﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-997/2020

г. Краснодар

09 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09 марта 2021 года

 

  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Мещерина А.И., судей Анциферова В.А. и Епифанова В.Е., при участии в судебном заседании от истца – прокуратуры Республики Адыгея (ОГРН 1020100710960,                       ИНН 0105020117) – Богаченко А.М. (удостоверение), от ответчика – индивидуального предпринимателя Яструбенко Ивана Владимировича (ОГРНИП 304010132200052,               ИНН 010100303735) – Ковалевой В.П. (доверенность от 25.10.2019) и Ломешина А.А. (ордер от 04.03.2021, доверенность от 07.09.2020), в отсутствие ответчика – администрации муниципального образования «Гиагинский район» (ОГРН 1030100507370, ИНН 0101004690), третьих лиц: межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии» в лице филиала по Республике Адыгея, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Яструбенко И.В. на решение Арбитражного суда Республики Адыгея  от 14.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                от 25.11.2020 по делу № А01-997/2020, установил следующее.

 Прокуратура Республики Адыгея (далее – прокурор) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Яструбенко И.В. (далее – предприниматель), администрации муниципального образования «Гиагинский район» (далее – администрация) о признании недействительным договора от 27.03.2015 № 46 аренды земельного участка с кадастровым номером 01:01:3401000:143, заключенного администрацией и предпринимателем, применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возложения на предпринимателя обязанности освободить водный объект и примыкающую к нему береговую линию в течение двух недель с момента вступления решения суда в законную силу (с учетом уточнения первоначально заявленных требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

 Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.08.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                            от 25.11.2020, исковое заявление удовлетворено. Признан недействительным договор                от 27.03.2015 № 46 аренды земельного участка с кадастровым номером 01:01:3401000:143, заключенный администрацией и предпринимателем. В порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки на предпринимателя возложена обязанность освободить водный объект – пруд «Железнодорожный», расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира (5320 м), расположенного в границах участка – Республика Адыгея, Гиагинский район, станица Гиагинская,                        ул. Кооперативная, 33, в границах бывшего АОЗТ «Колос», пруд «Железнодорожный», а также примыкающую к нему береговую линию в течение месяца с момента вступления судебного акта в законную силу. Суд также указал, что решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости  (далее – ЕГРН) сведений о земельном участке площадью 191 048 кв. м (кадастровый номер 01:01:3401000:143), местоположение которого установлено относительно ориентира       (5320 м), расположенного в границах участка – Республика Адыгея, Гиагинский район, станица Гиагинская, ул. Кооперативная, 33, в границах бывшего АОЗТ «Колос», пруд «Железнодорожный». В части требований прокурора об устранении сведений о координатах границ спорного участка из ЕГРН и государственного кадастра недвижимости производство по делу прекращено в связи с принятием судом отказа от части исковых требований.  Судебные инстанции установили, что в границах земельного участка с кадастровым номером 01:01:3401000:143 находится участок русла реки Гиага с образованным на нем русловым прудом. Река полностью заполняет указанный участок, образуя водоем по всем границам участка (река втекает в водоем и вытекает из него).             В целях всестороннего исследования фактических обстоятельств дела суд первой инстанции предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы на предмет нахождения водного объекта на спорном участке. О назначении экспертизы стороны не заявили. Поскольку река Гиага является поверхностным водным объектом, находящимся в федеральной собственности, образованный на ней пруд является неотъемлемой частью водного объекта, имеющего гидравлическую связь с другими водными объектами, а также исходя из того, что расположенный в пределах спорного земельного участка водный объект имеет гидравлическую связь с иными поверхностными водными объектами и не обладает замкнутой береговой линией, суды пришли к выводу о том, что в силу положений Водного кодекса Российской Федерации (далее – Водный кодекс) данный водный объект может находиться только в федеральной собственности. Доказательства, свидетельствующие о том, что Российская Федерация наделила муниципальное образование полномочиями на совершение распорядительных действий в отношении земельных участков, включающих в себя земли водного фонда, в материалы дела не представлены. Поскольку на земельном участке с кадастровым номером 01:01:3401000:143 расположен необособленный водный объект (пруд), имеющий гидравлическую связь с иными поверхностными водными объектами, указанный земельный участок сформирован и образован в нарушение прямого запрета, предусмотренного пунктом 2 статьи 102 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс) на формирование земельных участков на землях, покрытых поверхностными водными объектами. При рассмотрении дела в суде первой инстанции предприниматель заявил о пропуске срока исковой давности. Данный довод ответчика суды отклонили, указав следующее. Исполнение сделки, связанной с распоряжением земельным участком, на котором находится водный объект, требует установления факта наличия гидравлической связи между водными объектами, как обязательного признака, относящего тот или иной водный объект к федеральной собственности. В данном случае о наличии гидравлической связи между прудом и рекой прокурору стало известно в ходе проверки, проведенной в 2019 году во исполнение пункта 6 плана работы прокуратуры Гиагинского района на 2 полугодие 2019 года, в связи с чем срок давности по заявленным требованиям истец не пропустил. Поскольку оспариваемый договор аренды противоречит требованиям статей 1, 5 и 8 Водного кодекса, статье 102 Земельного кодекса,                статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), нарушает права Российской Федерации и неограниченного круга лиц, он является недействительной (ничтожной) сделкой (статья 168 Гражданского кодекса). Суд апелляционной инстанции отклонил доводы жалобы ответчика о том, что рассматриваемая сделка заключена в соответствии с решением Гиагинского районного суда Республики Адыгея от 09.02.2015 по делу № 2-69/15. При рассмотрении названного гражданского дела суд не исследовал вопрос относительно наличия (отсутствия) гидравлической связи пруда, находящегося на участке, с другими водными объектами; прокуратура не участвовала в названном деле.

В кассационной жалобе предприниматель, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам, просит отменить решение, апелляционное постановление и отказать в удовлетворении искового заявления. Податель жалобы указывает, что договор аренды земельного участка заключен на основании решения Гиагинского районного суда Республики Адыгея от 09.02.2015 по делу                       № 2-69/15. Суды не учли, что сведения о границах спорного участка включены в государственный кадастр недвижимости 14.04.2005, то есть до момента принятия Водного кодекса. На дату формирования земельный участок находился в собственности поселения и правомерно предоставлен в аренду правопредшественнику предпринимателя. Отказ истца от иска в части требования об исключении из ЕГРН сведений об участке подтверждает согласие прокурора с тем, что земельный участок является участком сельскохозяйственного назначения. Суды не приняли во внимание положения Федерального закона от 27.12.2019 № 502-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон “Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”» (далее – Закон № 502-ФЗ), допустившего использование земель сельскохозяйственного назначения, занятых прудами, образованными водонапорными сооружениями на водотоках. Прокурор пропустил  срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении искового заявления. Суды не учли, что сведения о пруде «Железнодорожный» отсутствуют в государственном водном реестре. Апелляционный суд без установленных процессуальным законодательством оснований отказал предпринимателю в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. 

 В отзывах прокурор и межрегиональное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – управление) указали на отсутствие оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов.

Администрация представила в суд округа отзыв, в котором просила удовлетворить требования, приведенные в кассационной жалобе предпринимателя.     

В судебном заседании представители предпринимателя на удовлетворении кассационной жалобы настаивали.   Представитель прокурора поддержал доводы отзыва. 

         Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что решение и апелляционное постановление следует  оставить без изменения.

            Как видно из материалов дела, в государственный кадастр недвижимости 14.04.2005 внесены сведения о земельном участке сельскохозяйственного назначения площадью 191 048 кв. м (кадастровый номер 01:01:3401000:143), предназначенном для ведения рыбного хозяйства (т. 1, л. д. 109 – 112).

 На основании решения Гиагинского районного суда Республики Адыгея                              от 09.02.2015 по делу № 2-69/15 администрация (арендодатель) и предприниматель (арендатор) 27.03.2015 заключили договор № 46, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду земельный участок из категории земель «земли сельскохозяйственного назначения» площадью 191 048 кв. м, с кадастровым номером 01:01:3401000:143, предназначенный для ведения рыбного хозяйства, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах бывшего АОЗТ «Колос», пруд «Железнодорожный» (т. 1, л. д. 18 – 20). 

Договор является документом, подтверждающим передачу участка арендатору с 27.03.2015 (пункт 1.2). Срок аренды установлен с 27.03.2015 по 26.03.2040                             (пункт 2.1. договора). Договор зарегистрирован в установленном порядке.

Прокурор, указывая, что пруд, находящийся в границах спорного участка, является русловым  прудом на реке Гиага, имеет гидравлическую связь с другими поверхностными водными объектами, администрация не имела право формировать под ним земельный участок и передавать его в аренду, обратился с исковым заявлением в арбитражный суд.

            В силу статьи 52 Кодекса прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительными сделок, совершенных органами местного самоуправления, применении последствий их недействительности, а также об истребовании государственного и муниципального имущества из чужого незаконного владения.

В данном случае прокурор полагает, что договор аренды земельного участка совершен ответчиками вопреки требованиям земельного и водного законодательства, что повлекло нарушение прав публично-правового образования (Российской Федерации)              и интересов неопределенного круга лиц.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

В пунктах 74, 75 и 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся следующие разъяснения. Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В силу статьи 1 Водного кодекса водным объектом признается природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором, имеет характерные формы и признаки водного режима.

Водотоки (реки, ручьи, каналы), водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища) относятся к поверхностным водным объектам, состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (пункты 2, 3 части 2, часть 3 статьи 5 Водного кодекса).

Водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением прудов и обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу (части 1, 2 статьи 8 Водного кодекса).

Согласно статье 6 Водного кодекса поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими федеральными законами. 

Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, относятся к землям водного фонда. На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков (пункты 1, 2 статьи 102 Земельного кодекса).

Из приведенных норм следует, что реки состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии. Если водный объект относится к федеральной собственности, то его составная часть – покрытая поверхностными водами земля и участок в пределах береговой линии – также является федеральной собственностью. Следовательно, если орган местного самоуправления, уполномоченный на распоряжение землями, государственная собственность на которые не разграничена, предоставил в аренду хозяйствующему субъекту земельный участок земель водного фонда, покрытый поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, такая сделка является недействительной (ничтожной) в силу статьи 168 Гражданского кодекса, поскольку противоречит требованиям статей 1, 5 и 8 Водного кодекса, статьи 102 Земельного кодекса. Соответствующая правовая позиция приведена в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Судебные инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, установили, что в границах земельного участка с кадастровым номером  01:01:3401000:143  находится водный объект – река Гиага, которая является поверхностным водным объектом общего пользования, находящимся в собственности Российской Федерации (т. 1, л. д. 105 – 112). Поскольку в границах спорного участка расположен водный объект, находящийся в федеральной собственности, администрация не вправе распоряжаться таким участком. Более того, формирование в пределах названного водного объекта земельного участка, предоставление его ответчику в индивидуальное арендное пользование, заключение соответствующего договора аренды противоречат законодательному запрету на образование участков на землях, покрытых сосредоточенными в водных объектах поверхностными водами, нормативно установленному перечню оснований приобретения права пользования поверхностными водными объектами. 

Формирование и постановка участка на государственный кадастровый учет                     в 2005 году и его последующее предоставление в аренду администрацией (т. 1,                    л. д. 96 – 103) правомерность выводов судов не исключают, поскольку из материалов дела следует, что пруд в границах участка не обособлен и связан с другим поверхностным водным объектом общего пользования. Фактически под видом земельного участка происходило  распоряжение водным объектом, относящимся в силу закона к федеральной собственности, что противоречило и положениям Водного кодекса 1995 года                          (статьи 34, 35, 36 и 39). 

Податель жалобы не учитывает, что Российская Федерация (в лице уполномоченного органа) не участвовала при рассмотрении гражданского дела                        № 2-69/2015, поэтому вправе оспаривать заключенный ответчиками договор аренды (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22                             «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). При этом суды правомерно указали, что при рассмотрении названного гражданского дела вопрос о наличии у находящегося на участке пруда гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами не исследовался (т. 1, л. д. 36, 37). 

Заключив о недействительности (ничтожности) договора аренды, судебные инстанции правильно применили последствия его недействительности. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 166 Гражданского кодекса суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости применения последствий ничтожной сделки в виде исключения сведений об участке из ЕГРН. 

Исходя из положений применимой редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса и представленных в дело доказательств (т. 1, л. д. 14 – 17) суды пришли к правильному выводу о том, что срок исковой давности прокурор не пропустил. Предприниматель не учитывает, что Российская Федерация (в лице уполномоченного органа) стороной договора аренды не являлась, поэтому течение срока исковой давности в данном случае началось со дня, когда это лицо узнало, или должно было узнать о начале ее исполнения. Доказательства, позволяющие опровергнуть вывод судов о том, что срок исковой давности следует исчислять со второго полугодия 2019 года, в материалах дела отсутствуют. 

Нормы Закона № 502-ФЗ и Федерального закона от 01.07.2017 № 143-ФЗ                         «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам совершенствования отношений в области аквакультуры (рыбоводства)» на момент совершения ответчиками договора аренды от 27.03.2015 не действовали, поэтому не влияют на вопрос  его квалификации в качестве недействительной (ничтожной) сделки. Кроме того, внесенные ими изменения в земельное и водное законодательство не исключают правомерности вывода судов об отсутствии у администрации полномочий по распоряжению водным объектом, находящимся в федеральной собственности. 

Податель жалобы не учитывает в силу названных законов требуется оформить отношения в соответствии с нормами Федерального закона от 20.12.2004  № 166-ФЗ                  «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и  Федерального закона от 02.07.2013 № 148-ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в целях последующего приобретения арендных прав на земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности (подпункты 29 и 29.1 пункта 2 статьи 39.6 Земельного кодекса).      

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее               (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума № 13) с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1                               статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Приведенные в обжалуемых судебных актах выводы сделаны судами на основании исследования и оценки представленных в дело доказательств. Оснований для признания оспариваемых предпринимателем выводов не соответствующими представленным в дело доказательствам суд округа не установил. 

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверены судом кассационной инстанции, однако они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены (изменения) судебных актов; данные доводы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами двух инстанций, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 Кодекса. Суды правильно установили фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам спора и представленным в материалы дела доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

В порядке применения абзаца 2 пункта 37 постановления Пленума № 13 суд округа не усматривает оснований для изменения решения и постановления по приведенным в жалобе доводам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4                      статьи 288 Кодекса безусловными основаниями к отмене обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины при обращении с кассационной жалобой в суд округа относятся на предпринимателя в соответствии с правилами                 статьи 110 Кодекса.

           Руководствуясь статьями 274, 284 ? 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2020 по делу                                        № А01-997/2020  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                      А.И. Мещерин

Судьи                                                                                                                    В.А. Анциферов

                                                                                                                               В.Е. Епифанов