ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

05.12.2023                                                                          Дело № А40-236292/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.11.2023

Полный текст постановления изготовлен 05.12.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Голобородько В.Я., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт; ФИО2 – дов. от 20.04.2022

в судебном заседании 29.11.2023 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023 

по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО1, ООО «ТД Ермак», ФИО3, ООО «Центр-Н», ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Оптима Шуз», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Оптима Шуз» (далее – ООО «Оптима Шуз», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 22.01.2022 г.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2022  ООО «Оптима Шуз» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, о чем опубликовано сообщение  в газете «Коммерсантъ» N 117(7318) от 02.07.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 24.01.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «ТД Ермак», ФИО3,  ООО «Центр-Н», ФИО4,  ФИО5. 

Определением арбитражного суда первой инстанции от 19.06.2023 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз» привлечены ФИО1, ООО «ТД «Ермак», ФИО3, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами, к части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз» ООО «Центр-Н», ФИО4, ФИО5 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023, принятым по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО3 и конкурсного управляющего должника, определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Судами установлено, что 20.09.2019 согласно решением N 1 единственного учредителя юридического лица учреждено ООО «Оптима Шуз», на должность генерального директора избран ФИО1

01.10.2019 приказом N 1/к ФИО1 принят на работу на должность генерального директора.

21.06.2022 приказом N 1 ФИО1 отстранен от должности руководителя организации в связи с открытием конкурсного производства. 

Таким образом, установлено, что с момента создания должника и до признания его банкротом и открытия конкурсного производства ФИО1 являлся генеральным директором и единственным учредителем должника, то есть контролирующим должника лицом.

Также суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТД «Ермак», единственным учредителем (участником) указанного общества является ФИО3, который до признания ООО «ТД «Ермак» банкротом и открытия конкурсного производства являлся также генеральным директором указанного общества. 

ФИО1 и ФИО7 в период с 01.02.2012 по 30.11.2019 являлись сотрудниками ООО «ТД «Ермак». В последующем, с момента государственной регистрации должника ФИО1 и ФИО7 осуществляли трудовую деятельность в ООО «Оптима Шуз».

Конкурсный управляющий должника обратился к контрагентам должника с запросом о предоставлении сведений относительно деятельности должника, согласно ответам которых должник работал в тандеме с фирмой ООО «ТД «Ермак», в частности, предоплата за товар вносилась на счет ООО «ТД «Ермак», а поставка товара осуществлялась должником;  во взаимоотношениях между сторонами по финансово-хозяйственным вопросам от имени должника решались, в том числе, ФИО7 и ФИО3; в обеих организациях работали одни и те же люди;  по инициативе ООО «ТД «Ермак» была закрыта документами отгрузка товара, где поставщиком товара выступал должник, при фактическом отсутствии взаимодействия между должником и контрагентом.

Руководителем ООО «ТД «Ермак» и ФИО1 было принято решение о создании другого юридического лица (должника), осуществляющего ведение аналогичной деятельности (ОКВЭД 46.42 Торговля оптовая одеждой и обувью).

Кроме того, конкурсный управляющий обратился к ФИО1 с запросом о предоставлении сведений о наличии родственных отношений между ним, учредителем ООО «ТД «Ермак» ФИО3 и ФИО7 Согласно ответу ФИО7 является родной сестрой его супруги, а ФИО3 является его тестем (отцом супруги).

В силу фактического осуществления контроля над деятельностью должника, влияния на его экономическую и юридическую судьбу, а также нахождения с бывшими руководителем и сотрудником должника в отношениях родства или свойства, суд пришел к выводу, что ФИО1, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, и в результате недобросовестных действий ФИО1, ООО «ТД «Ермак»  и ФИО3, выразившихся в бездействии и не принятии мер сохранению активов общества, а также совершения сделок, причинен вред кредиторам.

При этом, ответчики ООО «Центр-Н», ФИО4 и ФИО5 в период ведения должником хозяйственной деятельности и формирования кредиторской задолженности не являлись контролирующим должника лицами, имеющими возможность влиять на решения ООО «Оптима Шуз» либо определять условия заключенных сделок. 

Судами установлено, что во исполнение обязанности, предусмотренной п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве, в процедуре наблюдения руководителем должника был предоставлен список дебиторов должника, согласно которому размер дебиторской задолженности составлял 5 316 317,50 руб., 3 376 448,32 руб., из которых являлась задолженность ООО «Центр-Н».

В ходе проведения мероприятий по выявлению имущества должника конкурсным управляющим было установлено, что 11.10.2019 между должником (поставщик) и ООО «Центр-Н» (покупатель) был заключен договор поставки N 19-10/28, согласно условиям которого оплата товара осуществляется в течение 3 рабочих дней с даты выставления счета. Из акта сверки взаимных расчетов следует, что в отсутствие надлежащего исполнения обязательств по оплате поставленного товара, должник на протяжении определенного количества времени продолжал поставлять товар ООО «Центр-Н».

За период с 07.11.2019 по 15.10.2020 должником был поставлен товар на сумму 4 282 449,32 руб.

На момент признания должника банкротом и открытия конкурсного производства размер задолженности ООО «Центр-Н» составлял 3 376 448,32 руб., что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу №А40-210357/22, которым с ООО «Центр-Н» в пользу должника взыскана задолженность в размере 3 376 448,32 руб., неустойка в размере 2 845 293,03 руб.

Кроме того, за период действия договорных отношений между должником и ООО «Центр-Н» при наступлении срока по оплате поставленного товара бывшим руководителем должника не предпринималось никаких мер по взысканию образовавшейся задолженности.

Из предоставленных конкурсному управляющему документов следует, что претензия с требованием выплаты задолженности была направлена только 26.11.2021, то есть после возбуждения 03.11.2021производства по настоящему делу. Таким образом, судами сделан вывод, что заключение договора поставки с ООО «Центр-Н» не преследовало цели извлечения прибыли и поскольку руководитель и участник общества обязан действовать добросовестно и разумно в интересах общества, презюмируется осведомленность ФИО1 о том, что изначально такой договор был направлен на вывод из имущественной массы должника ликвидного имущества в пользу контролирующих должника лиц (учредителей ООО «Центр-Н» ФИО3, ФИО4, состоящих в родстве и свойстве с бывшими руководителем и сотрудниками должника) без встречного имущественного предоставления.

Судами установлено, что контролирующими должника лицами была создана система управления должником, которая была нацелена на извлечение ими выгоды во вред должнику и его кредиторам, представляющую из себя такую систему управления, при которой оплата за товар вносилась на счет контролирующего должника лица ООО «ТД «Ермак», а поставка товара осуществлялась должником, в связи с чем на бухгалтерском балансе последнего наращивалась дебиторская задолженность, которая на протяжении длительного времени не взыскивалась. Кроме того, после государственной регистрации должник заключил следующие договоры поставки с лицами, ранее осуществлявшими взаимоотношения с контролирующим должника лицом ООО «ТД «Ермак»:  ИП ФИО8 Н.К.О., договор поставки N 19-10/2 от 11.10.2019; ООО «Выбор», договор поставки N 19-10/6 от 11.10.2019; ИП ФИО9, договор поставки N 19-10/22 от 11.10.2019 (договор бывшим руководителем не передан конкурсному управляющему); ИП ФИО10, договор поставки N 19-10/31 от 11.10.2019; - ИП ФИО11, договор поставки N 19-10/13 от 11.10.2019; ИП ФИО12, договор поставки N 19-10/29 от 11.10.2019; ИП ФИО13, договор поставки N 19-10/16 от 11.10.2019.

Указанным лицам было осуществлено не более двух поставок товара, от которых в последующем не поступало оплаты за товар, а должником не принимались меры к взысканию задолженности.

В свою очередь, экономическая целесообразность заключения руководителем должника указанных договоров отсутствовала, поскольку ему было известно о том, что оплата товара уже была произведена контрагентами на счет ООО «ТД «Ермак».

С момента поставки товара (октябрь - ноябрь 2019 г.) и до возбуждения дел о банкротстве в отношении должника 03.11.2021 и ООО «ТД «Ермак» 15.07.2021, сторонами не предпринимались попытки урегулировать сложившуюся ситуацию, а также руководителем должника не предпринималось каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности, которая на протяжении всей деятельности должника числилась на его балансе и размер которой составлял более 1 млн руб.

ФИО1, исполняя полномочия руководителя должника, действуя в его интересах добросовестно и разумно, мог и должен был осознавать, что экономическая целесообразность заключения указанных договоров поставки отсутствует, поскольку изначально такие договоры были направлены на вывод из имущественной массы должника ликвидного имущества и сторона договора не намеревалась оплачивать поставленный товар, так как оплата уже была совершена в пользу контролирующего должника лица.

Построение модели ведения бизнеса, при которой убыток формируется в одном из обществ, а прибыль аккумулируется в ином юридическом лице, является неправомерным.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывал, что сделки, при которых покупателям отгружался товар, ранее оплаченный третьему лицу, аффилированному с должником, связаны с особенностями рынка обуви и являются обычной практикой, однако, такой довод признан судом необоснованным, поскольку экономическая целесообразность заключения руководителем должника таких договоров отсутствовала, руководителю должника было известно о том, что оплата товара уже была произведена контрагентами на счет ООО «ТД «Ермак». С момента поставки товара (октябрь - ноябрь 2019 г.) и до возбуждения дел о банкротстве в отношении должника 03.11.2021  и ООО «ТД «Ермак» 15.07.2021, сторонами не предпринимались попытки урегулировать сложившуюся ситуацию, а также руководителем должника не предпринималось каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности, которая на протяжении всей деятельности должника числилась на его балансе. Предполагая вероятность взыскания задолженности по указанным договорам поставки, за 3 дня до окончания полномочий руководителя ООО «ТД «Ермак» (23.05.2022 признано банкротом, открыто конкурсное производство) на электронные почты указанных контрагентов ФИО1 и ФИО3 были направлены трехсторонние соглашения об обстоятельствах, которые предполагали безвозмездную уступку должником ООО «ТД «Ермак» прав требования с контрагентов оплаты за поставленный товар. Арбитражным судом города Москвы по настоящему делу такие трехсторонние соглашения признаны недействительными.

Также отклонен  довод ФИО1 и ФИО3 о том, что с учетом договоренностей между должником и ООО «ТД «Ермак» ФИО1 обоснованно рассчитывал на возврат денежных средств покупателям, чтобы те в последующем рассчитались с должником, поскольку в материалы дела не представлено каких-либо документов (гарантийных писем, расписок и т.д.).

Таким образом, в результате недобросовестных действий ФИО1, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3, выразившихся в бездействии и не принятии мер сохранению активов общества, избранием такой модели руководства юридическим лицом, когда на стороне ООО  «Оптима Шуз» аккумулируется задолженность, а также совершения сделок, причинен вред кредиторам., в связи с чем, следуя разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", указанных лиц суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказав в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился ФИО1, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой просит отменить определение и постановление в части привлечения его – ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз», направить обособленный спор на новое рассмотрение в указанной части.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает, что как сделки по отгрузке должником товара, предоплаченного иному лицу, так и сделки, совершенные с ООО «Центр-Н», существенно убыточными для должника относительно масштабов его деятельности не являлись, в связи с чем выводы о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности полагает ошибочными. Кроме того, отмечает, что 300 000 руб. из 1 000 000 руб. причиненного сделкой ущерба, были возвращены в конкурсную массу. 

Кассатор также указывает, что судами не были приняты во внимание заявленные им доводы об объективных причинах наступления банкротства ООО «Оптима Шуз», вызванного общей эконмической ситуацией  в стране, в том числе, пандемией, СВО, а действия руководителя общества за пределы обычного предпринимательского риска не выходили. 

На кассационную жалобу представлен отзыв конкурсного управляющего должника, в котором ФИО6 возражает по доводам жалобы, судебные акты в обжалуемой части просит оставить без изменения. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Таким образом, исходя из доводов и просительной части кассационной жалобы, арбитражный суд округа проверяет законность и обоснованность обжалуемых определения и постановления в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз» ФИО1

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения ФИО1 и его представителя, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В пункте 3 названного Постановления Пленума разъяснено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В данном деле судами установлено, что непосредственно под руководством ФИО1 деятельность должника организована таким образом, когда прибыль осуществления деятельности получает иное контролирующее лицо – ООО «ТД «Ермак», общество же «Оптима Шуз» наращивает «формальную» дебиторскую задолженность, мер к истребованию которой не принималось, поскольку в действительности ООО «ТД «Ермак» соответствующие расчеты уже получило, а также привлеченным к ответственности лицами (под их руководством), в том числе, ФИО1 совершены от имени должника сделки на заведомо невыгодных условиях, заведомо для сторон сделок неисполнимые, что в совокупности привело к окончательной утрате должником возможности продолжать экономическую деятельность и извлекать прибыль.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом установленных судами фактических обстоятельств дела, учитывая разъяснения, изложенные в  Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" доводы кассатора подлежат отклонению.

Судами установлены фактические обстоятельства дела по представленным в дело доказательствам, им дана надлежащая правовая оценка, бремя доказывания распределено верно, презумпция доведения подконтрольного общества до банкротства опровергнута не была.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023 по делу № А40-236292/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько 

 

Н.С. Калинина