ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-2843/2017

г. Саратов

01 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «24»   сентября  2020   года.

Полный текст постановления изготовлен  «01»    октября   2020      года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В., 

судей Макарихиной  Л.А., Самохваловой  А.Ю.    

при ведении протокола судебного заседания с  использованием средств  аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев  в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,

заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 29 июля 2017 года  автомобиля Toyota RAV4 и применении последствий недействительности сделки 

по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 к ФИО4 и  ФИО5, о признании недействительным договора купли-продажи от 29.07.2017 автомобиля Toyota RAV4 и применении последствий недействительности сделки,

заинтересованное  лицо ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (414038, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304302329400096),   

при участии в судебном заседании представителя ФИО6 ФИО7, действующего на основании доверенности от 25 августа 2020 года, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 04 июня 2018 года индивидуальный   предприниматель   ФИО2 (далее  - ФИО2, должник)   признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура банкротства - реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3  

В  Арбитражный   суд   Астраханской области  обратился  финансовый управляющий ИП   ФИО2 ФИО3 с заявлением к ФИО4 (далее  - ФИО4) и ФИО5 (далее  - ФИО5) о признании недействительным договора купли-продажи от 29 июля 2017 года  автомобиля Toyota RAV 4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением   Арбитражного   суда   Астраханской  области от    11 июня  2020 года   признан недействительным договор купли-продажи от 29 июля 2017  года,  заключенный  между  ФИО4   и  ФИО5, по продаже автомобиля Toyota RAV 4, г.в. 2014, VIN 

<

***>. Применены последствия недействительности сделки: ФИО5  обязана   передать в  конкурсную массу должника ФИО2   автомобиль Toyota RAV 4, г.в. 2014, VIN 

<

***>.

ФИО2  не согласился с принятым судебным актом и обратился    в суд с апелляционной жалобой, в которой  просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в  удовлетворении заявленных   требований.

Определением  Двенадцатого   арбитражного  апелляционного   суда  от  30 июля 2020 года  суд  перешел   к  рассмотрению     заявления  финансового управляющего ФИО2 ФИО3  по  правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом   Российской  Федерации  для рассмотрения   дела  в арбитражном   суде  первой  инстанции.

Определением от 24 августа 2020 года Двенадцатый арбитражный апелляционный суд принял к производству апелляционную жалобу ФИО5. Так как суд рассматривает заявление по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд приходит к выводу о рассмотрении апелляционной жалобы ФИО5 как письменной правовой позиции по настоящему обособленному спору.

ФИО6  возрождает против  удовлетворения  заявления   по   основаниям,  изложенным   в отзыве.

ФИО8 поддерживает  заявление    по   основаниям,  изложенным   в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru) 28 августа   2020  года, что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Исследовав материалы дела, заслушав  доводы  лица,  участвующего  в  деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что заявление   финансового  управляющего    ФИО2 ФИО3     не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как  следует из  материалов  дела, ФИО2   состоит в браке с ФИО4,  брак  зарегистрирован  26 июля 1973 года (сведения ЗАГС № 3340/02-26 от 25.06.2019 г.). 

В период  брака супругами приобретено имущество: автомобиль Toyota RAV 4, г.в. 2014, VIN 

<

***>. 

На  основании договора купли-продажи от 20 мая 2014  года  транспортное  средство зарегистрировано за ФИО4 

Между ФИО4  (продавец) и ФИО5 (покупатель) 19 июля 2017  года   заключен договор  купли-продажи  автотранспортного средства Toyota RAV 4, г.в. 2014, VIN 

<

***>.  

 По условиям договора, указанный  автомобиль продан  покупателю за  100 000 руб. 

 Финансовый  управляющий  ФИО2  ФИО3 полагая,  что  договор  купли-продажи от 15 сентября 2018  года  является  недействительной сделкой на   основании    пункта  1 статьи   61.2 Закона  о банкротстве, обратился в  суд  с настоящим  заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу.

В соответствие с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей.

В силу пункта 7 статьи 213.9, пунктов 1, 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, в целях формирования конкурсной массы, в рамках дела о банкротстве гражданина, действующим законодательством о банкротстве допускается оспаривание сделок супруга должника в случае, если они направлены на уменьшение общего имущества супругов или сокрытие этого имущества.

Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как  следует из  материалов дела, определением Трусовского  районного  суда г. Астрахани  от 24 мая 2017 года утверждено мировое соглашение по гражданскому делу  по иску ФИО4 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества.   Апелляционным определением  судебной коллегией  по гражданским делам  Астраханского областного суда от  11 октября 2018 года  определение Трусовского  районного  суда г. Астрахани  от 24 мая 2017 года отменено, дело направлено  в тот же суд. Определением Трусовского  районного  суда г. Астрахани  от 26 февраля 2019 года   исковое заявление ФИО4 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, оставлено без рассмотрения.

Режим совместной собственности не распространяется на имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также на имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака").

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака.

Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Аналогичная правовая позиция, о том, что на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется изложена и в п. 10 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017.

В материалах   дела отсутствуют  доказательства того,  что  спорное   транспортное   средство  получено     ФИО4  во время брака в дар, в порядке наследования или по иной безвозмездной сделке.

Доказательств того,  что  спорное  транспортное  средство  приобретено ФИО4   за счет собственных доходов также  не  представлено.

В силу пункта 1 статьи 35 Семейного кодекса   Российской Федерации  владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 28 августа  2017 года. Договор купли-продажи заключен 19 июля 2017  года,  следовательно, подпадает по сроку совершения под действие пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, имел просроченную задолженность по страховым взносам на страховую часть трудовой пенсии (основной долг) в размере 985.671,30 руб., что установлено  определением Арбитражного суда Астраханской  области  от 15 января 2018  года  о включении в реестр требований кредиторов МИФНС России по АО, просроченную задолженность по кредитному договору от 29.07.2014 г. заключенному с ПАО «РОСБАНК» в размере 144 868,41 руб., проценты 1 450,67 руб., что  установлено определением суда  от 18 июня 2018  года.  

Как указано в абзацах третьем и четвертом пункта 8 Постановления N 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как   следует из  материалов дела, согласно представленным  финансовым управляющим распечаток  с сайта  объявлений  о продаже  автомобилей,  цена предложений по продаже автомобиля марки Toyota RAV 4, г.в. 2014, составляет от   1 199 000 руб. до 1 450 000 руб. 

По договору  купли-продажи № АN7314  от 20 мая 2014  года спорный автомобиль Toyota RAV 4, г.в. 2014 был приобретен  в ООО «Бизнес Кар Каспий»  по цене 1 431 000 руб. (л.д.63).

Вместе  с тем, определением Двенадцатого   арбитражного   апелляционного  суда от  27 августа  2020 года  к  участию в рассмотрении    указанного   заявления    в качестве   заинтересованного лица привлечен   ФИО6.

Согласно  письменным  пояснениям ФИО6, продажа автомобиля  марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 проходила при посредничестве   ФИО6, поскольку    у  него   имелась  площадка     для выставления на  продажу   автомобилей (Авторынок). Согласно имеющейся между ними договоренности, он фактически выкупил автомобиль у ФИО4 для последующей его перепродажи третьему лицу с получением своей прибыли от продажи, но без оформления между ними договора купли-продажи, а по расписке с последующим оформлением непосредственно со стороны ФИО4 договора купли-продажи автомобиля с реальным покупателем. Денежные    средства     за  автомобиль марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 были получены    ФИО4  25 июля   2017    года  непосредственно   от ФИО6 в размере  1 050 000  руб.,  что   подтверждается  распиской. 29 июля 2017 года  ФИО4  заключила    договор   купли-продажи  с ФИО9, согласно которому   автомобиль марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 продан   за 1 000 000 руб. В связи   с тем, что    с автомобиля марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 ФИО6 для собственных   нужд и в счет оплаты его посреднических услуг было снято навесное    оборудование    (обвесы, фаркоп,  «кенгурятник»)   автомобиль  ФИО10  был продан    на  50  000  руб. дешевле. Копия    договора     от  29 июля 2017  года, заключенного   между   ФИО4 и ФИО9  передана   ФИО6. 

ФИО4 не  оспаривает,   что    получила  за автомобиль марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 от   ФИО6  денежные   средства  в  размере 1 050 000  руб., а также подтверждает, что подписывала в последствии документы (договор или договоры) купли-продажи автомобиля фактически не вникая в их содержание, поскольку уже получила денежные средства в размере 1 050 000 руб. от ФИО6 Копия расписки о получении денежных средств ФИО4  приобщена в дело, подлинник расписки исследовался апелляционным судом. О   фальсификации    расписки  от   25 июля  2017  года   в порядке   статьи   161  Арбитражного   процессуального   кодекса   Российской  Федерации  лицами,  участвующими   в деле,  не    заявлено.

Таким образом, апелляционным судом установлено, что спорный автомобиль был реально продан ФИО4, и за продажу автомобиля ФИО4 получила наличными денежные средства в размере 1 050 000 руб.

Финансовым   управляющим   ФИО2 ФИО3 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих иную рыночную стоимость спорного транспортного средства, а также доказательства, подтверждающие  неравноценность встречного предоставления по сделке.

В  суде  апелляционной  инстанции  финансовый  управляющий  ФИО2  ФИО3 или  иные  лица,  участвующие  в деле,    ходатайство о  назначении   по обособленному   спору  экспертизы для  определения  рыночной стоимости транспортного средства  не  заявили.  

Доказательств того,  что  рыночная    стоимость автомобиля  марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 составляла    больше  1 050 000  руб. на   момент заключения   договора купли-продажи   не   представлено, напротив, сам финансовый   управляющий указывал    на  то,  что   средняя  цена   предложений, размещенная   в сети интернет, по продаже автомобиля марки Toyota RAV 4, г.в. 2014, составляет от   1 199 000 руб. до 1 450 000 руб.

Таким образом, в материалы   дела   представлены   доказательства    получения  ФИО4 за автомобиль марки Toyota RAV 4, г.в. 2014 от   ФИО6  денежных   средств  в  размере 1 050 000  руб. 

Финансовый  управляющий  ФИО2  ФИО3 не  представил  каких-либо достоверных доказательств того, что   денежные   средства    в размере   1 050 000  руб.   не   были    получены    ФИО4.

Таким образом, оспариваемый договор купли-продажи  от  29 июля 2017  года не  подлежит признанию недействительным в порядке  пункта  1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, как предусматривающий неравноценное встречное исполнение со стороны ответчика в пользу должника, поскольку  в материалы  дела представлены   доказательства исполнения равноценного   встречного  обязательства  по  оплате   автомобиля.

Суд   учитывает,  что  для целей постановки данного транспортного средства на учет и внесения соответствующих записей о собственнике данного автомобиля в органы ГИБДД со стороны ФИО5 был представлен договор  от 29 июля  2017  года, согласно   которому   спорный   автомобиль   был   приобретен   ФИО5    за 100 000  руб.. В паспорте транспортного средства на спорный автомобиль также указано, что сторонами сделки по купле-продаже автомобиля были ФИО4 и ФИО5

Однако  обязанность по   регистрации   изменения   собственника   в органах ГИБДДД МВД  России  возложена  на  нового   собственника.

С учетом  того,  что  в материалы  дела  представлены  доказательства  получения  ФИО4 за   спорный  автомобиль 1 050 000 руб.,  в вину   ФИО4 нельзя вменять  действия ФИО5  по    представлению  в ГИБДД  договора  купли-продажи  с указанием  цены  100 000   руб. отличающейся от реальной цены сделки в размере 1 050 000 руб.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом; при этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм, для признания договора ничтожным, заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников оспариваемой сделки.

Однако  финансовый   управляющий     ФИО2  ФИО3    не обосновал в чем выразилось злоупотребление правом со стороны ФИО4  и ФИО9, не доказано наличия у обоих  сторон  сделки  умышленных действий, направленных исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Таким образом, из материалов рассматриваемого дела не следует, что спорный договор заключен сторонами при злоупотреблении правом, не доказано, что договор заключен при неравноценном встречном исполнении, не доказано, что договор заключен в ущерб имущественным правам иных кредиторов.

В связи с чем, оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

При таких   обстоятельствах,  суд   апелляционной   инстанции  считает,   что   оснований для  удовлетворения заявления  финансового управляющего ФИО2  ФИО3  о признании недействительным договора купли-продажи от 29 июля 2017 года  автомобиля Toyota RAV4, заключенного   между ФИО4 и  ФИО5,  и применении последствий недействительности сделки, не   имеется.

В соответствие со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями  268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской   области от 11 июня 2020 года по делу № А06-2843/2017 отменить.

В удовлетворении заявления  финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 29 июля 2017 года  автомобиля Toyota RAV4, заключенного   между ФИО4 и  ФИО5,  и применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход  федерального   бюджета государственную  пошлину  в размере 6 000  рублей.

Постановление арбитражного  суда  апелляционной   инстанции  вступает   в законную   силу со дня   его  принятия и может  быть обжаловано  в Арбитражный  суд  Поволжского  округа  в течение   одного месяца   со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                    О.В.  Грабко

 

 

Судьи                                                                                                         Л.А. Макарихина

 

 

А.Ю.  Самохвалова