АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

12 июля 2024 года

Дело №

А21-7331/2019

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Кравченко Т.В., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 (доверенность от 11.09.2023) и ФИО3 (доверенность от 07.06.2022), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 24.03.2023), ФИО6 лично (паспорт), 

рассмотрев 02.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу № А21-7331/2019, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Финансовая группа «Форт ИС.АРТ», адрес: 236016, Калининградская область, Калининград, ул. Черняховского, д. 6, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 12.07.2019 указанное заявление принято судом к производству.

Определением суда от 11.09.2019 отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.03.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Конкурсный управляющий 06.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 27.09.2022 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично, суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1, приостановил производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 отказал.

Определением от 04.09.2023 суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), установив наличие предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ оснований для отмены обжалуемого судебного акта, перешел к рассмотрению дела по правилам, уставленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, ввиду рассмотрения судом первой инстанции дела в отсутствие ФИО1, не извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 определение суда первой инстанции от 27.09.2022 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд привлек ФИО6, ФИО1 и ФИО9

В кассационной жалобе и письменных объяснениях ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 12.03.2024 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности. 

По мнению подателя жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности фактически основаны исключительно на том, что она в спорный период являлась участником должника. Между тем, действующее законодательство не предусматривает субсидиарную ответственность за сам по себе факт участия того или иного лица в уставном капитале общества, а негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени когда в состав организации входило названное лицо, не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Совершение ФИО1 каких-либо недобросовестных действий, в том числе по одобрению спорных платежей, даче указаний списать задолженность перед должником, или же совершение в пользу ФИО1 платежей, которые бы стали причиной признания должника банкротом, не подтверждено. Суд не учел, что участие ФИО1 в деятельности должника носило исключительно инвестиционный характер, она неоднократно предоставляла должнику займы на значительные суммы, из которых ей возвращено лишь 962 000 руб. Предоставленными ею денежными средствами распоряжались руководители Общества, в том числе ФИО6, без согласования с ФИО1 Распоряжение денежными средствами, полученными должником от ФИО4, также осуществлялось генеральным директором должника ФИО6 без согласования  с ФИО1 Выводы суда о том, что перечисление денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно Строительная группа «Форт ИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - ООО «ИСГ «Форт ИС») являлось выводом активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания, а также об отсутствии в деле доказательств объективных причин банкротства, вызванных внешними факторами, а не действиями контролирующих должника лиц по выводу активов Общества, не соответствуют действительности.

Также ФИО1 ссылается на пропуск конкурсным управляющим годичного срока исковой для обращения в суд с настоящим заявлением, поскольку с момента получения банковской выписки по счету должника у управляющего имелась объективная возможность обратиться в арбитражный суд. К 01.06.2020 у конкурсного управляющего имелись все основания для обращения в суд, тогда как заявление подано им только 06.07.2021, то есть с пропуском годичного срока.

В своих отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий и ФИО6 просили оставить обжалуемое постановление без изменения, считая его законным и обоснованным. 

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.05.2024 (судьи Александрова Е.Н., Бычкова Е.Н., Кравченко Т.В.) рассмотрение кассационной жалобы отложено на 02.07.2024.

Определением председателя судебного состава Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.07.2024 в соответствии с частью 3 статьи 18 АПК РФ ввиду нахождения в отпуске судьи Бычковой Е.Н., ранее участвовавшей в рассмотрении кассационной жалобы, в составе суда произведена ее замена на судью Трохову М.В., после чего рассмотрение кассационной жалобы начато судом с самого начала.

В судебном заседании 02.07.2024 представители ФИО1 поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а ФИО6 и представитель ФИО4 возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, генеральным директором Общества с 04.08.2014 до момента введения процедуры банкротства конкурсного производства являлся ФИО6. Учредителями Общества являются ФИО9 и ФИО1.

Между Обществом и ФИО4 (кредитор-заявитель) заключен договор займа от 17.02.2016 № 01-2016 в размере 16 460 000,00 руб.

В соответствии с условиями договора ФИО4 передал должнику денежные средства в размере 8 710 000 руб., перечислив на расчетный счет Общества 18.02.2016 денежные средства в сумме 5 000 000 руб., 24.02.2016 - в сумме 3 210 000 руб., 13.05.2016 - в сумме 500 000 руб.

Остальные денежные средства в размере 7 750 000 руб. ФИО4 передал генеральному директору Общества ФИО6 в виде наличных денег по распискам (расписки от 15.03.2016 на сумму 1 000 000 руб., от 15.04.2016 на сумму 3 000 000 руб., от 15.06.2016  на сумму 1 000 000 руб.,  от 28.07.2016 на сумму 2 750 000 руб.). 

Конкурсный управляющий установил, что полученные ФИО6 наличные денежные средства в размере 7 750 000 руб. так и не были внесены в кассу Общества.

Поступившие 18.02.2016 от ФИО4 на расчетный счет Общества денежные средства в сумме 5 000 000 руб. 19.02.2016 были перечислены на счет ООО «ИСГ «Форт ИС» (в размере 1 134 000 руб. с назначением «возврат по договору беспроцентного займа б/н от 23.07.2016»; в размере 3 866 000 руб. с назначением «предоставление займа б/н от 19.02.2016») и в этот же день, 19.02.2016, направлены в полном объеме на оплату по договору купли-продажи оборудования от 11.01.2016, заключенному ООО «ИСГ «Форт ИС» с ООО «Яркая звезда».

Поступившие 24.02.2016 от ФИО4 на счет Общества денежные средства в сумме 3 210 000 руб. на следующий день, 25.02.2016, в составе платежа в сумме 3 360 000 руб. направлены в ООО «ИСГ «Форт ИС» с назначением «предоставление займа б/н от 19.02.2016» и в тот же день перечислены на счет ООО «Яркая звезда» в размере 1 201 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи оборудования от 11.01.2016; на счет ФИО9 в размере 500 000 pуб. как оплата по договору займа от 29.10.2015; как оплата за поставку продуктов и напитков, арендной платы, коммунальных платежей в размере 1 659 000 руб. 

Поступившие 13.05.2016 от ФИО4 на счет Общества денежные средства в сумме 500 000 руб. направлены 16.05.2016 ФИО6 с назначением «предоставление процентного займа по договору от 16.05.2016».

Таким образом, как заключил конкурсный управляющий, переведенные ФИО4 на расчетный счет Общества денежные средства в общей сумме 8 710 000 руб. в период с февраля по май 2016 года были фактически переведены в ООО «ИСГ «Форт ИС», подконтрольное учредителю ФИО9, бывшему учредителю ФИО1 и бывшему генеральному директору ФИО6

При этом ООО «ИСГ «Форт ИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) являлось заинтересованным и аффилированным лицом по отношению к Обществу, поскольку в обоих компаниях учредителем является ФИО9, а ФИО1 являлась учредителем ООО «ИСГ «Форт ИС» ранее.

В дальнейшем в период с 25.02.2016 по 31.12.2017 ООО «ИСГ «Форт ИС» неоднократно осуществляло платежи в пользу ответчиков, а также аффилированных с ними лиц.

Так, в указанный период непосредственно в пользу участников должника и аффилированных с ними лиц перечислено 2 526 257,96 руб., в том числе 1 750 000 руб. - ФИО1 и ФИО10 (супругу ФИО1), 500 000 руб. - ФИО9, 126 257,96 руб. - аффилированным лицам ООО «Форт ИС Лахта» и ООО «Форт ИС СПб», в которых ФИО9, ФИО1 в тот период являлись участниками каждая с долей участия 50%.

Несмотря на активную экономическую деятельность ООО «ИСГ «Форт ИС» возврат денежных средств в пользу должника не произвело.

В 2017 году должником осуществлен только один платеж по договору займа от 17.02.2016 № 01-2016  на расчетный счет ФИО4 в размере 300 000 руб.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 24.05.2018 по делу № 2-1875/2018 с Общества с пользу ФИО4 взыскана задолженность в размере 16 460 000 руб., а также проценты за пользование суммой займа в размере 1 266 821,92 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Наличие данной задолженности также подтверждено определением Арбитражного суда Калининградской области от 11.09.2019 по настоящему делу.

Установив приведенные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО6, а также учредителей ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, а именно: в связи с такой организацией деятельности Общества, при которой все полученные должником от третьих лиц денежные средства направлялись на приобретение активов аффилированными лицами, а не на деятельность должника, в результате чего обязательства перед кредиторами не обеспечивались имуществом Общества. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1, вместе с тем посчитал, что ФИО9 являлась номинальным учредителем Общества и фактическое руководство не осуществляла, в связи с чем отказал в привлечении ее к субсидиарной ответственности. 

Апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам, уставленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, констатировал, что номинальный характер участия в хозяйственной деятельности должника ФИО1, как и второй участник Общества ФИО9, не подтвердили, названные лица осуществляли контроль над деятельностью должника, и вместе с руководителем должника ФИО6 действовали сообща в едином экономическом интересе, в связи с чем привлек ФИО6, ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 (в новой редакции подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве).

ФИО6 и ФИО9 постановление суда апелляционной инстанции в кассационном порядке не обжаловано.

ФИО1 в своей кассационной жалобе просит отменить постановление от 12.03.2024 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, исходя из изложенных в жалобе доводов, не находит оснований для отмены постановления апелляционной инстанции в обжалуемой части.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, содержащей нормы, регулирующие ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подлежащей применению к рассматриваемым правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце первом пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 22 Постановления № 53 если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. 

Как установил апелляционный суд и подтверждено материалами дела,  полученные по договору займа денежные средства были выведены из оборота должника в пользу аффилированных с ним лиц, в результате чего должник не смог вести экономическую деятельность и стал отвечать признаками несостоятельности (банкротства), то есть действия ответчиков по выводу активов должника (денежных средств) повлекли ущерб имущественным правам кредиторов.

Так, полученные от ФИО4 заемные денежные средства были направлены в ООО «ИСГ «Форт ИС», последнее на указанные денежные средства приобрело оборудование, благодаря которому осуществляло деятельность и получало прибыль, ее часть направлялась напрямую ФИО1 и ФИО9

Доказательства наличия иных причин несостоятельности Общества, вызванных внешними факторами, а не действиями контролирующих должника лиц (руководителем и учредителями) по выводу активов должника, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены. 

Как верно установил суд, ФИО1 как участник должника, а также второй  участник Общества ФИО9, имели возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью, а также действовали сообща в едином экономическом интересе. 

Иное, вопреки доводам подателя жалобы, из материалов дела не следует.

Принимая во внимание, что фактически ФИО1 является бенефициаром ООО «ИСГ «Форт ИС», поскольку получала денежные средства от последнего, апелляционный суд признал, что номинальный характер своего участия в хозяйственной деятельности должника она в данном случае не подтвердила, а доводы о том, что причиной банкротства должника явились исключительно действия генерального директора  Общества ФИО6, отклонил как несостоятельные.

Получая денежные средства от ООО «ИСГ «Форт ИС», ФИО1 не могла не осознавать, что данное лицо, в свою очередь, получило денежные средства от должника, у которого имеются обязательства по возврату заемных средств и который в дальнейшем не смог погасить задолженность перед кредитором-заявителем. В этой связи не имеют правового значения ссылки ФИО1 на то, что на момент получения ею денежных средств срок возврата займа еще не наступил, а доводы о том, что к банкротству должника привели исключительно действия ФИО6, подлежат отклонению.

Суд обоснованно заключил, что фактически ответчиками путем реализации указанной конкурсным управляющим схемы управления бизнесом удовлетворен свой материальный интерес, а именно: денежные средств кредитора-заявителя последовательно переведены в пользу аффилированного с должником лица ООО «ИСГ «Форт ИС», и далее в пользу еще одного аффилированного лица - ООО «Яркая звезда» в целях оплаты линии оборудования для точек общепита ООО «Карл Джуниор» и ООО «Бистро Групп».

Ссылаясь на неверную правовую квалификацию судом указанных обстоятельств, ФИО1 в кассационной жалобе тем не менее не приводит иных фактических данных, которые не были учтены судом, но свидетельствовали бы об ошибочности сделанных апелляционной инстанцией выводов.

Требование кредитора-заявителя возникло именно в результате указанных действий контролирующих должника лиц по выводу активов должника, осуществленных с целью недопущения обращения на них взыскания, а также с целью  и извлечения прибыли иным хозяйствующим субъектом, аффилированным с должником, что привело к банкротству последнего и свидетельствует о недобросовестности и противоправности действий ответчиков.

Обстоятельства выдачи ФИО1 займов должнику и ООО «ИСГ «Форт ИС» этот вывод суда апелляционной инстанции не опровергают и основанием для освобождения ее от субсидиарной ответственности по обязательствам должника не являются. Как правильно указал суд, договор займа является возмездной сделкой, соответственно, ФИО1 не лишена возможности обратиться к должнику с требованием о возврате займов. 

Кроме того, указывая на предоставление должнику займов в 2014 - 2015 годах, ФИО1 вместе с тем не ссылалась и не подтвердила, что эти средства оставались в распоряжении Общества по состоянию на конец 2016 года и могли быть направлены на погашение задолженности перед кредитором-заявителем. В свою очередь, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что непосредственно вывод из Общества предоставленных ФИО4 по договору займа средств в пользу аффилированного лица по наступлении срока возврата указанных денежных средств привел к неплатежеспособности должника, а иные причины несостоятельности судом не установлены и подателем жалобы также не приведены. 

При таком положении суд обоснованно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, установленных пунктом 4 статьи 10 (в новой редакции подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11) Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы о том, что платежи должника в пользу ООО «ИСГ «Форт ИС» не были оспорены в рамках настоящего дела о банкротстве, на выводы суда округа не влияют и основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности не являются, поскольку исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 23 Постановления № 53, для применения презумпции в виде доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной не требуется. 

Апелляционный суд верно исходил из того, что оценка совершенным платежам  может быть дана судом в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы подателя жалобы о пропуске конкурсным управляющим годичного срока подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям), также проверены судом апелляционной инстанции и признаны необоснованными.

Согласно упомянутой норме Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Следующие редакции законов предусматривали трехлетний срок исковой давности, который также начинал течь с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, указано, что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Суд апелляционной инстанции правомерно принял во внимание, что в данном случае основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является совокупность обстоятельств, свидетельствующих о неправомерном выводе активов должника, в результате которой должник оставлен фактически без активов и с долгами.

С учетом изложенного суд заключил, что конкурсный управляющий, получив в апреле 2020 года выписку по счету Общества, только из факта перечисления денежных средств с расчетного счета должника в пользу третьих лиц, в отрыве от выяснения дальнейшей судьбы данных средств, не имел оснований для выводов о неправомерности действий ответчиков, а равно и о наличии у ответчиков статуса конечных бенефициаров, виновных в банкротстве должника, поскольку при нормальном обороте платежи, как правило, совершаются в счет исполнения существующих обязательств.

В данном случае ввиду недобросовестного поведения ФИО6, препятствовавшего получению конкурсным управляющим документации должника, необходимой для установления оснований привлечения к субсидиарной ответственности, с учетом того, что в последней поданной в налоговый орган отчетности Общества имелись сведения о наличии активов на сумму более 20 млн. руб., а также принимая во внимание, что определением от 27.05.2020 суд первой инстанции по ходатайству управляющего истребовал документацию и материальные ценности должника у бывшего руководителя ФИО6, апелляционный суд пришел к выводу о том, что субъективный срок для обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением не мог исчисляться ранее, чем с момента возбуждения исполнительного производства по истребованию документации должника, то есть 17.08.2020.

При таком положении, поскольку заявление подано конкурсным управляющим в суд 06.07.2021, следует признать, что установленный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) срок не пропущен.

С учетом приведенных выше обстоятельств, свидетельствующих об уклонении руководителя Общества ФИО6 от представления конкурсному управляющему документации должника, апелляционный суд также правомерно посчитал, что в любом случае имеются основания для восстановления указанного срока.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в этой части суд округа не усматривает, поскольку в настоящем случае установленные судом обстоятельства, вопреки доводам подателя жалобы, не позволяют связать начало течения срока исковой давности только с моментом, когда управляющий узнал о факте совершения платежей со счета должника.

Суд кассационной инстанции также учитывает, что исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

Таким образом, доводы, приведенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм материального и процессуального права, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда.

Учитывая, что дело рассмотрено судом полно и всесторонне при правильном применении норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289  и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу № А21-7331/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Александрова

 

Судьи

 

Т.В. Кравченко

 

М.В. Трохова