурсной массы отсутствием документов, позволяющих провести анализ и определить наличие или отсутствие оснований для оспаривания сделок должника с целью пополнения конкурсной массы, с неизбежностью влечет невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В развитие названных положений, в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве введены опровержимые презумпции.

Согласно подпункту 2 названной нормы пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Следовательно, для применения презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, необходимо наличие следующих обстоятельств:

1) законом установлена обязанность по ведению и хранению документов бухгалтерского учета отсутствуют или не содержат информацию об объектах гражданских прав (по смыслу статьи 128 ГК РФ), либо содержат искаженную информацию;

2) в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, которую составляет все имущество должника (по смыслу статьи 131 Закона о банкротстве).

Как верно определяет суд первой инстанции, обязанность по ведению документов первичного учета установлена Федеральным законом «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ (далее также – Закон № 402-ФЗ) в отношении экономических субъектов, включая индивидуальных предпринимателей и хозяйственные общества.

В силу пункта 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанное в совокупности с положениями пункта 4 статьи 32 и статьи 40 Закона об ООО означает, что руководство текущей деятельностью общества, включая обеспечение сохранности документов, осуществляется единоличным исполнительным органом (директором). Данный вывод также подтверждается многочисленной правоприменительной практикой.

Судебная коллегия обращает внимание, что по смыслу статей 6, 8, 9, 11, 12, 13, частей 1 и 6 статьи 15 Закона № 402-ФЗ, экономический субъект обязан организовать учет фактов финансов-хозяйственной деятельности и отражать достоверные сведения в первичных учетных документах, при этом коль скоро деятельность таких субъектов носит длящийся характер, то законодательно периоды деятельности экономических субъектов для целей бухгалтерской отчетности поделены на отчетные периоды, при этом бухгалтерская отчетность, в том числе в виде годовой финансовой (бухгалтерской) отчетности, составляется по состоянию на отчетную дату.

Имущественное положение экономического субъекта в контексте обязанности по формированию и ведению бухгалтерской (финансовой) отчетности определяется на конкретную дату, при этом такое имущественное положение, с учетом длящегося характера экономической деятельности, может и наиболее вероятно, что будет изменено, поскольку такие лица совершают сделки по распоряжению имуществом, используют иные имеющиеся ресурсы для целей своей деятельности, в том числе в виде извлечения прибыли.

В силу пункта 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указано выше, полномочия руководителя (директора) ООО «Разрез Юго-восточный» исполнял с 20.01.2020 ФИО3, что с учетом положений статьи 40 Закон об ООО, подпункта 2 пункта 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, позволяет сделать вывод о том, что данное лицо является контролирующим должника лицом, при этом данное лицо несет обязанность по организации хранению первичных учетных документов.

15.04.2025 по акту приема-передачи, ФИО3 передал конкурсному управляющему документацию о финансово-хозяйственной деятельности в количестве 92 наименований.

Информации о том, что ФИО3 исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, касающейся дебиторской задолженности должника, не имеется, и лицами, участвующими в деле, не доказано.

По смыслу Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 №367, конкурсный управляющий осуществляет изучение финансово-хозяйственной деятельности должника не только на основе данных годовой бухгалтерской отчетности, но и проверяет отраженный в них сведения на основе первичных документов о фактах финансово-хозяйственной деятельности, в том числе с целью выявления потенциально оспоримых сделок для целей пополнения конкурсной массы.

Таким образом, непредоставление ФИО3 документации в отношении дебиторской задолженности должника создает существенные затруднения для проведения процедуры банкротства.

Как следует из бухгалтерского баланса должника, приложенного к ответу Федеральной налоговой службы России по Красноярскому краю от 08.12.2025 № 08-04/04170дш, равно как размещенного в открытом доступе в сети Интернет на сайте «Ресурс БФО», принадлежащем ФНС России, по состоянию на конец отчетного периода в 2024 году у должника имелась дебиторская задолженность в размере 278 000 руб.

Как следует из материалов дела, 14.10.2025 ФИО3 обратился в суд первой инстанции с ходатайством об уменьшении размера суммы обеспечительных мер, при этом в рамках рассмотрения настоящего дела ФИО3 не исполнял процессуальные обязанности, в том числе по представлению отзыва на апелляционную жалобу, не принимал фактического участия в ходе ее рассмотрения, ввиду чего судебная коллегия полагает, что данное лицо обладает информацией о ходе настоящего судебного разбирательства, причем как на стадии в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, в том числе ввиду надлежащего уведомления, направленного судом апелляционной инстанции в адрес ФИО3, что с учетом действия части 2 статьи 9 АПК РФ, приводит судебную коллегию к выводу о том, что данное лицо самостоятельно несет риски своего процессуального поведения, а будучи уведомлённым (осведомленным) надлежащим образом – не имеет интереса к участию в процессе, а значит фактически не оспаривает наличие признаков виновности в своем бездействии (неисполнении обязанности по передаче документов, касающихся дебиторской задолженности должника, в период руководства названного лица – с 20.01.2020 по 15.04.2024).

Указанное в совокупности с правилами распределения бремени доказывания наличия или отсутствия вины в действиях (бездействии) контролирующих должника лиц, установленное пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, приводит судебную коллегию к выводу о наличии в действиях (бездействии) ФИО3 вины в неисполнении обязанности по передаче документов, касающихся дебиторской задолженности должника, поскольку такая вина не опровергнута данным лицом.

Поскольку ФИО3 осуществлял полномочия руководителя должника в период с 20.01.2020 по 15.04.2024, при этом данный гражданин своевременно не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, касающейся дебиторской задолженности должника, что препятствует её идентификации, создавая затруднения для ведения процедуры, и с учетом того, что как реестровые, так и текущие требования кредиторов не были удовлетворены к моменту введения конкурсного производства решением суда первой инстанции от 23.04.2024, то принимая во внимание данные бухгалтерской отчетности за период с 2020 по 2024 годы и не опровергнутые выводы конкурсного управляющего, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности:

1) противоправности бездействия руководителя должника – ФИО3 в части неисполнения обязанности по передаче документов по дебиторской задолженности должника;

2) размера ущерба имущественным правам кредиторов в размере 278 000 руб., определенных по данным бухгалтерского учета по состоянию на конец 2024 года;

3) наличие оснований для применения презумпции причинно-следственной связи между противоправным поведением ФИО3 и негативными последствиями для кредиторов в виде ущерба имущественным правам (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

4) о виновности поведения ФИО3, ввиду не опровержения данным лицом презумпции вины, установленной пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд полагает, что в результате неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации должника не выявлены активы на сумму 278 000 руб. дебиторской задолженности, учитываемые должником, которые бы позволили сформировать конкурсную массу. Требования конкурсного управляющего подлежат частичному удовлетворению, с бывшего руководителя должника в конкурсную массу должника подлежит взысканию 278 000 руб.

Уклонение ФИО3 от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы за счет дебиторской задолженности, не позволило выявить дебиторскую задолженность, а также провести надлежащий анализ документов должника, что препятствовало деятельности конкурсного управляющего, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Документы до настоящего времени не представлены, у конкурсного управляющего отсутствует возможность провести инвентаризацию дебиторской задолженности на сумму 278 000 руб., установить ее реальность, возможность взыскания.

Своими противоправными действиями по не осуществлению передачи документов ФИО3 препятствует взысканию дебиторской задолженности и тем самым причинил должнику ущерб.

По причине отсутствия первичных документов конкурсный управляющий не смог вернуть активы в целях пополнения конкурсной массы на сумму 278 000 руб.

Какие-либо идентифицирующие сведения в отношении дебиторской задолженности должника у конкурсного управляющего отсутствуют, материалы дела не содержат.

Доказательств передачи конкурсному управляющему документов, необходимых для формирования конкурсной массы в материалы дела не представлено, что не позволило конкурсному управляющему принять все возможные меры по формированию конкурсной массы, направить претензии, подготовить иски о взыскании или оценить и продать указанную задолженность на сумму 278 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд признает требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обоснованным.

В случае надлежащего исполнения обязанности по передаче документации конкурсная масса могла быть пополнена за счет взыскания дебиторской задолженности, в сумме не более, чем 278 000 руб.

Дебиторская задолженность в размере 278 000 руб. не выявлена, в конкурсную массу не включена.

Вина субъекта ответственности ФИО3 подтверждается материалами дела, поскольку им не предприняты исчерпывающие меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Причинно-следственная связь между отсутствием документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов также присутствует, поскольку отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, привело к невозможности пополнения конкурсной массы. Наличие дебиторской задолженности ответчик не отрицает.

Документация по дебиторской задолженности ответчиком управляющему не передана и в ходе рассмотрения настоящего спора, довод о номинальном характере его руководства заявлен не был.

Самоустранение от должного исполнения обязанностей не освобождает бывшего руководителя должника от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

С учетом установленного выше фактического руководства должником со стороны ФИО3, именно на него возложена обязанность по обеспечению оформления, хранения и передачи документации должника.

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего документов, подтверждающих наличие и местонахождение активов должника, а также документов, отражающих характер правоотношений должника с контрагентами, очевидно, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника на сумму 278 000 руб.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора бывшим руководителем должника также не представлены доказательства того, что указанный актив должника (на сумму 278 000 руб.) отсутствовал, а также доказательства того, что сведения, указанные в бухгалтерской отчётности должника, являлись неверными.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) бывшего руководителя по непередаче документов конкурсному управляющему по дебиторской задолженности и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Отсутствие сведений о дебиторской задолженности привело к существенному затруднению формирования конкурсной массы, является причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, судебная коллегия апелляционного суда приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 278 000 руб.

Указанные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции, что повлекло неверное применение норм материального права, установленных Законом о банкротстве, а также введенных им презумпций, ввиду чего суд первой инстанции пришёл к ошибочному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в указанной части.

С учётом изложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 30.09.2025 по делу № А33-815/2023к11 в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на сумму 278 000 руб. подлежит отмене. Заявление конкурсного управляющего в указанной части подлежит удовлетворению.

В остальной обжалуемой части определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения, ввиду отсутствия доказательств того, что конкурсным управляющим установлена невозможность выявления ещё каких-либо активов должника.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника не может служить достаточным основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что конкурсным управляющим установлена невозможность определения ещё каких-либо основных активов и их идентификации, а также невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, в материалы настоящего дела не представлены.

Поскольку, контролирующие должника лица могут передать управляющему всю имеющуюся у них документацию даже в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в силу возложенных на него обязанностей, должен проанализировать все переданные в настоящее время документы и с достаточной степенью убедительности доказать отсутствие документации, которая позволила бы сформировать конкурсную массу. Такие доказательства суду не представлены.

Исходя из анализа и оценки, исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия у ответчика иной конкретно определенной документации или имущества, которые не были переданы конкурсному управляющему, а также причинной связи между непередачей спорной документации и существенным затруднением проведения процедуры конкурсного производства должника.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ООО «Разрез Юго-Восточный».

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «30» сентября 2025 года по делу № А33-815/2023к11 в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на сумму 278 000 руб. отменить. В указанной части разрешить вопрос по существу.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) - ФИО2 удовлетворить в указанной части.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)в порядке субсидиарной ответственности 278 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Разрез Юго-Восточный» 30000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

Е.Д. Чубарова

Судьи:

В.В. Радзиховская

Ю.В. Хабибулина