ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.07.2019

Дело № А40-157917/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10.07.2019

Полный текст постановления изготовлен  17.07.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А., 

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 30.04.2019,

внешний управляющий «Софрино-Эстейт» ФИО3 (паспорт, лично),

рассмотрев 10.07.2019 в судебном заседании кассационные жалобы

внешнего управляющего ООО «Софрино-Эстейт» ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019,

принятое судьей П.А. Марковым,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019,

принятое судьями А.А. Комаровым, Ю.Л. Головачевой, Д.Г. Вигдорчиком,

по заявлению ООО «Софрино-Эстейт» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 677 339 931,80 руб.,

по делу о признании ООО «С-Марин» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2015 принято к производству заявление ООО «Юнипрофиль-Плюс» о признании банкротом ликвидируемого должника ООО «С-Марин» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2015 ликвидируемый должник ООО «С-Марин» признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 Сообщение признании должника банкротом, открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №215 от 21.11.2015, стр. 28.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2016 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «С-Марин», конкурсным управляющим утверждена ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ООО «Софрино-Эстейт» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 677 339 931,80 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019 суд отказал в удовлетворении заявления ООО «Софрино-Эстейт».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019 изменено. Привлечен ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «С-Марин» в размере 677 339 931,80 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, внешний управляющий ООО «Софрино-Эстейт» ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на нарушение судами норм права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просят обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе ФИО3 указывает, что судами не установлены обстоятельства о получении должником денежных средств в КБ «Софрино» (ЗАО) по кредитным договорам, которые были потрачены на приобретение лодок, так и не поступивших во владение и распоряжение ООО «С-Марин», что свидетельствует о направленности действий ответчиков на вывод денежных средств с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Кроме того, внешний управляющий ООО «Софрино-Эстейт» указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств и отложении судебного разбирательства.

Из кассационной жалобы ФИО1 следует, что судами не применены положения статьи 127 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не исследован вопрос об истечении срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не установлена вся совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ликвидатора должника к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, ФИО1 ссылается на нарушение норм процессуального права, указывая, что он не был извещен надлежащим образом.

Отзыв на кассационные жалобы суду не представлен.

В судебном заседании представители ФИО1 и внешнего управляющего ООО «Софрино-Эстейт» поддержали изложенные в их кассационных жалобах доводы.

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Выслушав явившихся в заседание суда лиц, участвующих в обособленном споре, и их представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Вместе с тем для квалификации действий привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц применяются нормы материального права в той редакции закона, которая действовала на дату вменяемого деликта.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «С-Марин» является ФИО5, номинальная стоимости доли составляет 5 050 000 рублей, что составляет 100% доли в уставном капитале общества. В период с 24.10.2012 по 08.09.2014 генеральным директором общества являлась ФИО4, в период с 08.09.2014 по 25.03.2015 генеральным директором общества являлась ФИО5, по состоянию на дату открытия конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО1.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный кредитор, ссылаясь на статьи 61.11 Закона о банкротстве, указал на не передачу конкурсному управляющему документации должника, причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не доказана противоправность действий ответчиков, причинно-следственная связь между их действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Суд апелляционной инстанции признал не правильными выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на то, что  не передача конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности повлекла за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Суд кассационной инстанции при рассмотрении доводов кассационной жалобы  ФИО1 о неправомерности привлечения его к субсидиарной ответственности пришел к выводу о том, что кассационная жалоба в указанной части не подлежит удовлетворению в силу нижеследующего.

 Как следует из материалов дела заявление ООО «Юнипрофиль-Плюс» о признании должника банкротом как ликвидируемого должника принято к производству Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2015.

Процедура конкурсного производства введена определением от 02.11.2015.

 Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату совершения вменяемого деликта, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным названным Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также может быть подано конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Отклоняя довод о пропуске срока на предъявления настоящего заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из отсутствия доказательств пропуска срока.

Данное заявление не могло быть подано позднее 02.11.2018, в суд конкурсный управляющий обратился 28.08.2018.

 Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющими были совершены ряд действий по розыску ликвидатора – ФИО1, поскольку согласно отчетам конкурсного управляющего, представленным в материалы дела, 27.01.2016 в Арбитражный суд города Москвы конкурсным управляющим, по причине не передачи бывшим руководителем должника документов, направлено заявление о выдаче исполнительного листа об истребовании документов у бывшего руководителя ООО «С-Марин», 29.01.2016 был выдан исполнительный лист № ФС № 007173126 об истребовании документов у бывшего руководителя ООО «С-Марин», 05.02.2016 конкурсным управляющим направлено заявление о возбуждении исполнительного производства в Кировский районный отдел судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу и 29.02.2016 возбуждено исполнительное производство № 6072/16/78004-ИП от 10.02.2016 в отношении бывшего руководителя ООО «С-Марин» ФИО1, однако, на основании постановления об окончании исполнительного производства от 22.06.2016 исполнительное производство № 6072/16/78004-ИП от 10.02.2016 в отношении бывшего руководителя ООО «С-Марин» ФИО1 прекращено в связи с тем, что невозможно установить местонахождения должника. Конкурсным управляющим дважды направлялись 

запросы в ИФНС России городу Москве № 3 о предоставлении регистрационного дела ООО «С-Марин» с целью установления адреса регистрации ФИО1, в результате ответов на эти запросы  были получены сведения в отношении бывшего руководителя должника - ФИО1 (исх. № 26-06/08053 от 07.03.2017).

В тоже время определением суда первой инстанции от 03.05.2017 конкурсному управляющему было отказано в истребовании сведений о месте регистрации ФИО1 у адресного стола УФМС Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Конкурсным управляющим 16.05.2017 в Адресный стол УФМС Санкт-Петербурга и Ленинградской области направлен запрос о предоставлении сведений о месте регистрации ФИО1, и на основании предоставленных уполномоченным органом сведений по ходатайству конкурсного управляющего, были внесены исправления в исполнительный лист серия ФС № 017663277 от 06.09.2017 в части сведений о должнике ФИО1

Исполнительный лист 14.09.2017 был направлен в Кировский районный отдел судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу. На основании указанного судебным приставом- исполнителем ФИО9 возбуждено исполнительное производство № 109806/17/78004-ИП от 03.10.2017, однако в установленный законом срок требования исполнительного документа исполнены не были.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, не ранее установления места регистрации ФИО1 и предъявления ему соответствующих требований конкурсный управляющий не мог обратиться с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

В силу  пункта 3 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

Согласно пункту 4 названной статьи ГК РФ с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов.

Таким образом, именно на ликвидаторе - ФИО1 лежала обязанность по ведению бухгалтерской и иной документации должника, а также сохранности имущества и в дальнейшем передача документации и имущества должника конкурсному управляющему.

При этом именно ликвидатор обязан был получить от предыдущего руководителя должника указанную документацию и имущество  должника с целью удовлетворения требований кредиторов в связи с ликвидацией должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 не представлено доказательств передачи документов должника конкурсному управляющему, при этом именно отсутствие документов должника не позволяет установить перечень его имущества, сведения по сделкам и контрагентам должника (в части определения момента получения должником того или иного имущества, момента его реализации должником, условий реализации и др.) для их анализа с целью формирования конкурсной массы, в том числе, путем подачи заявлений о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности. 

Доказательств, опровергающих указанные выводы, не представлено, а равно как и доказательств того, что документация была утрачена и ФИО1 предпринимались какие-либо действия по восстановлению документации должника либо ее истребованию у предыдущего руководителя должника.

 В то же время суд апелляционной инстанции установил размер субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 677 339 931, 80 руб.

Однако в судебном акте суда апелляционной инстанции отсутствуют выводы о том, на основании каких доказательств установлен  размер субсидиарной ответственности, закончены ли все мероприятия по формированию конкурсной массы должника, рассмотрены все ли требования   кредиторов и имеются ли объективные причины невозможности их погасить за счет имущества должника.

Между тем, согласно разъяснению, данному в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о приостановлении производства по обособленному спору в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности, в котором отсутствуют выводы о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270, части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Производство по обособленному спору без установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть приостановлено только в случаях, предусмотренных статьями 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Таким образом, постановление суда апелляционной инстанции в части установления размера субсидиарной ответственности принято по неполно установленным обстоятельствам по настоящему обособленному спору,  имеющих существенное значения для правильного его разрешения по существу, и в этой части подлежит отмене.

 Также суд кассационной инстанции не может признать правильными и обоснованными выводы судом об отсутствии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4

Судами установлено, что ФИО5 является единственным участником должника, а в период с 08.09.2014 по 25.03.2015 одновременно исполняла и обязанности генерального директора, в то же время в период с 24.10.2012 по 08.09.2014 генеральным директором общества являлась ФИО4 (в течение трех лет предшествовавши возбуждения дела о банкротстве  должника).

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В пункте 4 названной статьи указано на то, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

 В обоснование привлечения контролирующих лиц должника конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что действия указанных лиц по заключению кредитных договоров привели к объективным признакам банкротства должника и причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами несколько сделок с КБ «Софрино» (ЗАО), а именно кредитных договор № 

<

***> от 19.03.2012, № КЛ-216-13 от 07.11.2013 и № КЛ-61-13 от 22.03.2013, в то время как ООО «С-Марин» погашение основного долга не осуществляло.

 В связи с чем, по состоянию по состоянию на 02.11.2015 общий размер требований КБ «Софрино» (ЗАО) составил 228 451 286,17 рублей.

В то же время конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что ФИО10 в период выдачи указанных выше кредитов являлся Председателем правления КБ «Софрино» (ЗАО) и одновременно с этим являлся участником ООО «С-Марин» с долей участия 33,3%.

Другие две доли в уставном капитале ООО «С-Марин» в аналогичном размере 33,3% принадлежали Разумеемой М.А., являющейся на тот момент гражданской, а впоследствии, законной супругой, и ФИО6 - другому полноправному участнику.

 Территориально общество размещалось в здании, принадлежавшем КБ «Софрино» (ЗАО), расположенном по адресу: Леонтьевский пер., 2А, стр. 2, г. Москва, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «С-Марин».

КБ «Софрино» (ЗАО), ООО «С-Марин», ООО «Старт-Марин», S.Marine Yachts составляли объединенную компанию Smart Yachts, целью которого являлось предложение клиентам полного пакета услуг от продажи и обслуживания лодок до кредитования.

 Указанные доводы конкурсного управляющего не получили правовой оценки.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов о том, что конкретно в какой период времени кто являлся контролирующим лицом должника на момент совершения сделок, как указывал конкурсный управляющий, повлекших объективное банкротство должника и причинение вреда кредиторам должника, не был установлен, исходя из непосредственного исследования   доказательств по делу и установления фактических обстоятельств  спора.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ)

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Однако такие обстоятельства не устанавливались ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции.

 Суды лишь констатировали определенный перечень событий, не дав им никакой правовой оценки.

По смыслу норм статьи 10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). 

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Выводы судов о том, что сделки указанные конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности совершены в рамках обычной деятельности, ни как не мотивированы. При этом конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства того, что на кредитные средства  приобретались лодки и по выпискам с расчетного счета должника  усматривается, что должник нес бремя их содержания, однако ни какое имущество должника  обнаружено не было.

 Вместе с тем контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

 Однако при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиками не были представлены доказательства, опровергающие доводы конкурсного управляющего.

На основании изложенного, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 , а также об определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1-3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанции установлены не все имеющие значение для разрешения спора фактические обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в обособленном споре, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. 

В связи с тем, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам лиц, участвующих в споре, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о ненадлежащем его уведомлении о времени и месте рассмотрения настоящего спора опровергается материалами дела (л.д. 62 т. 23, л.д 103 т. 24).

Поскольку приостановление исполнения определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 по делу № А40-157917/2015 определением Арбитражного суда Московского округа от 04.06.2019 до принятия судебного акта по результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1, в связи с принятием настоящего постановление приостановлении указанных судебных актов  подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 283, 284, 286-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 по делу № А40-157917/2015 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 отменить.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2019 по делу  № А40-157917/2015 в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО1  отменить, в  части привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В отмененной части обособленный спор направить на новое  рассмотрение  в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина                    

Судьи: Д.В. Каменецкий

Л.В. Михайлова