﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-4297/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2019 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего					Забоева К.И.,

судей									Доронина С.А.,

									Мельника С.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Матвеева Андрея Владимировича и Бондаренко Евгения Константиновича на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2018 (судья Дорофеева Ю.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019 (судьи Иванов О.А., Зайцева О.О., Усанина Н.А.) по делу № А27-4297/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (652562, Кемеровская область, город Полысаево, улица Макаренко, дом 2, ИНН 4212017500, ОГРН 1024201299430), принятые по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» Тушкова Сергея Георгиевича к Селивановой Алле Михайловне, Ормошову Ноорузу Алымбековичу, Бондаренко Евгению Константиновичу, Матвееву Андрею Владимировичу о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Елькин Александр Феликсович, Маврин Михаил Викторович, Ерофеев Павел Георгиевич. 

Суд установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.03.2016 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Сибмонтажсервис-Строй» о признании общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (далее – компания, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 31.01.2017 в отношении должника введено наблюдение, утвержден временный управляющий.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.11.2017 (резолютивная часть объявлена 27.11.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 26.12.2017 обратился в суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок должника:

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 12.10.2017 № 51, заключенное с заместителем генерального директора по развитию (подразделение руководства) Пильниковым Вадимом Олеговичем;

- дополнительное соглашение от 01.11.2017 к трудовому договору от 01.09.2017 № 42/1 с главным специалистом департамента маркетинга Чикуровой Марией Михайловной;

- пункт 4 соглашения о расторжении трудового договора от 15.11.2017 к трудовому договору от 29.05.2017 № 11 с заместителем генерального директора по производству (подразделение руководства и аппарата при руководстве) Щурко Владимиром Ивановичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 10.08.2017 № 34/1 с управляющим директором по юридическим вопросам (должность, входящая в аппарат при руководстве) Фотиной Еленой Геннадьевной;

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 28.08.2017 № 40 с ведущим специалистом службы закупок Солдатовым Виктором Алексеевичем;

- дополнительное соглашение от 12.10.2017 к трудовому договору от 12.07.2017 № 19 с директором департамента экономики и планирования Селивановой Аллой Михайловной (далее – Селиванова А.М.);

- пункт 7.3 трудового договора от 10.08.2017 № 36/1, заключенного с управляющим директором по юридическим вопросам (аппарат при руководстве) Ормошовым Ноорузом Алымбековичем (далее – Ормошов Н.А.);

- пункт 7.3.1 трудового договора от 19.10.2017 № 51/1, заключенного с управляющим директором по финансированию и планированию (аппарат при руководстве) Матвеевым Андреем Владимировичем (далее – Матвеев А.В.);

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 02.08.2016 № 29, заключенное с секретарем референтом отдела делопроизводства Кириенко Светланой Александровной;

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 12.10.2017 № 50, заключенное с советником аппарата при руководстве Иминовым Русланом Махмудовичем;

- дополнительное соглашение от 08.11.2017 к трудовому договору от 08.11.2017 № 63, заключенное с заместителем генерального директора по развитию (подразделение руководства) Елькиным Владимиром Феликсовичем (далее – Елькин В.Ф.);

- пункт 7.3.1 трудового договора от 19.10.2017 № 51/2, заключенного с управляющим директором по финансированию и планированию Бондаренко Евгением Константиновичем (далее – Бондаренко Е.К.);

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 27.10.2017 № 54, заключенное с советником аппарата при руководстве Батыралиевым Тимуром (далее – Батыралиев Т.);

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 21.08.2017 № 38, заключенное с заместителем генерального директора по экономической безопасности (подразделение руководства) Андрюхиным Юрием Владимировичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 01.01.2005, заключенное с секретарем-референтом Богрянцевой Анной Григорьевной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 24.08.2016 № 34/1, заключенное с заместителем генерального директора по юридическим вопросам (подразделение юридическая служба) Циулей Еленой Геннадьевной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 13.07.2017 № 21, заключенное с начальником отдела по взаимодействию с государственными и муниципальными органами Фотиной Еленой Геннадьевной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 19.10.2011 № 278, заключенное с начальником отдела сбыта Уткиной Ольгой Юрьевной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 08.09.2017 № 44, заключенное с ведущим специалистом служебных расследований отдела служебных расследований Паршуковым Анатолием Анатольевичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 30.08.2017 № 41, заключенное с ведущим специалистом служебных расследований отдела служебных расследований Орловым Андреем Валерьевичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 27.07.2017 № 31, заключенное с помощником заместителя генерального директора по развитию (подразделение аппарата при руководстве) Овчинниковой Вероникой Владимировной;

- дополнительное соглашение от 11.10.2017 к трудовому договору от 06.06.2016 № 26, заключенное с начальником управления экономики Матвеевым А.В.;

- дополнительное соглашение от 12.10.2017 к трудовому договору от 14.09.2017 № 46, заключенное с техническим директором (подразделение руководства) Мавриным Михаилом Викторовичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 11.04.2017 № 15, заключенное с бухгалтером (подразделение бухгалтерия) Колмаковой Ольгой Анатольевной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 12.07.2017 № 22, заключенное с ведущим юрисконсультом отдела по взаимодействию с государственными и муниципальными органами Козловым Андреем Юрьевичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 11.09.2017 № 45, заключенное с главным специалистом по сбыту (подразделение филиала должника в городе Москве) Жумадиловой Жанар Ораловной;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 08.11.2016 № 42, заключенное с начальником отдела АСУ службы информационных технологий Екимовым Дмитрием Александровичем;

- дополнительное соглашение от 30.10.2017 к трудовому договору от 28.09.2016 № 39, заключенное с начальником службы информационных технологий Деминым Алексеем Валерьевичем;

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 02.04.2012 № 218, заключенное с бухгалтером Герасимчук Марией Сергеевной;

- дополнительное соглашение от 11.10.2017 к трудовому договору от 26.01.2017 № 4, заключенное с главным экономистом финансово-экономической службы Бондаренко Е.К.;

- дополнительное соглашение от 27.10.2017 к трудовому договору от 02.05.2006, заключенное с бухгалтером Приговоровой Юлией Валериевной, о включении в трудовой договор раздела 7.

В ходе рассмотрения обособленного спора предмет требований неоднократно уточнялся, часть требований выделена судом в отдельные производства.

Так, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.08.2018 (резолютивная часть объявлена 01.08.2018) в отдельное производство выделены требования конкурсного управляющего к Селивановой А.М., Ормошову Н.А., Елькину В.Ф., Батыралиеву Т., Бондаренко Е.К., Матвееву А.В.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными: дополнительное соглашение от 12.10.2017 к трудовому договору от 12.07.2017 № 19, заключенное с Селивановой А.М.; пункт 7.3 трудового договора от 10.08.2017 № 36/1, заключенного с Ормошовым Н.А.; пункт 7.3.1 трудового договора от 19.10.2017 № 51/1, заключенного с Матвеевым А.В., пункт 7.3.1 трудового договора от 19.10.2017 № 51/2, заключенного с Бондаренко Е.К. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу общества: с Селивановой А.М. 2 038 517 руб.; с Бондаренко Е.К. 841 500 руб.; с Матвеева А.В. 841 500 руб. В применении последствий недействительности пункта 7.3 трудового договора от 10.08.2017 № 36/1, заключенного с Ормошовым Н.А., отказано.

Дополнительным определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2018 признаны недействительными: дополнительное соглашение от 11.10.2017 к трудовому договору от 26.01.2017 № 4, заключенное с Бондаренко Е.К.; дополнительное соглашение от 11.10.2017 к трудовому договору от 06.06.2016 № 26, заключенное с Матвеевым А.В.

Матвеев А.В. и Бондаренко Е.К. обратились с кассационными жалобами на определение от 19.10.2018 и постановление от 07.02.2019, в которых просят отменить судебные акты в части требований к каждому из них и направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение.

По мнению Матвеева А.В. и Бондаренко Е.К., судами не учтено, что правомерность установления сторонами трудового договора компенсаций на случай его расторжения, прямо не поименованных в Трудовом кодексе Российской Федерации (далее – ТК РФ), подтверждается диспозитивным характером трудовых правоотношений в части установления заработной платы сотрудникам организаций, не обремененных публичным элементом, что следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 307-КГ16-19781. Заявители кассационных жалоб обращают внимание на то, что Верховный Суд Российской Федерации признал установление выходного пособия в размере трех месячных заработков соответствующим обычной практике сторон трудовых отношений, которое, более того, для отдельных категорий работников прямо предусмотрено ТК РФ (статья 279). Поэтому они полагают, что судам следовало изучить вопрос соответствия выплат, произведенных ответчикам, ограничительному размеру, указанному Верховным Судом Российской Федерации, и проанализировать условия спорных сделок на предмет их соответствия приведенной правовой позиции.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий просит отказать в их удовлетворении и оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассмотрены в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В отношении заявителей кассационных жалоб судами установлено, что между компанией в лице генерального директора Ерофеева Павла Георгиевича (далее – Ерофеев П.Г.) (работодатель) и Бондаренко Е.К. (работник) заключен трудовой договор от 19.10.2017 № 51/2 (далее – договор № 51/2), по условиям которого работник принимается на работу по совместительству (0,5 ставки, рабочий день продолжительностью 4 часа) в структурное подразделение компании (аппарат при руководстве) на должность управляющего директора по финансированию и планированию (пункты 1.2, 1.3, 5.1 договора № 51/2).

В соответствии с пунктом 1.6 договора № 51/2 он заключен на неопределенный срок, начиная с 19.10.2017.

В пункте 4.1 договора № 51/2 указано, что за выполнение обязанностей работнику выплачивается заработная плата в размере 230 769 руб. в месяц, а также другие вознаграждения компенсационного, стимулирующего и социального характера.

Как согласовано в пункте 7.3.1 договора № 51/2, в случае увольнения работника по любым основаниям, независимо от причины и порядка увольнения, в том числе по инициативе работника, работнику дополнительно к расчету при увольнении выплачивается компенсация в размере 900 000 руб.

Согласно расчетному листу за ноябрь 2017 года, списку перечисляемой в банк зарплаты от 02.11.2017 спорная компенсация начислена и выплачена Бондаренко Е.К. при расторжении 01.11.2017 договора № 51/2 по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ).

Также между компанией в лице генерального директора Ерофеева П.Г. (работодатель) и Матвеевым А.В. (работник) заключен трудовой договор от 19.10.2017 № 51/1 (далее – договор № 51/1), по условиям которого работник принимается на работу по совместительству (0,5 ставки, рабочий день продолжительностью 4 часа) в структурное подразделение компании (аппарат при руководстве) на должность управляющего директора по финансированию и планированию (пункты 1.2, 1.3, 5.1 договора № 51/1).

В соответствии с пунктом 1.6 договора № 51/1 он заключен на неопределенный срок, начиная с 19.10.2017.

В пункте 4.1 договора № 51/1 указано, что за выполнение обязанностей работнику выплачивается заработная плата в размере 230 769 руб. в месяц, а также другие вознаграждения компенсационного, стимулирующего и социального характера.

Как согласовано в пункте 7.3.1 договора № 51/1, в случае увольнения работника по любым основаниям, независимо от причины и порядка увольнения, в том числе по инициативе работника, работнику дополнительно к расчету при увольнении выплачивается компенсация в размере 900 000 руб.

Договор № 51/1 с Матвеевым А.В. расторгнут 01.11.2017 по инициативе работника, спорная компенсация выплачена.

Полагая, в числе прочего, что пункты 7.3.1 трудовых договоров, заключенных с Бондаренко Е.К. и Матвеевым А.В., являются недействительными, заключенными в период подозрительности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику, и в результате их совершения такой вред причинен, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требование, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания пунктов 7.3.1 договоров № 51/1, 51/2 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иных оснований недействительности суд не усмотрел.

В порядке применения последствий недействительности сделок судом в конкурсную массу должника взыскано с Бондаренко Е.К. 841 000 руб., с Матвеева А.В. 841 000 руб.

При этом судом учтено, что Бондаренко Е.К. и Матвеев А.В. вступили в трудовые правоотношения с компанией после введения в отношении нее наблюдения, в занимаемых должностях проработали менее месяца (с 19.10.2017 по 01.11.2017), трудовые договоры расторгнуты ответчиками по собственному желанию, и ими не приведено разумных объяснений установления компенсации в виде выходного пособия при увольнении в столь значительной сумме.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в силу своего должностного положения в компании ответчики не могли не знать о наличии у нее признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа полагает, что обособленный спор судами разрешен правильно.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что договоры № 51/1, 51/2 заключены не только после возбуждения в отношении компании дела о банкротстве, но и после введения наблюдения, то есть в период констатированного судом состояния крайней финансовой нестабильности компании, которое не было устранено и впоследствии привело к банкротству.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что, занимая руководящие должности в компании, Бондаренко Е.К. и Матвеев А.В. не могли об этом не знать.

Более того, спорные договоры заключены после совещания у заместителя Министра энергетики Российской Федерации (протокол от 10.10.2017 № АЯ-458 пр), по итогам которого совету директоров компании было рекомендовано разработать мероприятия по оптимизации численности персонала и текущих расходов на заработную плату, поскольку средняя выручка компании покрывала лишь месячный фонд заработной платы и имелась вероятность признания компании банкротом.

Несмотря на это, компания не только привлекла на руководящие должности новых сотрудников, но и установила им существенные компенсации на случай расторжения трудовых договоров по любым основаниям, расторжение которых по инициативе работников состоялось менее чем через две недели после заключения.

В отсутствии разумных объяснений причин подобного поведения со стороны ответчиков (статьи 9, 65 АПК РФ) суды верно исходили из того, что его целью являлось причинение вреда компании и ее кредиторам.

Довод заявителей об ошибочном неприменении судами правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 307-КГ16-19781, судом округа отклоняется.

Действительно, определение конкретных случаев выплаты выходного пособия в результате соглашения, достигнутого между работодателем и работником, не исключает эти компенсационные выплаты из сферы законодательного установления. При этом мерой защиты публичных интересов при предоставлении работнику выходного пособия в размере, который несовместим с компенсационным характером данной выплаты, является установленное в пункте 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) ограничение освобождения данного дохода от налогообложения 3-кратным (6-кратным для отдельных случаев) заработком.

Однако экономическая оправданность затрат на выплату «компенсаций» увольняемым работникам должна состоять в минимизации затрат работодателя, имея в виду, что в случае увольнения работников по иным основаниям, обусловленным экономическим состоянием компании, им причитались бы большие суммы выплат.

Поэтому подобные выплаты могут выполнять как функцию выходного пособия (заработка, сохраняемого на относительно небольшой период времени до трудоустройства работника), так и по существу выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора.

При значительном размере выплат, их явной несопоставимости обычному размеру выходного пособия, на которое в соответствии со статьей 178 ТК РФ вправе рассчитывать увольняемый работник, длительности его трудового стажа и внесенному им трудовому вкладу, а также иным обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, на работодателе в соответствии с пунктом 1 статьи 54, пунктом 1 статьи 252 НК РФ и частью 1 статьи 65 АПК РФ лежит бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность.

Эта позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2016 № 305-КГ16-5939 (вошло в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), от 17.03.2017 № 305-КГ16-17247, от 27.03.2017 № 305-КГ16-18369 (вошло в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), от 28.03.2017 № 305-КГ16-16457, от 26.04.2017 № 305-КГ16-19115, 26.10.2017 № 305-КГ17-9814, от 22.11.2017 № 305-КГ17-10287, от 20.12.2017 № 305-КГ17-12841, от 20.02.2018 № 305-КГ17-15790.

Вместе с тем, изложенный подход выработан для целей применения налогового законодательства к обстоятельствам, не отягощенным банкротным элементом, обуславливающим необходимость учета специфики законодательства о банкротстве, применимого в подобных случаях, то есть не приложи́м к рассматриваемой ситуации, в которой объективно финансово несостоятельная организация после введения в отношении нее наблюдения, невзирая на свое экономическое положение, заключала трудовые договоры с менеджментом, устанавливая не только значительную заработную плату за работу по совместительству 4 часа в день, но и исчисляемое от ее размера выходное пособие, выплачиваемое вне зависимости от оснований расторжения трудового договора. 

При этом привлекаемые к труду на руководящих должностях работники, в силу своего положения безусловно осведомленные о плохом финансовом состоянии работодателя, пользуясь условиями трудовых договоров, менее чем через две недели после трудоустройства расторгли договоры по своей инициативе, получив указанные в них пособия в нарушение пункта 4 статьи 1 ГК РФ.

Данные действия обоснованно сочтены судами согласованными, направленными на причинение вреда экономическим интересам кредиторов и самой компании, на основании чего условия трудовых договоров об установлении подобных выплат обоснованно признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по сути, выражают несогласие ответчиков с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами норм законодательства об оспаривании подозрительных сделок должника и подлежат отклонению.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В соответствии со статей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019 по делу № А27-4297/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												С.А. Доронин

													С.А. Мельник