АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-42333/2018

Дело № А65-11502/2017

г. Казань

31 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 января 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Коноплёвой М.В., Самсонова В.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022

по делу № А65-11502/2017

по заявлению конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 открытое акционерное общество «Казанский завод синтетического каучука» (далее – ОАО «КЗСК», должник, завод) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2021 конкурсным управляющим утвержден Каджардузов Каджардузов Владимир Александрович.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022, заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, на нарушение и неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции от 03.08.2022 и постановление апелляционной инстанции от 12.12.2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает, что ФИО1 объективно являлась контролирующим должника лицом и под ее непосредственным руководством была создана противоправная схема вывода активов, одобрение ею в 2015-2017 годах ряда сделок привело к существенному уменьшению конкурсной массы и невозможности продолжения производственной деятельности предприятия, что подтверждается вступившим в законную силу приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником указал, что под руководством и с указания ответчика совершены сделки по отчуждению ликвидного имущества должника, в результате чего последний лишился возможности отвечать по своим обязательствам, то есть наступило объективное банкротство; при этом конкурсный управляющий сослался на совершение сделок со следующими контрагентами:

- с ООО «Химкапитал» от 26.06.2015 и 21.09.2015;

- с ООО «Сагал» от 08.12.2015;

- с ООО «Арника», АКБ «СПУРТ» (ПАО) от 20.03.2017, 29.03.2017, 31.03.2017;

- с АКБ «СПУРТ» (ПАО) от 06.03.2017 и 09.03.2017;

- с ООО «Арендные технологии» от 24.06.2015;

- с ООО «ПОЛИ-С» от 14.01.2016;

- с ООО «Рагус», ООО «Арахуз» от 20.11.2015;

- с ООО «Райсад», ООО «Аргент-К» от 23.11.2015;

- с ООО «Химснаб», ООО «Финтраст» от 22.06.2016 и 20.02.2017;

- с ООО «СК-Дзержинск» от 15.06.2015;

- с ООО «Химснаб» от 22.12.2015;

- с ООО «Сервисные технологии»; 

- с ООО «ДПО-КЗСК» от 01.08.2016.

Суд первой инстанции, отклоняя требование о привлечении ответчика к ответственности по обязательствам должника принял во внимание и признал обоснованными доводы ФИО1 о том, что ухудшение финансового состояния должника (ОАО «КЗСК») произошло в результате действия внешних факторов, таких как резкое ослабление российского рубля по отношению к иностранным валютам в 2014 году, рост инфляции в стране и повышение учетной ставки ЦБ до 17%, приведших в условиях сокращающейся из года в год выручки (и прибыли) к сложностям изыскания средств для обслуживания ранее полученных предприятием кредитов и займов.

Возражая против удовлетворения требования о привлечении ее к ответственности по обязательствам должника, доводов конкурсного управляющего о том, что причиной банкротства должника послужили сделки, совершение которых конкурсным управляющим вменяются в качестве виновных действий, ФИО1 указала на следующие обстоятельства.

Изначально имущество ОАО «КЗСК» в 2000-2011 годах формировалось путем покупки этого имущества на торгах: ОАО «КЗСК» выкупало размещенные на производственной площадке завода, но находившиеся в государственной собственности, а также в собственности иных лиц, производственные здания, сооружения и оборудование. 

Выкуп имущества производился на кредитные средства (около 1 млрд. руб.), полученных у различных банков, в том числе АКБ «Спурт»; значительные суммы (около 1,2 млрд. руб.) были дополнительно вложены в те годы в ремонт производственных помещений и коммуникаций завода (ОАО «КЗСК»); предприятие при наличии значительной кредитной нагрузки продолжал производить продукцию и осуществлять обычную финансово-хозяйственную деятельность.

ФИО1 пояснила, что при этом с 2010 года должником на кредитные и заемные средства реализовывался ряд инвестиционных проектов, в том числе связанных с обеспечением экологической безопасности завода, а также строительством комплекса производства с целью обеспечения импортонезависимости и снижения себестоимости выпускаемой продукции за счет организации передела сырья. 

В качестве таких проектов, в том числе, ФИО1 указала на Проект покупки и модернизации и производства этиленхлоргидрина (ЭХГ), в г. Дзержинск Нижегородской области (начат в 2013 году, затраты на проект составили около 1 млрд. рублей, из которых 650 млн. руб. - это кредитные средства, полученные в АКБ «Спурт»), Инвестиционный проект по реконструкции очистных сооружений завода, включая приобретение немецкого оборудования для очистки сточных вод от отходов производства (затраты на проект составили около 800 млн. рублей), Инвестиционный проект по строительству производства метилхлорсиланов (реализовывался с 2010 года), имеющий целью обеспечение сырьевой независимости предприятия от импортного сырья для производимых силиконовых каучуков и продуктов их переработки.

В отношении последнего проекта ФИО1 указала, что он был включен в перечень особо значимых инвестиционных проектов в Приволжском Федеральном округе (распоряжение полномочного представителя от 16.10.2015 № А53-52р); Проект поддерживался Президентом и Правительством Республики Татарстан и включен в Инвестиционный меморандум Республики Татарстан на 2012-2016 годы (постановление кабинета министров Республики Татарстан от 31.12.2015 № 1043).

Для реализации этого проекта было образовано дочернее предприятие - АО «КЗСК-Силикон». Вклад ОАО «КЗСК» в данный проект составил 873 млн. рублей, при этом в связи с вложениями средств в проект АО «КЗСК-Силикон» и выкупом производственной площадки в г. Дзержинск, объем заемных средств ОАО «КЗСК» к концу 2014 года достиг 3,226 млрд.руб., а объем собственных средств составил 1,12 млрд.руб.

АО «КЗСК-Силикон» являлся частно-государственным Партнерством, 51% его акций принадлежал ОАО «КЗСК», 49% - Росимуществу. Строительство завода по производству метилхлорсиланов производилось с привлечением заемных средств; основным кредитором являлась Госкорпорация «Внешэкономбанк» (в настоящее время - ВЭБ.РФ), который в 2014 году открыл для АО «КЗСК-Силикон» кредитную линию в сумме 7,8 млрд. руб. Однако из-за валютного кризиса 2014 года сметная стоимость проекта увеличилась в 2 раза, и «ВЭБ.РФ» выдав 3,4 млрд. руб. кредитных средств, остановил финансирование проекта, выдвинув условие о привлечении дополнительных инвесторов в капитал. Ответчиком, как председателем Совета директоров АО «КЗСК-Силикон», была проделана работа по поиску инвесторов. Так, письменное согласие о выделении 1,5 млрд руб. было получено от ЗАО «Технопарк «Идея». Интерес к проекту проявляла Госкорпорация «Ростех», ОАО «Русал» и другие компании. В мае 2018 года был подписан протокол с «ВЭБ.РФ» о реструктуризации и возобновлении финансирования проекта, однако по причине смены руководства в «ВЭБ.РФ» финансирование так и не было возобновлено, что привело к банкротству АО «КЗСК-Силикон» и сказалось на финансовом состоянии ОАО «КЗСК».

ФИО1 пояснила, что она как физическое лицо, выступила поручителем по кредиту, полученному АО «КЗСК-Силикон», будучи уверенной в успехе проекта, который реализовывался с государственным софинансированием по Федеральной целевой программе № 2 «Импортозамещение стратегических оборонных материалов».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2019 по делу № А65-37237/2018 ФИО1 признана банкротом, размер требований кредиторов, включенных в реестр требований составляет 3 802 479 565,22 руб.

Должник по требованию «ВЭБ.РФ» выступил поручителем по кредиту, полученному АО «КЗСК-Силикон», чем увеличил свою задолженность перед кредиторами; в проект строительства АО «КЗСК-Силикон» вложено 6,1 млрд. руб., однако его имущественный комплекс выставлен на торги с начальной ценой в 642 млн. руб., то есть за 10% от реальной стоимости.

С целью оптимизации налоговой и процентной нагрузки по кредитам на базе и под управлением ОАО «КЗСК» был создан и зарегистрирован в Министерстве экономического развития Российской Федерации Промышленной парк «Казанский силикон». С целью снижения кредитной нагрузки на ОАО «КЗСК», которая в то время составляла 3,17 млрд. руб., инфраструктурные объекты ОАО «КЗСК» выкупались у должника резидентами промышленного парка на кредитные и заемные средства, которые по цепочке передавались на завод, обеспечивая его функционирование и дальнейшее развитие инвестиционных направлений. Регистрация индустриального парка произошла в 2015 году.

Все проекты, реализуемые ОАО «КЗСК», финансировались за счет кредитных средств, в том числе и выкуп имущества завода у государства.

АКБ «Спурт» с 2000 года осуществлял кредитование ОАО «КЗСК» с обеспечением кредитов в виде залога имущества завода. Когда банковские лимиты в АКБ «Спурт» по кредитованию одного заемщика (ОАО «КЗСК») были исчерпаны, дальнейшее кредитование осуществлялось в виде займов от «банковских» фирм, фактически образовавших группу компаний «КЗСК».

Кроме того, к финансированию завода под залог его недвижимости были привлечены еще 6 банков - Татагропромбанк, Татфондбанк, Аки Банк, Интехбанк, Банк Северный кредит, Банк Казани, Банк «Йошкарола». Поэтому кредитование ОАО «КЗСК» под залог недвижимости было регулярным и носило обыденный характер. У 4-х банков в начале 2017 года были отозваны лицензии, поэтому АКБ «Спурт» стал выкупать у этих проблемных банков кредитные задолженности завода, обеспеченные залогом.

Поскольку в результате валютного кризиса 2014 года была повышена ставка рефинансирования Центрального банка до 17%, банки вынуждены были поднять ставки по кредитам от 20 до 25%. В связи с тяжелой ситуацией в банковском секторе, выраженной в потере финансовой устойчивости банков, в том числе обслуживающих ОАО «КЗСК», создался кризис ликвидности последнего с угрозой остановки производства.

В отношении действий по совершению сделок, ФИО1 пояснила, что 03.03.2017 у банков «Татфондбанк», «Анкор банк» и «Интехбанк» были отозваны лицензии, вкладчики банка «Спурт» в течение 2 месяцев забрали большую часть вкладов, что привело к потере ликвидности банка и впоследствии к отзыву лицензии у АКБ «Спурт»; в целях обеспечения санации банка через поручительство ОАО «КЗСК» часть его имущества была передана по отступному, тем самым завод получил средства на погашение ранее выданных кредитов.

При этом кредитные и заемные средства через фирмы, входящие в группу компаний КЗСК, были направлены на ремонт и модернизацию завода, а также на вышеупомянутые проекты ОАО «КЗСК», что ранее устанавливалось при включении основанных на транзитных сделках требований АКБ «Спурт» (ПАО) в реестр требований кредиторов должника.

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани по делу № 1141/2019 также установлено, что денежные средства, полученные подконтрольными ФИО1 организациями, направлялись на расчетные счета ОАО «КЗСК» и ОАО «КЗСК-Силикон» по цепочке платежей, с различным назначением с целью сокрытия факта косвенного финансирования ОАО «КЗСК» и ОАО «КЗСК-Силикон».

Ответчик также пояснила, что в целях дальнейшего развития и преодоления кризиса был разработан антикризисный план реструктуризации долгов ОАО «КЗСК». Ставка была сделана на госкорпорацию «Ростех», которая проявляла интерес к оборонному предприятию, о чем свидетельствует письмо генерального директора ФИО3. Предполагалось выкупить кредиторскую задолженность завода у кредиторов и конвертировать ее за счет дополнительной эмиссии в акции ОАО «КЗСК» и АО «КЗСК-Ссиликон». Рабочие документы переговоров с госкорпорацией «Ростех» приложены ответчиком к отзыву.

На 01.01.2017 ОАО «КЗСК» имел задолженность по кредитам и займам перед банками и иными юридическими лицами в общей сумме 3,17 млрд. руб., имея выручку за 2016 год в сумме 2,086 млрд. руб., и чистый убыток за 2016 год -398, 7 млн. руб.

ОАО «КЗСК» завершило 2016 финансовый год с убытками, которые, как следует из письма генерального директора ФИО4, «вызваны погашением процентов по ранее взятым кредитам. На заводе образовался острый дефицит оборотных средств...» (письмо ОАО «КЗСК» от 25.12.2017 № 1/85)

При этом в 2010 году проектом строительства «КЗСК-Силикон» и бизнес-планом по его реализации на 2017 год было запланировано начало производства метилхлорсиланов на заводе «КЗСК-Силикон». Разработанная финансовая модель проекта показывала, что реализация проекта позволила бы снизить себестоимость продукции ОАО «КЗСК» и вновь выйти на прибыльность, увеличить выручку и начать обслуживать свои кредитные долги без привлечения дополнительных кредитов. Но валютный кризис 2014 года явился обстоятельством, повлиявшим на развитие производства.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2019 по делу № А65-1813/2017 также установлено, что банкротство АО «КЗСК-Силикон» произошло вследствие внешних обстоятельств - наступления валютного кризиса 2014 года; вложение средств ОАО «КЗСК» в проект строительства АО «КЗСК-Силикон» не привело к ожидаемому экономическому и финансовому эффекту для должника по не зависящим от контролирующих должника лиц обстоятельствам и находится в рамках обычного предпринимательского риска.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку материалами дела не подтверждается, что к объективному банкротству должника привело совершение сделок с указанными конкурсным управляющим контрагентами. 

Суд первой инстанции установил, что действия ФИО1 не выходили за пределы обычного предпринимательского риска и были направлены на восстановление неплатежеспособности должника согласно плану, включавшему в себя сделки, приведенные в обоснование заявления, реализация которого не обусловлена противоправными намерениями ответчика. 

При этом судом первой инстанции установлено, что причиной возникновению признаков банкротства у должника послужили внешние факторы экономического состояния страны.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку ответчику вменяются действия, совершенные до 01.07.2017, суды при разрешении спорных правоотношений в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сочли подлежащими применению положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 134-ФЗ, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, указанных заявителем в качестве основания для привлечения ответчика к ответственности.

Совокупность установленных по делу обстоятельств признана судами свидетельствующей о том, что действия ФИО1, как контролирующего должника лица, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, а доказательств, опровергающих установленные по делу обстоятельства и доказательств того, что вменяемые ответчику сделки привели к возникновению у ОАО «КЗСК» признаков объективного банкротства и привели к его неплатежеспособности, конкурсным управляющим не представлено.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что вопреки доводам конкурсного управляющего, обстоятельства, изложенные в приговоре Вахитовского районного суда Казани от 03.06.2019 по делу № 1-141/2019, свидетельствуют лишь о том, что ФИО1 совершала противоправные действия в отношении АКБ «Спурт», при этом эти действия были совершены в интересах поддержания экономической устойчивости подконтрольного ей общества - ОАО «КЗСК», которое в свою очередь являлось единственным в России производителем силиконовых, бутадиеновых и уретановых каучуков, продуктов их переработки, применяемых, в том числе, и предприятиями оборонно-промышленного комплекса при производстве вооружения и военной техники в рамках государственного оборонного заказа и на экспорт. 

Совокупность проводимых ФИО1 мероприятий в рамках деятельности ОАО «КЗСК» признана судом свидетельствующей о том, что ее действия носили экономически обоснованный характер.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, как и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции Закона о банкротстве, предусматривают ответственность за вменяемое правонарушение (невозможность полного погашения требований кредиторов в результате им действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение должника), соответственно по существу имеют схожую правовую структуру.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно пункту 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11. Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – совместное постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8), разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума ВС РФ № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе связанные с деятельностью предприятия, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что банкротство предприятия было обусловлено исключительно внешними факторами, а сделки, совершение которых вменяется конкурсным управляющим ответчику в качестве виновных действий не явились причиной банкротства должника, суды правомерно отклонили требование о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изложенные в кассационной жалобе доводы, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Иных доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе не приведено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022 по делу № А65-11502/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяА.Г. Иванова

 

СудьиМ.В. Коноплева

 

В.А. Самсонов