СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А27-8648/2021

г. Томск

13 сентября 2023 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.

 Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего:                                  Подцепиловой М.Ю.,

судей:                                           Марченко Н.В. 

Вагановой Р.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  секретарем ФИО1 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Адвалор-Консалт» (№ 07АП-6433/2023(1,2)) на решение от 19.06.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8648/2021 (судья Козина К.В.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «Адвалор-Консалт», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2, г. Екатеринбург, ФИО3, г. Красноярск в интересах публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», Кемеровская область – Кузбасс, г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН4205109214) к публичному акционерному обществу «Мечел», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН7703370008) о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 360 017 257,42 рублей, о взыскании 46 149 805,41 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом ходатайства, принятого судом к рассмотрению, в порядке ст. 49 АПК РФ) третье лицо - общество с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго», город Челябинск. ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>. 

В судебном заседании приняли участие: 

от истца: представитель  ФИО4 , действующая по  доверенности от 19.06.2023, диплом;

 от ПАО «Кузбасская энергетическая сбытовая компания»:  представители ФИО5, действующие по доверенности от 27.06.2023, диплом; Плющ В.В,  доверенность от 27.06.2023, диплом;  

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Адвалор-Консалт» (далее - ООО «Адвалор-Консалт») в интересах публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (далее - ПАО «Кузбассэнергосбыт»), обратилось в арбитражный суд с иском к публичному акционерному обществу «Мечел» (далее - ПАО «Мечел») с требованием о признании недействительными лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012 в редакции дополнительного соглашения №1 от 20.12.2016, дополнительного соглашения №2 от 17.08.2020, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 360 017 257,42 рублей, о взыскании 46 149 805,41 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом ходатайства, принятого судом к рассмотрению, в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.06.2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» (далее - ООО «Мечел-Энерго»).

Также определениями Арбитражного суда Кемеровской области от 24.08.2021 и от 22.09.2021 в качестве соистцов в дело вступили ФИО2, ФИО3.

Решением арбитражного суда Кемеровской области от 19.06.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Адвалор-Консалт» и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят решение отменить, принять новый судебный акт, об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Адвалор-Консалт» указывает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, кроме того, указал на нарушение норм процессуального права, в том числе в части оценки доказательств, и норм материального права, в том числе в части необоснованного отказа в применении санкции по отношению к заявителям ходатайства о пропуске срока исковой давности.

 Считает неподтвержденным выводы суда о наличии влияния товарного знака «Мечел» на выручку ПАО «Кузбассэнергосбыт», указывает на несостоятельность бренда «Мечел» в связи с затянувшимся финансовым кризисом и высокой кредиторской задолженностью группы компаний «Мечел». 

Полагает, что при оценке заключения эксперта ЗАО «Бизнес-эксперт» ФИО6 от 10.02.2023 № 01?2023 (далее – Заключение № 2) суд первой инстанции нарушил нормы ч. 3 ст. 9, ст. 67 – 68, ч. 2 ст. 79, 170 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), общество считает данное заключение недопустимым доказательством. 

Общество  также ссылается на формальный документооборот по лицензионному договору, факт продаж лицензионных услуг под товарными знаками не подтвержден. 

Выплата вознаграждения по отдельным платежным поручениям за лицензионные услуги имела произвольный характер (на 3 – 4 месяца вперед). 

Апеллянт полагает, что срок исковой давности по требованию о признании лицензионного договора с учетом заключенных дополнительных соглашений к нему не пропущенным при этом в качестве основания для отказа в применении срока исковой давности апеллянтом по существу приводит обоснование ничтожности лицензионного договора по основаниям ст. ст. 10, 168 ГК РФ, а также указывает на длящийся характер правоотношений между ПАО «Кузбассэнергосбыт» и ответчиком.

Соистец ФИО2 в качестве довода  апелляционной жалобы также ссылается на злоупотребление правом мажоритарным акционером. 

Раскрывая довод о злоупотреблении правом, ФИО2 ссылается на судебные дела № А27-8655/2021, № А27-8649/2021, № А27-7301/2021 и № А27-7303/2021, в рамках которых рассматривался вопрос о недействительности заключенных договоров займа и дополнительных соглашений к ним (то есть на судебные разбирательства с иным предметом спора и иными доказательствами). 

Факт невыплаты или незначительной с точки зрения ожиданий ФИО2 выплаты дивидендов в пользу акционеров ПАО «Кузбассэнергосбыт» при наличии остатков денежных средств на счете акционерного общества, свидетельствует, по мнению соистца, о злоупотреблении правом при заключении оспариваемых сделок и наличии умысла на вывод денежных средств.

ПАО «Мечел», ПАО «Кузбассэнергосбыт» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

 Указали  на то, что суд первой инстанции полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в обжалуемом решении, полностью соответствуют обстоятельствам дела, представленным доказательствам. 

Полагали, что доводы апеллянтов являются необоснованными и не подтверждены надлежащими доказательствами, носят предположительный характер, указали  на пропуск ООО «Адвалор-Консалт» срока исковой давности по требованиям о признании лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012 в первоначальной редакции недействительным. 

Считают, что использование товарного знака «Мечел» является целесообразным для ПАО «Кузбассэнергосбыт», что подтверждается Заключением № 1 Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата», при этом, апеллянты не доказали, что бренд «Мечел» ассоциируется с какими-либо негативными качествами и/или обладает признаками несостоятельности. В отношении предприятий Группы «Мечел» не вводились какие-либо процедуры банкротства. Рыночность стоимости права использования товарного знака «Мечел» (ставок роялти) исчерпывающим образом подтверждена на момент заключения лицензионного договора Заключением № 1 (Союз «Кузбасская торгово-промышленная палата»), Заключением № 2 (ЗАО «Бизнес-эксперт»), заключением специалистов Школы оценщиков интеллектуальной собственности, Центрального экономико-математического института РАН (ЦЭМИ РАН), Союза Финансово-экономических судебных экспертов (ФЭСэ) ФИО7, ФИО8, а также отчетом ЗАО «Независимая Консалтинговая Группа «2К Аудит – Деловые Консультации» № А78/09 от 09.10.2009 об оценке рыночности ставок по товарным знакам, правообладателем которых является Ответчик. 

Кроме того, рыночность ставок роялти по лицензионному договору в редакции Дополнительного соглашения № 2 подтверждена Заключением № 2 (ЗАО «Бизнес-эксперт»), заключением специалистов Школы оценщиков интеллектуальной собственности, Центрального экономико-математического института РАН (ЦЭМИ РАН), Союза Финансово-экономических судебных экспертов (ФЭСэ) ФИО7, ФИО8 и отчетом ООО «Атлант Оценка» № А0 069/20 от 25.05.2020 об оценке рыночной стоимости размера вознаграждения (роялти) за пользование товарными знаками по неисключительной лицензии, а также исходя из анализа фактически оплаченных корпорацией сумм роялти с учетом Дополнительного соглашения № 2, также соответствует установленному экспертами Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» рыночному диапазону ставок роялти на 17.08.2020 (от 0,057 % до 1,14 % от выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт»), поскольку фактическая ставка лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012 в редакции дополнительного соглашения № 2 от 17.08.2020 в таком случае составляет 0,29 % от всей валовой выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт» (в то время как исходя из дополнительного соглашения №2 от 17.08.2020 для ПАО «Кузбассэнергосбыт» установлена ставка роялти в размере 4 % от части выручки – от сбытовой надбавки энергосбытовой компании). 

В суде апелляционной инстанции представители сторон поддержали свои доводы и возражения. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей сторон, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Как следует из материалов дела, ПАО «Кузбассэнергосбыт» создано 01.07.2006 путем реорганизации в форме выделения из Кузбасского открытого акционерного общества энергетики и электрификации, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Согласно реестру акционеров ПАО «Кузбассэнергосбыт», в период с 2012 года по настоящее время ООО «Мечел-Энерго», владеет 72,03 % акций ПАО «Кузбассэнергосбыт» и является контролирующим лицом ПАО «Кузбассэнергосбыт».

В одну группу лиц с ПАО «Кузбассэнергосбыт» и ООО «Мечел-Энерго» также входит Публичное акционерное общество «Мечел». 

ПАО «Мечел» является лицом, контролирующим ООО «Мечел-Энерго», как лицо, владеющее 100 % долей в уставном капитале ООО «Мечел-Энерго». 

Указанное подтверждается выпиской из Реестра акционеров ПАО «Кузбассэнергосбыт», Списками аффилированных лиц ПАО «Кузбассэнергосбыт» на 31.03.2012, 31.12.2020, Ежеквартальным отчетом эмитента - ПАО «Кузбассэнергосбыт» за 4 квартал 2020 года, выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Мечел-Энерго». 

ООО «Адвалор-Консалт» является акционером ПАО «Кузбассэнергосбыт» в размере 151 540 950 штук обыкновенных, что составляет 25 % от общего количества акций ПАО «Кузбассэнергосбыт» с марта 2021 года, что подтверждается выпиской из реестра владельцев ценных бумаг на 24.03.2021. До марта 2021 г. владельцем указанного пакета акций ПАО «Кузбассэнергосбыт» являлось ООО «Сибирская генерирующая компания».

Как следует из материалов дела, 22.06.2012 между ПАО «Кузбассэнергосбыт» (лицензиатом) и ПАО «Мечел» (лицензиаром) заключен лицензионный договор № 288/М-12 об использовании товарных знаков. 

По условиям заключенного договора ПАО «Мечел» передает ПАО «Кузбассэнергосбыт» право использовать при оказании своих услуг товарные знаки с символикой «Мечел» №№ 285626, 285627, 285609, 285610, 285611, а ПАО «Кузбассэнергосбыт» обязуется ежемесячно уплачивать ПАО «Мечел» вознаграждение в размере 1 % от общей выручки от оказанных ПАО «Кузбассэнергосбыт» лицензионных услуг третьим лицам. 17.08.2020 заключено дополнительное соглашение №2 к лицензионному договору №288/М-12 от 22.06.2012, которым размер вознаграждения установлен равным 4 %.

17.08.2020 заключено дополнительное соглашение №2 к лицензионному договору №288/М-12 от 22.06.2012, которым размер вознаграждения определён сторонами в размере 4%. 

Полагая, что лицензионный договор №288/М-12 от 22.06.2012 в редакции дополнительного соглашения №1 от 20.12.2016, дополнительное соглашение №2 от 17.08.2020 заключены в ущерб интересам ПАО «Кузбассэнергосбыт» при злоупотреблении правом, ООО «Адвалор-Консалт» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции,  со ссылкой на статьи  65.2, 1235, 174, 200, 201  Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункты 9,10 Информационного письма ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», условия лицензионного договора  установил , что оспариваемые сделки являются действительными, исполнялись,  доказательств заключения сделок в ущерб интересам акционеров не представлено, а также обществом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием  о признании недействительным лицензионного договора.

Не согласиться с выводами арбитражного суд у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Согласно п. 1 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Пунктом 5 ст. 1235 ГК РФ установлено, что по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно правилам ст. 12 ГК РФ лицо, права которого нарушены, вправе применять способы защиты нарушенных прав, предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов.

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицом, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Абзацем 6 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 53, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, а истцом по делу выступает сама корпорация.

Согласно абз. 3 п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абз. 2 п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и абз. 2 п. 1 ст. 81 «Закона об акционерных обществах». 

Согласно абз. 3 п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 при этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из системного толкования пунктов 9 – 10 Информационного письма ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» совместно со ст.ст. 10, 168 ГК РФ следует, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор может быть признан судом недействительным (оспоримая сделка) как противоречащий закону.

В п. 7 Постановления № 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ).

Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). 

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

Именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы, а также факт причинения убытков акционерному обществу или его акционерам, обратившимся с соответствующим иском.

В соответствии с условиями лицензионного договора № 288/М-12 от 22.06.2012 лицензиар в лице ПАО «Мечел» предоставляет лицензиату в лице ПАО «Кузбассэнергосбыт» неисключительную лицензию на использование товарных знаков «Мечел» при оказании лицензионных услуг 39-класса МКТУ способами, предусмотренными статьей 3 лицензионного договора за уплачиваемое лицензиатом вознаграждение за использование на территории РФ товарных знаков на основании свидетельств №№ 285626, 285627, 285609, 285610 и 285611, включающих право использования словесного элемента «Мечел», а также изображения в трех цветовых гаммах (в цветном исполнении, в черно-белом, в серо-черно-белом).

В статье 4 лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012 определены требования к качеству лицензионных услуг, при этом лицензиат вправе в любое время в течение срока действия договора осуществлять контроль за соблюдением качества, которое должно соответствовать применимым нормативно установленным требованиям или более высоким требованиям, которые могут быть определены лицензиаром дополнительно.

При этом в силу п. 7.2. лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012, лицензиат обязан ежемесячно предоставлять лицензиару отчет об использовании товарных знаков.

Размер, порядок и условия выплаты лицензионного вознаграждения предусмотрен приложением № 1 к лицензионному договору №288/М-12 от 22.06.2012.

Исходя из содержания приложения № 1 к лицензионному договору №288/М-12 от 22.06.2012 за использование товарных знаков в отношении лицензионных услуг в течение срока действия договора лицензиат обязан ежемесячно уплачивать Лицензиару вознаграждение «В1», сумма которого определяется как доля лицензиара в суммарной выручке лицензиата от продаж лицензионных услуг и рассчитывается по следующей формуле:

В1 = 1% x S

где:

В1 – ежемесячная сумма вознаграждения, причитающегося лицензиару в рублях;

1% – ставка роялти – доля лицензиара в суммарной выручке лицензиата;

x – условное обозначение знака умножения;

S – объем продаж лицензионных услуг под соответствующими товарных знаками, осуществленных лицензиатом за отчетный период (месяц), в российских рублях по продажной цене без учета НДС. При этом под продажами понимается факт оказания лицензионных услуг независимо от факта оплаты их потребителями (заказчиками).

Исходя из смысла лицензионного договора, а также имеющихся первичных документов (включая отчеты об использовании товарных знаков), объем лицензионных услуг представляет собой выручку от сбытовой деятельности за отчетный месяц (S), то есть выручку, сформированную за счет сбытовой надбавки ПАО «Кузбассэнергосбыт», что является частью общей выручки лицензиата.

Указанное следует, в частности,  из приложения к отчету об использовании товарных знаков «Мечел» за апрель 2021 г. («Расчет вознаграждения за использование товарных знаков ПАО «Мечел» по лицензионному договору №288/М-12 от 22.06.2012 за апрель (по итогам марта) 2021 г.»).

Дополнительным соглашением № 2 от 17.08.2020 к лицензионному договору №288/М-12 размер вознаграждения установлен равным 4 %.

Объем продаж лицензионных услуг для целей расчета вознаграждения за использование товарного знака подтверждается счетами-фактурами об объемах оказанных услуг в рамках лицензионного договора, расчетами вознаграждений за использование товарных знаков за период с 2012 года по 2022 год, оборотно-сальдовыми ведомостями по счету 76.02.99, отчетом об использовании товарных знаков.

Исходя из пояснений ПАО «Кузбассэнергосбыт» , под выручкой стороны договорились понимать произведение величины объема полезного отпуска электрической энергии всех категорий потребителей (население, сетевые организации, прочие потребители) на размер сбытовой надбавки, установленной для соответствующей категории потребителя (население, сетевые организации, прочие потребители), утвержденной для гарантирующего поставщика РЭК Кузбасса, поскольку именно указанные показатели формируют выручку ПАО «Кузбассэнергосбыт» от сбытовой деятельности. 

От полученной величины выручки рассчитывается вознаграждение по лицензионному договору – в размере 1 % от выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт» до 31.07.2020 и в размере 4 % от выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт» с 01.08.2020.

За период, заявленный ООО «Адвалор-Консалт» в качестве неосновательного обогащения ПАО «Мечел» (с октября 2012 г. по март 2021 г.), за использование товарных знаков «Мечел» при реализации лицензионных услуг исходя из вышеприведенного порядка расчета было начислено 254 162 942,21 рублей (исходя из представленного ПАО «Кузбассэнергосбыт» контррасчета). 

При этом ООО «Адвалор-Консалт» за аналогичный период просит взыскать с ответчика в качестве неосновательного обогащения 360 017 257,42 рублей.

Для квалификации указанной суммы в качестве неосновательного обогащения необходимо наличие одного из состава недействительности лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012, приведенного судом апелляционной инстанции ранее.

Убыточность лицензионного договора может существовать в ситуации, когда плата за пользование товарным знаком, определенная договором, превышает реальную (рыночную) стоимость права использования соответствующего объекта интеллектуальной собственности.

 Однако,  таких доказательств в материалах дела не содержится.

В рамках настоящего дела проводились две судебных экспертизы.

При назначении первоначальной экспертизы в Союзе «Кузбасская торгово-промышленная палата» на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области от 09.11.2021 перед экспертами ставились следующие вопросы:

1. Соответствует ли размер вознаграждения в форме роялти за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в лицензионном договоре от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков рыночным условиям по состоянию на 22.06.2012? 

2. Соответствует ли размер вознаграждения в форме роялти за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в дополнительном соглашении от 17.08.2020 № 02 к лицензионному договору от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков рыночным условиям по состоянию на 17.08.2020? 

3. Соответствие определить также при условии вхождения лицензиара и лицензиата в единую группу компаний. 

4. Привело ли заключение и исполнение лицензионного договора от 22.06.2012 № 288/М-12 и дополнительного соглашения от 17.08.2020 № 02 к лицензионному договору от 22.06.2012 № 288/М-12 и к возникновению убытков ПАО «Кузбассэнергосбыт» в период 2012-2021 года, если привело, то каков размер убытков ПАО «Кузбассэнергосбыт»? 

5. Определить уровень влияния использования товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел» вне зависимости от территории на рост выручки Публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» при реализации лицензионных услуг по передаче энергии (электроэнергии)?

При этом эксперты Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» ФИО9 при использовании формул ФИО10 и ФИО11 в рамках ответа на вопрос № 2 допустили ошибку при расчете рыночной ставки роялти, фактически сопоставив ставку роялти, установленную Дополнительным соглашением № 2 в размере 4 % от сбытовой надбавки ПАО «Кузбассэнергосбыт» (что в несколько раз меньше общей выручки акционерного общества) с рассчитанным экспертами Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» диапазоном рыночной ставки в размере 0,057% – 1,14 % от общей выручки иных компаний (лицензиатов), что подтверждено рецензией специалистов ФИО7 и ФИО8 с детальным описанием допущенных экспертами ошибок в примененной методике.

В связи с этим, определением суда от 19.10.2022 назначена дополнительная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ЗАО «Бизнес-эксперт», с постановкой следующих вопросов:

1. Соответствует ли размер вознаграждения в форме роялти за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в лицензионном договоре от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков рыночным условиям по состоянию на 22.06.2012? 

2. Соответствует ли размер вознаграждения в форме роялти за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в дополнительном соглашении от 17.08.2020 № 02 к лицензионному договору от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков рыночным условиям по состоянию на 17.08.2020? 

3. В случае, если ответ на вопрос № 1 будет отрицательным, то рассчитать максимальный размер вознаграждения в форме роялти в абсолютных величинах (то есть рублях) за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в лицензионном договоре от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков с момента начала пользования товарными знаками по 31.07.2020. 

4. В случае, если ответ на вопрос № 2 будет отрицательным, то рассчитать максимальный размер вознаграждения в форме роялти в абсолютных величинах (то есть рублях) за использование Публичным акционерным обществом «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» товарных знаков Публичного акционерного общества «Мечел», в отношении лицензионных услуг 39-го класса, указанных в дополнительном соглашении от 17.08.2020 № 2 к лицензионному договору от 22.06.2012 № 288/М-12 об использовании товарных знаков, начиная с 01.08.2020 по 12.10.2022.

Рыночность ставки роялти, установленной Лицензионным договором в первоначальной редакции подтверждена Заключением № 1 (Союз «Кузбасская торгово-промышленная палата»), Заключением № 2 (ЗАО «Бизнес-эксперт»), заключением специалистов Школы оценщиков интеллектуальной собственности, Центрального экономико-математического института РАН (ЦЭМИ РАН), Союза Финансово-экономических судебных экспертов (ФЭСэ) ФИО7, ФИО8, а также отчетом ЗАО «Независимая Консалтинговая Группа «2К Аудит – Деловые Консультации» № А78/09 от 09.10.2009 об оценке рыночности ставок по товарным знакам, правообладателем которых является Ответчик.

Рыночность ставки в редакции Дополнительного соглашения № 2 подтверждена Заключением № 2 (ЗАО «Бизнес-эксперт»), заключением специалистов Школы оценщиков интеллектуальной собственности, Центрального экономико-математического института РАН (ЦЭМИ РАН), Союза Финансово-экономических судебных экспертов (ФЭСэ) ФИО7, ФИО8 и отчетом ООО «Атлант Оценка» № А0 069/20 от 25.05.2020 об оценке рыночной стоимости размера вознаграждения (роялти) за пользование товарными знаками по неисключительной лицензии.

 При этом, исходя из анализа фактически оплаченных ПАО «Кузбассэнергосбыт» сумм роялти с учетом Дополнительного соглашения № 2 следует, что фактически установленная ставка роялти (0,29 % – фактическая ставка роялти, приведенная в базу роялти от всей валовой выручки акционерного общества), также соответствует установленному экспертами Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» рыночному диапазону ставок роялти на 17.08.2020 (от 0,057 % до 1,14 % от выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт»). 

Последовательность, объективность и научная обоснованность экспертного исследования в рамках Заключения № 2 со стороны Общества и ФИО2 надлежащим образом не оспорены, указанное доказательство является относимым и допустимым с точки зрения требований ст.ст. 67 и 68 АПК РФ.

Возражения ООО «Адвалор-Консалт» относительно Заключения № 2 основаны на ошибочной интерпретации материалов Заключения № 2 и связаны с методами и процедурами, не описанными в примененной экспертом методике определения расчетной ставки роялти и определения доля лицензиара в прибыли лицензиата с учетом условий лицензионного договора и степени ценности используемой объекта интеллектуальной собственности. 

Эксперт, осуществив исследование условий лицензионного договора в части соответствия ставки роялти рыночным условиям, прежде всего оценил те виды деятельности (отрасли), которые формируют превалирующую выручку как лицензиата (ПАО «Кузбассэнергосбыт»), так и лицензиара (ПАО «Мечел»), в которых находятся и в которых осуществляют свою хозяйственную деятельность обе стороны правоотношений по использованию товарного знака.

 Указанное согласуется с примененным методом ФИО10, который подразумевает использование сведений о нижней и верхней (или группе отраслей или виду продукции/услуг в заданной классификации) границах рентабельности продаж, либо о себестоимости и цене реализации продукции/услуг с использованием оцениваемого товарного знака.

 Разработанный метод расчета рентабельности (формулы) и произведенный расчет обоснованной ставки роялти, сравнение расчетной ставки роялти с фактической ставкой в соответствии с лицензионными платежами и со ставкой, определенной сторонами в лицензионном договоре, полностью соответствует поставленным судом первой инстанции вопросам, каких-либо упущений в указанной части со стороны эксперта апеллянтом не доказано. 

Эксперт раскрыл варианты методов определения ставок роялти и подробно описал наиболее подходящие из них, а также причины, по которым те или иные методы не были применены.

Экспертом в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности. 

Эксперт ответил на поставленные судом первой инстанции вопросы, при этом экспертом выполнены требования ст.ст. 55, 86 АПК РФ и ст.ст. 4, 5, 6, 7, 8, 16, 17, 25, 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», регулирующих организацию и производство судебной экспертизы в Российской Федерации. 

Заключение № 2 обосновано ссылками на нормативные акты, информацию, полученную из открытых источников с указанием данных источников, а также на предоставленных эксперту материалах дела. 

Заключение не содержит противоречий, выводы эксперта последовательны и проверяемы. Эксперт ФИО6 предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

 В этой связи, Заключение № 2 является надлежащим, относимым и допустимым доказательством по настоящему делу.

Суд  первой инстанции в полном соответствии с ч. 3 ст. 86 АПК РФ дал оценку Заключению № 2 наравне с другими предоставленными в материалы дела доказательствами, включая Заключение № 1, и пришел к обоснованному выводу об отсутствии пороков Лицензионного договора,  как в части волеизъявления сторон, так и в части рыночности его условий.

Обобщенно приведенные выводы экспертов и специалистов о рыночной ставке роялти можно представить в форме следующей таблицы.

Фактическая ставка роялти за 2020 год по Лицензионному договору

Рыночный диапазон ставок роялти согласно Заключению № 1 Союза «КТПП»

Рыночный диапазон ставок роялти согласно Заключению № 2 ЗАО «Бизнес-эксперт»

Рыночная ставка роялти согласно Рецензии ФИО7 и ФИО8

Рыночная ставка роялти согласно отчету ООО «Атлант Оценка» заключению Ассоциации СРОО «СВОД»

0,29 %

0,057 % – 1,14 %

2 % – 6,3 %

4,6 %

4 %

В этой связи, суд первой инстанции,  исследовав и оценив приведенные доказательства с учетом требований ст. 71 АПК РФ,  пришел к верному выводу о том, что условия лицензионного договора, предусматривающего ставку вознаграждения ответчика в размере 4 % от сбытовой надбавки (0,29% в перерасчете по фактически осуществленным лицензионным платежам за 2020 год от выручки корпорации (код строки баланса 2110)), соответствуют критериям рыночности.

Таким образом, в материалах дела имеются ничем не опровергнутые доказательства соответствия рыночным условиям условия лицензионного договора от 22.06.2012 № 288/М-12 в части условия о ежемесячном вознаграждении за использование товарных знаков «Мечел» как на дату заключения соответствующего договора, так и по состоянию на 17.08.2020.

Вместе с тем, как следует из ответа на вопрос № 4 Заключения № 1 Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата», заключение и исполнение лицензионного договора от 22.06.2012 № 288/М-12 и дополнительного соглашения от 17.08.2020 № 2 не привело к возникновению убытков у ПАО «Кузбассэнергосбыт» в период с 2012-2021 года. 

Как следует из пояснений ПАО «Кузбассэнергосбыт», с момента заключения Лицензионного договора прибыль постоянно росла (в 2013 году прибыль ПАО «Кузбассэнергосбыт» составляла 296 000 000 рублей, а в 2022 году – 1 013 167 000 рулей). 

Изложенное свидетельствует о том, что выплаченная ПАО «Кузбассэнергосбыт» ответчику сумма роялти не может являться для корпорации убытками и/или неосновательным обогащением, а условия лицензионного договора от 22.06.2012 № 288/М-12 не свидетельствуют о наличии противоправного сговора сторон в ущерб интересам акционерного общества и/или его акционеров.

Сама по себе аффилированность сторон оспариваемого обязательства не может быть положена в основу вышеизложенных фактов.

Условия оспариваемых сделок не наделяют ответчика правом на получение дивидендов, не представляют Ответчику на безвозвратной основе активы ПАО «Кузбассэнергосбыт» при злоупотреблении правом со стороны мажоритарного акционера и/или ПАО «Мечел», а связаны с взаимными обязательствами по использованию товарных знаков.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Доказательств, подтверждающих, что заключение оспариваемых сделок имело целью причинение вреда имущественным интересам акционеров ПАО «Кузбассэнергосбыт», ООО «Адвалор-Консалт», ФИО2 и/или иным третьим лица, также, как и наличие сговора, либо иных совместных действий в ущерб интересам акционеров ПАО «Кузбассэнергосбыт» представлено соистцами не было. 

Отсутствуют основания утверждать, что деловой целью заключения сделок было что-либо иное, кроме как предоставление в пользование товарных знаков на условиях возмездности и контроля качества реализуемых лицензионных товаров, в том числе на измененных, но соответствующих рыночным показателям, условиях.

Следует обратить внимание на то, что при рассмотрении аналогичных дел учитывается, что именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы. 

При оценке оспариваемых сделок необходимо исходить из того, что условием признания сделок недействительными является обязательное причинение убытков либо наступление иных неблагоприятных последствий для самого общества или его участника.

Под иными неблагоприятными последствиями понимаются обстоятельства, затрудняющие участие общества в гражданском обороте (реорганизация или ликвидация акционерного общества, фактическое лишение возможности продолжить предпринимательскую деятельность), если причиной указанных затруднений должны выступать именно оспариваемые сделки. 

Однако,  наличие таковых соистцами не доказано. 

Оспариваемые сделки являются экономически целесообразными для ПАО «Кузбассэнергосбыт», не повлекли того ущерба, о котором заявляют соистцы, а напротив направлены на расширение рынка сбыта коммунального ресурса, повышение конкурентоспособности гарантирующего поставщика и увеличение его доходности.

Более того, в суде апелляционной инстанции ответчики представили доказательства использования  товарного знака акционерного общества «Мечел», представили фотографии, буклеты  и иные наглядные материалы , свидетельствующие о реальности сделок. 

Не может  быть приведена в качестве подтверждения оснований заявленных требований ссылка апеллянта ФИО2 на судебные дела № А27-8655/2021, № А27-8649/2021, № А27-7301/2021, № А27-7303/2021 в рамках которых оспорены договоры займа и дополнительные соглашения к ним с участием ПАО «Кузбассэнергосбыт», ООО «Мечел-Энерго» и ПАО «ЮК ГРЭС», как на подтверждение злоупотребления правом со стороны мажоритарного акционера ПАО «Кузбассэнергосбыт» и Ответчика в настоящем деле. 

Судебные акты в рамках указанных ФИО2 дел (№ №А27-7301/2021, А27-7303/2021, А27-8649/2021, А27 8655/2021) приняты при совершенно иных фактических обстоятельствах, связанных, по мнению судов, с установлением невозвратности заемных средств, выданных в период с 2012 по 2016 год фактически на 14 – 17 лет с уплатой процентов в конце срока.

 Предметом настоящего спора является требование о признании недействительными лицензионного договора и дополнительного соглашения № 2 к нему. 

В отличие от заемных отношений, базирующихся на возвратности средств, сущность лицензионных обязательств сводится к использованию товарного знака на возмездной основе, при этом в материалы настоящего дела ПАО «Кузбассэнергосбыт» представлены исчерпывающие доказательства, подтверждающие факт использования акционерным обществом товарного знака «Мечел».

 Следовательно, инициированные ООО «Адвалор-Консалт» корпоративные споры обладают разными фактическими обстоятельствами.

Исходя из положений ст.ст. 10, 431 ГК РФ, соответствие волеизъявления сторон буквальному смыслу заключенных ими соглашений презюмируется.

 В процессе установления факта совершения сделки в условиях злоупотребления правом истец обязан доказать не просто обстоятельство того, что сделки осуществлялись сторонами недобросовестно, но и то, что, заключая сделки, их стороны (обе стороны сделки (ПАО «Кузбассэнергосбыт» с одной стороны и мажоритарный акционер ООО «Мечел-Энерго» с другой стороны)) преследовали цель нарушить чьи-либо права и добились этого, что повлекло за собой неблагоприятные последствия для истца или акционерного общества. Заключение сделок невозможно расценивать в качестве злоупотребления правом, так как действующим законодательством установлен принцип свободы договора, предопределяющий возможность согласования любых условий, не ограниченных законом. Факт использования товарных знаков «Мечел» не причинил убытков ПАО «Кузбассэнергосбыт», что подтверждено Заключением № 1 и другими доказательствами по делу, при этом использование таких объектов интеллектуальной собственности сопряжено с дополнительными выгодами для акционерного общества. 

Так, по общему правилу деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (ч. 1 ст. 50 ГК РФ).

Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли, в том числе, путем выплаты дивидендов его участникам (ст. 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Вместе с тем,  возможны ситуации, когда прибыль изымается в пользу отдельных участников посредством иных сделок общества.

Условия оспариваемых сделок не наделяют ответчика правом на получение дивидендов, не представляют ПАО «Мечел» на безвозвратной основе активы ПАО «Кузбассэнергосбыт», а связаны с взаимными обязательствами по использованию товарных знаков.

Использование товарного знака на возмездной основе является правом свободного участника гражданских правоотношений, принятие соответствующего решения относится к сфере экономической целесообразности соответствующих актов, принимаемых руководителем компании. 

При этом гражданское законодательство не ограничивает в установлении размера вознаграждения за предоставление неисключительной лицензии на право использования товарного знака или определение методологии такого размера, что в частности следует из содержания абз. 3. п. 5 ст. 1235 ГК РФ, поэтому размер вознаграждения по таким договорам стороны имеют право определять самостоятельно. 

Материалами дела исчерпывающим образом представлены доказательства равноценности встречных предоставлений в рамках исполнения лицензионного договора.

Кроме того, аналогичные по условиям лицензионные договоры на использование товарных знаков «Мечел» заключены ответчиком со всеми предприятиями Группы «Мечел» (в частности с ООО «Порт Мечел-Темрюк», ООО «Мечел-Материалы, ООО «Мечел-Транс» и другими).

Следовательно доводы апеллянтов  ФИО2 и ООО «Адвалор-Консалт» о том, что ответчик создает условия для вывода денежных средств либо посредством дивидендов, либо посредством заключаемых сделок, не могут быть приняты во внимание, поскольку аналогичные лицензионные договоры заключены со всеми предприятиями Группы «Мечел», а выплата дивидендов в том или ином размере в каждом из предприятий является исключительно дискрецией высшего органа управления обществом, факт выплаты дивидендов в большем или меньшем размере не находится в причинно-следственной связи с заключаемыми между участниками соответствующей группы сделками.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания недействительными сделок в порядке ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Также суд апелляционной инстанции не находит подтверждения доводам ООО «Адвалор-Консалт» о наличии формального документооборота по лицензионному договору.

Признак формального документооборота в рамках обязательственных отношений присущ прежде всего для мнимых сделок (п.1 ст. 170 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. 

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Между тем, в материалы дело был представлен значительный объем доказательств использования товарных знаков «Мечел», в связи с этим, исполнение лицензионного договора от 22.06.2012 № 288/М-12 имело реальный характер.

Доводы подателя жалобы о фиктивном документообороте между сторонами опровергаются совокупностью представленных доказательств.

Как следует из материалов дела, товарные знаки используется ПАО «Кузбассэнергосбыт» с момента заключения лицензионного договора по настоящее время на основании свидетельств №№ 285626, 285627, 285609, 285610 и 285611, включающих право использования словесного элемента «Мечел», а также изображение в трех цветовых гаммах (в цветном исполнении, в черно-белом, в серо-черно-белом).

Поскольку целью использования товарных знаков является индивидуализация услуг гарантирующего поставщика, ПАО «Кузбассэнергосбыт» реализован широкий спектр способов использования соответствующего бренда в своей хозяйственной деятельности.

В частности, из ответа на вопрос № 5 на стр. 146 – 157 Заключения № 1 Союза «Кузбасская торгово?промышленная палата» следует, что указанные выше товарные знаки используются ПАО «Кузбассэнергосбыт» путем его размещения на вывесках, на фирменной одежде, на фирменных именных знаках отличия работников, на странице интернет-сайта акционерного общества, в первичных бухгалтерских документах (в том числе в актах приема-передачи электрической энергии), в переписке с потребителями-юридическими лицами относительно вопросов, связанных с потреблением и учетом электроэнергии, ограничением и последующим возобновлением электроэнергии, на оттисках печати ПАО «Кузбассэнергосбыт», в переписке с гражданами-потребителями относительно вопросов размера и порядка оплаты возникшей задолженности за электроэнергию, в квитанциях об оплате электроэнергии, в письмах по вопросам учета и качества электроэнергии, в письмах рекомендательного характера, в том числе по вопросам энергосбережения, в исходящих исковых заявлениях к потребителям электроэнергии, а также в других документах.

Товарные знаки «Мечел», наряду с вышеуказанными способами, используются ПАО «Кузбассэнергосбыт» в процессе проведения культурных мероприятий, в ходе проведения PR?акций, а также в иных мероприятиях, на которых, в том числе осуществляется поощрение потребителей за повышенную платежную дисциплину (например, ежегодная премия «Клиент года») и соблюдение договорных отношений, вовлечение в использование сервисов оплаты электроэнергии и передачи показаний потребленной электроэнергии, а также в рекламно-информационных роликах.

В своей совокупности такое использование товарного знака «Мечел» направлено на популяризацию основной миссии ПАО «Кузбассэнергосбыт» как гарантирующего поставщика, заключающейся в организации надежного электроснабжения потребителей Кемеровской области, а также потребителей, расположенных за пределами Кемеровской области, благодаря передовому опыту самого акционерного общества, а также должному контролю качества оказываемых лицензионных услуг со стороны лицензиара (Ответчика) в рамках внутрикорпоративной системы управления качеством продукции, что, в свою очередь, способствует формированию положительного имиджа ПАО «Кузбассэнергосбыт», усилению конкурентоспособности как на территории Кемеровской области, так и за ее пределами.

При этом непосредственно в городах Кемерово и Березовский поставщиком электроэнергии является ООО «ЭСКК», которое действуя в качестве агента ПАО «Кузбассэнергосбыт», использует товарный знак «Мечел», что подтверждается самим ООО «ЭСКК», а также документами, составленными в рамках исполнения договоров с потребителями.

При этом как следует из Заключения № 1 на стр. 157, наблюдается рост доли лицензионных товаров/услуг в доходах от продажи электроэнергии, на которые оказывают воздействие товарные знаки «Мечел», с 5,32 % в 4 квартале 2012 года до 13,15 % в 2021 году. В 2019 – 2021 годах наблюдается рост интенсивности телевизионной рекламы и информирования потребителей о товарах/услугах ПАО «Кузбассэнергосбыт», относящихся к распределению электроэнергии.

Принимая во внимание изложенное, доводы ООО «Адвалор-Консалт» о формальном документообороте по лицензионному договору, являются необоснованными и не подтвержденными, опровергаются не только первичными документами, но и Заключением № 1, фотографиями, копиями обращений и иной перепиской с потребителями электроэнергии, скриншотом с официального сайта гарантирующего поставщика.

Также,  суд апелляционной инстанции находит несостоятельным указанный довод ООО «Адвалор-Консалт», поскольку оплата ПАО «Кузбассэнергосбыт» лицензионных платежей осуществлялась в пределах ежемесячных расчетов затрат в соответствии с лицензионным договорам.

 В случаях, если в определенные периоды времени имелась переплата, она засчитывалась в счет будущих платежей. 

ПАО «Кузбассэнергосбыт» в приложении к отзыву на исковое заявление представляло расчеты затрат на вознаграждение за использование товарных знаков за период с 2012 года по 2022 год, а также пример развернутого расчета вознаграждения за апрель 2021 года. 

Достоверность расчета затрат на вознаграждение подтверждается счетами-фактурами об объемах оказанных услуг в рамках лицензионного договора, расчетами вознаграждений за использование товарных знаков за период с 2012 года по 2022 год, оборотно-сальдовыми ведомостями по счету 76.02.99.

За осуществленные лицензионные платежи Корпорация получила встречное предоставление от ПАО «Мечел» в виде реального использования товарного знака в ходе своей хозяйственной деятельности, в том числе на своем имуществе, на сайте гарантирующего поставщика, в документообороте.

В свою очередь, уровень качества лицензионной продукции ПАО «Кузбассэнергосбыт» определяется и контролируется ПАО «Мечел». 

Контроль за качеством оказываемых ПАО «Кузбассэнергосбыт» лицензионных услуг со стороны ответчика осуществляется в рамках исполнения обязательств по лицензионному договору и подтверждается следующим.

В силу условий заключенного лицензионного договора лицензиар вправе в любое время в течение срока действия договора осуществлять контроль за соблюдением лицензиатом условий о соответствии качества лицензионных услуг, в том числе путем проверки уполномоченным представителем лицензиара любой стадии производственного процесса, отбора любого материального носителя с товарными знаками, проверки любой документации, любого материального носителя, которые несут информацию о качестве лицензионных товаров или услуг ПАО «Кузбассэнергосбыт», разработанные акционерным обществом программы мероприятий по повышению качества обслуживания граждан–потребителей, а также осуществлять контроль качества любым иным путем.

Во исполнение п. 4.3 Лицензионного договора ПАО «Мечел» на протяжении всего периода действия лицензионного договора регулярно проводятся документальные проверки (контроль) порядка использования товарного знака «Мечел» ПАО «Кузбассэнергосбыт», в которых сформулированы конкретные контрольные мероприятия по использованию товарных знаков, а также предмет контроля.

Использование товарных знаков является дополнительной, наряду с установленными законодательством Российской Федерации и договорными обязательствами, гарантией для потребителя высокого качества соответствующей услуги, поскольку накладывает на лицензиата, помимо всего прочего, обеспечение постоянного повышения квалификации персонала по определенным программам и направлениям. 

Использование товарного знака в ходе реализации лицензионных услуг допустимо сравнить с наличием «знака качества».

С учетом указанных выше обстоятельств, соистцами не доказано наличие умысла обеих сторон лицензионного договора на заключение притворной сделки, создание фиктивного документооборота в рамках правоотношений по использованию охраняемого объекта интеллектуальной собственности.

Использование товарных знаков «Мечел» для ПАО «Кузбассэнергосбыт» призвано создать дополнительный экономический эффект от использования соответствующего нематериального актива, сформировать положительный характер имиджа услуг, реализуемых под товарными знаками «Мечел». 

Поскольку продвижение известных товарных знаков по существу является прерогативой лицензиара (ПАО «Мечел»), который самостоятельно осуществляет, а также координирует проведение мероприятий по повышению узнаваемости товарных знаков на товарных рынках, в этой связи у лицензиата (ПАО «Кузбассэнергосбыт») отсутствует необходимость нести существенные расходы на развитие собственного бренда. 

В тоже время, использование известного бренда «Мечел» способствует повышению уровня конкурентоспособности услуг ПАО «Кузбассэнергосбыт» как на территории Кемеровской области, так и за ее пределами, положительно влияет на рост выручки акционерного общества как гарантирующего поставщика, на что указано экспертами Союза «Кузбасская торгово?промышленная палата» при ответе на вопрос № 5 Заключения № 1 (стр. 159).

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, сопоставив их между собой, суд первой инстанции пришел к верному выводу о реальном характере взаимоотношений сторон с учетом дополнительных соглашений к нему.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, заявляя об отсутствии необходимости в заключении и сохранении оспариваемых сделок на будущее время, соистцы фактически пытаются проверить экономическую целесообразность решений, принимаемых руководителем ПАО «Кузбассэнергосбыт» относительно заключения оспариваемых сделок, что в силу абз. 10 п. 5.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 № 3-П и п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не входит в предмет рассмотрения по искам об оспаривании такого рода сделок.

В тоже время, обычным в условиях гражданского оборота, в том числе в области сбыта энергоресурсов, является воздействие на окупаемость затрат по покупке и продаже товаров/работ/услуг и последующее получение прибыли множеством способов и средств, как прямо приносящих денежную выручку, так и приносящих экономическую выгоду опосредованно. 

Отдельно взятые расходы могут не иметь «линейную» окупаемость, но при этом в совокупности с другими положительными эффектами (увеличение узнаваемости и доверия к услугам на товарном рынке, увеличение рынка сбыта), опосредованно приносят дополнительную валовую выручку и прибыль от реализации услуг на соответствующем товарном рынке.

Вместе с тем, заключение лицензионного договора является экономически оправданным решением для ПАО «Кузбассэнергосбыт», несение этих расходов является разумным с точки зрения решения обычного руководителя, имеющего цель повысить узнаваемость компании на рынке и ее конкурентоспособность. 

Принятие соответствующего делового решения обусловлено потребностями акционерного общества в рамках обычного предпринимательского риска. 

Использование товарных знаков «Мечел» для ПАО «Кузбассэнергосбыт» относится к обычной хозяйственной деятельности, учитывая срок, в течение которого такие товарные знаки «Мечел» используются. 

Оспариваемые сделки, опосредующие передачу товарных знаков «Мечел» в пользование, не привели к прекращению деятельности акционерного общества, изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов в худшую сторону, а напротив, направлены на достижение положительного экономического эффекта для ПАО «Кузбассэнергосбыт».

Названный довод подтверждается Заключением № 1 в части исследования и ответа на вопрос № 5.

 Согласно ответа на вопрос № 5 Заключения № 1 Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» (стр. 146-159), товарный знак ПАО «Мечел» относится к деятельности ПАО «Кузбассэнергосбыт», идентифицируя не только конкретный товарный продукт или услугу, но и известное значительному количеству жителей страны крупное предприятие с известной репутацией, успешно работающее в современных условиях.

Экспертами изучено использование ПАО «Кузбассэнергосбыт» товарного знака «Мечел» по объектам нанесения и в рекламно-информационных роликах.

 В частности, анализ показал рост доли лицензионных товаров/услуг за период с 2012 года по 2021 год и одновременно рост интенсивности использования телевизионной рекламы и информирования потребителей о товарах/услугах акционерного общества. 

Товарный знак «Мечел» используется применительно к ПАО «Кузбассэнергосбыт» также для реализации такой функции как гарантия качества.

Таким образом, при ответе на вопрос № 5 эксперты Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» ФИО12 и ФИО13 в Заключении № 1 сделали правомерный и обоснованный вывод о том, что использование товарного знака «Мечел» вне зависимости от территории положительно влияет на рост выручки ПАО «Кузбассэнергосбыт» как гарантирующего поставщика. 

Кроме того, как следует из пояснений представителей ПАО «Кузбассэнергосбыт», не опровергнутых иными участниками спора, благодаря накопленному опыту, профессионализму сотрудников гарантирующего поставщика, достигнутым при контроле за качеством лицензионных услуг со стороны ответчика, стало возможным составить реальную конкуренцию на рынке независимого энергосбыта. 

Так, ПАО «Кузбассэнергосбыт» с 2018 года начала закупку электрической энергии и мощности на оптовом рынке в отношении потребителей, находящихся за пределами зоны деятельности гарантирующего поставщика.

Одним из таких потребителей является ООО «УК «Изумрудный город», расположенный в другом субъекте РФ (

<

...>). Между ПАО «Кузбассэнергосбыт» и ООО «УК «Изумрудный город» был заключен договор энергоснабжения от 09.08.2017 № 280002, предметом которого является продажа электроэнергии по указанному выше адресу. 

Другой потребитель, для которого ПАО «Кузбассэнергосбыт» также выступает в качестве независимой энергосбытовой организации, представлен в лице ОАО «Гурьевский металлургический завод», с которым у ПАО «Кузбассэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения от 04.03.2019 № 280003.

 Таким образом, Корпорация реализует электроэнергию не только на территории Кемеровской области, но и за ее пределами, где вступает в конкуренцию с аналогичными сбытовыми организациями, в том числе с другими гарантирующими поставщиками.

Использование товарного знака «Мечел» способствует повышению уровня конкурентоспособности гарантирующего поставщика, в том числе,  через придание реализуемым ПАО «Кузбассэнергосбыт» услугам исключительности, выделение их среди других потенциальных поставщиков электроэнергии, тем самым предотвращая переход потребителей (в особенности крупных юридических лиц) от гарантирующего поставщика к независимым поставщикам электроэнергии по мотивам снижения своих операционных расходов на территории Кемеровской области. 

С другой стороны, использование товарного знака способствует увеличению числа потенциальных потребителей на территориях, где акционерное общество выступает в качестве независимой энергосбытовой организации и вынуждена конкурировать с аналогичными сбытовыми организациями, в том числе и с другими гарантирующими поставщиками.

Кроме того, при сравнении эффективности деятельности ПАО «Кузбассэнергосбыт» с иными похожими организациями (гарантирующими поставщиками электрической энергии, расположенными на территории России), можно сделать вывод о том, что деятельность акционерного общества в несколько раз эффективней иных аналогичных организаций.

В этой связи, соистцы не доказали в соответствии со ст. 15 ГК РФ причинение убытков ПАО «Кузбассэнергосбыт» и/или акционерам общества в результате заключения и исполнения оспариваемых сделок.

Также апеллянтами не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что сам по себе бренд «Мечел», включая соответствующие товарные знаки, имеет негативный характер, ассоциируется в негативном ключе у потребителей.

Группа «Мечел» прежде всего характеризируется значительным вкладом в социально-экономическое развитие региона. 

Общая численность трудящихся на предприятиях группы «Мечел» составляет более 60 тысяч человек.

 Как следует из отзывов Корпорации и Ответчика и не опровергнуто иными участниками спора, внутри Группы «Мечел» деятельность осуществляется в трех операционных сегментах: металлургическом (включающем производство стали и метизов), добывающем (включающем добычу угля, железной руды и производство кокса) и энергетическом (включающем производство и сбыт электрической энергии, а также производство тепловой энергии).

В Группу «Мечел» входит ряд градообразующих предприятий, в том числе в моногородах, в числе которых:

?           ПАО «ЮК ГРЭС» – обеспечивает тепловой энергией для отопления и горячего водоснабжения моногорода Калтан и Осинники на юге Кемеровской области на основании установленных долгосрочных тарифов;

?           ПАО «УК «Южный Кузбасс» – один из крупнейших производителей коксующего и энергетических углей.

В настоящее время предприятия Группы «Мечел» своевременно и качественно выполняют государственные контракты по государственному оборонному заказу, в том числе благодаря деятельности следующих предприятий:

?           АО «БМК» – является одним из основных производителей метизов (металлических изделий для осуществления крепежных работ) в РФ, продукция комбината востребована практически во всех отраслях промышленности;

?           ООО «Мечел-Энерго» – единая теплоснабжающая организация в городах Чебаркуль и Белорецк, осуществляющая также поставку тепловой энергии в виде пара и горячей воды потребителям городов Челябинск, Видное, Чебаркуль и Ижевск;

?           ПАО «Ижсталь» – занимает ведущие позиции среди российских производителей специальных марок стали, сплавов и нержавеющего проката, в том числе в части поставки металлопродукции для выполнения государственного оборонного заказа;

?           ПАО «Уральская кузница» – уникальное кузнечно-штамповочное производство для разных отраслей промышленности, в том числе для нужд государственного оборонного заказа.

Стратегическая важность каждого из названных предприятий исходя из производимой продукции/услуг (добыча угля, поставка энергетических ресурсов, производство и поставка металлопродукции), а также целей их деятельности, является неоспоримой. 

Доводы апеллянтов о том, что предприятия Группы «Мечел» находятся в предбанкротном состоянии или в банкротстве не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции относительно недоказанности злоупотребления правом при заключении оспариваемого лицензионного договора №288/М-12 от 22.06.2012, в том числе,  в редакциях дополнительного соглашения №1 от 20.12.2016 и дополнительного соглашения № 2 от 17.08.2020. 

Отсутствуют факторы, свидетельствующие о наличии явного ущерба для ПАО «Кузбассэнергосбыт» и его акционеров или о заключении оспариваемых сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях. 

Реальность намерения на исполнение лицензионного договора подтверждена материалами дела, включая Заключение № 1 Союза «Кузбасская торгов-промышленная палата».

Проанализировав и оценив по правилам статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Из содержания ч. 1 ст. 4 АПК РФ следует, что удовлетворение исковых требований участника общества, в том числе о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, должно приводить к восстановлению нарушенных прав истца. 

Само по себе несогласие истца с действиями остальных участников не означает, что любое заявленное им требование может быть удовлетворено судом, защита нарушенного права должна осуществляться надлежащим способом, а принятый по итогам судебного рассмотрения акт должен обладать признаками исполнимости.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных исковых требований.

Относительно вопроса о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В рамках настоящего дела ООО «Адвалор-Консалт» оспаривает лицензионный договор №288/М-12 от 22.06.2012 в редакции дополнительного соглашения № 1 и № 2 как отдельные сделки.

Таким образом, предметом рассмотрения в рамках настоящего спора по существу являются как Лицензионный договор, так Дополнительные соглашения № 1 и № 2 к нему.

Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).

Сроки исковой давности как для основного договора (лицензионного договора), так и для дополнительных соглашений к нему исчисляются для названных сделок отдельно, поскольку такие сделки являются самостоятельными.

Вопрос об определении времени, когда новый акционер узнал о предполагаемом нарушении своих прав или должен был узнать, в каждом конкретном случае должен разрешаться с учетом оценки совокупности всех имеющих значение для дела обстоятельств.

 В соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 05.03.2014 № 589 О возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту. 

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота, защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Специфика корпоративных прав в ряде случаев предполагает необходимость совершения участником общества активных действий в целях их реализации. 

Из системного толкования ст.ст. 31, 47, 91 Закона об АО следует, что наличие реальной возможности в осуществлении корпоративного контроля (в том числе предшествующим акционером), предполагает активную позицию акционера, который должен проявлять свой интерес к деятельности акционерного общества, действовать с должной заботой и осмотрительностью при осуществлении своих прав, участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении с документацией общества.

Любой разумный крупный инвестор, вложивший свои средства в дорогостоящий пакет акций,  не может не проявлять интерес и не изучать всю раскрываемую акционерным обществом информацию, поскольку эмитентом напрямую затрагивается финансовый интерес такого лица. 

Аналогичный подход к исчислению сроков исковой давности по искам акционеров, которые обязаны проявлять должную осмотрительность и интересоваться судьбой общества был изложен в 5 Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.06.2013 № 3221/13 по делу № А40-50320/12-138-470.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Кроме того, согласно абз. 2 пп. 2 п. 7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» переход доли (акции) к иному лицу не влияет на течение срока исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности.

В пункте 15 Постановления № 43 разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, из содержания вышеуказанных положений следует, что начало течения срока исковой давности обуславливается выяснением двух обстоятельств:

?    осведомленностью о нарушении права;

?    осведомленностью о его нарушителе.

При этом действующим законодательством и судебной практикой по аналогичным спорам не установлены обстоятельства, при которых срок исковой давности не подлежит применению как институт защиты стороны сделки, в случае наличия обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки, в том числе по основаниям ст.ст. 10, 168 и 174 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), согласно п. 1 ст. 91 Закона об АО, правом доступа к документам бухгалтерского учета обладают акционеры (акционер), имеющие в совокупности не менее 25 % голосующих акций.

Как следует из материалов дела, до покупки Обществом пакета акций ПАО «Кузбассэнергосбыт» в размере 25 %, данным пакетом владело ООО «Сибирская генерирующая компания». Принимая во внимание изложенное, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда об оспариваемом лицензионном договоре должно было узнать ООО «Сибирская генерирующая компания».

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции сделал правомерный и обоснованный вывод о том, что ООО «Сибирская генерирующая компания» должно было стать известно о заключении лицензионного договора фактически с момента заключения оспариваемого лицензионного договора, поскольку используемый ПАО «Кузбассэнергосбыт» товарный знак с 2012 года повсеместно начал фигурировать и в настоящее время фигурирует как в документообороте корпорации, так и на здании офиса ПАО «Кузбассэнергосбыт», корпоративной одежде сотрудников, транспорте, на странице интернет-сайта акционерного общества и пр.

Кроме того, ООО «Сибирская генерирующая компания» должно было узнать об оспариваемом Лицензионном договоре также не позднее 31.12.2014 через своего представителя в совете директоров ПАО «Кузбассэнергосбыт» ФИО14, получившего информацию об имеющихся у акционерного общества договорных обязательствах перед ПАО «Мечел» по лицензионному договору.

Таким образом, даже если считать срок исковой давности для оспаривания лицензионного договора с 31.12.2014, то срок исковой давности по данному требованию в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ истек не позднее 31.12.2015. 

Поскольку ООО «Адвалор-Консалт» обратилось в суд с исковым заявлением только 30.04.2021, то обществом был пропущен срок исковой давности на подачу искового заявления в части требования о признании недействительным лицензионного договора.

 Следует отметить, что подача искового заявления в арбитражный суд за пределами срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (п. 15 Постановления № 43).

Также, суд апелляционной инстанции отклоняет довод ООО «Адвалор-Консалт» о том, что суд первой инстанции не применил правовую позицию, изложенную в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.11.2011 № 17912/09, от 24.05.2012 № 17802/11, от 24.09.2013 № 10715/12, от 26.02.2013 № 12913/12 по следующим основаниям. 

В данном конкретном случае ООО «Адвалор-Консалт» не доказаны обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии судебной практикой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.11.2011 № 17912/09, от 24.05.2012 № 17802/11, от 24.09.2013 № 10715/12, от 26.02.2013 № 12913/12), для применения санкции в виде неприменения исковой давности. 

Выводы, указанные в определении Верховного суда РФ от 13.04.2012 №6-В12-1, применимы только к конкретной ситуации и не имеют общеобязательного значения, связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске срока исковой давности, учитывая, что нарушения прав ПАО «Кузбассэнергосбыт», ООО «Адвалор-Консалт» или третьих лиц оспариваемыми сделками не выявлено.

Кроме того, также отклоняется довод ООО «Адвалор-Консалт» о неприменении срока исковой давности как санкции за злоупотребление Корпорацией и Ответчиком своими правами. 

ООО «Адвалор-Консалт» не доказало, каким образом Корпорация и Ответчик злоупотребляли своими правами, в результате чего ООО «Адвалор-Консалт» (или его правопредшественник) смогло обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением только 30.04.2021, а не в пределах срока исковой давности, установленного законодательством, то есть до 31.12.2015 как указано выше.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности истцом для признания недействительным лицензионного договора.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными являются обоснованными.

Таким образом, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционных жалоб у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на подателя жалобы.

 

Руководствуясь ст. 110, п. 1 ст. 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 19.06.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8648/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий:                                                     М.Ю. Подцепилова

 

Судьи:                                                                                    Р.А. Ваганова 

 

                                                                                                 Н.В. Марченко