ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14086/2017

10 июля 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  03 июля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июля 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Зориной О.В., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5474/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2018 года по делу № А70-14086/2017 (судья Опольская И.А.) об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО3 в размере 4 500 000 рублей основного долга, 1 138 911,30 рублей процентов, 814 984,27 рублей пени, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО3 (ИНН 

<

***>),

разбирательство по жалобе проведено в отсутствие представителей участников обособленного спора, извещенных о времени и месте судебного заседания, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.12.2017 в отношении гражданина ФИО3 (далее – ФИО3) введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим назначена ФИО4. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» №240 от 23.12.2017. 

В Арбитражный суд Тюменской области 15.02.2018 нарочно обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 4 500 000 рублей основного долга, 1 138 911,30 рублей процентов, 814 984,27 рублей пени.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2018 года по делу № А70-14086/2017 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение суда отменить и удовлетворить заявление о включении в реестр требований кредиторов должника в полном объеме. В обоснование жалобы приведены следующие доводы:

- передача должнику денежных средств подтверждается не только распиской, но и свидетелями, в ней указанными: ФИО5, ФИО6, договором займа от 28.11.2016 и договором поручительства от 28.11.2016 к договору займа от 28.11.2016;

- финансовая состоятельность кредитора подтверждается договорами аренды нежилых помещений;

- суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании у должника доказательств расходования заемных денежных средств.

В поступивших на апелляционную жалобу возражениях финансовый управляющий должника находит ее не подлежащей удовлетворению.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2018 года по делу № А70-14086/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым нормам материального и процессуального права.

В силу пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 71 Закона о банкротстве определено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований, и на основании определения арбитражного суда о включении их в реестр требований кредиторов включаются в реестр.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По утверждению заявителя, 28.11.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику, а заемщик принимает денежную сумму в размере 4 500 000 рублей в срок до 01.10.2017, заемщик обязуется вернуть займодавцу такую е сумму займа и уплатить проценты за пользование земными денежными средствами в размере и сроки, предусмотренные договором.

Согласно пункту 1.2 договора за пользование денежными средствами заемщик выплачивает ежемесячно проценты по ставке 24% годовых от суммы займа.

В случае нарушение срока возвращения суммы займа, и/или срока уплаты процентов за пользование займом заемщик уплачивает пеню в размере 0,2% за каждый день просрочки, который установлен договором займа как предельный срок исполнения соответствующей обязанности заемщика.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с вышеизложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

В качестве доказательства передачи денежных средств по договору займа от 28.11.2016 представлена расписка от 28.11.2016, согласно которой ФИО3 получил 28.11.2016 от ФИО2 денежные средства в размере 4 500 000 рублей (л.д. 10 т. 7). Помимо заемщика, расписка подписана двумя свидетелями – поручителем по договору займа (договор поручительства от 28.11.2016, л.д. 11-13 т. 7) – ФИО5 – супругой должника (о чем прямо пишет кредитор) и ФИО6. Вместе с тем, по убеждению апелляционного суда, удостоверение расписки подписями свидетелей реальность займа не подтверждает: ФИО5 и ФИО6 в качестве свидетелей по делу (с отобранием подписки о предупреждении об уголовной ответственности) не допрашивались. Достоверность подписей указанных лиц не устанавливалась судом. 

Аналогичным образом суд оценивает и договор поручительства в обеспечение спорного займа, заключенный с супругой должника, при чем сам должник в отзыве поддерживает заявление ФИО2 (л.д. 32 т. 7). 

Однако, высказываясь в поддержку кредитора, должник не раскрывает, каким образом он израсходовал спорный займ.

 Тем более, что в суде первой инстанции выяснено, что документы должника, относящиеся к расходованию заемных денег, финансовому управляющему не передавались. ФИО2 ходатайствовал об истребовании этих документов у должника, который, таким образом, знал о необходимости их представления в суд, однако никаких действий в этом направлении не предпринял, что само по себе может оцениваться в пользу их отсутствия и, как следствие, поведение должника демонстрирует фиктивность самой задолженности. 

В противном случае до обращения с заявлением в деле о банкротстве ФИО3 кредитор, действуя разумно и осмотрительно, в целях погашения долга в условиях, не осложненных процедурой банкротства, мог и должен был обратиться с иском к поручителю. 

Суд первой инстанции правомерно отметил, что ФИО2, являясь предпринимателем и действуя разумно и осмотрительно в своих интересах, должен был озаботиться обеспечением возврата займа наиболее надежным способом (не за счет поручительства супруги должника), например, принять в залог долю в праве собственности на здание, принадлежащую должнику.  

В соответствии с пунктом 1.2 договора займа от 28.11.2016 за пользование займом заемщик выплачивает ежемесячно проценты по ставке 24% годовых от суммы займа.

Однако материалы дела не содержат доказательств осуществления должником расчета по выплате процентов в соответствии с условиями выдачи займа. В период до возбуждения дела о банкротстве ФИО2 с иском о взыскании задолженности по процентам к заемщику и поручителю не обращался.

Не востребование процентов в данном случае имеет значение при оценке добросовестности и разумности действий кредитора. Разумный заимодавец, совершивший реальное экономическое предоставление заемщику, с условием о периодической выплате процентов до возврата суммы основного долга, не имеет причин воздерживаться от принудительного взыскания при систематическом уклонении должника от возврата займа и процентов. 

В обоснование финансовой возможности предоставления ФИО2 денежного займа в размере 4 500 000 рублей представлены справки об оборотах по расчетному счету ИП ФИО2 за период с 01.01.2015 по 31.12.2015, с 01.01.2016 по 31.12.2016, выписки по расчетному счету, договор займа от 01.10.2014 №1 с ФИО7 с приложением расписок, подтверждающих возврат заемных денежных средств, договоры аренды от 28.03.2016 №3, от 01.05.2015 №2, от 05.05.2014 №16 в подтверждение получения дохода от сдачи в аренду нежилых помещений, принадлежащих кредитору.

Согласно сведениям, содержащимся в выписке по расчетному счету ИП ФИО2 в Банке ВТБ (ПАО) за период с 01.01.2015 по 31.10.2016, исходящее сальдо на конец периода составило 550 261,62 рублей. Сумма всех проводок за указанный в выписке период составила 4 600 000 руб.. в назначениях платежей отражены расходы ПБОЮЛ (л.д. 44 т. 7).

Как правильно заключил суд, указание назначения платежей как «расходы ПБОЮЛ», не является бесспорным доказательством получения заявителем дохода от предпринимательской деятельности в указанной сумме. Довод заявителя, что указанная сумма является источником для выдачи займа , не обоснован.

Представленные кредитором договоры аренды нежилых помещений от 05.05.2014 №16, от 28.03.2016 №3, от 01.05.2015 №2, согласно которым ежемесячная арендная плата составляет 120 000 рублей, 53 000 рублей, 62 000 рублей соответственно (л.д. 81-88 т. 7), также оценены судом первой инстанции критически.

Суд первой инстанции справедливо констатировал, что кредитором не представлено доказательств поступления денежных средств ФИО2 от арендаторов, а также хранения поступивших средств до даты предоставления займа ФИО3 в размере 4 500 000 рублей. Учитывая, что ФИО2 осуществляет предпринимательскую деятельность, суд не может исключать, что доходы от сдачи имущества в аренду направлялись кредитором на решение текущих хозяйственных задач.

В обоснование финансовой возможности предоставления займа в указанном размере ФИО2 ссылался также на наличие у ФИО2 счетов по вкладам в банках. Так, согласно Справке о состоянии вклада от 29.03.2018 на счету № 42305.978.1.6710.0001488 по вкладу «Сохраняй ОнЛ@йн» в валюте «ЕВРО» на 01.01.2016 составляет 15 280,96 (1 186 024,06рублей); согласно Справке о состоянии вклада от 29.03.2018 на счету № 42306.840.3.6710.9300237 по вкладу «Управляй» в валюте «ДОЛЛАР США» на 06.06.2016 составляет 18 000 (1 203 352,20 рублей); согласно Справке о состоянии вклада от 29.03.2018г. на счете № 40817.810.8.6710.0527946 по вкладу в валюте «РОССИЙСКИЙ РУБЛЬ», на 01.01.2016 составлял 100 114,15 рублей; согласно Справке о состоянии вклада от 29.03.2018 на счете № 40817.810.3.6710.1952405 в валюте «РОССИЙСКИЙ РУБЛЬ» на 01.01.2016 составлял 37 556,30 рублей, всего на общую сумму 2 527 046,71 рублей.

Однако доказательств снятия денежных средств с вкладов в указанный в договоре займа период в целях предоставления ФИО3 на основании договора займа от 28.11.2018 не представлено. Кроме того, сбережения, находящиеся на счетах в банке составляют половину суммы, предоставленной должнику в заем.

Суд также отклонил ссылку кредитора на получение денежных средств наличными от ФИО7 в счет погашения договора займа от 01.10.2010 №1 (л.д. 66 т. 7). Денежные средства в размере 11 000 000 руб. были возращены ФИО7 в период с апреля 2014 года по сентябрь 2016 года, тогда как заем ФИО3 предоставлен в ноябре 2016 года.

В суде первой инстанции ФИО2 пояснял, что осуществляет предпринимательскую деятельность по торговле автомобильными запчастями с 1998 года. Ранее, в 2003 г., также им были предоставлены займы ФИО3, а также иным лицам, в том числе ФИО7 по договору займа от 01.10.2010 №1 на сумму 20 000 000 рублей. ФИО7 заемные денежные средства были частично возвращены наличными денежными средствами в размере 5 000 000 рублей (расписка от 01.03.2014, от 01.04.2014), и перечислением на расчетный счет ИП ФИО2 в размере 6 000 000 рублей за период с 02.02.2015 по 29.09.2016. Денежные средства хранились дома в сейфе.

Однако даже если и принять за основу пояснения о хранении наличности в сейфе (вероятность чего не исключается), кредитование ФИО3 в таком значительном размере без эффективного обеспечения должно базироваться на доверии и личных отношениях (например, общие бизнес-проекты) между заемщиком и заимодавцем. Однако существо отношений ни ФИО2, ни должником раскрыто не было. Тогда как совокупность имеющихся письменных доказательств в подтверждение факта спорного займа не соответствует критериям относимости, допустимости, достаточности и взаимной непротиворечивости. 

Принимая во внимание, что ФИО2 осуществляет предпринимательскую деятельность, ежемесячный оборот которой, по его словам, составляет до 1 000 000 Долларов США, имеется в собственности как нежилые, так и жилые помещения, состоит в браке, то на заявителе лежат обязанности по поддержанию и развитию собственного бизнеса, содержание недвижимости, налоговые отчисления, обеспечение семьи, источником которых является доход от предпринимательской деятельности. 

Как правильно заключил суд, кредитор документально не подтвердил с учетом изложенного, что его доходы превышали его расходы в степени , позволяющей предоставить заем в заявленной сумме. Проанализировав в совокупности представленные в материалы дела доказательства (выписки по счетам и вкладам ФИО2, договоры займа и аренды нежилых помещений), в отсутствие доказательств единовременного снятия наличных денежных средств в столь значительном размере, суд критически оценил представленные документы и пришел к обоснованному выводу о недоказанности финансовой возможности у ФИО2 предоставить денежные средства должнику в размере 4 500 000 рублей по договору займа в ноябре 2016 года. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что сам должник не только не возражал против требования кредитора, но, напротив, поддерживал его при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции.

Такое поведение должника при отсутствии убедительных доказательств реальности займа не исключает создание искусственной задолженности для получения должником контроля над делом о банкротстве через вовлечение дружественного кредитора, параметры финансового положения которого могли быть адаптированы под конкретный размер кредиторского требования в целях соблюдения доказательственных стандартов в деле о банкротстве (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство кредитора об истребовании у должника доказательств, подтверждающих расходование спорного займа.

Финансовый управляющий в судебном заседании первой инстанции пояснял, что в законодательно установленном порядке должником ФИО3 документы о расходовании денежных средств переданы управляющему не были. 

Отклоняя ходатайство ФИО2 об истребовании документов у самого должника, суд исходил и того, что при возбуждении производства по делу о банкротстве на основании заявления конкурсного кредитора или уполномоченного органа должник обязан представить предусмотренные пунктом 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве документы вместе с отзывом на заявление (статья 47 Закона). 

В статье 47 Закона о банкротстве определено, что наряду со сведениями, предусмотренными Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в отзыве должника, направляемом в арбитражный суд, заявителю, указываются, в том числе общая сумма задолженности должника по обязательствам перед кредиторами, оплате труда работников должника, обязательным платежам. 

В отзыве должника, направляемом заявителю, могут быть указаны иные имеющие отношение к рассмотрению дела о банкротстве сведения. 

Однако данное требование Закона о банкротстве ФИО3 не исполнил, доказательств задолженности перед кредиторами в суд не представил, а также не передал такие доказательства финансовому управляющему. Таким образом, ФИО3 выразил объективно свое мнение об отсутствии такого долга.

Поддерживая требование ФИО2, должник, тем не менее, по своей инициативе никаких доказательств, хотя бы в минимальном объеме могущих подтвердить поступление в его имущественную сферу спорных заемных средств, не представил, что косвенно указывает на отсутствие займа как такового.

Обстоятельства, имеющие правовое значение для дела, установлены судом с учетом имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права  применены правильно.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2018 года по делу № А70-14086/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

 

Судьи

 

О.В. Зорина

 

М.В. Смольникова