ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-16652/2016

город Ростов-на-Дону

18 октября 2023 года

15АП-8283/2023

                                                                                                                                15АП-8416/2023

                                                                                                                                15АП-8418/2023

                                                                                                                                15АП-8630/2023

                                                                                                                                15АП-8631/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции: 

от ФИО2, ФИО3: представитель по доверенности от 03.08.2023 ФИО4; 

от конкурсного управляющего должника ФИО5: представитель по доверенности от 28.12.2022 ФИО6; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ФИО10 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.04.2023 по делу № А32-16652/2016 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Строительная фирма "Зодчий",

ответчики: ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО2; ФИО3; ФИО8; ФИО9; ФИО7; ФИО14; общество с ограниченной ответственностью Инвестиционная компания "АЗАК"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью СФ "Зодчий" (далее также - должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО14, общества с ограниченной ответственностью ИК "АЗАК" к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.04.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Суд определил взыскать солидарно 40 000 000 руб. убытков в пользу должника со следующих лиц: ФИО8, ФИО9, ФИО15 в пределах 3 901 373,79 руб.; ФИО2 в пределах 3 901 373,79 руб., ООО ИК "АЗАК". С ООО ИК "АЗАК" в пользу должника взысканы убытки в сумме 3 962 112,78 руб. С ФИО7 в пользу должника взысканы убытки в сумме 38 628 700 руб. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО14 по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ФИО10 обжаловали определение суда первой инстанции от 27.04.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО2, ФИО3 мотивирована тем, что определение суда первой инстанции является необоснованным. По мнению подателей апелляционной жалобы, суд первой инстанции применил закон, который не подлежал применению. Судом первой инстанции степень вовлеченности ФИО13 в деятельность ООО СФ "Зодчий" в обжалуемом определении не установлена. Как указывают податели апелляционной жалобы, ФИО13 никогда фактически не участвовал в деятельности ООО СФ "Зодчий", не был вовлечен в процесс управления должником и не совершал действия по недобросовестному ведению бизнеса и использованию бизнес-модели для извлечения собственной выгоды, в связи с чем, отсутствуют законные основания для привлечения к ответственности в форме возмещения убытков наследников ФИО13 – ФИО2 и ФИО15 При новом рассмотрении дела, судом первой инстанции не были выполнены требования суда кассационной инстанции об оценке доказательств одобрения (неодобрения) ФИО16 соответствующих сделок. Податели апелляционной жалобы ссылаются также на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба ФИО7 мотивирована тем, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела. Основанием для взыскания убытков с ФИО7 является установление факта того, являлась ли она контролирующим должника лицом. Данный вопрос подлежал исследованию судом первой инстанции при новом рассмотрении дела, чего сделано не было. По мнению подателя апелляционной жалобы, имелись основания для применения срока исковой давности, однако судом первой инстанции, указанные доводы были необоснованно отклонены.

Апелляционная жалоба учредителя ООО ИК "Азак" ФИО10 мотивирована тем, что доводы конкурсного управляющего о том, что ООО ИК "Азак" является участником схемы по выводу денежных средств со счета должника в предбанкротный период, а также что в пользу ООО ИК "Азак" в преддверии банкротства произведен вывод имущества должника с целью причинения имущественного вреда кредиторам, является несостоятельным и не соответствует действительности. Обязательства по договорам займа от 06.02.2013 № 3 и от 21.02.2013 № 4 были исполнены в полном объеме, задолженность отсутствует. Заявитель указывает, что сделки, заключенные с должником, совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности; объем имущества должника после их совершения не изменился ввиду получения встречного предоставления.

Апелляционная жалоба ФИО8 мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По мнению подателя апелляционной жалобы, не обращение учредителя общества в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) не является основанием для привлечения ФИО8 к убыткам, поскольку в период с 2009 по 2013 года соответствующее положение в законе отсутствовало. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков, в том числе ФИО8 и неплатежеспособности должника. Более того, учредитель общества в лице ФИО8 не давала обязательных поручений и не определяла действия ООО СФ "Зодчий" в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Принятие решения на получение, в том числе обеспечения, кредитного договора с Россельхозбанком принимали иные лица. Также конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к ответственности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная жалоба ФИО9 содержит аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО8.

В связи с нахождением судьи Шимбаревой Н.В. в очередном трудовом отпуске определением председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Шимбаревой Н.В. на судью Долгову М.Ю.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала

В отзыве на апелляционную жалобу ООО "Торговый дом "Агроторг" просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО5 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Представитель ФИО2, ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель конкурсного управляющего ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов к ним, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО "Торговый дом "Агроторг" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2016 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2016 (резолютивная часть от 25.10.2016) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО17.

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 24.12.2016 № 240, в ЕФРСБ - 20.12.2016.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.08.2017 (резолютивная часть от 28.07.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО17. Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 19.08.2017 № 152, в ЕФРСБ - 15.08.2017.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.03.2018 (резолютивная часть от 14.02.2018) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

В рамках названного дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО14, ООО ИК "АЗАК" к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.11.2021 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО12, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 определение от 24.11.2021 в части отказа в удовлетворении требований отменено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ООО ИК "Азак". Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО7, ООО "ИК "Азак"" приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.10.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.11.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 в части привлечения ФИО2, ФИО15, ФИО8, ФИО7, ФИО9, ООО "ИК "Азак"" в лице учредителя ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено.

В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.11.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 по делу № А32-16652/2016 оставлено без изменений.

Из названного постановления следует, что суд кассационной инстанции признал обоснованными выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО12, ФИО14 ввиду осуществления данными лицами действий (бездействия), которые привели к банкротству ООО СФ "Зодчий".

При этом суд округа указал, что на невозможность привлечения ФИО2, ФИО15, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду неподачи данными лицами заявления о признании ООО СФ "Зодчий" несостоятельным (банкротом), поскольку законом, действовавшим на момент возникновения соответствующих обстоятельств, такая возможность не была предусмотрена.

Суд округа также указал на преждевременность выводов о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду совершения данными лицами действий (бездействия), приведших должника к банкротству, сделаны преждевременно, без исследования имеющих значение для дела обстоятельств.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами о привлечении к субсидиарной ответственности бухгалтера должника ФИО7, ввиду ненадлежащего исследования вопроса о том, являлась ли ФИО7 контролирующим должника лицом. Окружной суд отметил, что совершение ФИО7 соответствующих действий (по получению займа, по заключению договора купли-продажи) не свидетельствует об оказании данным лицом влияния на деятельность должника. Получение ФИО7 денежных средств должника в отсутствие оснований (при установлении факта безосновательности получения) является основанием для взыскания с данного лица убытков, однако само по себе не свидетельствует о наличии оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности.

Также суд округа указал, что для возможности привлечения ООО ИК "Азак" к субсидиарной ответственности следует установить обстоятельства действительного получения данным обществом имущественной выгоды из деятельности должника, связанной с его неправомерными действиями как лица, правомочного давать обязательные к исполнению поручения должнику.

Суд кассационной инстанции отметил, что факт получения должником кредитных денежных средств от ОАО "Россельхозбанк" и перечисления данных денежных средств на счет ООО "АЗАК" в качестве займа был установлен, однако вопрос финансовой взаимосвязанности ООО "Азак" и ООО ИК "Азак", ООО СФ "Зодчий" и ООО ИК "Азак" не был исследован. При таких обстоятельствах, суд округа отметил, что установленные судами фактические обстоятельства получения ООО ИК "Азак" займов от ООО СФ "Зодчий", с учетом размеров займов и последующего частичного возврата заемных денежных средств, а также заключения договоров купли-продажи недвижимости, с учетом признания сделок недействительными и взыскания в пользу должника стоимости объектов недвижимости, не свидетельствуют о наличии у данного общества (ООО ИК "Азак") признаков контролирующего должника лица. Ввиду указанного вывод суда апелляционной инстанции о привлечении ООО ИК "Азак" к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделан без надлежащего исследования доказательств и не может быть признан обоснованным.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и об определении размера субсидиарной ответственности.

При новом рассмотрении суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2021 № Ф08-9154/2021 по делу № А63-7281/2020.

Поскольку управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обратился 07.06.2019, то указанное заявление подлежит рассмотрению с учетом изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021), субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В силу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу Закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 названного Кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи лица обязаны возместить убытки солидарно. Таким образом, взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных Законом.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено.

Привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причинении убытков.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62), истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей заключается не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством (пункт 4 постановления N 62).

Как разъяснено в пункте 1 постановления N 62 в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее также - постановление № 53).

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются. Следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

В соответствии с положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности для привлечения к ней в виде взыскания убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственную связь между соответствующим противоправным поведением ответчика и убытками.

Применительно к рассматриваемому случаю, судом кассационной инстанции направлен на новое рассмотрение вопрос о привлечении с субсидиарной ответственности следующих лиц:

- ФИО7, которая работала в должности главного бухгалтера ООО СФ "Зодчий" с 25.05.2009 по настоящее время;

- ООО ИК "Азак", руководителем которого являлся ФИО18 с 07.10.2016 (с 03.03.2009 по 07.10.2016 единственным участником: и руководителем являлась ФИО14, которая в период времени с 29.10.2002 до 23.04.2010 была участником ООО СФ "Зодчий");

- ФИО9, участника должника с 23.04.2010 по настоящее время с долей в уставном капитале 19 %;

- ФИО8 участник должника с 22.05.2009 по настоящее время с долей в уставном капитале 19 %, а также работник ООО ИК "Азак";

- наследников участника должника с 31.05.1999 с долей в уставном капитале 19 %  ФИО13: ФИО2 и ФИО3.

Суд первой инстанции, с учетом вышеуказанных положений материального права и разъяснений высших судебных инстанций, квалифицировал предъявленное требование в указанной части как требование о возмещении убытков. Суд признал доказанным противоправное поведение ответчиков, повлекшие убытки должнику (наступившие последствия и причинно-следственная связь).

В обоснование требования о привлечении к ответственности бывшего бухгалтера ФИО7 управляющий указывал, что исполняя обязанности главного бухгалтера ООО СФ "Зодчий" ФИО7 совершила действия, направленные на получение собственной выгоды в ущерб интересам должника. Так, ФИО7 в период с 25.05.2009 по 30.06.2017, т.е. на протяжении 18 лет, исполняла обязанности главного бухгалтера ООО СФ "Зодчий".

28.12.2012 платежным поручением № 32 должником предоставлен займ ФИО7 в размере 1 305 000 руб. с назначением платежа "Предоставление займа согласно договору от 28.12.2012 на карту Виза". На расчетный счет, а также в кассу должника, согласно журнала кассира-операциониста предоставленный займ не возвращен, иных сведений о погашении предоставленного займа, в том числе сам договор займа от 28.12.2012 конкурсному управляющему не предоставлен.

В адрес ФИО7 направлена досудебная претензия, которая получена адресатом 06.05.2019, однако запрашиваемые сведения относительно возврата предоставленного займа конкурсному управляющему не представлено.

ФИО7 предоставлен в ответ, в котором она указала, что не имеет задолженности перед ООО СФ "Зодчий", займ погашен 28.12.2012 в размере 280 000 руб., 29.12.2012 в размере 1 025 000 руб. Доказательств возврата займа не представлено.

14.04.2014 бывшим руководителем должника ФИО11 заключен договор купли-продажи жилого помещения № 39, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:25:0101200:124, с ФИО7 (определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.02.2021 по делу № А32-16652/2016-68/84-Б-3-С, оставленного без изменений постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021, договор купли-продажи жилого помещения № 39 признан недействительной сделкой).

По мнению конкурсного управляющего, данная сделка является мнимой, была заключена на формальных условиях с главным бухгалтером ООО СФ "Зодчий" при  отсутствии встречного исполнения (фактическое поступление оплаты по договору купли продажи квартиры отсутствует, а также с учетом дохода ФИО7 наличие фактической платежеспособности является важным обстоятельством).

Таким образом, заявитель указал, что действиями бывшего главного бухгалтера ФИО7 должнику причинен убыток в размере 1 700 000 рублей.

В период времени с 27.12.2012 главным бухгалтером ФИО7 снято с расчетного счета должника и не проведено по кассе 37 323 700 руб., документы, подтверждающие экономическое обоснование дальнейшего использования указанных денежных средств, конкурсному управляющему не предоставлены.

Удовлетворяя заявленные требования при первом рассмотрении, суд апелляционной инстанции признал доказанным факт совершения ФИО7 противоправных действий с целью вывода активов должника, ввиду чего привлек ее к субсидиарной ответственности солидарно с бывшим руководителем должника и учредителями.  При этом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что имела место разная степень влияния ответчиков на доведение должника до банкротства и разная степень их вовлеченности в принятие управленческих решений (с учетом занимаемых должностей).

Направляя вопрос на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что апелляционным судом не было учтено, что Законом о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, привлечение к ответственности бухгалтера должника не предусмотрено.

Привлекая ФИО7 к материальной ответственности, суд первой инстанции принял во внимание факт совершения данным лицом действий, приведших к причинению должнику убытков.

Как указано выше, в соответствии со статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может взыскать с причинителя убытки в связи с противоправным поведением данного лица.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции установил, что в период с 27.12.2012 главным бухгалтером ФИО7 снято с расчетного счета должника № 40702810500330000035 и не проведено по кассе 37 323 700 руб. Также судом первой инстанции подтвержден факт безвозвратного предоставления должником ФИО7 займа в размере 1 305 000 руб.

Доводы ФИО7 о направлении указанных денежных средств на выплату заработной платы работникам предприятия, судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку данные доводы носят предположительный характер и не подтверждены материалами дела, возможности установления фактических обстоятельств дела не имеется, поскольку документация должника уничтожена.

Ссылка ответчика на проведение проверок деятельности должника налоговым органом также подлежит отклонению, поскольку именно ФИО7 длительное время исполняла обязанности главного бухгалтера предприятия, в обязанности которой входило формирование бухгалтерской документации должника. При этом судами в рамках настоящего спора установлен факт искажения и сокрытии бухгалтерской документации должника с целью помощи в выводе имущества в период, предшествующий банкротству.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что отсутствие претензий к ФИО7 со стороны руководства должника в рассматриваемом случае может свидетельствовать как о согласованности их действий с целью вывода активов во вред имущественным интересам кредиторов (с учетом заключенных вышеуказанных недействительных сделок), так и о возможном бездействии.

В части доводов конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с заключением договора купли-продажи жилого помещения от 14.04.2014 № 39 суд апелляционной инстанции указывает, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.02.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 названный договор купли-продажи квартиры и договор купли-продажи квартиры от 21.07.2017, заключенный ФИО7 и ФИО19 признаны недействительными. Суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО19 возвратить в конкурсную массу ООО СФ "Зодчий" жилое помещение № 39, расположенное по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, Приморско- 46 

<

...> кадастровый номер 23:25:01011200:124 (далее - квартира № 39).

Суд апелляционной инстанции указывает, что убытки причиненные должнику выводом недвижимого имущества из состава активов должника фактически компенсированы применением последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры № 39 в конкурсную массу должника.

Однако, указанная сделка также свидетельствует о противоправных целях ответчика и согласованности противоправных действий ответчика с бенефициарами общества.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлены фактически обстоятельства дела и с учетом указаний суда кассационной инстанции, обоснованно установлено, что противоправными действиями ФИО7 причинены должнику убытки должнику в размере 38 628 700 руб. (37 323 700 + 1 305 000).

Рассматривая вопрос обоснованности заявления о привлечении с субсидиарной ответственности ООО ИК "Азак" суд первой инстанции указал следующее.

Согласно имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего данных, в том числе постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.09.2017 по заявлению бывшего конкурсного управляющего ООО СФ "Зодчий", заемные средства по кредитным договорам № 

<

***>; № 090312/0225 в размере 40 000 000 руб. были переведены на счет ООО "АЗАК" (ликвидирован 09.12.2013).

Единственным руководителем и участником ООО "Азак" являлся ФИО12 (с 04.10.2001 по 23.05.2012), являющийся участником доли ООО СФ "Зодчий" с 31.05.1999 по настоящее время. Как следует из объяснений ФИО11: "в 2009 ООО СФ "Зодчий" взял кредит в Россельхозбанке в размере 40 000 000 руб. и передал его по займу ООО "Азак" для того, чтобы директор ООО "Азак" в лице ФИО12 смог погасить кредит, который был у ООО "Азак". Все операции были прописаны в платёжном поручении для перевода денежных средств". Допрошенная ФИО20 также подтвердила, что заемные средства были перечислены в ООО "Азак".

Таким образом, судом установлено, что действия контролировавших должника лиц по переводу заёмных денежных средств аффилированному с должником ООО "Азак" повлекли за собой неплатёжеспособность должника и стали причиной его дальнейшего банкротства.

Из материалов дела следует, что закрыв задолженность ООО "Азак" перед банком, предприятие было ликвидировано, а параллельно ФИО14 учрежден ООО ИК "Азак" по тому же юридическому адресу, с тем же видом деятельности, т.е. фактически произведён перевод бизнеса.

Таким образом, имея влияние на аффилированные предприятия ООО "Азак" (ликвидирован), ООО ИК "Азак" и ООО СФ "Зодчий" через одних и тех же руководителей и учредителей и общих работников ФИО12, ФИО14, ФИО11, ФИО13, ФИО8., ФИО9 оставили пассив в виде кредитного обязательства на ООО СФ "Зодчий", что привело в дальнейшем к его 17 банкротству, а через вновь созданный ООО ИК "Азак" продолжали деятельность "без долгов".

В распоряжении конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие требование должника к ООО ИК "АЗАК" о возврате денежных средств, что не соответствует условиям обычного хозяйственного оборота и свидетельствует об аффилированности указанных лиц, а также о выводе денежных средств на счет взаимосвязанной организации. В адрес ООО ИК "АЗАК" направлено досудебное требование о предоставлении конкурсному управляющему копий кредитных договоров, на основании которых был получен кредит, сведения, подтверждающие возврат полученных денежных средств. Данное требование получено ООО ИК "АЗАК" 12.03.2019, однако запрашиваемые сведения, а также погашение имеющейся задолженности в добровольном порядке не произведено. Таким образом, указанными действиями причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате отсутствия возврата ООО ИК "АЗАК" предоставленных займов.

Конкурсный управляющий полагает, что ООО ИК "АЗАК" является участником схемы по выводу денежных средств со счета должника в предбанкротный период. В пользу ООО ИК "АЗАК" в предбанкротный период произведен вывод имущества должника с целью причинения имущественного вреда кредиторам. Конкурсным управляющим должника в Арбитражный суд Краснодарского края подано заявление об оспаривании сделок должника с ООО ИК "АЗАК".

Так, согласно материалам дела с 28.09.2002 ФИО12 являлся учредителем ООО "Азак" (ИНН

<

***>), с 27.09.2002 по 23.05.2012 ФИО12 являлся руководителем указанного юридического лица.

С 28.10.2002 учредителями ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>) являются ФИО14 и ФИО12 С 03.03.2009 учредителем ООО ИК "Азак" (ИНН 

<

***>) является ФИО14

Кроме того, ООО ИК "Азак" (ИНН 

<

***>) и ООО "Азак" (ИНН

<

***>) зарегистрированы по одному юридическому адресу - 353864, 

<

...> Октября, д.124.

Указанные юридические лица, в частности ООО СФ "Зодчий", ООО "Азак" и ООО ИК "АЗАК" созданы для осуществления одного вида деятельности – строительство жилых и нежилых зданий. Вместе с тем 15.09.2010 возбуждено дело о банкротстве в отношении ООО "АЗАК" (ИНН

<

***>), определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.11.2013 (резолютивная часть объявлена 30.10.2013) по делу № А32-25875/2010 процедура конкурсного производства завершена. 09.12.2013 ООО "Азак" (ИНН

<

***>) ликвидировано.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2016 по делу №А32-16652/2016 возбуждено дело о банкротстве ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>). Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.02.2021 по делу №А32-1347/2021 заявление ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ООО ИК "Азак" принято к производству, введена процедура наблюдения. Кроме того, ООО СФ "Зодчий", переведены заемные средства по кредитным договорам 

<

***>, № 090312/0225 в размере 40 000 000 руб. на счет ООО "Азак" (ИНН 

<

***>, ликвидирован 09.12.2013).

Таким образом, имея влияние на аффилированные предприятия ООО СФ "Зодчий", ООО ИК "Азак" и ООО "АЗАК" через одних и тех же руководителей и учредителей пассив в виде кредитного обязательства был оставлен на ООО СФ "Зодчий", что привело в дальнейшем к его банкротству, а через вновь созданный ООО ИК "Азак" была продолжена деятельность "Без долгов".

Таким образом, контролирующими должника лицами создана "схема" с участием организаций: "центр прибыли" и "центры убытков", с целью создания условий для максимального получения прибыли "центром прибыли" за счет минимизации его издержек, которые посредством сложной системы договорных отношений переносятся на "центры убытков".

Учитывая изложенное, ООО ИК "Азак" являясь одним из участников группы компаний и, впоследствии, контролирующим должника лицом, причинило убытки должнику. После заключения кредитного договора в 2009 все полученные должником заёмные средства были перечислены на счет ООО "Азак" (учредитель и руководитель ФИО12, в том числе участник ООО СФ "Зодчий"), который погасив свой кредит, ликвидировал данное предприятие. Одновременно, 03.03.2009 участник ООО СФ "Зодчий" ФИО14 по тому же юридическому адресу создает ООО ИК "Азак" на базе имущества и активов ООО "Азак", который фактически продолжает вести деятельность ликвидированного ООО "Азак", с теми же контрагентами (покупателями и продавцами), однако долг по кредиту продолжает оставаться за ООО СФ "Зодчий".

Вопреки доводам ООО ИК "Азак" об отсутствии доказательств контроля деятельности должника суд апелляционной инстанции указывает следующее.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-"однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственности, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном деле судом принято во внимание наличие, что избранная лицами, привлеченными к субсидиарной ответственности недобросовестная бизнес-модель, сопряженная с закрытием долгов ООО "Азак" за счет должника, "переноса бизнеса" путем создания аналогичной "чистой" фирмы ООО ИК "Азак", с аналогичным видом деятельности, с теми же сотрудниками в штате, повлекла неизбежное банкротство ООО СФ "Зодчий". Фактически должник профинансировал ООО "Азак". Обе фирмы (должник и ООО "Азак") в итоге были "брошены" бенефициарами. Ответчики открыли новую фирму (ООО ИК "Азак") и продолжили деятельность.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы об отсутствии причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ООО ИК "Азак" и банкротством должника, суд апелляционной инстанции указывает, что фактически, ООО ИК "Азак", являясь участником группы компаний, стал одним из звеньев схемы по "очищению" бизнеса от долговых обязательств, в том числе с целью продолжения ведения финансово-экономической деятельности, приносящей прибыль контролирующими должника лицами.

О цикличности бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры свидетельствуют, свидетельствует:

1. Равенство наименований и видов деятельности компаний (общий код ОКВЭД - 41.20, Строительство жилых и нежилых зданий);

2. Тождественность фактического и юридического адресов (353864, 

<

...> Октября, д.124);

3. Практически безвозмездный характер хозяйственных операций (на объектах строительства ООО ИК "Азак" остеклением малоэтажного строительства занималось ООО СФ "Зодчий";

4. Подчинение одному/нескольким контролирующим лицам, обладавшим властнораспорядительными функциями (При этом, ФИО12 с 28.09.2002 являлся учредителем ООО "Азак", с 27.09.2002 по 23.05.2012 был его руководителем. С 28.10.2002 учредителями ООО СФ "Зодчий" являются ФИО14 и ФИО12 С 03.03.2009 учредителем ООО ИК "Азак" является ФИО14 Кроме того, ФИО12 являлся сотрудником ООО ИК "Азак", которому выплачивалась заработная плата, приобщены справки по форме 2-НДФЛ за 2017, подтверждающие указанные обстоятельства;

5. Общий состав работников во всех трех организациях, в частности, согласно справкам в форме 2-НДФЛ сотрудники после ликвидации (отправления в банкротство) одного из звеньев группы компаний, становились сотрудниками другой.

Так, сотрудниками ООО ИК "Азак" (ИНН 

<

***>), ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>), помимо контролирующих должника лиц, являлись: ФИО21; ФИО22; ФИО23; ФИО8; ФИО24; ФИО25; ФИО26; ФИО27; ФИО28; ФИО29; ФИО30; ФИО31; ФИО9.

Более того, преюдициально постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 по делу №А32-16652/2016 установлено, что ООО ИК "Азак" осуществляло систематическое финансирование текущей деятельности должника.

6. Новые контракты заключались на вновь созданное ООО ИК "Азак".

Согласно общедоступным сведениям, в целях продолжения экономической деятельности, ООО ИК "Азак" заключаются государственные контракты: № 31401787978 от 16.12.2014; № 3234701180615000039 от 15.09.2015; № 3234701180615000040 от 28.09.2015; № 1230905425215000154 от 19.10.2015; № 1230905425217000170 от 02.08.2016; №1230905425217000170 от 21.08.2017; № 3234700619317000067 от 23.10.2017; № 3234700619317000066 от 22.10.2017; № 3234700725318000003 от 18.09.2018; №3234700619318000051 от 30.10.2018; № 3234700619319000012 от 21.11.2018 и др.

После заключения ООО ИК "Азак" (ИНН 

<

***>) государственных контрактов становится явной схема по "очищению" бизнеса, созданная контролирующими должника лицами. Начиная с 2013 года общая стоимость активов ООО ИК "Азак" увеличивается, в тот момент как у должника прослеживается постепенное ее снижение.

7. На ООО ИК "Азак" в предбанкротный период на безвозмездной основе выведено ликвидное имущество должника, что также подтверждается вступившим в законную силу постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020.

Доказательством взаимосвязанности ООО "Азак", ООО СФ "Зодчий" и ООО ИК "Азак" и фактического контроля одном лицом является следующее.

ФИО12 (ИНН 

<

***>) с 28.09.2002 являлся учредителем ООО "Азак" (ИНН 

<

***>), с 27.09.2002г. по 23.05.2012 являлся его руководителем.

Учредителями ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>) являются: ФИО11 (ИНН 

<

***>), доля в уставном капитале должника 24 % с 31.05.1999 по настоящее время; ФИО12 (ИНН 

<

***>), доля в уставном капитале 19 % с 31.05.1999 по настоящее время; ФИО13 (ИНН 

<

***>), доля в уставном капитале 19 % с 31.05.1999 по настоящее время; ФИО8 (ИНН 

<

***>), доля в уставном капитале 19 % с 22.05.2009 по настоящее время; ФИО9 (ИНН 

<

***>) доля в уставном капитале 19 % с 23.04.2010 по настоящее время; ФИО14 (ИНН 

<

***>) доля в уставном капитале 19 % с 31.05.1999 по 21.04.2010.

С 03.03.2009 учредителем ООО ИК "АЗАК" (ИНН 

<

***>) является ФИО14 (ИНН 

<

***>).

Руководителем ООО СФ "Мастерстрой" (ИНН 

<

***>) в период с 29.07.2014 по 14.01.2021 являлся ФИО32 (ИНН 

<

***>), сын ФИО12 (ИНН 

<

***>), который в свою очередь является бенефициаром группы компаний "Азак".

Вышеуказанное, в том числе, подтверждается следующим - ФИО12 (ИНН 

<

***>) ранее был учредителем и руководителем ООО "Азак" (ИНН 

<

***>); на настоящий момент времени является учредителем ООО СФ "Зодчий" (ИНН 

<

***>); являлся сотрудником ООО ИК "Азак" (ИНН 

<

***>), а также привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СФ "Зодчий" (определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.11.2021г. по делу № А32-16652/2016). Кроме того, в ходе выездных мероприятий совместно с конкурсным управляющим ООО ИК "Азак", учредителем ООО СФ "Зодчий" - ФИО9 было сообщено, что ФИО12 является собственником бизнеса (Акт осмотра имущества от 29.09.2023). В настоящее время функции единоличного исполнительного органа ООО СФ "Мастерстрой" (ИНН 

<

***>) исполняет ФИО33 (ИНН 

<

***>), ранее являющийся работником ООО ИК "Азак" до 31.03.2021 в должности менеджера общества и состоящий в родстве (свойстве) с ФИО12 (ИНН 

<

***>), а именно, является его сыном.

Фактически, контролирующими должника лицами была создана устойчивая, взаимосвязанная и взаимозависимая группа компаний, подчиняющая единому центру - лицу, ранее привлечённому к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СФ "Зодчий", ФИО12 (ИНН 

<

***>).

Из акта осмотра от 29.09.2023 следует, что фактически все звенья группы компаний "Азак" - ООО "Азак", ООО СФ "Зодчий", ООО ИК "Азак", ООО СФ "Мастерстрой", имеют общие контактные данные. Кроме того, строительство объектов ООО ИК "Азак" осуществлялось за счет производственных ресурсов ООО СФ "Зодчий".

Согласно фактическим обстоятельствам дела, у ООО "Азак", ООО СФ "Зодчий", ООО ИК "Азак" общий код ОКВЭД - 41.20, Строительство жилых и нежилых зданий. При этом, ООО "Азак" и ООО ИК "Азак" осуществлялись одинаковые застройки квартирных жилых домов в городе Приморско-Ахтарск. Так, до возбуждения дела о банкротстве ООО "Азак", обществом была осуществлена постройка дома по адресу: 

<

...>. Данное обстоятельство, подтверждается, в том числе, кирпичной кладкой на фасадах постройки.

После возбуждения дела о банкротстве ООО "Азак", аналогичные постройки стали осуществляться ООО ИК "Азак".

Фактически были воспроизведены одни и те же результаты хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц ООО СФ "Зодчий", ООО "Азак", ООО ИК "Азак" с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обременённой долгами.

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами - указывает на определенный характер бизнес-процессов с разделением предпринимательской деятельности - задолженность, погашение которой не планируется, остается в организации-должнике.

Таким образом, контролирующими должника лицами была осуществлена схема, согласно которой через подконтрольное предприятие - ООО СФ "Зодчий" получены кредитные обязательства, что в свою очередь привело к его последующему банкротству, которые были направлены на погашение задолженности ООО "Азак", которое было впоследствии ликвидировано, а через вновь созданный ООО ИК "Азак" продолжена деятельность "без долгов". ООО ИК "Азак" осуществило недобросовестную замену хозяйствующего субъекта за счет средств кредитной организации.

О недопустимости совершения подобных неправомерных действий неоднократно указано Верховным Судом Российской Федерации в Определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.12.2021 № 306-ЭС21-25326 по делу № А55-15798/2011, от 30.05.2023 № 309-ЭС23-7241 по делу № А76-40202/2017.

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами - указывает на определенный характер бизнес-процессов с разделением предпринимательской деятельности - задолженность, погашение которой не планируется, остается в организации-должнике.

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию:

1) создание новой компании в процессе проведения налоговой проверки или незадолго после ее завершения, но перед ликвидацией организации, в отношении которой проходила эта проверка;

2) адреса обеих организаций совпадают;

3) компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон;

4) расчетные счета открыты в одном банке;

5) вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IP-адрес;

6) новая организация использует товарный знак, принадлежащий взаимозависимой компании;

7) персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации;

8) перевод сотрудников из одной компании в другую носит формальный характер, поскольку работники продолжают выполнять прежние функции и занимать прежние должности;

9) большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию;

10) вновь созданная организация занимается той же деятельностью, что и компания, бизнес которой переводится;

11) передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной;

12) компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ООО ИК "Азак" к ответственности в виде взыскания убытков в пользу должника в сумме 40 000 000 руб.

Кроме того, ООО ИК "Азак" не возращено должнику 808 500 руб. по договору № 3 и 381 800 руб. по договору № 4, чем причинены убытки должнику на сумму 1 190 300 руб.

Также в пользу ООО ИК "Азак" на нерыночных условиях произведен вывод имущества должника: жилые помещения №№ 24, 44, 47, расположенные по адресу: 

<

...>. Постановлением Пятнадцатого апелляционного суда от 24.07.2020 данные сделки признаны недействительными, с ООО ИК "Азак" в конкурсную массу должника взыскано 5 200 000 рублей. С расчетного счета ООО ИК "Азак" 05.08.2020 в счет частичного погашения задолженности были списаны денежные средства в размере 3 792,58 руб.

Также, согласно пояснениям конкурсного управляющего от 26.04.2023 сумма погашений обязательств ООО ИК "Азак" перед должником на дату судебного заседания составляет 2 424 394,64 руб.

Таким образом, сумма убытков должнику в данной части составляет 2 771 812,78 руб. (5 200 000 - 3 792,58 - 2 424 394,64).

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции также верно усмотрел правовые основания для взыскания с ООО ИК "Азак" убытков в сумме 3 962 112, 78 руб. (2 771 812,78 руб. + 1 190 300 руб.).

Рассматривая вопрос обоснованности требований к ФИО9, ФИО8, ФИО2 и ФИО3, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Из постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.10.2022 следует, что направляя вопрос на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции  указал, что возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду неподачи данными лицами заявления о признании ООО СФ "Зодчий" несостоятельным (банкротом) не была предусмотрена законом (действовавшим на момент возникновения соответствующих обстоятельств).

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что привлечение ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) противоречит нормам закона

В части оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду совершения данными лицами действий (бездействия), приведших должника к банкротству, суд кассационной инстанции направил вопрос на новое рассмотрение при этом, указав, что привлечение учредителей (участников) общества к субсидиарной ответственности должника допускается при установлении причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Как верно указано судом первой инстанции, согласно Уставу ООО СФ "Зодчий" в редакции от 2009 года высшим органом общества является общее собрание участников общества, которое руководит деятельностью общества в соответствии с действующим законодательством и Уставом.

К компетенции общего собрания относится решение вопросов, в том числе по одобрению крупных сделок (абзац 13 пункта 8.2.5 Устава).

Согласно пункту 8.2.11 Устава, участники общества, обладающие 10% голосов от общего числа голосов участников общества правомочны требовать проведения общего собрания, если этого требуют интересы общества.

В период участия ФИО8, ФИО9 и ФИО13 ООО СФ "Зодчий" получен кредит в АО "Россельхозбанк" по кредитным договорам № 

<

***> от 16.06.2009; № 090312/0225 от 26.10.2009 в сумме 40 000 000 руб.

Далее, как указано выше, заемные денежные средства были перечислены с расчетного счета должника на расчетный счет ООО "Азак".

Вышеуказанная сделка в соответствии с положениями статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" являлась крупной для должника.

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности, баланс ООО СФ "Зодчий" за период с 2013 по 2016 годы не превышал значения 60 000 000 руб., в частности, в 2013 году общая стоимость пассивов предприятия принимала значение равное 59 536 000 руб., в 2014 году – 54 290 000 руб., в 2015 году – 56 866 000 руб., в 2016 году – 20 238 000 руб.

При указанных обстоятельствах, с учетом положений действовавшего Устава ООО СФ "Зодчий" в 2009 году всеми учредителями должника принято решение о получении денежного займа и перечислении полученных денежных средств на расчетный счет ООО "Азак".

Ответчиками (учредителями должника) в материалы дела не заявлены доводы и не представлены доказательства о том, что кто-либо из учредителей общества возражал против совершения данной крупной сделки, а также требовал проведения общего собрания с постановкой вопроса о нецелесообразности совершения данной сделки, не отвечающей интересам общества.

Привлечение учредителей (участников) общества к субсидиарной ответственности должника допускается при установлении причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

С учетом норм законодательства, действующего на тот момент, презюмируется одобрение учредителями крупной сделки должника, повлекшей его последующую неплатежеспособность.

Фактически сделки по получению кредитных денежных средств, в последующем перечисленных в адрес третьих лиц совершены с согласия ФИО13, ФИО8, ФИО9 как участников ООО СФ "Зодчий", что свидетельствует о наличии оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В результате совершения вышеуказанных сделок должник стал отвечать признакам неплатёжеспособности и в последствии был признан несостоятельным (банкротом).

Таким образом, вследствие одобрения ответчиками в 2009 году получения кредита в АО "Россельхозбанк" в размере 40 000 000,00 рублей в том числе с целью последующего предоставления данных денежных средств ООО "Азак" (ИНН 

<

***>) для погашения текущих обязательств последнего, была совершена крупная сделка на заведомо невыгодных условиях для Должника, которая в последствии повлекла его неплатежеспособность, что в свою очередь является основанием для привлечения вышеуказанного лица к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции указывает, что вышеназванная недобросовестная схема по замене хозяйствующего субъекта за счет средств кредитной организации не могла быть реализована без участия учредителей должника ФИО13, ФИО8 и ФИО9

Доводы ответчиков о номинальном участии ФИО13 в хозяйственной деятельности должника правомерно отклонены как недоказанные.

Довод о том, что ФИО13 (19% доли) не были интересны дела должника, верно оценен судом первой инстанции критически. При этом данные доводы заявляются в условиях не предоставления управляющему документации должника по причине ее уничтожения вирусом, уничтожения по истечении срока хранения и т.д.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также отмечает, что положения статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, данные в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно; при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но он не может быть полностью освобожден от ответственности) исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Заявляя о своем номинальном статусе, ответчик не раскрыл соответствующую информацию, позволяющую установить фактического руководителя (бенефициара) должника и его имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов должника. Ответчик не указал, какие именно действия, способствовавшие восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь, он совершал.

Наоборот, подобным "пассивным поведением", в том числе согласовывая крупные сделки "по умолчанию", не возражая против подобной заведомо убыточной сделки, при наличии на то полномочий и обязанности, учредители фактически преследовали общую цель - уклониться от ответственности за причиненный имущественный вред независимым кредиторам, а номинальные учредители и руководители преследовали цель минимизировать негативные последствия несостоятельности (банкротства) конечного выгодоприобретателя и (или) принадлежащего ему юридического лица.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил правовые основания для привлечения солидарно ФИО8, ФИО9, ФИО15, ФИО2 (наследники ФИО13) к ответственности в виде взыскания убытков в размере 40000000 руб.

Однако, поскольку ФИО15 и ФИО2 являются наследниками ФИО13, то их размер ответственности ограничен в пределах наследственной массы.

Принципиальным для разрешения требования к наследникам ФИО13 является вопрос о том, входит ли в наследственную массу долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности при банкротстве подконтрольного ему лица.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников (Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056) от 16.12.2019).

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к ответственности, в виде взыскания убытков входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. Размер общего объема наследственной массы составляет 7 802 747,59 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно взыскал со ФИО15 и ФИО2 (наследники ФИО13), в пользу должника убытки в пределах 3 901 373,79 руб. с каждой (1/2 размера наследственной массы).

Указанные фактические обстоятельства относительно размера наследственной массы сторонами не оспаривается.

Довод подателей апелляционных жалоб о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом, исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Как следует из материалов дела, действия ответчиков имели место в 2009 - 2016 гг.

С учетом использования по аналогии правил применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ), следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Поскольку институт исковой давности не регулирует содержание правоотношений, которые могут стать предметом судебного спора, и поскольку истечение срока исковой давности находится вне контроля должника, а потому является для него лишь следствием поведения другой стороны, активные действия которой могут привести к перерыву течения срока исковой давности независимо от поведения должника, его правовое положение не изменяется до тех пор, пока не истечет срок исковой давности, установленный законом.

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 N 9-П).

Как указано выше, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2016 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2016 (резолютивная часть от 25.10.2016) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО17. 

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 24.12.2016 № 240, в ЕФРСБ - 20.12.2016.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.08.2017 (резолютивная часть от 28.07.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО17. Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 19.08.2017 № 152, в ЕФРСБ - 15.08.2017.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.03.2018 (резолютивная часть от 14.02.2018) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

07 июня 2019 года конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО14, общества с ограниченной ответственностью ИК "АЗАК".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2019 заявление принято. 

С учетом изложенного трехгодичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ, на дату обращения конкурсного управляющего в суд не истек.

Кроме того, отклоняя довод о том, что в данном случае подлежит применению специальный срок исковой давности - закон о годичном сроке исковой давности о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вменяемые нарушения имели место в 2009-2016, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ), положения которого не содержали ограничения срока подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, то есть, к спору в данной части применяется общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, что составляет 3 года.

В силу пункта 59 постановления N 53 течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). Закон о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с абзацем вторым пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в определении о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности указывается размер их ответственности, который устанавливается исходя из разницы между определяемым на момент закрытия реестра размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером удовлетворенных требований кредиторов на момент приостановления расчетов с кредиторами или исполнения текущих обязательств должника в связи с недостаточностью имущества должника, составляющего конкурсную массу.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции упомянутого Закона N 73-ФЗ (с 05.06.2009 по 29.06.2013) срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, далее - постановление N 219/12).

Правовая позиция по применению положений Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ в части срока исковой давности изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 N 305-ЭС18-7255 по делу N А40-20747/2012.

Кроме того, в соответствии с правовым подходом, выработанным Верховным Судом Российской Федерации (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018)), для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим срок исковой давности не пропущен.

Таким образом, суд первой инстанции, верно исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание обязательные указания суда кассационной инстанции (пункт 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) дал надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле и вынес законный и обоснованный судебный акт.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.04.2023 по делу № А32-16652/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                      Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                     Я.А. Демина

М.Ю. Долгова