ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-3691/2020

12 мая 2026 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1 Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 мая 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Александровым В.А.,

при участии: от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.11.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-4008/2026, 13АП-4475/2026) ФИО1, конкурного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альфа-Центр» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.01.2026 по делу № А56-3691/2020/суб.1, принятое по заявлению ФИО3 к ФИО1 о привлечении к ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Центр»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Центр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Санкт- Петербург, ул.Моховая, д.31, литер А, 22-н, далее - Общество). Определением суда от 05.03.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4. Решением суда от 09.09.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Кредитор ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 17.07.2023 заявление кредитора принято к производству, рассмотрение спора неоднократно откладывалось.

Определением суда от 25.02.2025 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве Общества. Определением суда от 09.07.2025 конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Вновь утвержденный конкурсный управляющий уточнил в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление, просит привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 20 737 217,38 руб.

Определением суда от 05.01.2026 с ответчика взысканы убытки в размере 4 762 708 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик и конкурсный управляющий обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления кредитора ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать, ссылаясь на отсутствие вины в действиях ответчика, а также пропуск срока исковой давности по ряду вменяемых ответчику платежей заявленных конкурсным кредитором как причинение убытков.

Конкурсный управляющий Обществом в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления и квалификации ответственности ФИО1 как убытков, полагая, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере реестра требований кредиторов. Управляющий ссылается на непередачу ответчиком оригиналов документов и имущества Общества, а также совершение

ФИО1 в преддверии банкротства сделок, в частности, заключение договоров займа и перечисление сумм займов, оплату кредитов иных лиц, приобретение инструмента, который фактически отсутствует.

Лица, участвующие в деле, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Письменная позиция конкурсного управляющего не приобщена к материалам дела, поскольку представлена с нарушением требований части 3 статьи 65 АПК РФ, не раскрыта заблаговременно перед сторонами и судом.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2026 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ судья Сереброва А.Ю. ввиду нахождения в очередном отпуске заменена на судью Тойвонена И.Ю.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий указывает на непередачу оригиналов документов и имущества должника управляющему. Согласно данным бухгалтерской отчетности у должника имелась дебиторская задолженность, документы для взыскания которой переданы конкурсному управляющему лишь частично в количестве одной коробки без детализации. До настоящего времени согласно сведениям Федеральной налоговой службы за должником числится следующее имущество – автомобиль грузовой ЗИЛ 131, 1978 года выпуска, прочие самоходные машины и механизмы на пневматическом и гусеничном ходу 1984 года выпуска. При этом часть данного имущества (самоходная машина) проинвентаризирована конкурсным управляющим, о чем опубликовано сообщение на ЕФРСБ 08.12.2020. Конкурсный управляющий указывает на совершение ответчиком платежей в пользу третьих лиц - ФИО7, в ООО «Фирма Альфа-Центр», ФИО8, ФИО9 по договорам займа и под авансовый отчет.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

(далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать их исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо,

которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в случае нарушения обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Судом установлено, что ФИО1 с 20.03.2015 по 08.09.2020 являлась генеральным директором должника, а также является участником Общества с размером доли в уставном капитале 50 %.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления № 62, следует, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Суд отмечает, что конкретный размер подлежащих возмещению убытков подлежит установлению с разумной степенью достоверности. В случае если точный размер убытков невозможно установить, размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Конкурсный управляющий ФИО6, в целом, выражая согласие с правовой квалификацией действий ответчика в качестве убытков, указывает, что размер ответственности в виде убытков составляет сумму необоснованных и неподтвержденных перечислений по договорам займа, по авансовым отчетам и иные необоснованные оплаты за третьих лиц, который составляет 4 726 708 руб., и, по сути, является дебиторской задолженностью должника.

В процессе рассмотрения судом настоящего спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсным кредитором ФИО3 проанализирована выписка с расчетного счета должника в

ПАО «ВТБ», установлены и приведены суду следующие перечисления денежных средств в пользу физических лиц и ООО «Фирма Альфа-Центр» (по одноименному названию – аффилированное юридическое лицо), которые никак не подтверждены документально до настоящего времени, а именно: перечисления в пользу ФИО7 денежных средств в общей сумме 1 569 208 руб. в период с 12.04.2017 по 30.11.2018 с назначениями платежей: оплата за ФИО7 по потребительскому кредиту на общую сумму 552 208 руб., выдача ФИО7 под авансовый отчет на общую сумму 997 000 руб., оплата за ФИО7 административного штрафа в сумму 20 000 руб.; перечисление невозвращенных и

неподтвержденных займов от должника за период с 01.11.2017 по 26.11.2018 в общем размере 1 821 500 руб., а именно: перечисление с назначением платежа «Перечисление займа по договору беспроцентного займа от 04.10.2017» в ООО «Фирма Альфа-Центр» в размере 179 500 руб.; перечисление с назначением платежа «Беспроцентный займ по договору № 1 от 26.07.2018» в ООО «Фирма Альфа-Центр» в размере 142 000 руб.; перечисление с назначением платежа «Перечисление процентного займа по договору № 2017/1 от 17 ноября 2017» к ФИО8 в размере 500 000 руб.; перечисление с назначением платежа «Перечисление процентного займа по договору № 2017/4 от 23 ноября 2017 года» к ФИО8 в размере 500 000 руб.; перечисление с назначением платежа «Перечисление процентного займа по договору № 2017/3 от 20.11.2017» к ФИО9 в размере 500 000 руб.

В отзыве предыдующий конкурсный управляющий ФИО10 указывает на наличие у нее нескольких договоров займа, заключенных должником с ФИО9, ФИО8 и ООО «Фирма Альфа-Центр», представила копии указанных договоров.

Проанализировав данные договоры займа, суд установил следующее.

Обществом и ООО «Фирма Альфа Центр» заключен договор займа от 04.10.2017, в соответствии с которым Общество предоставило займ в размере

178 500 руб. со сроком возврата займа 04.10.2020. Документы, подтверждающие возврат займа, отсутствуют. Ответчик не предприняла никаких действий по возврату займа, при этом трехлетний процессуальный срок для обращения за взысканием займа истек 04.10.2023;

По договору займа от 17.11.2017 № 2017/4 между должником и ФИО8 на предоставление займа от должника в размере 500 000 руб., заключенному со сроком возврата займа 36 календарных месяцев, срок на взыскание денежных средств по данному займу истек еще 17.11.2023; документы, подтверждающие возврат займа, отсутствуют.

По договору займа от 26.07.2018 № 1, заключенному между должником и ООО «Фирма «Альфа Центр» на предоставление займа от должника в размере

142 000 руб. со сроком возврата займа 04.10.2020, трехлетний срок для обращения в суд с требованием о возврате займа истек 04.10.2023, документы о возврате займа отсутствуют.

Судом установлены перечисления денежных средств под авансовый отчет ФИО11, ФИО8, ФИО9 в общем размере 1 336 000 за период с 25.08.2017 по 30.10.2017, а именно: под авансовый отчет ФИО11 474 500 руб. в период с 29.09.2017 по 27.10.2017; под авансовый отчет ФИО8 461 500 руб. в период с 25.08.2017 по 30.10.2017; под авансовый отчет ФИО9 325 000 руб. в период с 25.08.2017 по 26.10.2017. Как верно отмечено конкурсным управляющим ФИО6, все указанные перечисления совершены в трехлетний период подозрительности с учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника 27.01.2020.

Между тем, ответчиком ФИО1 в материалы дела не представлены какие-либо оправдательные документы, первичная документация и иная необходимая подтверждающая отчетность, достаточная, для обоснования подобного рода выдачи физическим лицам денежных средств под авансовые отчеты, авансовые отчеты в материалах дела отсутствуют, конкурсному управляющему в соответствии с требованиями статьи 126 Закона о банкротстве не переданы.

Доводы ответчика и бывшего конкурсного управляющего ФИО10 об обоснованности перечислений суд отклоняет, поскольку

фактически они основаны лишь на устных пояснениях ФИО1 о том, на какие цели выдавались денежные средства. В качестве документального подтверждения расходов Общества представлены несколько закупочных актов в копиях, оригиналы данных актов отсутствуют. Представлены, в частности, закупочный акт от 20.11.2017 о закупке у ФИО9 на 500 000 руб. лопат, костюмов, бензопилы; закупочный акт от 11.04.2017 о закупке у ФИО7 на 725 000 руб. аккумуляторных ножниц и аккумуляторного секатора; закупочный акт от 29.09.2017 о закупке у ФИО7 на 214 827 руб. цепных пил; закупочный акт от 20.11.2017 о закупке у ФИО8 на 500 000 рубю лопат, костюмов, бензопилы.

Как обоснованно отмечает конкурсный управляющий ФИО6, срок предъявления требований к данным физическим лицам о взыскании с них неосновательного обогащения истек 30.10.2020, когда должник уже больше месяца находился в процедуре конкурсного производства. Представленные копии документов не являются надлежащим доказательством законности и обоснованности трат денежных средств должника. Кроме того, отсутствуют кассовые чеки, гарантийные талоны, сервисные книжки для электро и бензоинструмента, равно как отсутствует соответствующее имущество должника – конкурсному управляющему оно не передано.

Размер убытков в результате всех оспариваемых платежей составляет

4 726 708 руб. и рассчитан конкурсным управляющим ФИО6 верно.

Обоснованных контраргументов со стороны ответчика, надлежащих оправдательных документов, а равно как и контррасчета размера убытков, не представлено.

Относительно доводов конкурсного управляющего о непередаче бывшим руководителем должника ФИО1 имущества должника вновь назначенному управляющему ФИО6 – автомобилей и специальной техники, и как следствие причинения тем самым убытков, апелляционный суд отмечает следующее.

До настоящего времени согласно сведениям Федеральной налоговой службы за должником числится следующее имущество: автомобиль грузовой ЗИЛ 131, мощность двигателя 150 лошадиных сил, 1978 года выпуска. Указанный автомобиль ответчиком конкурсным управляющим (правопредшественнику и правопреемнику) не передавался. Вместе с тем, принимая во внимания год выпуска автомобиля, 1978, суд полагает, что его отсутствие в конкурсной массе существенным образом не повлияет на возможность удовлетворения требований кредиторов по итогам реализации. Поскольку отчет о стоимости данного транспортного средства суду не представлен, суд полагает в данном случае размер убытков не доказанным и невозможным к установлению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача

указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 20 Постановления N 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Оценив изложенные выше обстоятельства в совокупности, апелляционный суд пришел к выводу, что совершенные должником сделки, не являлись значимыми и существенно убыточными, негативные последствия их совершения не соотносились с масштабами деятельности должника, а - соответственно - эти сделки сами по себе не привели к объективному банкротству должника. Поскольку существенность негативного воздействия совершенными сделками на деятельность должника в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ заявителем не доказана, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и фактически наступившим объективным банкротством должника. Заявителем не конкретизированы сделки, которые были настолько существенно относительно объемов деятельности должника, что в итоге повлекли к наступлению у должника признаков объективного банкротства. При изложенных обстоятельствах заявление управляющего о квалификации заявленных требований как субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отклоняется апелляционным судом.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно переквалифицировал заявленные управляющим требования и удовлетворил их частично - как требование о взыскании убытков.

При наличии доводов о непередаче (искажении) документации должника конкурсному управляющему в предмет доказывания входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможности либо затруднительности формирования конкурсной массы и наличия правовой связи между названными фактами.

При этом признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Конкурсным управляющим не были представлены суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, являются презумпцией, облегчающей процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим как факта искажения документации должника, так и уклонения ответчика от передачи имущества Общества конкурсному управляющему.

При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт является законным, апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по приведенным в них доводам.

В связи с предоставленной конкурсному управляющему отсрочкой уплаты государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ соответствующая государственная пошлина подлежит взысканию за счет средств должника (конкурсной массы).

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.01.2026 по делу № А56-3691/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Центр» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Слоневская

Судьи Н.А. Морозова

И.Ю. Тойвонен