ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

18.03.2024                                                                                      Дело № А40-109097/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 12 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка «Югра» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 по доверенности от 21.12.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Матюшкинская вертикаль» – ФИО2 по доверенности от 25.07.2022;

от Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве – ФИО3 по доверенности от 16.11.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Матюшкинская вертикаль»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023

по заявлению о признании недействительными сделками соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 09.06.2015 № 060/КЛ-15, соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 25.06.2015 № 063/КЛ-15, соглашения о замене лиц в обязательстве от 22.12.2016, заключенного между должником, акционерным обществом «Тендерресурс» и акционерным обществом «Нефтяная компания Дулисьма», договора ипотеки от 23.05.2017 № 060/063/ДЗ-16, договора залога от 20.01.2017 № 060/063/ДЗ-16, договора залога от 23.05.2017 № 060/063/ДЗ-17, договора залога от 17.01.2017 № 060/063/ДЗ-16 и договора залога от 12.01.2017 № 060/063/ЗИП-16

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Матюшкинская вертикаль»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Матюшкинская вертикаль» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 09.06.2015 № 060/КЛ-15, соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 25.06.2015 № 063/КЛ-15, соглашения о замене лиц в обязательстве от 22.12.2016, заключенного между должником, акционерным обществом «Тендерресурс» (далее – обществом «Тендерресурс») и акционерным обществом «Нефтяная компания Дулисьма» (далее – обществом «Дулисьма»), договора ипотеки от 23.05.2017 № 060/063/ДЗ-16, договоров залога от 20.01.2017 № 060/063/ДЗ-16, от 23.05.2017 № 060/063/ДЗ-17, от 17.01.2017 № 060/063/ДЗ-16 и от 12.01.2017 № 060/063/ЗИП-16.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023, заявление в части признания недействительными сделками соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 09.06.2015 № 060/КЛ-15, а также соглашения от 22.12.2016 о замене лица в обязательстве по кредитному договору от 25.06.2015 № 063/КЛ-15 было оставлено без рассмотрения, а в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника и Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве (далее – уполномоченного органа) доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка «Югра» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банка) просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал на то, что в результате совершения оспариваемых сделок увеличилась задолженность должника, как следствие, просил признать оспариваемые сделки недействительными на основании пункта 2 стати 61.2 Закона о банкротстве.

Вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

В указанной статье под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Между тем, как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 305-ЭС20-15145 (5) по настоящему делу, по состоянию на 06.07.2017 должник был платежеспособным.

Вместе с тем, приведенные конкурсным управляющим должника доводы о том, что в результате совершения оспариваемых сделок должнику причинен ущерб, формализованный увеличением его внешней задолженности, судами оценены критически и отклонены по тем мотивам, что, вопреки доводам об обратном, совершенные сделки полекли за собой пополнение конкурсной массы в виде поступления актива  - права требования к обществу «Тендерресурс».

В частности, как следует из дополнительного соглашения от 23.12.2016 к соглашению о замене лиц в обязательстве от 22.12.2016: по договору инвестирования с обществом «Тендерресурс» от 12.12.2014 № НКД/ТР/2014 обществом «Дулисьма» перечислено 3 802 112 175 руб.; а по договору инвестирования с обществом «Тендерресурс» от 01.06.2015 № НКД/ТР/2015, соответственно, 3 300 000 000 руб., то есть уступленные должнику права были приобретены обществом «Дулисьма» за 7,1 млрд. руб.

При таких обстоятельствах, совершаемые сделки поставили должника в положение, как если бы он вошел в соответствующий инвестиционный проект с обществом «Тендерресурс» изначально.

Таким образом, должник за получение прав, приобретение которых стоило бы ему 7,1 млрд. руб., одновременно приобрел обязательство из кредитования на этот инвестиционный проект в размере 115 000 000 долл. США.

При таких обстоятельствах, констатировали суды, довод о причинении должнику ущерба совершенными сделками является необоснованным.

Также суды учли содержание полученных должником прав к обществу «Тендерресурс».

Так, в силу пункта 2.4 договора инвестирования от 01.06.2015 № НКД/ТР/2015, соинвестор (должник) имеет право на: возврат осуществленных инвестиций (3 300 000 000 руб.); получение дохода в размере 35 % от прибыли от разработки лицензионного участка (северо-моимское, рыбаловское, абазаровское, айкаеганское, малоатлымское бушковское, торъешское, северо-молодежное, южно-моимское, молодежное, октябрьское месторождения).

В силу пункта 2.4 договора инвестирования от 12.12.2014 № НКД/ТР/2014, соинвестор (должник) имеет право на: возврат осуществленных инвестиций (3 802 112 175 руб.); получение дохода в размере 50 % от прибыли от разработки лицензионного участка (северо-моимское, рыбаловское, абазаровское, айкаеганское, малоатлымское бушковское, торъешское, северо-молодежное, южно-моимское, молодежное, октябрьское месторождения).

Как следует из заключения экспертов от 17.02.2021 № 5597 о проведении судебной оценочной и финансово-экономической экспертизы, рыночная стоимость акций общества «Тендерресурс» (с учетом стоимости подконтрольных (дочерних) ей компаний) по состоянию на 01.07.2016 составляла 38,3 млрд. руб.

Следовательно, новый должник в рамках совершенных сделок получил не только право на возврат инвестиций в объеме перешедшего долга, но и право на часть прибыли от разработки лицензионных участков, показывающих хорошие промышленные притоки, в отношении владельца лицензий, стоимость акций которого в 5 раз превышала объем инвестирования.

Таким образом, должник за принятие на себя долга в размере 115 млн. долл. США получил право на возврат осуществленных инвестиций в размере 18 278 884 497 руб.

Как следует из заключения эксперта от 27.02.2023, общество «Тендерресурс» на дату совершения сделок обладало имуществом стоимостью не менее 7 365 178 000 руб., что подтверждает платежеспособность дебитора.

Судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции было также учтено, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

При разрешении подобных споров суду, в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В ситуации, когда имущество приобретается по цене, явно ниже рыночной, действия лица, приобретающего имущество, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель знает о намерении должника вывести свое имущество, из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно. 

Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

В настоящем случае, отметили суды, конкурсным управляющим должника не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих неравноценность встречного представления.

Судом первой инстанции было проверено поведение общества «Дулисьма» на предмет недобросовестности, в результате чего, в виду отсутствия фактических доказательств обратного, сопоставив поведение ответчика с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно, суд пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что действия ответчика не отличались от действий и поведения абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Отклонение от стандартов общепринятого поведения суд не усмотрел.

Кроме того, вред кредиторам причинен не был, поскольку должник получил равноценное встречное представление.

С учетом изложенного, констатировали суды, отсутствуют основания для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сама по себе аффилированность не свидетельствует о недействительности сделки.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости оставления без рассмотрения заявления в части, которая тождественна предмету рассмотрения сделки в Арбитражном суде города Москвы по делу о банкротстве банка А40-145500/17.

Судами также учтено, что согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС20-6599, исходя из принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ), в отсутствие каких-либо кредиторов, чьи требования остались непогашенными, банк и общество обладали широким усмотрением при выстраивании отношений друг с другом.

После же того как информация о залоге в соответствии с требованиями статьи 8.1 ГК РФ была размещена в открытом Едином государственном реестре недвижимости, контрагенты общества, о необходимости защиты которых заявил управляющий, вступая с должником в договорные отношения, имели возможность узнать об обременении имущества в пользу банка и исходя из этого самостоятельно принять решение о совершении сделки или об отказе от ее заключения.

У таких кредиторов, в силу статьи 334 ГК РФ, не было разумных ожиданий относительно того, что их требования будут погашены за счет заложенного имущества преимущественно перед требованиями банка или наравне с ними.

Несмотря на наличие публично раскрытого залога они вступили в договорные отношения, предоставили обществу исполнение и впоследствии не могли переложить последствия своих управленческих решений на банк, который не действовал в отношении названных кредиторов противоправно.

В данном случае, ни размер требований по обеспечительным сделкам (5,3 млрд. руб.), ни стоимость активов должника (12,3 млрд. руб.) не противопоставимы размеру требований кредиторов на момент совершения обеспечительных сделок (76 млн. руб.) ввиду их несоизмеримости.

Законодателем установлена презумпция, в соответствии с которой предполагается, что мотивами заключения обеспечительных сделок при предоставлении кредитной организацией ссуд своим заемщикам (используя при этом в качестве источника для долгосрочных инвестиций средства граждан-вкладчиков) являются повышение качества предоставленных ссуд, в соответствии с требованиями нормативных актов Банка России, за счет обеспечения их залогом и/или поручительством, в том числе третьих лиц, как следствие, повышение вероятности возврата ссуд в целях получения прибыли, сохранения финансовой устойчивости, возможности рассчитаться со своими кредиторами, в первую очередь с гражданами-вкладчиками.

Действия банка, как кредитной организации по заключению оспариваемых сделок залога и поручительства целесообразны, разумны и осмотрительны.

Указанная правовая позиция поддержана, в том числе, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 305-ЭС20-15145 (5), от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205 (3) и от 08.08.2022 № 305-ЭС21-6122 (3).

В настоящем случае, обеспечительные сделки заключались во исполнение реальных кредитных договоров заключенных с обществом «Дулисьма», по которым банк ранее предоставил денежные средства заемщикам.

При этом, денежные средства пошли на инвестиции в общество «Тендерресурс», права требования по которым и были переданы должнику.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А40-109097/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

                                                                                                          В.Л. Перунова