АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-7438/21  

Екатеринбург 

26 августа 2022 г. Дело № А76-39531/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Пирской О.Н., Шавейниковой О.Э. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Черкасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда кассационную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2022  по делу № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.06.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского  округа, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих  представителей не обеспечили.  

В судебном заседании в здании Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда приняли участие представители: ФИО1 –  ФИО2 (доверенность от 15.02.2021) и Федеральной налоговой  службы (далее – уполномоченный орган) – ФИО3 (доверенность от  21.06.2022).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.10.2019 по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «Каскад» возбуждено  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью ЦКО «Офис-Контроль» (далее – общество  ЦКО «Офис-Контроль», должник).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020  общество ЦКО «Офис-Контроль» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим  должником утвержден ФИО4.  

Определением от 14.07.2020 ФИО4 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным  управляющим должником утверждена ФИО5.  

Конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с  заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по  основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением суда от 26.04.2021 к участию в споре в качестве  соответчика привлечена ФИО1  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2022,  оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.06.2022, заявление управляющего удовлетворено,  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по  заявлению управляющего в части определения размера субсидиарной  ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 17.03.2022  и постановление от 01.06.2022 отменить, отказать в удовлетворении требований  управляющего, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам  дела. По мнению заявителя, суды не установили обстоятельства,  свидетельствующие, что ФИО1 является контролирующим должника  лицом, документы, подтверждающие руководство ФИО1 должником  и извлечение ею выгоды от деятельности должника, не представлены, при этом  суды необоснованно ссылались на протокол от 28.05.2018 допроса  ФИО7, который руководил должником и определял список его  контрагентов, а тот факт, что ФИО1 согласовывала заключение  договоров с рядом сомнительных контрагентов и извлекла выгоду из  отношений с ними, не доказан, ФИО1 искала реальных заказчиков для  оказания услуг и организовывала качественные клининговые работы на  объектах заказчиков, не занимаясь расчетом налогов и сборов, оптимизацией  налогов, не предпринимая действий по занижению налоговой базы по НДС и  налогу на прибыль в спорный период, и является неправомерной ссылка судов  на решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному  району г. Челябинска от 28.06.2019 № 12-16 и решение суда от 23.06.2020 по  делу № А76-46422/2019 в подтверждение статуса контролирующего должника  лица у ФИО1, которая при рассмотрении этих дел не участвовала.  Заявитель считает, что тот факт, что ФИО1 была исполнительным  директором должника, имела доверенность на представление его интересов, в  том числе на совершение сделок, подписание документов и проч., имела  электронные ключи системы «Клиент-банк» и была владельцем товарного  

знака Офис Контроль, не говорит, что она являлась контролирующим должника  лицом, и предоставление ей тех полномочий, которые имел руководитель,  являлось обычным для исполнительного директора, совершено в целях  непосредственного исполнения ею своих обязанностей, не противоречило  закону и не говорит о наличии у ФИО1 возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания, свидетели ФИО10 и  ФИО11 не подтвердили фактическое руководство ФИО1  должником, этих выводов нет и в судебных актах по делу А76-46422/2019,  которые не являются преюдициальными для настоящего спора. ФИО1  указывает, что не подписывала и не совершала сделки, оспоренные в данном  деле и приведенные как основание для привлечения к субсидиарной  ответственности, не согласовывала их с контрагентами и выгоду от них не  получила, а доказательства иного, в частности, подтверждающие, что оплаты  сомнительным контрагентам согласованы цифровой электронной подписью  ФИО1, отсутствуют, а признанная недействительной определением  суда от 04.10.2021 по настоящему делу сделка с ФИО1 на сумму  2 578 250 руб. ввиду незначительности цены не могла повлиять на возможность  погашения долга, ввиду чего не доказано наличие оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию.  Заявитель полагает, что основанием для доначисления недоимки по налогу  послужило заключение сделок с 19.06.2014 по 08.12.2016, когда нормы Закона  о банкротстве не содержали соответствующее основание привлечения к  субсидиарной ответственности (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона), и в  этой части выводы судов основаны на применении судебных актов, не  подлежащих применению; документы должника истребовалась управляющим у  ликвидатора ФИО9 (определение от 20.01.2021), а к ФИО1 за  истребованием документов должника управляющий не обращался, отсутствие  бухгалтерской и иной документации по ее вине не доказал, и не доказал, что  отсутствие документов не позволило сформировать конкурсную массу, а  отсутствие документов у ФИО1 связано с обстоятельствами ее  деятельности, так как руководителем должника она не была, руководство не  осуществляла, ответственность за сохранность и передачу документов не несла.  

Конкурсный управляющий ФИО5 и уполномоченный орган в  отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в  удовлетворении кассационной жалобы отказать, ссылаясь, в том числе, на то,  что в настоящее время в суде рассматривается уголовное дело по факту  привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за уклонение от  уплаты налогов в особо крупном размере (52 635 200 руб.) в период с  01.01.2015 по 25.09.2017 по пункту б части 2 статьи 199 Уголовного кодекса  Российской Федерации, в рамках которого установлено, что ФИО1  осуществляла фактическое руководство обществом ЦКО «Офис-Контроль», а  номинально должность руководителя должника замещал ФИО7, при  этом ФИО1, осуществляя фактическое руководство группой лиц,  включая должника, реализуя свой преступный умысел, направленный на  уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, путем внесения в  

налоговые декларации заведомо ложных сведений, создания фиктивного  документооборота в рамках договоров оказания услуг с номинальными  организациями, фактически не осуществляющими деятельность, в нарушение  требований закона не исчисляла налоги и не уплачивала их в бюджет.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа  в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы  только в части признания доказанным наличия оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, по сведениям  Единого государственного реестра юридических лиц, общество ЦКО  «Офис-Контроль» зарегистрировано 20.08.2010, ему присвоен ОГРН  

<

***>, а единственным участником общества с 21.05.2014 является  ФИО6  

Директорами общества ЦКО «Офис-Контроль» являлись: ФИО7 –  с 22.11.2011 по 24.01.2019, ФИО8 – с 25.01.2019 по 12.08.2019, а  ФИО9 являлся ликвидатором общества с 13.08.2019 до открытия  конкурсного производства.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.10.2019  возбуждено дело о банкротстве общества ЦКО «Офис-Контроль», которое  решением суда от 28.02.2020 признано банкротом с введением в отношении  него конкурсного производства, конкурсным управляющим должником  утвержден ФИО4, а затем ФИО5 (определение от 14.07.2020).  

Конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с  заявлением о привлечении участника должника ФИО6 и бывших  руководителей ФИО7, ФИО8, ФИО9 и  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения  контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8,  ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из доказанности  материалами дела причинно-следственной связи между их действиями и  объективным банкротством должника.  

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для  привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к  субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, не обжалуются,  судом округа не пересматриваются.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  суды исходили из следующего.  

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если  должник признан банкротом вследствие действий (бездействия)  

контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не  содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по  основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за  совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или  его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными  исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности  или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об  уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких  правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований  кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов  третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр  требований кредиторов.  

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности содержатся в подпунктах 1, 2, 3 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.  

Исходя из разъяснений в пункте 22 совместного постановления Пленумов  Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных  с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного банкротом, собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для  этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен  учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

В статье 2 Закона о банкротстве закреплено, что контролирующее  должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до  

принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или  свойства, должностного положения либо иным образом определять действия  должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов  управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя  или членов органов управления должника иным образом (в частности,  контролирующим должника лицом могут быть признаны члены  ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на  доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло  совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель  должника)  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и  суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по совершению явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)).  

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в  интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности,  лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов  управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии  документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот,  не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при  

необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный  управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств  убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к  ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения  требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя  опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое  должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства  арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в  подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения  относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная  деятельность (пункт 56 постановления Пленума № 53).  

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество ЦКО  «Офис-Контроль» привлечено к ответственности за совершение налогового  правонарушения решением Инспекции Федеральной налоговой службы по  Центральному району г. Челябинска от 28.06.2019 № 12-16, установившим, что в  рамках выездной налоговой проверки в отношении должника установлено, что  общество ЦКО «Офис Контроль» с января 2014 года по декабрь 2016 года  получило необоснованную налоговую выгоду по сделкам с рядом контрагентов  (обществами с ограниченной ответственностью «Лазурит», «Винера», «Сфера  Строй», «Автор», «Новые технологии», «Межрегион» и «Лига») по оказанию  клининговых услуг, так, договоры, заключенные с этими контрагентами,  составлены однотипно, не содержат условий о месте оказания услуг, площадях  и перечней объектов, объемах работ применительно к конкретным объектам,  сроках выполнения работ, счета-фактуры и акты выполненных работ также не  позволяют определить ни места оказания услуг, ни объемы оказанных услуг;  контрагенты не имеют возможности оказывать услуги в связи с отсутствием  управленческого и технического персонала; руководство организации-контрагента оформлено на лиц, фактически не являющихся руководителями  организации и не осуществляющих оказание услуг; фиктивность подписи на  счетах-фактурах подтверждена результатами почерковедческой экспертизы;  фактическое выполнение работ/услуг осуществлялось работниками должника и  группы компаний «Офис-контроль» с привлечением физических лиц без  оформления с ними гражданско-трудовых и трудовых договоров; денежные  средства, поступившие контрагентам от должника, в дальнейшем  обналичивались по картам либо перечислялись в пользу «технических»  организаций и индивидуальных предпринимателей; и в итоге  налогоплательщиком создан фиктивный документооборот при проведении  финансово-хозяйственных операций по сделкам с контрагентами.  

Инспекцией также установлена группа аффилированных лиц, в которую,  помимо проверяемого налогоплательщика общества ЦКО «Офис-контроль»,  вошли общества с ограниченной ответственностью «Офисконтроль» ИНН  

<

***>, «Офис-контроль» и УК «Офис-контроль» ИНН 

<

***> (далее  – общества «Офисконтроль», «Офис-контроль» и УК «Офис-контроль»)  номинальным руководителем которых в проверяемый период являлся  ФИО7, а работником указанных организаций в качестве фактического  

руководителя названа ФИО1 (согласно приказу - исполнительный  директор), в отношении которой всеми организациями, входящими в группу  компаний, представлены справки по форме 2-НДФЛ.  

Факт аффилированности указанных организаций подтверждается также  совпадением контактных данных, указанных в налоговой отчетности, единый  логотип (лицензионное соглашение оформлено на ИП ФИО1), общий  сайт группы компаний, совпадение IP-адресов и ведение бухгалтерского учета  организацией обществом с ограниченной ответственностью «Умный бухучет»,  и, кроме того, инспекцией установлено, что электронный ключ в отношении  данных организаций для пользования системой «Клиент-Банк», помимо  ФИО7, выдавался именно ФИО1  

Из протокола допроса ФИО7 от 28.05.2018 следует, что поиск  заказчиков осуществляли менеджеры, затем согласовывали с ФИО1,  она же осуществляла поиск подрядных организаций, а он сам подписывал  документы, согласованные с ФИО1  

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все  представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств  настоящего дела, в том числе вышеизложенных обстоятельств, установленных  в рамках налоговой проверки, из материалов которой и протокола допроса  ФИО1 от 09.04.2018 следует, что последняя с 2014 года по апрель  2018 года являлась исполнительным директором должника, а, согласно  справкам 2-НДФЛ ФИО1, также являлась и работником группы  компаний: в 2016 - 2018 годах – в обществе УК «Офис-контроль», в 2016 - 2019  годах – в обществе «Офис контроль», в 2017 - 2019 годах – в обществе  «Офис контроль», учитывая, что товарный знак «Офис контроль» принадлежит  ФИО1, которой с организациями группы, в том числе обществом  ЦКО «Офис контроль», заключены лицензионные соглашения на  использование товарного знака, а также, сходя из того, что конечный  бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не  заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица и, наоборот,  обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, при  этом его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы  какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы  устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, ввиду чего в  данном случае совокупность представленных уполномоченным органом и  конкурсным управляющим доказательств позволяет признать убедительными  аргументы о возникновении отношений фактического контроля и  подчиненности у должника с ФИО1, тогда как последней такие  доказательства и аргументы не опровергнуты, а ее ссылки на то, что она не  участвовала в деятельности должника в спорный период, опровергаются  материалами и фактическими обстоятельствами дела, суды признали  доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме  осуществление ФИО1 фактического контроля над должником и  наличие у нее возможности определять его действия.  

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что  вышеуказанное решение о привлечении должника к налоговой ответственности  было оспорено, и вступившим в законную силу решением суда от 23.06.2020 по  делу А76-46422/2019 в признании его недействительным отказано.  

В связи с изложенным, по результатам исследования и оценки всех  имеющихся в деле доказательств, проверив обоснованность требований  конкурсного управляющего по основаниям подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, и, установив, что, как следует из материалов дела, размер  требования уполномоченного органа по основной задолженности, основанного  на доначислении суммы налога по результатам мероприятий налогового  контроля (налоговых проверок, по итогам которых должник привлечен к  налоговой ответственности), составляет 99% совокупного размера требований  кредиторов третьей очереди по основной задолженности, ввиду чего при таких  обстоятельствах презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего  лица стали необходимой причиной объективного банкротства должника (пункт  26 постановления Пленума № 53), суды признали доказанным материалами  дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех  необходимых и достаточных оснований для привлечения контролирующих  должника лиц, в частности, ФИО1, к субсидиарной ответственности,  предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  

Кроме того, судами установлено, что в ходе конкурсного производства  управляющим оспорено значительное количество сделок должника (более 50)  по перечислению в период 2017-2019 годов денежных средств юридическим и  физическим лицам в значительных суммах (обществу с ограниченной  ответственностью «Андромеда» – 4 073 780 руб., ФИО12 – 1 052 712  руб., обществу с ограниченной ответственностью «Канцлер» – 4 853 878 руб. 21  коп., ФИО13 – 2 319 630 руб., ФИО14 – 5 242 790 руб. и пр.), и  в большей части заявления конкурсного управляющего судом удовлетворены.  

Также определением суда первой инстанции от 04.10.2021 по настоящему  делу, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от  10.01.2022, признаны недействительной сделкой соглашение от 27.02.2017 к  лицензионному договору № 1/2017 от 27.02.2017, заключенное должником с  предпринимателем ФИО1, и произведенные по нему в пользу  ФИО1 выплаты с 25.09.2017 по 29.04.2019 в общей сумме 2 578 250  руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  предпринимателя ФИО1 в пользу должника 2 578 250 руб.  

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства,  исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных  обстоятельств дела, проверив наличие оснований для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности в связи с совершением ими действий,  приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами  (вывод денежных средств должника путем обналичивания по картам либо  перечисления в адрес «технических» организаций и индивидуальных  предпринимателей), и, установив, что в период после вынесения акта налоговой  проверки от 27.08.2018 были осуществлены недобросовестные действия по  

переводу выручки должника, получаемой им от осуществления основного вида  деятельности, в результате чего должник фактически был лишен возможности  продолжать хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, учитывая, что  должником в результате указанных выше сделок были безвозмездно выведены  денежные средства при наличии кредиторской задолженности, 99% которой  составляет задолженность по уплате налогов, при этом совершение таких  сделок, существенным образом ухудшивших, усугубивших и без того  затруднительное финансовое положение должника, повлекших невозможность  продолжения хозяйственной деятельности и полного расчета с кредиторами,  привело к его банкротству, которое в такой ситуации становится неизбежным,  суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом  и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и  достаточных оснований для привлечения ответчиков, в том числе  ФИО1, к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Кроме того, исследовав и оценив по правила статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся  доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив наличие  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, и, установив, что предусмотренная статьей 126  Закона о банкротстве обязанность по передаче бухгалтерской и иной  документации должника конкурсному управляющему не исполнена, а  доказательства иного, подтверждающие совершение действий, направленных  на исполнение обязанности по передаче документов и имущества должника,  которые позволили бы сформировать конкурсную массу, не представлены, и  ФИО1 эти обстоятельства не опровергнуты, принимая во внимание,  что при таких обстоятельствах презюмируется вина руководителя должника в  существенном затруднении проведения процедур, применяемых в деле о  банкротстве, поскольку руководитель, уничтожая, искажая или производя иные  манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной  деятельности должника, целью чего предполагается лишение управляющего и  кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления  руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по  отношению к должнику, в частности, сведения о заключении заведомо  невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., при том, что в данном случае  обстоятельства, составляющие соответствующую презумпцию субсидиарной  ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  также установлены судами, и, учитывая, что непередача документов затруднила  проведение конкурсным управляющим процедуры банкротства и наполнение  им конкурсной массы, поскольку, в частности, конкурсному управляющему не  переданы основные средства (оборудование), и в отсутствие необходимой  документации невозможно установить место их нахождения, равно как и  выявить иные сделки должника, установить наличие дебиторской  задолженности, признав доказанным при изложенных обстоятельствах наличие  причинно-следственной связи между обстоятельствами непередачи документов  

должника и невозможности сформировать в полном объеме конкурсную массу,  суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом  и в полном объеме наличия в данном случае всех надлежащих и достаточных  оснований для привлечения ответчиков, в том числе ФИО1 как  фактического руководителя должника, к субсидиарной ответственности по  подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Таким образом, удовлетворяя требования конкурсного управляющего  должником в отношении ФИО1, суды исходили из совокупности  установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела  надлежащим образом и в полном объеме наличия совокупности всех  необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из  отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие  значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены  нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

Доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции  отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной  инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не  свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права и  сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом  заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных  актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств,  просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить  имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что  все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в  обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в  соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их  основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции в обжалуемой части не установлено.  

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Челябинской  области от 17.03.2022 по делу № А76-39531/2019 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по тому же  делу в обжалуемой части отмене не подлежат, оснований для удовлетворения  кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2022 по делу   № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.06.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова  

Судьи О.Н. Пирская 

 О.Э. Шавейникова 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 03.01.2022 1:00:52Кому выдана Шавейникова Ольга ЭдуардовнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 03.01.2022 1:01:02

Кому выдана ПИРСКАЯ ОКСАНА НИКОЛАЕВНА 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 10.01.2022 2:52:21

 Кому выдана ОДЕНЦОВА ЮЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА