ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-4413/2019

08 января 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     13 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 января 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 09.01.2020, паспорт,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25726/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 06.07.2021 по обособленному спору № А21-4413/2019/- 37 (судья Валова А.Ю.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Региональная газовая компания» 

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

третьи лица: ФИО4, финансовый управляющий ФИО5

в рамках дела о банкротстве ООО «Региональная газовая компания», 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2019 в отношении ООО «Региональная газовая компания» (адрес: 236011, 

<

...>, литер «М», ОГРН: 

<

***>; далее – должник, ООО «РГК») введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО6. 

Решением от 28.02.2020 ООО «Региональная газовая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «РГК» утверждён ФИО6.

Определением от 22.05.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

В рамках процедуры банкротства 03.12.2020 конкурсный управляющий обратился с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 62 770 671,96 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на то, что ответчиком не была передана конкурсному управляющему специальная техника общей стоимостью более 5 млн.руб., а именно: двух экскаваторов-погрузчиков JCB 4СХ 14H2WM (2012 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>, и 2013 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>), а также мини-экскаватора JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>) и автомобиля УАЗ 390995 (2014 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>), а также имущества по данным бухгалтерского баланса на 01.01.2019, а именно: 3 248 000 руб. основных средств, 161 353 000  руб. отложенных налоговых активов, 21 542 000 руб. запасов, 48 152 000 руб. дебиторской задолженности, 7 321 000 руб. финансовых вложений, а также бухгалтерская база системы «1С» либо иная используемая должником, ЭЦП и сертификаты доступа для интернет-банка, расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности, перечень имущества должника, кассовые книги и документы кадрового делопроизводства.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на совершение ответчиком сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника, которые были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве, и на неподачу иска о взыскании задолженности в размере 212 627,74 руб. с МБУ «Центр капитального строительства и ремонта».

Конкурсный управляющий также просит привлечь ответчика к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, в связи с необращением в срок до 04.05.2015 в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, задолженность, возникшая после указанной даты, составила 60 582 692,04 руб.

Определением от 13.01.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 – ФИО5. 

Определением от 11.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4. 

Определением от 06.07.2021 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РГК». Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суд первой инстанции счел доказанными основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, тогда как основания для привлечения его к ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве не установлены.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит указанное определение отменить, в удовлетворении заявления отказать, ссылаясь на то, что согласно актам приема-передачи контролирующими должника лицами максимально возможно выполнены требования конкурсного управляющего и предоставлены все имеющиеся документы, необходимые для выполнения конкурсным управляющим своих обязанностей, тогда как оставшаяся часть документов может быть получена им самостоятельно. Также податель жалобы указывает на то, что на основании приказа № 6 от 10.01.2014 на должность исполнительного директора должника был назначен ФИО4, который отвечал за финансовые вопросы, осуществлял контроль за движением денежных средств, и основная часть документов находится именно у него; документы временному управляющему переданы ФИО4 

Согласно доводам жалобы, требование управляющего в части сохранности и непередачи принадлежащей должнику специальной техники направлено на переоценку ранее вынесенных судебных актов, согласно которым экскаватор-погрузчик JCB 4СХ 14H2WM (рег. знак 

<

***>), экскаватор-погрузчик JCB 4CX 14H2WM (рег. знак 

<

***>) находятся в распоряжении конкурсного управляющего; мини-экскаватора JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска, регистрационный  знак 

<

***> заводской номер VIN 

<

***>) и автомобиля УАЗ 390995 (2014 года выпуска, заводской номер VIN 

<

***>) в наличии у ответчика нет, указанный автомобиль находится в распоряжении соучредителя – ФИО4

Также ответчиком приведены доводы об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 также сослался на то, что признание сделок недействительными не является безусловным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности или убыткам, так как для признания сделки недействительной в деле о банкротстве достаточно только формальных оснований, тогда как для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо установить, что действия конкретного лица являлись противоправными, а также наличие последствий в виде причиненного ущерба и причинную связь между ними. Податель жалобы указывает, что негативные последствия, наступившие для юридического лица, сами но себе, не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. При этом оснований полагать, что именно признанные недействительными сделки послужили  причиной банкротства общества не имеется.

В письменных пояснениях к апелляционной жалобе ответчик отмечает, что передача документации должника конкурсному управляющему началась до его обращения в арбитражный суд с заявлением об их истребовании. Пояснил, что между учредителями должника имеет место корпоративный конфликт, в связи с чем, он утратил доступ к помещению должника, которое осталось под контролем ФИО4 Согласно объяснениям ответчика, ФИО4 вышел из состава учредителей должника уже в процедуре конкурсного производства, тем самым уходя от субсидиарной ответственности, тогда как ответчиком предпринимались меры по поиску имущества должника и оказывалась посильная помощь конкурсному управляющему в розыске имущества должника. Ответчик, ссылаясь на выполнение основной части работ по муниципальному контракту №0135300003916000031 (цена контракта 182 168 616 руб.), считает, что у должника имелась возможность полностью погасить требования перед кредиторами, в случае оплаты контракта; конкурсный управляющий  меры по сдаче работ и требования по оплате по контракту не предъявлял.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, с учетом дополнений; представил дополнительные доказательства в обоснование своих доводов о надлежащей передаче им конкурсному управляющему документации должника и поиску его имущества.

На основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные документы приобщены к материалам дела, как более полно раскрывающие обстоятельства дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы – в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей документации должника и совершением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника. При этом апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором ООО «РГК», а также одним из участников с долей в размере 50,83%, вторым участником общества является ФИО4 с долей в размере 49,17%.

Конкурсный управляющий сослался на то, что документы должника конкурсному управляющему не переданы в полном объеме, в результате чего формирование конкурсной массы затруднено, в связи с чем, ссылаясь на подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, просил привлечь руководителя должника – ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку данная обязанность возникла у ответчика не ранее 28.02.2020, исходя из общих правил о действии закона во времени, с учетом положений пункта статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», заявление в данной части заявление в данной части подлежит рассмотрению с применением процессуальных и материальных норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поставил в вину ФИО2 неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему специальной техники общей стоимостью более 5 млн.руб., а именно: 

- двух экскаваторов-погрузчиков JCB 4СХ 14H2WM (2012 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>, и 2013 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>);

- мини-экскаватора JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>);

- автомобиля УАЗ 390995 (2014 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>);

- имущества по данным бухгалтерского баланса на 01.01.2019, а именно: 3 248 000 руб. основных средств, 161 353 000  руб. отложенных налоговых активов, 21 542 000 руб. запасов, 48 152 000 руб. дебиторской задолженности, 7 321 000 руб. финансовых вложений;

- бухгалтерской базы системы «1С» либо иной используемой должником, ЭЦП и сертификатов доступа для интернет-банка, расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности, перечень имущества должника, кассовые книги и документы кадрового делопроизводства.

Между тем, как верно указано ответчиком, требование конкурсного управляющего в части привлечения его к ответственности в связи с непередачей техники и автомобиля направлено на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта – определения от 28.05.2020 по обособленному спору №А21-4413-21/2019, которым установлено, что в судебном заседании суда первой инстанции 21.05.2020 представителем конкурсного управляющего были даны пояснения в отношении специальной техники и он признал наличие у него в распоряжении спорных экскаваторов, указав, что актуальным является требование только в части мини-экскаватора JCB 8035 ZTS, 2010 года выпуска.

В этой связи, судами было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части.

Из числа спорных единиц техники и автомобиля требование конкурсного управляющего было удовлетворено судом первой инстанции только в части мини-экскаватора JCB 8035 ZTS, 2010 года выпуска и  автомобиля УАЗ 390995, 2014 года выпуска.

Определением от 15.04.2021 по обособленному спору №А21-4413-38/2019 повторно отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании двух экскаваторов-погрузчиков JCB 4СХ 14H2WM (2012 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>, и 2013 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>). Суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств фактического наличия у ФИО2 истребуемых конкурсным управляющим техники и свидетельств к ним и уклонения от их передачи конкурсному управляющему ООО «РГК».

Согласно акту проверки заложенного имущества от 31.10.2018, подписанного между Банком и должником, стороны подтвердили наличие у должника мини-экскаватора JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска), который по состоянию на май – июнь 2019 года продолжал находиться в распоряжении должника, что следует из писем должника в адрес Банка (от 15.05.2019 и от 19.06.2019) с предложением дать согласие на продажу указанной техники, наряду с иной заложенной техникой, для погашения задолженности перед Банком.

Согласно объяснениям ответчика, мини-экскаватор JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>) и автомобиль УАЗ 390995 (2014 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>) в наличии у ФИО2 отсутствуют, автомобиль УАЗ 390995 находится в распоряжении у бывшего соучредителя ООО «РГК» ФИО4, который одновременно являлся исполнительным директором Общества с правом первой подписи финансовых, организационно-распорядительных и всех иных документов Общества.

При этом, как пояснил ответчик, между участниками Общества имеется корпоративный конфликт и у ФИО2 отсутствует доступ на бывшую территорию должника и к его имуществу.

Тогда как требование конкурсного управляющего о передаче документации должника – бухгалтерской базы системы «1С» либо иной используемой должником, ЭЦП и сертификатов доступа для интернет-банка, расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности, перечня имущества должника, кассовых книг и документов кадрового делопроизводства, вопреки выводам суда первой инстанции, исполнено со стороны ФИО2 в полном объеме, в подтверждение чего в материалы дела представлены акты приема-передачи документации должника от 03.03.2020, 21.05.2020, 27.05.2020, 15.05.2020, 04.06.2020, 21.05.2020, 23.04.2021.

Апелляционным судом принято во внимание, что документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, переданы конкурсному управляющему с приложением первичных документов, подтверждающих выполнение работ (договор, акты КС-2, справки КС-3, сметы и т.д.).

Балансовое имущество должника в составе запасов (21 542 000 руб.) и дебиторской задолженности (48 152 000 руб.), с учетом объяснений ответчика, очевидно представлено вложениями в строительство объектов по муниципальным контрактам, из которых ответчиком при передаче документации особо выделен контракт № 0135300010014000125-0196004-01 от 23.11.2014, заключенный с Администрацией МО «Гвардейский городской округ», который вместе с актами КС-2, справками КС-3, передан конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 27.05.2020. 

Основные средства в размере 3 248 000 руб. эквивалентны по стоимости той самой технике, которая являлась предметом споров об ее истребовании (определение от 28.05.2020 и от 15.04.2021), тогда как отложенные налоговые активы не имеют материально-вещественной формы.

Таким образом, отсутствие указанных двух единиц техники – мини-экскаватора JCB 8035 ZTS (2010 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>) и автомобиля УАЗ 390995 (2014 года выпуска, заводской номер VIN: 

<

***>), притом, что ответчиком в полном объеме исполнена обязанность по передаче всей документации должника, включая бухгалтерскую базу «1С» и электронно-цифровые подписи, не может являться единственным и безусловным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционным судом учтено, что согласно дефинициям подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по данному основанию, в случае, если:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Следовательно, по данному основанию в вину ответчику можно поставить только непередачу документации должника конкурсному управляющему и/или ее искажение.

Актами приема-передачи документации должника, подписанными конкурсным управляющим или его представителями, подтверждается ее передача в полном объеме, тогда как доводы об искажении документации не заявлены и в вину ответчику не поставлены.

 Согласно разъяснениям абзаца десятого пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В такой ситуации следует признать отсутствующими основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий сослался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ставя в вину ответчику как основание для привлечения к субсидиарной ответственности совершение ответчиком сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника, которые были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве, и на неподачу иска о взыскании задолженности в размере 212 627,74 руб. с МБУ «Центр капитального строительства и ремонта».

Из материалов дела следует, что в деле о банкротстве ООО «РГК» по заявлениям конкурсного управляющего были признаны недействительными договоры, заключенные ООО «РГК», и применены последствия недействительности сделок по следующим обособленным спорам: 

- № А21-4413-26/2019, определением от 15.09.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020, договоры цессии (уступки части права требования) № 01/06/2018 от 01.06.2018, № 27/05/2019 от 27.05.2019, заключенные между ООО «РГК» в лице исполнительного директора ФИО4, действовавшего на основании доверенности от 10.04.2018, и ООО «Центр капитального строительства», признаны недействительными сделками на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в порядке применения последствий недействительности сделки с ООО «Центр капитального строительства» в пользу ООО «РГК» взыскано 38 205 392,89 руб.; 

- № А21-4413-32/2019, определением от 22.12.2020 (с учётом определения об исправлении опечатки от 22.12.2020), оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021, заключенное между ООО «ЮниКредитЛизинг», ООО «БИК-Калининград» и ООО «РГК» в лице генерального директора ФИО2 соглашение от 12.07.2018 о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга № 12634L от 06.10.2015 признано недействительным сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с ООО «БИККалининград» в пользу ООО «РГК» взыскано 4 181 114,75 руб., в остальной части отказано. 

Кроме того, в производстве арбитражного суда первой инстанции находится направленный Арбитражным судом Северо-Западного округа на новое рассмотрение обособленный спор № А21-4413-28/2019 по заявлению конкурсного управляющего ООО «РГК» ФИО6 о признании недействительными 14 договоров цессии, заключенных между ООО «Региональная газовая компания» в лице генерального директора ООО «РГК» ФИО2, действовавшего на основании Устава, и «Газпроф», о применении последствий недействительности сделок. Как следует из содержания судебных актов, право требования оплаты работ, выполненных Обществом за период с 22.12.2017 по 25.06.2018 общей стоимостью 872 487 руб., уступлено ООО «ГазПроф» за 10 000 руб.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом, согласно разъяснениям пункта 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, согласно последнему бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 01.01.2019, активы должника составляли 243 029 000 руб., в связи с чем указанные сделки должника на общую сумму 43 258 994,64 руб. (17,8% от балансовой стоимости активов) не могут быть признаны существенными для целей привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что сделки по договорам цессии (уступки части права требования) № 01/06/2018 от 01.06.2018, № 27/05/2019 от 27.05.2019, составляющие наибольший удельный вес в указанных сделках – 38 205 392,89 руб. были подписаны от имени должника исполнительным директором ФИО4, действовавшим на основании доверенности от 10.04.2018. Данное обстоятельство, с учетом имеющегося между ФИО2 и ФИО4 корпоративного конфликта, не опровергнутого последним, и учтено судом при оценке степени вины ответчика.

Судом апелляционной  инстанции принято во внимание, что, согласно анализу финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим, должник признан несостоятельным (банкротом) в стадии роста своих активов (внеоборотные активы в 2018 году выросли по отношению к предыдущему году на 144 млн.руб., также вырос собственный капитал; дебиторская задолженность уменьшилась на 26 млн.руб., при этом уменьшилась также и кредиторская задолженность хоть и меньшем соотношении – 15 млн.руб.), чистые активы должника в конце 2018 года составили 30 512 тыс.руб. и на протяжении последних трех лет в любом случае имели положительное значение; коэффициент автономии имел тенденцию к росту, а индекс постоянного актива увеличился в 19,25 раз, составив значение 5,39, притом, что нормальное значение для данной отрасли: 0,7 и более.

Таким образом, очевидно, что указанные договоры цессии не являются существенными для должника и не могли привести к его банкротству, причиной которого при действующих контрактах и существенном объеме активов, очевидно, послужил имеющийся между учредителями корпоративный конфликт, а также утрата судебными приставами залогового имущества , что привело к невозможности рассчитаться по заемным обязательствам, и непоступление денежных средств по муниципальным контрактам, где должником как генеральным подрядчиком  были выполнены, но не приняты работы.

Также апелляционным судом учтено, что суды, признавая сделки недействительными, не усматривали признаков злоупотребления сторонами своими правами.

Данные обстоятельства, с учетом вышеуказанных правовых норм, исключают возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Взысканная решением суда от 15.02.2021 по делу № А21-8575/2020 с МБУ «Центр капитального строительства и ремонта» в пользу должника дебиторская задолженность в размере 212 627,74 руб., в любом случае не может являться основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности,  учитывая ее размер и реализацию конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей по ее взысканию. Как следует из решения суда по указанному делу, общая сумма контракта и выполненных работ составила 14 633 185,90 руб., из которой невыплаченной осталась задолженность только в сумме 212 627,74 руб. При этом, в ходе рассмотрения спора, установлено, что ответчик заблуждался относительно исполнения указанной суммы, так как она 10.12.2018 была перечислена в полном объеме Обществу со ссылкой на контракт 48, что было признано ошибочным.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции следует отменить, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 06.07.2021 по делу №  А21-4413/2019-37 отменить, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов