АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39683/2021

г. Краснодар

22 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Истоменок Т.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.06.2023), от финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 04.05.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по делу № А32-39683/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО4 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи самоходной машины (прицепа) от 29.03.2021, заключенного должником с ФИО1 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника трактора John Deere 6150M, выпуска 2014 года, зав. № машины: 1L0615MJEG790213, двигатель № CD6068G151921, коробка передач № ROTA40L214902 (далее – трактор) и восстановлении права собственности ФИО3 на трактор. 

Определением суда от 22.08.2024 в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы и заявления о фальсификации документов отказано. Заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи самоходной машины (прицепа) от 29.03.2021 удовлетворено. Договор купли-продажи самоходной машины (прицепа) от 29.03.2021, заключенный должником и ФИО1 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить трактор в конкурсную массу должника. ФИО1  восстановлено право требования к должнику на сумму                            2 960 тыс. рублей. Распределены судебные расходы.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 16.12.2024 определение суда от 22.08.2024 отменено,  в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает, что судом апелляционной инстанции необоснованно отклонено заключение судебной экспертизы и принято во внимание заключение внесудебной экспертизы, которое не отвечает принципам относимости, допустимости и достоверности; сторонами допущено злоупотребление при заключении спорного договора; в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, что                               1 090 тыс. рублей действительно были переданы 30.03.2021, а расписка не составлена позднее; в расписке отсутствует ссылка на оплату цены договора купли-продажи самоходной машины (прицепа) от 29.03.2021, либо по договору 27.03.2021, указанная расписка отсутствует в материалах регистрационного дела Гостехнадзора; в материалах дела не имеется доказательств того, что ответчик вообще занимал денежные средства у ФИО6, финансовая возможность которого не проверена судом, он не привлечен к участию в деле; трактор отчужден по цене 2 960 тыс. рублей (цена, указанная в договоре), реальная же его стоимость составляла 6 582 тыс. рублей (заключение судебной экспертизы); соответственно, стоимость трактора занижена более, чем в два раза, а точнее на 3 622 тыс. рублей; выводы суда о том, что при разнице стоимости имущества в 38,46 % сделка не может быть признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ошибочны; на момент заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 указал на законность и обоснованность судебного акта суда апелляционной инстанции, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебный акт оставить без изменения.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ИП ФИО3 несостоятельным (банкротом). Определением от 03.09.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 27.05.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 12.10.2022 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 22.10.2022 № 197 (7398).

29 марта 2021 года ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи самоходной машины (прицепа). Согласно пункту 1 договора продавец продал, а покупатель приобрел в частную собственность трактор John Deere 6150M, выпуска 2014 года, заводской номер машины: 1L0615MJEG790213, двигатель № CD6068G151921, коробка передач № ROTA40L214902. В соответствии с пунктом 2 договора стоимость отчуждаемого John Deere 6150M составляет                         2 960 тыс. рублей.

Полагая, что указанная сделка совершена в отсутствие равноценного встречного исполнения, в условиях неплатежеспособности должника, финансовый управляющий обратился в суд.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции установил, что стоимость предмета оспариваемой сделки в размере 2 960 тыс. рублей, указанная сторонами в договоре купли-продажи от 29.03.2021 имеет существенные отклонения от ее рыночной стоимости –             6 582 тыс. рублей, определенной по результатам проведенной судебной экспертизы                  от 07.07.2023 № 023/109. Суд принял во внимание документально подтвержденные расходы в сумме 440 898 рублей 86 копеек, понесенные ответчиком на ремонт спорного трактора, в связи с чем указал, что цена сделки составляет 3 400 898 рублей 86 копеек, что также существенно отличается от ее рыночной стоимости на 48,33 %. Суд первой инстанции критически оценил представленный ответчиком в материалы дела договор купли-продажи, согласно которому стоимость трактора составляет 4 050 тыс. рублей, а также расписку от 30.03.2021 на сумму 1 090 тыс. рублей, указав, что данные документы отсутствуют в материалах регистрационного дела Гостехнадзора. Заключение эксперта от 25.12.2023 № 756/2023, представленное ответчиком, не принято судом первой инстанции в качестве относимого и допустимого доказательства, равно как и заключение специалиста (рецензия) от 01.12.2023 №336/2023. При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, признал их ошибочными исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным             статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона                    "О несостоятельности (банкротстве)"», далее – постановление Пленума № 63).

Из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума № 63, следует, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

При рассмотрении обособленного спора суды установили, что производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 03.09.2021, оспариваемая сделка совершена 29.03.2021, то есть в период подозрительности установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как неоднократно ранее отмечалось в судебной практике (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2) по делу № А40-54535/2017, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742, № А12-42/2019, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2024 № 305-ЭС17-21643(3) по делу № А40-120633/2014) из диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных обстоятельств совершения сделки и характеристик отчуждаемого имущества.

Оценивая довод управляющего об отсутствии равноценного встречного предоставления по оспариваемой сделке, с целью установления рыночной стоимости отчужденного имущества судом первой инстанции определением от 04.05.2023 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Консалтинг – ЮГ» эксперту ФИО8 Согласно представленному заключению эксперта от 07.07.2023                         № 023/109, рыночная стоимость спорного транспортного средства на дату его отчуждения составила 6 582 тыс. рублей.

Возражая против принятия судом данного доказательства, ответчик указал, что выводы эксперта сделаны без учета технического состояния спорного имущества.

В подтверждение наличия технических неисправностей трактора и осуществления покупателем ремонта в сервисном центре техники John Deere ООО «Агро-строительные технологии» в филиале ООО «АСТ» в ст. Павловская Краснодарского края ответчиком в материалы дела представлены: акты сдачи-приемки выполненных работ и счета на оплату запасных частей на общую сумму 910 336 рублей 86 копеек (выполненные работы – на сумму 173 760 рублей; оплаченные товары (запасные части, расходные материалы и прочее) на сумму 736 576 рублей 86 копеек).

Из заключения оценочной автотехнической экспертизы от 25.12.2023 №756/2023, выполненной экспертом ФИО9 (имеющим высшее техническое образование, квалификацию автотехник и оценщик), проведенной на основании постановления нотариуса Краснодарского нотариального округа ФИО10 от 11.12.2023, следует, что рыночная стоимость транспортного средства с учетом его технического состояния согласно дефектовочной ведомости от 29.03.2021 составляет 4 160 тыс. рублей.

Кроме того, ответчиком представлено заключение специалиста (рецензия) № 336/2023, выполненное специалистом ФИО11, на заключение судебной оценочной экспертизы от 07.07.2023 № 023/109, мотивированное наличием существенных нарушений положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Как установлено судом апелляционной инстанции, при установлении рыночной стоимости имущества по результатам судебной оценочной экспертизы от 07.07.2023                  № 023/109 эксперт исходил из того, что на дату определения стоимости предмет исследования находился в удовлетворительном (работоспособном) состоянии, без существенных повреждений и деформаций, при том, что в материалы дела представлены документы, подтверждающие проведение ремонтных работ в сервисном центре в отношении транспортного средства на дату заключения договора купли-продажи.

В свою очередь суд первой инстанции признал доказанным несение ответчиком расходов на ремонт спорного транспортного средства в сумме 440 898 рублей 86 копеек.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции заключил, что при определении рыночной стоимости приобретаемого транспортного средства выводы эксперта не учитывали техническое состояние спорного имущества и стоимость затрат покупателя для его ремонта.

Как следует из материалов дела, в качестве доказательств оплаты приобретаемого транспортного средства ответчиком в материалы дела представлены чек-ордер                           от 30.03.2021 на сумму 2 960 тыс. рублей, а также расписка о получении денежных средств от 30.03.2021 на сумму 1 090 тыс. рублей.

Факт получения должником денежных средств в размере 2 960 тыс. рублей лицами, участвующими в деле, в том числе финансовым управляющим не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции установил, что при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции в материалы дела представлены два договора купли-продажи самоходной машины (прицепа), которые различаются стоимостью, за которую было приобретено транспортное средство.

Так, согласно представленному в материалы дела финансовым управляющим договору, копия которого была представлена при регистрации транспортного средства в Гостехнадзор, стоимость отчужденного имущества составила 2 960 тыс. рублей. Представленный ответчиком оригинал документа содержит иное условие о цене – 4 050 тыс. рублей.

Проверив финансовую состоятельность ФИО1, суд апелляционной инстанции принял во внимание подлинник расписки от 18.03.2021 о займе ответчиком денежных средств размере 1,2 млн. рублей у гражданина ФИО6 на срок 6 месяцев с собственноручной отметкой последнего о произведенном 14.05.2021 возврате долга, а также подлинник договора купли-продажи трактора Беларус-1523 от 11.05.2021 на сумму 2,4 млн. рублей, с актом приема-передачи, заключенного ФИО1 (продавец) и ФИО12 (покупатель), в связи с чем заключил о наличии финансовой возможности ответчика произвести оплату в сумме 1 090 тыс. рублей, указанной в расписке                  от 30.03.2021.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи согласно статье 71 Кодекса, учитывая пояснения ответчика, об указании в договоре заниженной стоимости транспортного средства по просьбе должника, в целях, не связанных с действительной волей сторон относительно цены сделки, принимая во внимание факт оплаты ответчиком 4 050 тыс. рублей по договору, что подтверждается также иными доказательствами, в том числе распиской от 30.03.2021, суд апелляционной инстанции обоснованно принял указанный документ в качестве доказательства о согласованном сторонами условии относительно стоимости спорного имущества.

Суд апелляционной инстанции, исходил из того, что кратное превышение рыночной цены транспортного средства над его договорной стоимостью в соответствии с применимой к спорной ситуации позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, не установлено.

Доказательства того, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, равно как и того обстоятельства, что стороны при исполнении обязательств действовали недобросовестно, в ущерб интересам должника и его кредиторам, предпринимали действия, направленные на создание искусственной задолженности, в материалах дела отсутствуют и судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность факта неравноценного встречного исполнения по оспариваемому договору и причинения имущественного вреда кредиторам должника, принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих наличие признаков заинтересованности сторон сделки, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Довод финансового управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки подлежит отклонению судом округа, поскольку в такой ситуации наличие либо отсутствие признаков неплатежеспособности должника не имеют правового значения, в связи с получением должником равноценного встречного исполнения и, как следствие, отсутствием обязательного признака для признания сделки недействительной – причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что суд апелляционной инстанции, признавая равноценным встречное исполнение по оспариваемому договору, необоснованно не принял во внимание заключение судебной экспертизы от 07.07.2023              № 023/109, в соответствии с которым рыночная стоимость отчужденного должником транспортного средства составляла 6 582 тыс. рублей судом округа не принимается, поскольку выводы эксперта не учитывали техническое состояние спорного имущества и стоимость затрат покупателя для его ремонта, в связи с чем указанное заключение не может являться достаточным доказательством существенного занижения цены транспортного средства по оспариваемому договору.

Ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по определению рыночной стоимости транспортного средства финансовым управляющим не заявлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по делу               № А32-39683/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Н.А. Сороколетова

Судьи

Е.В. Андреева

Т.Г. Истоменок