АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

 

«

Дело № А08-7253/2020

г. Калуга

27» декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено «27» декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

председательствующего

Григорьевой М.А.;

судей

 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи: 

 

Андреева А.В.;

ФИО1;

 

ФИО2;

 

при участии в заседании:

 

от заявителя кассационной жалобы:

 

от ООО «ДВГ Капстрой»:

представителя ФИО3 по доверенности от 14.12.2021;

 

представителя ФИО4 по доверенности от 20.09.2022;

 

от иных лиц, участвующих в деле:

не явились, извещены надлежаще;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседания) кассационную жалобу ФИО5 на решение Арбитражного суда Белгородской области от 26.04.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 по делу № А08-7253/2020,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением от 26 апреля 2022 года Арбитражный суд Белгородской области удовлетворил иск кредиторов, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника, но не были удовлетворены в деле о банкротстве ООО «Велес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), взыскав денежные средства в пользу ООО «ДВГ Капстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности в размере 12 301 691,81 руб. и в пользу ООО «ГенподрядГрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности в размере      1 481 098,53 руб. с бывшего руководителя и единственного участника должника ФИО5 как с лица, контролировавшего общество.

Постановлением от 04.10.2022 Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.

ФИО5 с указанными судебными актами не согласился, обратился в кассационный суд с жалобой, в которой просит суд округа решение суда области и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В обоснование кассационной жалобы ФИО5 приводит довод о том, что судами ответчик привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам, возникшим ранее наступления объективного банкротства общества.

Кроме того, ФИО5 полагает, что суды необоснованно признали за истцами право на иск, поскольку до прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Велес» процедура банкротства длилась одиннадцать месяцев и все обстоятельства, на которые истцы ссылаются в настоящем споре, были им известны, по мнению кассатора, до прекращения производства по делу.

По мнению ФИО5, факт недостоверности адреса, внесенного в ЕГРЮЛ в декабре 2017 года не имеет значения, поскольку имел место после наступления признаков объективного банкротства.

ФИО5 настаивает, что невзыскание дебиторской задолженности в пользу общества не может быть признано основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку это являлось деловым решением, связанным со спорным характером задолженности, при этом, настаивает, что реальная возможность взыскания дебиторской задолженности не доказана. Полагает, что невзыскание данной дебиторской задолженности могло причинить убытки только кредитору ООО «ГенподрядГрупп», ссылается на последующие хозяйственные связи обществ, в частности, на зачет стоимости оборудования в счет последующей поставки ООО «ДВГ Капстрой».

Заявитель кассационной жалобы настаивает, что судами дана оценка не всем фактам хозяйственной деятельности ООО «Велес». В целом, согласно доводам кассационной жалобы, ФИО5 полагает, что исследованные судами фактические обстоятельства не образуют правового состава оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Велес».

Истец ООО «ДВГ Капстрой» представил отзыв на кассационную жалобу ФИО5, возражая против жалобы, настаивает на том, что ответчик привлечен к субсидиарной ответственности в связи с совершением им конкретных действий (сделок) и бездействия, повлекших недостаточность имущества должника и его объективное банкротство. Просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения, а обжалуемые судебные акты без изменения.

Возражая против доводов кассационной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам истцов в связи с неподачей заявления о банкротстве общества, и в связи со сменой адреса общества, истец настаивает на том, что эти факты проводятся как характеризующие способ хозяйствования, избранный контролирующим общество лицом.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ООО «ДВГ Капстрой» возражал против доводов кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц.

Проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

Суды первой и апелляционной инстанции, исходя из доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установили обстоятельства спора на основании представленных сторонами документов, обстоятельств, установленных вступившими в силу судебными актами по делу о банкротстве ООО «Велес», доказательств, истребованных судом первой инстанции у налоговых и регистрирующих органов.

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам судами установлено:

- ФИО5 являлся контролирующим должника лицом  юридически и фактически определял деятельность общества;

- истцы : ООО «ДГВ Капстрой» и ООО «ГенподрядГрупп»; являются кредиторами, чьи требования включены в реестр должника в деле о банкротстве ООО «Велес», но не были удовлетворены;

- невозможность удовлетворения требований связана с отсутствием у должника имущества и невозможностью ввиду отсутствия документов, подтверждающих хозяйственную деятельность общества, иным способом сформировать конкурсную массу общества;

- обстоятельства, являющиеся основаниями для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за действия (бездействия) ФИО5, которые привели к невозможности удовлетворения контролируемым обществом требований кредиторов при банкротстве с учетом презумпций, установленных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (исходя из периода осуществления ответчиком вменяемых в вину действий и бездействий).

Материалами дела установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Велес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц при создании 24.01.2011.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 24.01.2011 по 27.05.2020 ФИО5 осуществлял функции единоличного исполнительного органа (генерального директора) общества, с 14.11.2011 года также являлся единственным участником ООО «Велес» с долей 100%.

Уставной капитал общества согласно выписке составляет 10 000 руб.

Суды установили, что ФИО5 являлся контролирующим должника лицом на протяжении периода с 2011 года по дату введения процедуры конкурсного производства, что было доказано в ходе судебных заседаний при рассмотрении дела № А08-10211/2019 о банкротстве ООО «Велес» и не оспаривалось ФИО5

Также материалами дело установлено, что требования истцов ООО «ДГВ Капстрой» и ООО «ГенподрядГрупп» были включены при рассмотрении дела о банкротстве в реестр требований кредиторов ООО «Велес», но не были удовлетворены.

17.10.2019     арбитражный суд возбудил дело о банкротстве ООО «Велес» (А08-10211/2019) по заявлению кредитора ООО «ДВГ Капстрой» о признании должника банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Кредитор-заявитель в деле о банкротстве ссылался на неисполнение должником обязательств, установленных двумя вступившими в силу судебными актами (решения Арбитражного суда Московской области от 24.08.2015 по делу № А41-36993/2015 и решения Арбитражного суда Белгородской области от 07.04.2016 по делу № А08- 7528/2015).

21.02.2020     (резолютивная часть определения объявлена 19.02.2020) арбитражный суд ввел в отношении должника ООО «Велес» процедуру наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

27.05.2020     решением Арбитражного суда Белгородской области (резолютивная часть от 20.05.202) должник ООО «Велес» признан банкротом, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением о введении в отношении ООО «Велес» наблюдения в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «ДВГ Капстрой» в состав третьей очереди в сумме 12 301 691,81 руб. (по договорам поставки от 23.10.2014, от 29.11.2014 и по договору подряда от 14.11.2014).

Определением от 13.05.2020 в деле о банкротстве требования ООО «ГенподрядГрупп» признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО «Велес» в размере 1 481 098,43 руб. в состав третьей очереди реестра (неосновательное обогащение при расчетах по договору субподряда от 24.02.2014).

21.08.2020      определением арбитражного суда производство по делу о банкротстве ООО «Велес» прекращено, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Таким образом, учитывая, что вознаграждение арбитражного управляющего согласно Закону о банкротстве, является приоритетным платежом в деле о банкротстве, для расчетов с кредиторами денежные средства в конкурсной массе отсутствуют.

Определение вступило в законную силу 04.12.2020.

Оценивая основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд области, кроме прочих процессуальных мероприятий, истребовал и получил по определениям об истребовании следующие документы:

1. Выписка о движении денежных средств по банковскому счету, открытому ООО «Велес» в ПАО Сбербанк. 

2. Выписка о движении денежных средств по банковскому счету, открытому ООО «Велес» в ПАО «ВТБ» 

3. Выписка о движении денежных средств по банковскому счету, открытому ООО «Велес» в ПАО «СКБ-Банк». 

4. Сведения из МИФНС № 18 по Самарской области в отношении ООО «Рикон-С». 

5. Сведения из ИФНС по г. Белгороду в отношении ООО «Листия». 

6. Сведения из Белгородской таможни в отношении ООО «Велес». 

7. Сведения из ИФНС по г. Москве в отношении ООО «Ренонс».

На основании указанных, и иных имеющихся в деле доказательств, суды установили, что бухгалтерская отчетность ООО «Велес» по итогам 2017, 2018, 2019 гг. свидетельствовала об убыточной деятельности организации, в отчетности отражены убытки в размере 1 367 тыс. руб. за соответствующий период.

В материалы дела представлен отчет о деятельности временного управляющего ООО «Велес» ФИО6, согласно которому временный управляющий в период процедуры наблюдения сделал вывод, что в соответствии с бухгалтерским балансом ООО «Велес», представленным руководителем ООО «Велес» на 31.12.2019 активы общества на указанную дату составляли 30 972 тыс. руб.

При этом, согласно письма руководителя ООО «Велес» ФИО5, направленному временному управляющему, в обществе отсутствуют активы, деятельность не ведется.

В соответствии с бухгалтерским балансом ООО «Велес», представленным ИФНС России по г. Белгороду на 31.12.2018 активы ООО «Велес» на указанную дату составляли 0 руб.

В ответ на запросы временного управляющего, направленные в кредитные и банковские организации о предоставлении выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Велес», представлены выписки из ПАО «ВТБ» и ПАО «СКБ- Банк» об отсутствии денежных средств на счетах и движении по ним с 2016 года.

Временный управляющий ФИО6 в период процедуры наблюдения установил, что в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе местонахождения ООО «Велес».

При изложенных обстоятельствах, временный управляющий ООО «Велес» ФИО6 при подготовке Анализа финансового состояния должника пришел к следующим выводам:

-     на 01.01.2017 года и до момента введения процедуры наблюдения предприятие было не в состоянии выполнить текущие обязательства в связи с отсутствием денежных средств на счетах и краткосрочных финансовых вложений (т. 1, л.д. 111);

- на протяжении всего исследуемого периода размер коэффициента платежеспособности равен нулю. Это говорит о том, что предприятие оказалось не в состоянии погасить свою текущую задолженность в связи с полным отсутствием выручки. Данный показатель свидетельствует о неплатежеспособности организации в течение длительного времени, о чем руководитель должен был знать (т. 1, л.д. 114);

-    за период с 01.01.2017 г. по 01.01.2020 г. доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах предприятия увеличивалась и превышала 100 %, что свидетельствует о плохом состоянии задолженности перед кредиторами и увеличении «бесплатных» источников покрытия потребности предприятия в оборотных активах. Выявлено противоречие в представленных руководителем должника документах: акт инвентаризации на 12.01.2020 года не содержит сведений о кредиторах Общества, в то время как баланс Общества за 2019 год такую задолженность содержит (т. 1, л.д. 116);

-     предприятие ведет неэффективную или не ведет работу с дебиторами, лишая его наиболее ликвидных активов. Установить достоверность сведений, содержащихся в представленном руководителем должника балансе не представляется возможным, поскольку полученные временным управляющим акты сверки и иные документы, свидетельствуют об отсутствии дебиторской задолженности ООО «Велес» в указанном размере (т. 1, л.д. 117).

Судами установлено, что в ходе судебных заседаний в деле о признании ООО «Велес» банкротом ФИО5 неоднократно заявлял об имеющейся у общества дебиторской задолженности, за счет которой можно погасить требования всех кредиторов. Однако, документальное подтверждение наличия дебиторской задолженности в материалах дела о банкротстве отсутствует.

Анализ финансовый деятельности ООО «Велес» в рамках процедуры банкротства показал, что в ООО «Велес» признаки банкротства возникли в 2016 году, а дебиторская задолженность отсутствует.

На основании материалов дела суды пришли к выводу, что ФИО5 как руководитель организации был обязан обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Велес» при выявлении признаков банкротства, однако, в нарушение требований законодательства этого не сделал.

Кроме того, в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства ООО «Велес» арбитражным управляющим было указано, что в связи с тем, что арбитражному управляющему не была передана первичная документация по деятельности ООО «Велес», в том числе, документы, подтверждающие расходование средств и работу руководителя с дебиторской задолженностью, данные о которой были представлены им в адрес временного управляющего, а выявленные обстоятельства могут свидетельствовать о недостоверности отчетности организации, установить признаки преднамеренного банкротства в отсутствие документов не представляется возможным.

При этом, непредставление сведений по дебиторской задолженности не позволило арбитражному управляющему проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

Принудительное взыскание задолженности с ООО «Сервис-Партнерт» не производилось в связи с прекращением дебитором деятельности и исключением из ЕГРЮЛ 22.01.2016, при этом, доказательства направления ООО «Велес» претензионных писем в адрес ООО «Сервис-Партнер» в материалах дела отсутствуют.

Вместе с тем, информация о предстоящей ликвидации общества «Сервис-Партнерт» является общедоступной, сообщение о предстоящей ликвидации было опубликовано в Вестнике государственной регистрации № 3(515) Часть-1 от 28.01.2015 (1421). Период ликвидации составляет не менее шести месяцев. В сообщении о предстоящей ликыидации был указан адрес и срок для заявления требований кредиторов к Обществу.

Суды указали, что при должной степени осмотрительности, ответчик вправе был обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ООО «СервисПартнер».

Исследуя хозяйственную деятельность ООО «Велес», предшествовавшую возбуждению дела о банкротстве, суды установили перечисление обществом денежных средств иным организациям в отсутствии документов, подтверждающих обоснованность платежей.

Материалами дела установлено, что ООО «Велес», кроме ООО «Листия», ООО «Ренонс» и ООО «Риконс» (по которым сделан анализ, свидетельствующий об отсутствии реальной хозяйственной деятельности), производило перечисления денежных средств в адрес еще нескольких организаций, в отсутствии правовых оснований (незаконному выводу средств) на сумму 10 780 570 руб., а именно, ООО «ПрофСтиль» (ИНН 

<

***>), ООО «ТехМаркетингКомпани» (ИНН 

<

***>), ООО «Виксар» (ИНН 

<

***>), ООО «Вектор» (ИНН 

<

***>).

ООО «Велес» отразило проводки и первичные документы в представленной Книге продаж по операциям с ООО «Вектор» в декабре 2014 года, в тот период генеральным директором и участником общества являлась ФИО7, она же являлась генеральным директором 78 и участником в 80 юридических лиц.

Судебными решениями ФИО7 была неоднократно дисквалифицирована начиная с 2015 года, привлекалась к административной ответственности за нарушение обязанностей по предоставлению отчетности, и за нарушение общественного порядка.

Исходя из сведений, представленных налоговым органом и кредитными организациями, судом установлено, что контрагенты общества ООО «Рикон-С», ООО «Листия» и ООО «Ренонс» не вели в указанные ФИО5 период хозяйственную деятельность, и не могли выполнять услуги и работы, которые были приняты ООО «Велес» как надлежащие.

В частности, по сведениям ИФНС по г. Белгороду ООО «Листия» за все время существования организации в налоговый орган сведений в форме 2-НДФЛ и 6 НДФЛ не предоставлялись, соответственно лиц, кто бы мог оказать услуги «в штате организации не было, по гражданско-правовым договорам не привлекались».

По данным книги покупок за 2014-2015 гг. среди покупателей товаров и услуг ООО «Листия» организации ООО «Велес» не значится, при этом общая сумма всех отражённых операций составляет: 3 кв. 2015 года - 230 000 руб., 1 кв. 2015 года - 115 000 руб.

По сведениям ИФНС по г. Москве ООО «Ренонс» фактическую предпринимательскую деятельность не осуществляло, за 2013 года выручка организации составила 0 (ноль) рублей, а за 2014 год выручка составила всего 39 500 руб.

Помимо прочего, документы от имени ООО «Ренонс» подписаны «генеральным директором ФИО8.», который согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении указанной компании никогда не являлся генеральным директором организации.

По сведениям МИФНС № 18 по Самарской области ООО «Рикон-С» реальную предпринимательскую деятельность не осуществляло, единственный раз отчетность была сдана за 1-3 кв. 2014 года, суммы отчетности не соответствуют заявленным ответчиком объему хозяйственных отношений.

Таким образом, данная организация, не имела производственных возможностей для оказания услуг по перевозке грузов, тем более международных.

При анализе финансово хозяйственной деятельности ООО «Велес» было установлено, что вместо надлежащего исполнения обязательства по направлению аванса в адрес ООО «Сервис-Партнер», что привело к несвоевременной поставке оборудования в адрес ООО «ДВГ Капстрой», имеющиеся денежные средства в размере 8 400 000 руб. были перечислены в адрес ООО «СтатусСтрой».

В настоящее время, ответчик является участником ООО «СтатусСтрой», указанная организация осуществляет аналогичные с ООО «Велес» виды деятельности, при этом время отражения в отчетности основных оборотов по выручке приходится на период, начиная с 2017 года, когда ООО «Велес» прекратило производственную деятельность, счета организации были заблокированы по решению судебных и налоговых органов.

Совершение указанных сделок, по мнению истцов, в том числе, привело к невозможности погашения задолженности перед ООО «ДВГ Капстрой» и ООО «ГенподрядГрупп».

31.08.2020     общество «ДВГ Капстрой» обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности, которым просило суд с ответчика 12 301 691, 81 руб.

26.03.2021         определением арбитражного суда по настоящему делу ООО «ГенподрядГрупп» привлечено к участию в деле в качестве соистца с исковым требованием о взыскании в его пользу с ФИО9 в его 1 481 098, 53 руб.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 10, 15, 48, 53.1, 56, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, правилами статей 9, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ); а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; информационном письме Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»; правовыми позициями, сформулированными в определении ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, определении ВС РФ от 06.08.2018 № 308- ЭС17-6757, определении ВС РФ от 07.05.2018 года № 305-ЭС17-21627, определении ВС РФ от 25 сентября 2020 года № 310-ЭС20-6760, определении ВС РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, нашли достаточными доказательства для удовлетворения исковых требований заявителей.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов соответствуют положениям законодательства и имеющимся в деле доказательствам.

Материалами дела установлено, что включенные при банкротстве ООО «Велес» в реестр требований кредиторов требования истцов не удовлетворены. 

При этом, основанием для возложения на единственного контролировавшего должника лица субсидиарной ответственности явились следующие фактические обстоятельства, доказанные в ходе судебного разбирательства: ведение должником недостоверной отчетности, не взыскание дебиторской задолженности с аффилированного лица при наличии сведений о добровольной ликвидации последнего, безосновательное перечисление денежных средств лицам, не осуществляющим хозяйственную деятельность, недобросовестное ведение обществом хозяйственной деятельности с использованием подставных лиц, предоставление в контролирующий орган недостоверной отчетности, не предоставление руководителем общества арбитражному управляющему документов хозяйственной деятельности, внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о месте нахождения общества (в качестве неопровергнутой презумпции доведения до банкротства).

ФИО5 являлся контролировавшим должника лицом в силу Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Являясь руководителем и единственным участником ООО «Велес», ФИО5 указанные обстоятельства не опровергает.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. 

Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве. Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист. 

После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности. 

В настоящем случае в исковом порядке правомерно обратились после прекращения дела о банкротстве в связи с отсутствием у должника имущества, за счет которого могли бы быть погашены расходы на проведение процедуры банкротства, кредиторы, чьи требования были включены в реестр. 

Поскольку дело о банкротстве ООО «Велес» прекращено 21.08.2020 суды правомерно применили при рассмотрении иска процессуальные нормы, установленные главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве, согласно пункту 3 статьи 61.14 которой правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов.

Суд округа полагает, что суды правомерно пришли к выводу о том, что истцы по настоящему спору являются надлежащими, после прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Велес», ООО «ДВГ Капстрой» и ООО «ГенподрядГрупп» правомерно обратились с иском в порядке субсидиарной ответственности к бывшему руководителю и единственному участнику должника ФИО5

Удовлетворяя требование истцов, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Исходя из фактических обстоятельств, доказываемых в споре в качестве оснований для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности, суды правильно определили редакцию Закона о банкротстве для квалификации действий и бездействий ответчика.

В соответствии с разъяснениями пункта 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению те положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности, которые действовали на дату появления обстоятельства, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к такой ответственности, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

С учетом положений, изложенных в пункте 2 Информационного письма от 27.04.2010 № 137, положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Статья 10 Закона о банкротстве устанавливает презумпции вины контролировавшего должника лица в невозможности удовлетворения требований кредиторов при банкротстве общества (пункт 4), в частности:

- при совершении контролировавшим должника лицом от имени общества сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов (в нашем случае кредиторы настаивают на безосновательных перечисления денежных средств общества иным лицам);

- искажение документов бухгалтерской отчетности и отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета.

При этом, согласно абзацу 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Суд округа полагает, что судами правомерно сделан вывод о том, что установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции не опровергнуты ФИО5 в порядке, определенном абзацем 9 указанной нормы, выводы судов о наличии в действиях ответчика юридического состава для привлечения к имущественной ответственности в связи с совершением убыточных сделок, искажении документов отчетности и не передаче арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета, соответствуют представленным в дело доказательствам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

В главе III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрен порядок обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием финансирования. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

В силу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пункты 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017. 

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства. 

Дело о банкротстве общества «Велес» возбуждено 17.10.2019, прекращено производство по делу 21.08.2020 в связи с отсутствием имущества должника, основанием для привлечения контролировавшего лица к субсидиарной ответственности истцы называют доведение руководителем общества до банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов).

Требования истцов включены в реестр соответствующими определениями в деле о банкротстве.

В связи с изложенным суды правомерно пришли к выводу, что указанные лица обладают статусом конкурсного кредитора и правом на подачу заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий, контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Положения пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине. 

В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

При рассмотрении спора суды пришли к выводу, что ФИО5, проявив бездействие при работе с дебиторской задолженностью, осуществив недостоверное отражение в бухгалтерском учете первичных сведений об активах и пассивах ООО «Велес», не исполнив требования законодательства об обращении в суд с заявлением о банкротстве ООО «Велес» при наличии для этого всех законных оснований, действовал недобросоветсно, что привело к невозможности ООО «Велес» исполнить обязательства перед кредиторами. При этом бухгалтерская отчетность ООО «Велес» по итогам 2017, 2018, 2019 гг. свидетельствовала об убыточной деятельности организации, в отчетности отражены убытки в размере 1 367 тыс. руб. за соответствующий период. 

Кроме того, согласно представленного в материалы дела анализа финансового состояния должника ООО «Велес» в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе местонахождения ООО «Велес». 

Закон о банкротстве содержит презумпцию (подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), предполагающую, что невозможность полного погашения требований кредиторов прямо связана с отсутствием или недостоверностью сведений, подлежащих отражению в ЕГРЮЛ и ЕФРСФДЮ.

Сокрытие юридическим лицом или раскрытие недостоверной информации о себе, своем местонахождении, размере уставного капитала, стоимости чистых активов, о финансовой и (или) бухгалтерской отчетности, о наличии лицензий, о залоге имущества, о лизинге и т.п., лишает контрагентов такого должника возможности получения информации, подлежащей публичному раскрытию, вводит их в заблуждение. Эту информацию, по аналогии с положениями статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, можно отнести к заверениям, но сделанным публично. Поскольку законодатель полагает, что стороны будут вступать (или избегать вступления) в гражданско-правовые отношения, в том числе, полагаясь на публичные заверения о себе, то в случае представления недостоверных сведений (непредставления сведений, наличие которых в общедоступных реестрах предусмотрено законом) предоставившая их сторона должна возместить убытки, а в случае банкротства руководитель должника и лица, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по раскрытию информации (как должностные лица, так и лица, действующие по доверенности), должны нести субсидиарную ответственность. 

Перечень сведений, которые должны быть внесены в ЕГРЮЛ и ЕФРСФДЮЛ, содержатся в статье 5 и 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 

Таким образом, внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ о местонахождении должника признается достаточным для применения презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя должника и невозможностью полного погашения требований кредиторов. 

В рассматриваемом случае несоблюдение публичного порядка раскрытия информации очевидно привело к заблуждению контрагентов в отношении имущественной состоятельности общества, что, наряду с другими признаками, является признаком негативно характеризующим порядок хозяйственной деятельности общества.

Временный управляющий ООО «Велес» ФИО6 при подготовке Анализа финансового состояния должника (ООО «Велес») пришел к следующим выводам: 

- на 01.01. 2017 года и до момента введения процедуры наблюдения предприятие было не в состоянии выполнить текущие обязательства в связи с отсутствием денежных средств на счетах и краткосрочных финансовых вложений (т. 1, л.д. 111); 

- на протяжении всего исследуемого периода размер коэффициента платежеспособности равен нулю. Это говорит о том, что предприятие оказалось не в состоянии погасить свою текущую задолженность в связи с полным отсутствием выручки. Данный показатель свидетельствует о неплатежеспособности организации в течение длительного времени, о чем руководитель должен был знать (т. 1, л.д. 114); 

 - за период с 01.01.2017 по 01.01.2020 доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах предприятия увеличивалась и превышала 100 %, что свидетельствует о плохом состоянии задолженности перед кредиторами и увеличении «бесплатных» источников покрытия потребности предприятия в оборотных активах. Выявлено противоречие в представленных руководителем должника документах: акт инвентаризации на 12.01.2020 не содержит сведений о кредиторах общества, в то время как баланс общества за 2019 год такую задолженность содержит (т. 1, л.д. 116); 

- предприятие ведет неэффективную или не ведет работу с дебиторами, лишая его наиболее ликвидных активов. Установить достоверность сведений, содержащихся в представленном руководителем должника балансе не представляется возможным, поскольку полученные временным управляющим акты сверки и иные документы, свидетельствуют об отсутствии дебиторской задолженности ООО «Велес» в указанном размере (т. 1, л.д.117). 

ФИО5 в своих возражениях ссылался на неверную квалификацию заявленных требований, полагал, что речь может идти лишь о взыскании убытков с контролирующего лица ООО «Велес», причинение которых, в свою очередь, должно быть доказано, указывал на необходимость применения срока исковой давности и отсутствие у истцов права на иск. 

Судом обоснованно отклонены данные возражения, в том числе заявление о пропуске срока для обращения с настоящим заявлением, в виду следующего. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308- ЭС17-6757). 

Закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок соответствует презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции 134-ФЗ. В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума № 53 от 21.12.2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума № 53 от 21.12.2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

По смыслу названных положений Закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйственного субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

Материалами дела установлено, что привлеченный обжалуемыми судебными акта к субсидиарной ответственности ФИО5, заявляя в деле о банкротстве ООО «Велес» о наличии у общества дебиторской задолженности, за счет которой можно погасить требования всех кредиторов, документы в подтверждение такой задолженности перед контролируемым им обществом не представил, т.е., презумпцию доведения им до банкротства  ООО «Велес» не опроверг. 

Анализ финансовый деятельности ООО «Велес» в процедуре наблюдения показал, что в ООО «Велес» признаки банкротства возникли уже в 2016 году, а дебиторская задолженность, реально подлежащая взысканию, отсутствует. 

Кроме того, в Заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства ООО «Велес» арбитражный управляющий указал, что в связи не предоставлением временному управляющему общества первичной документации по деятельности ООО «Велес», в том числе, документы, подтверждающие расходование средств и работу руководителя с дебиторской задолженностью, установить признаки преднамеренного банкротства невозможно, а выявленные обстоятельства могут свидетельствовать о недостоверности отчетности организации.

Непредставление сведений по дебиторской задолженности не позволило проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию (Определение Верховного суда Российской Федерации от 07.05.2018 года № 305-ЭС17-21627 по делу № А41-34192/2015), что, по мнению суда округа, также является презумпцией доведения руководителем и единственным участником до банкротства общества, не опровергнутой в данном случае ответчиком.

Суд округа полагает, что выводы судов о недобросовестном поведении ФИО5 в отношении возможности взыскания дебиторской задолженности в пользу ООО «Велес» являются правомерными и соответствуют представленным в дело доказательствам, и установленным в деле о банкротстве обстоятельствам.

Суды установили, что ответчик, как контролирующее должника лицо, осознанно отказался от взыскания задолженности с дебитора, и контролируемое ответчиком общество не предпринимало никаких действий ко взысканию денежных средств. 

В Определении от 25 сентября 2020 года № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014 Верховный суд Российской Федерации указал, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006). 

Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, поскольку подвергаются оценке действия по невзысканию дебиторской задолженности и сокрытие соответствующих документов за период хозяйственной деятельности общества в 2013-2016 годах.

В связи с этим суды верно указали, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала. 

Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суды правомерно дали им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылался участник судебного спора. 

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Также ответчик в качестве обоснования своих возражений ссылался на Определение Верховного суда РФ от 10 июня 2021 г. № 307-ЭС21-29, мотивируя его тем, что истец не вправе подавать заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности, поскольку после прекращения процедуры банкротства последний утратил соответствующее право. 

Суды правомерно указали на следующие обстоятельства, подробно изложенные в данном определении: 

а) субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления № 53 от 21.12.2017; 

б) действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве. 

Судебная коллегия округа соглашается с апелляционным судом в том, что после прекращения процедуры банкротства конкурсный кредитор имеет право обратиться с исковыми требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица. 

Довод ответчика, что он не несет ответственность за осуществление бухгалтерского учета, правомерно признан арбитражным судом области несостоятельным, поскольку, являясь руководителем общества, ФИО5 в силу Закона несет ответственность за ведение бухгалтерского учета ООО «Велес». 

Суд округа полагает, что судами справедливо сделан вывод о том, что при осуществлении хозяйственной деятельности от имени ООО «Велес» контролировавший деятельность общества ФИО5 действовал недобросовестно, злоупотребляя нормами гражданского права.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность действий предполагаются. 

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. 

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. 

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доказательств, что ФИО5 были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора ООО «Велес», либо доказательств того, что возникновение взыскиваемой задолженности возникло не в результате действий ФИО5, либо доказательств того, что причинная связь между неподачей заявления должника и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме отсутствует, в материалы дела не представлено. 

Такие действия свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующих лиц (статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО «Велес», обладает имуществом, достаточным для погашения требования кредитора. 

Судами установлено, что согласно сведений, содержащихся на сайте системы арбитражных судов РФ, а также на сайтах судов общей юрисдикции в отношении ООО «Велес» были заявлены исковые требования: 

АО «СКБ – Банк» (решение Октябрьского районного суда г. Екатеренбурга), о взыскании задолженности по кредитному договору; ответчиком по указанному делу выступал также ФИО5, как поручитель. 

ПАО Сбербанк в лице Белгородского отделения №8592 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по делу по исковому заявлению ПАО Сбербанк к ООО «Велес» о взыскании 1 306 893,56 руб. задолженности по кредитному договору и 26 069 руб. расходов по уплате третейского сбора. 

ФИО10 к ООО «Велес» о взыскании 269 500 руб., задолженности по арендной плате по договору аренды от 01 мая 2015 года, 24 500 руб. неустойки за просрочку платежей по договору аренды, а также расходов по оплате государственной пошлины.

ООО «ТД «Энергоцентр» к ООО «Велес» о взыскании задолженности по договору поставки № ТДЭЦ/Блг-312/2015 от 26.11.2014 года в размере 66 721 руб. 

Кроме того, согласно сведениям, указанным на официальном сайте УФССП России по Белгородской области, в отношении ООО «Велес» возбуждено 65 (шестьдесят пять) исполнительных производств, в том числе о взыскании налогов и сборов, одно исполнительное производство прекращено со ссылкой на пункт 3 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»: в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества, либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества. 

При этом, суды правомерно не отождествляли неплатежеспособность должника с наличием долга перед конкретным кредитором. В данном случае основанием для вывода об обоснованности заявления являлось осведомленность руководителя должника о наличии у него длящегося долгового обязательства перед кредитором и непринятие им действий по погашению задолженности перед кредитором, прекращению правоотношений увеличивающих долговую нагрузку на общество полностью или в части, а также принятию мер обращению с заявлением о несостоятельности. В указанном случае  персональная ответственность руководителя и учредителя должника допустима. 

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

При этом, ФИО5, как единственный учредитель общества, участвуя в гражданском обороте обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте. 

Размер субсидиарной ответственности определяется как остаток непогашенной задолженности требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, после завершения реализации имущества. 

Поскольку Определением Арбитражного суда Белгородской области по делу № А08-10211/2019 от 21.08.2020, производство по делу было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, размер субсидиарной ответственности суды определили как сумму задолженности ООО «Велес» перед истцами ООО «ДВГ Капстрой» и ООО «ГенподрядГрупп», установленная решениями суда, а именно: в пользу ООО «ДВГ Капстрой» 12 301 691, 81 руб., в пользу ООО «ГенподрядГрупп» 1 481 098, 53 руб. 

Вопреки критическим доводам, изложенным ответчиком в кассационной жалобе, суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о том, что удовлетворение иска было обусловлено совокупностью доказательств по делу, которые были правомерно оценены судом области с точки зрения законности и обоснованности, суд округа соглашается с тем, что в настоящем споре ответчик не опроверг презумпции доведения его действиями контролируемого общества до банкротства, невозможности удовлетворения требований кредиторов, при достаточности доказательств неразумного хозяйствования.

Судебная коллегия кассационного суда полагает, что суды первой и апелляционной инстанции, установив фактические обстоятельства, правильно применили к спорному правоотношению нормы, выводы судов соответствуют имеющимися в деле доказательствами.

Доводы заявителя кассационной жалобы не опровергают правильность выводов, сделанных судами первой и апелляционной инстанций. Данные доводы являлись предметом рассмотрения судов, им дана надлежащая оценка с учетом всех обстоятельств дела и они обоснованно отклонены.

При рассмотрении дела и вынесении оспариваемых судебных актов суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, их выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 26.04.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 по делу № А08-7253/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                             М.А. Григорьева

 

Судьи                                                                                                            А.В. Андреев

 

                                                                                                           ФИО1