СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8561/2021(3)-АК

Дело № А50-26157/2019

30 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 января 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Шаркевич М.С.,

судей                                               Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

конкурсный управляющий ФИО2, 

от конкурсного управляющего: ФИО3, паспорт, представитель по доверенности,

от уполномоченного органа: ФИО4, удостоверение, доверенность от 19.10.2022,

от ООО «АДСК»: ФИО5, удостоверение, доверенность от 10.01.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АДСК»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 18 ноября 2022 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной,

вынесенное в рамках дела № А50-26157/2019 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Соликамская ПМК-11»  (ИНН  

<

***>, далее - должник) несостоятельным (банкротом), 

ответчики: ФИО6, общество с ограниченной ответственностью  «АДСК»  

установил:

Определением суда от 28.10.2019 к производству арбитражного суда принято заявление  ООО «ПМК-11» о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.10.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 05.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий 03.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 29.12.2017, заключенного между должником и ФИО6, и договора купли-продажи, заключенного между ООО «АДСК» и ФИО6 Также просит применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность должника склада-ангара, общей площадью 720 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> б.

В качестве правового основания своих требований управляющим указаны положения п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также ст. ст. 10, 168,170 гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 18.11.2022 заявление удовлетворено. Цепочка сделок, оформленная договором купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2017, заключенным между должником и ФИО6; договором купли-продажи недвижимости №3 нежилого помещения с рассрочкой платежа от 26.02.2018, заключенным между ФИО6 и ООО «АДСК», в отношении имущества: склад-ангар, общей площадью 720 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> б, признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ООО «АДСК» обязанности возвратить в конкурсную массу должника склад-ангар, общей площадью 720 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> б; восстановлено право требования ООО «АДСК» к ООО «Соликамская ПМК-11» на сумму 986 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «АДСК» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить полностью и разрешить вопрос по существу.

ООО «АДСК» ссылается на недоказанность совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Полагает, что суд первой инстанции неправомерно переквалифицировал основание заявленных требований на п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Оспаривает выводы суда о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок. Отмечает, что ФИО6 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, о противоправной цели совершения сделки не знал, о данной цели также не было известно и апеллянту. Указывает, что ФИО6, совершая оспариваемую сделку, преследовал разумный экономический интерес возврата задолженности путем приобретения имущества должника, которое планировал задействовать в своей хозяйственной деятельности – оказание транспортных услуг, хранение автотранспорта и деталей. ООО «АДСК» также приобрело спорное имущество исключительно в интересах своей экономической деятельности – оказание транспортных услуг. Полагает, что конкурсным управляющим не было заявлено требование о признании недействительной цепочки сделок. Судом не дана оценка о наличии у ФИО6 и ООО «АДСК» обязательного при признании недействительной цепочки сделок единого умысла – причинить вред имущественным правам кредиторов. Также отмечает, что судом не дана оценка имеющимся существенным различиям рыночной стоимости объекта сделки содержащимся в отчете об оценке от 20.05.2022 №РС 19-05/2022 и в заключении №22/075-НЭ от 28.09.2022. Не учтено наличие задолженности по арендной плате по договору аренды земельного участка №2761 от 14.09.2015.  Кроме того, ссылается на ненадлежащее извещение о судебном заседании, состоявшемся 11.11.2022, на невозможность представить свои возражения на экспертное заключение, представленное лишь 03.10.2022. Более того, полагает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на обращение с заявлением о признании сделки недействительной.

Также заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалования по причине того, что о назначении судебного заседания на 11.11.2022 апеллянт уведомлен не был.

До судебного заседания от конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ООО «АДСК» ходатайство о восстановлении пропущенного на апелляционное обжалование срока поддержал.

Конкурсный управляющий и его представитель, представитель уполномоченного органа возражают против восстановления срока на апелляционное обжалование.

Рассмотрев ходатайство о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование, суд апелляционной инстанции  считает возможным удовлетворить его  в силу следующего.

Из материалов дела усматривается, что протокольным определением от 14.09.2022 судебное заседание отложено до 03.11.2022. 

03.10.2022 поступило заключение эксперта.

Протокольным определением от 03.11.2022 по делу объявлен перерыв до 11.11.2022. Вместе с тем, соответствующие сведения в картотеку арбитражных дел не внесены.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках" если перерыв объявляется на непродолжительный срок и после окончания перерыва судебное заседание продолжается в тот же день, арбитражный суд не обязан в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 121 АПК РФ, извещать об объявленном перерыве, а также времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании статьи 123 АПК РФ считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд не позднее следующего дня размещает в информационном сервисе "Календарь судебных заседаний" на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" информацию о времени и месте продолжения судебного заседания. Если перерыв объявляется на один день, арбитражный суд размещает такую информацию до окончания дня объявления перерыва.

Размещение такой информации на официальном сайте арбитражного суда с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Кодекса.

Представитель ООО «АДСК» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий и его представитель, представитель уполномоченного органа возражают против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. ст. 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 05.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 

В ходе своей деятельности конкурсным управляющим было установлено, что 29.12.2017 между должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель - принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: - склад-ангар, общей площадью 720 кв.м, 1-этажное, (далее – имущество, объект). 

Имущество принадлежит продавцу на праве собственности на основании свидетельства №59-59/015-59/015/211/216-7830/1 от 23.09.2016.

Согласно п. 2.2. договора от 29.12.2017 между должником и ФИО6 имущество передается в счет погашения задолженности должника перед ФИО6, размер задолженности определен в претензии от 20.11.2017 года и подтверждается актом сверки взаимных расчетов – составляет 986 000 руб.

В последующем, 26.02.2018 между ФИО6 (продавец) и ООО «АДСК» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости №3 нежилого помещения с рассрочкой платежа, по условиям  которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить недвижимое имущество (далее по тексту - "объект"): -нежилое здание, общей площадью 720 кв.м., расположенное по адресу 

<

...> б. 

Стоимость объекта определена сторонами и составляет 986 000 рублей (п.2.1 договора).

Ссылаясь на то, что должником заключен ряд взаимосвязанных сделок с заинтересованными лицами, в результате которых из собственности должника выбыл дорогостоящий актив,  конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании названных выше договоров купли-продажи недействительными сделками и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 2 ст.61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В силу п. 1 ст.61.1 того же Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

 стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

 должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

 после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

 Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

 а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

 б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

 в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

 При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 В п.6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

 а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

 б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

 Согласно п. 7 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

 Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

С учетом даты возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) (28.10.2019) оспариваемые договоры заключены в период, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции о причинения оспариваемой единой сделкой вреда имущественным правам кредиторов основан, в том числе, на заключении эксперта, составленного по результатам проведенной судебной экспертизы, согласно выводам которого рыночная стоимость спорного объекта недвижимости по состоянию на 29.12.2017 составляет 3 888 000 руб., в том числе рыночная стоимость склада-ангара – 2 392 000 руб., рыночная стоимость права аренды земельного участка – 1 496 000 руб.

Из изложенного следует, что оспариваемая единая сделка содержит условие о цене спорного имущества значительно отличающейся от соответствующей рыночной цены в меньшую сторону.

Доводы апеллянта о том, что при оценке спорного объекта должна быть учтена задолженность по арендной плате за пользование земельным участком, являются несостоятельными, поскольку лицом, обязанным погасить указанную задолженность, является должник, а не новый собственник имущества.

Доводы апеллянта о том, что экспертом не применена корректировка на объект передаваемых прав, что привело к существенному завышению цены спорного объекта в сравнительном подходе (2 506 320 руб.), в результате применения соответствующего коэффициента рыночная стоимость в сравнительном подходе составила бы 1 754 424 руб., что соответствует рыночной стоимости спорного объекта в отчете, представленном ООО «АДСК» (1 790 000 руб.), отклоняются апелляционной коллегией, поскольку в любом случае отклонение даже от цены, указанной ООО «АДСК» является существенным, составляет около 45%.

Существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной может указывать на неравноценность встречного исполнения, влекущую причинение вреда имущественным правам кредиторов, и, как следствие, на недействительность сделки.

Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

В данном случае каких-либо документально подтвержденных сведений о наличии обстоятельств, столь существенно повлиявших на определение цены спорного имущества, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции об отчуждении имущества по заниженной цене является обоснованным и поддерживается апелляционной коллегией.

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции осуществлено изменение квалификации заявленных требований по основаниям п. 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отклоняются поскольку в данном случае неравноценность встречного предоставления оценена судом в качестве обстоятельства, указывающего на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность по обязательным платежам (период образования задолженности 2017 год), перед ООО «ПМК-11» (период образования задолженности декабрь 2016 года – август  2018 года).

При этом доводы апеллянта о недоказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности в период совершения сделок апелляционным судом отклоняются, поскольку требования указанных выше кредиторов тем не менее должником не исполнялись и включены в реестр требований кредиторов.

Неисполнение обязательств перед контрагентами повлекло возбуждение в отношении должника дела о банкротстве, доказательств невозможности погашения требований кредиторов не по причине неплатежеспособности должника и недостаточности его имущества материалы спора не содержат.

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В соответствии с положениями ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства, указывающие на аффилированность должника и ООО «АДСК».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2019 по делу А50-21266/2019 удовлетворены требования уполномоченного органа о признании ООО «ПМК-11» и ООО «Соликамская ПМК-11» зависимыми лицами для целей применения пп. 2 п. 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскании недоимки по налогам, числящейся за ООО «ПМК-11», в общей сумме 39 323 360,83 руб. С ООО «Соликамская ПМК-11» в соответствующие бюджеты Российской Федерации взыскана недоимка, числящаяся за ООО «ПМК-11» свыше трех месяцев по решению от 05.12.2016 №17.14 в общей сумме 39 323 360,83 руб., в том числе налог на добавленную стоимость - 24 291 504 руб., налог на имущество организаций – 2 230 534 руб., НДФЛ (налоговый агент) – 5 766 987 руб., пени – 7 034 335,83 руб.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.07.2017  в удовлетворении заявления ООО «ПМК-11» о признании незаконным решения от 05.12.2016 № 17.14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного Межрайонной ИФНС России № 11 по Пермскому краю, в части доначисления НДС, налога на имущество организаций, пени и штрафных санкций на соответствующие налоги, а также штрафных санкций по ст. 123 НК РФ отказано.

Судебными актами установлено, что ООО «ПМК-11» и ООО «Соликамская ПМК-11» являются взаимозависимыми лицами, организации были созданы, подконтрольны и действовали под руководством ФИО7, у которой были сосредоточены властно-распорядительные функции обеих организаций.

Установлено, что ФИО7 заключала и подписывала договоры с покупателями, с поставщиками, документы и регистры бухгалтерского и налогового учета (ведомости на выплату заработной платы, книги покупок, книги продаж, приказы по учетной политике, коллективный договор, трудовые договоры, акты выполненных работ) за проверяемый период от имени обеих организаций, имела право распоряжения денежными средствами на расчетных счетах, решала кадровые вопросы (что подтверждается представленными документами).

Согласно сведений о доходах 2-НДФЛ за 2012, 2013, 2014 ФИО7, Адлер О.М., ФИО8 и ФИО9 получали доходы в ООО «ПМК-11» и ООО «Соликамская ПМК-11». Судом установлено, что фактически ООО «Соликамская ПМК-11» дорожной техникой, необходимой для осуществления основного вида деятельности в достаточном количестве не располагает, арендует технику в основном у налогоплательщика, а также у взаимозависимого лица ФИО7 (супруга ФИО9 – сын ФИО7).

При этом единственным учредителем ООО «АДСК» является ФИО9

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об аффилированности должника и ООО «АДСК».

Относительно осведомленности ФИО6 и ООО «АДСК» о причинении оспариваемой единой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исходить из позиции, согласно которой очевидное занижение цены приобретаемого объекта 

не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, поэтому как ФИО6, так и ООО «АДСК», проявляя обычную степень осмотрительности, должны были предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник осуществляет продажу объекта недвижимости по цене, значительно ниже рыночной. Ответчики, являющиеся хозяйствующими субъектами, не могли не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой ГК РФ", суд вправе самостоятельно определить, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права заявителя.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции верно определено, что в данном случае имеет место цепочка сделок, охваченная единым умыслом, направленным на причинение вреда имущественным правам кредиторов, путем отчуждения из конкурсной массы высколиквидного актива в целях недопущения обращения на него взыскания. 

На наличие единого умысла указывают, в частности обстоятельства, связанные с тем, что ФИО6 приобретая спорное имущество 29.12.2017 (государственный переход права собственности зарегистрирован 20.01.2018) по цене 986 000 руб., имея, как указывает ООО «АДСК», намерение задействовать данное имущество в своей хозяйственной деятельности, тем не менее отчуждает его в пользу ООО «АДСК» на основании договора от 26.02.2018, по аналогичной цене с рассрочкой платежа на девять месяцев.

Соответствующая последовательность действий, напротив, указывает на наличие изначального умысла на отчуждение имущества в пользу ООО «АДСК», путем включения в качестве одного из звеньев единой недействительной сделки юридически незаинтересованного физического лица, но фактически взаимосвязанного с группой компаний, и является частью согласованных действий, направленных на вывод активов предприятия. Такое поведение, как правило, направлено на затруднение возможности исследования экономической составляющей юридических сделок в рамках хозяйственной деятельности коммерческих юридических лиц.

Изложенное свидетельствует о доказанности конкурсным управляющим предусмотренной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении должником и ФИО6, ООО «АДСК» единой сделки по отчуждению в пользу конечного приобретателя – ООО «АДСК» недвижимого имущества в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и наличии оснований для удовлетворения заявления в соответствующей части.

При этом оснований для квалификации указанной сделки в качестве ничтожной сделки на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ не имеется, поскольку обстоятельства выявленных нарушений не выходят за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у апелляционной коллегии не имеется, ввиду обстоятельств, изложенных выше.

Доводы апеллянта о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции, исходя из того, что годичный срок исковой давности в данном случае следует исчислять с даты введения процедуры конкурсного производства – то есть с 05.06.2020.

С учетом положений п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 следует, что в случае утверждения конкурсным управляющим лица, ранее исполнявшего обязанности временного управляющего, срок исковой давности исчисляется с момента утверждения лица в качестве конкурсного управляющего, а не временного управляющего.

Так как в процедуре наблюдения оспаривание сделок должника невозможно, то срок исковой давности для оспаривания сделок должника в рамках дела о банкротстве не может начинать течь с даты открытия процедуры наблюдения и утверждения временного управляющего. Кроме того, в момент введения наблюдения временный управляющий объективно не осведомлен о наличии сделок должника, подлежащих оспариванию.

Поддерживая соответствующие выводы суда первой инстанции, апелляционная коллегия также отмечает, что, во-первых, количество совершенных сделок может быть достаточно значительным для незамедлительного и одновременного их анализа и реагирования; во-вторых, от управляющего может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и достаточных сведений из различных источников; в-третьих, при намерении сторон сделки скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает однозначно на осведомленность управляющего о пороках сделки.

Несогласие подателя жалобы с принятым судом первой инстанции судебным актом в части применения последствий недействительности сделок обусловлено исключительно наличием, по его мнению, оснований для отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований о признании сделки недействительной.

Самостоятельных доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции определения в части применения последствий недействительности сделки, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда предусмотренных статьей 270 АПК РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесения на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 18 ноября 2022 года по делу № А50-26157/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов

 

 

М.А. Чухманцев