ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-22257/2015к13

г. Красноярск

14 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» декабря  2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «14» декабря  2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1,

при участии: 

ФИО2;

от ФИО6 Марка Игоревича - ФИО3 - представителя по нотариальной доверенности от 30.10.2019; 

от акционерного общества «Богучанский Алюминиевый Завод» - ФИО4 - представителя по доверенности от 20.10.2022 № 94/20102022;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Богучанский Алюминиевый Завод» на определение Арбитражного суда Красноярского края от  19 июля 2022   года по делу № А33-22257/2015к13,  

установил:

в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества "Электромонтажная фирма "Каскад" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Красноярск, далее - должник), возбужденного на основании заявления ликвидатора ФИО5, решением суда от 02.12.2015 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.07.2022 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО6 Марка Игоревича, ФИО2, ФИО5 по обязательствам ООО «Электромонтажная фирма Каскад» отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, АО «Богучанский Алюминиевый Завод» обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий указал на  не исполнение   обязанности  по  подаче   в  установленный  срок  заявления   о  банкротстве должника (п.2  ст.10 Закона  о банкротстве);  не  принятие  мер  по  взысканию   дебиторской задолженности с АО «Красноярскэнергострой» (п.1 ст.10 Закона  о  банкротстве); выбытие   активов  в   связи  с   незаконными действиями (п.1 ст.10 Закона  о  банкротстве);  наличие  обстоятельства  -  двух  противоречащих друг  другу  судебных актов по  делам  №А33-5260/2016 и  №А33-22257/2015; не передачу ФИО5  бухгалтерской   и  иной  документации.

ФИО7,  ФИО5 представили отзывы, в которых отклонили доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Судебном заседании представитель АО «Богучанский Алюминиевый Завод» поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

 Представитель ФИО6 Марка Игоревича поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции. 

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ,  согласно которому просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества и взыскать в порядке субсидиарной ответственности:

- с ФИО9, ФИО2  221577,93 руб. солидарно;

- с ФИО9, ФИО7, ФИО2, ФИО5 2335551,78 руб. солидарно;

- с ФИО9, ФИО7 1785385,35 руб. солидарно;

- взыскать с ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности 350000 руб.;

- с ФИО7 18598920,98 руб.

Также конкурсный управляющий просит взысканную сумму распределить между всеми кредиторами.

Принимая  во  внимание   положения пункта 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта  1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 4  Федерального закона  от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", главы III.2 Закона о банкротстве, учитывая правовые  позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, изложенные  в Информационном письме ВАС Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в Определениях Верховного суда Российской федерации №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018,  учитывая, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника конкурсный управляющий указал на совершение ответчиком неправомерных действий за период с 2014 года по 2016 год, арбитражный суд первой инстанции пришел  к  правомерному  выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 134-ФЗ в период, выпадающий на действие указанного закона.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требование конкурсного управляющего о солидарном привлечении ФИО9, ФИО6 Марка Игоревича, ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Обосновывая первую часть своего заявление, конкурсный управляющий указывает, что единственный акционер и ликвидатор ФИО10 не исполнили своих обязанностей по обращению (принятию мер к обращению) в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Из статьи 2, пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10  Закона о банкротстве следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

- вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона, лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

Из смысла п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве субъектом, на которого возлагается ответственность в соответствии с указанными нормами, является руководитель должника. Положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве не установлена обязанность учредителя и собственника имущества должника при наличии руководителя, обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

На основании изложенных норм права, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев, обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя, обязанность же самого учредителя (участника) должника обратиться в арбитражный суд с таким заявлением названной статьей, а также иными нормами не предусмотрена.

К спорным отношениям в части привлечения единственного акционера ФИО9 и ликвидатора ФИО10 подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ. При этом данная редакция в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)) не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Таким образом, рассмотрев заявление конкурсного управляющего в части привлечения единственного акционера ФИО9 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции правомерно отказал в его удовлетворении, исходя из того, что положения статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в дату когда по мнению конкурсного управляющего у учредителя возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом) не возлагали обязанность по подаче заявления в арбитражный суд на учредителей должника, в связи с чем, ФИО9  не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение такой обязанности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, само по себе наличие права давать обязательные для общества указания как принятия решения о ликвидации либо направления заявления о банкротстве либо непринятие решений не могут влечь субсидиарную ответственность указанного лица.

Положений о возможности привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности за принятие решения о добровольной ликвидации вместо обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве положения Закона о банкротстве не содержат.

Судом   первой  инстанции  установлено,  что факт несостоятельности (банкротства) должника установлен решением арбитражного суда по настоящему делу от 02.12.2015. При этом, из материалов дела следует, что заявление о признании ЗАО «Электромонтажная фирма «Каскад» несостоятельным (банкротом) подано в арбитражный суд ликвидатором ФИО5  в октябре 2015 года.

С  учетом  изложенного конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, заявитель указывает, что по состоянию на 01.07.2014 (принятии решения о ликвидации) у должника имелись признаки неплатежеспособности в связи с чем ликвидатор ФИО10 05.10.2014, должна была обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, с момента регистрации ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» 10.02.1998 его единственным акционером и директором до 28.10.2013 являлся ФИО9

Решением единственного акционера ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» от 28.10.2013 ФИО9 назначил директором ФИО7, который исполнял обязанности директора должника до назначения ликвидатора по решению от 01.07.2014.

Решением единственного акционера №  9 от 01.07.2014 ликвидатором назначена ФИО10 Решением единственного акционера № 11 от 25.09.2014 утвержден ликвидационный баланс ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад». Согласно представленному в материалы дела свидетельству о заключении брака от 21.07.2016 ФИО10 сменила фамилию на ФИО2 после заключения брака.

ФИО2 (в девичестве – ФИО11) Е.С. была ликвидатором должника в период с 01.07.2014 по 19.05.2015.

Решением единственного акционера № 13 от 19.05.2015 полномочия ликвидатора ФИО10 прекращены, ликвидатором назначен ФИО5

По мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 01.07.2014 должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку задолженность превышала 300000 руб.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под несостоятельностью признается арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

При этом наличие у должника иной задолженности перед контрагентами, не имеет правового значения при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, на основании следующего.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете), правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в  постановлении от 18.07.2003 N 14-П, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Таким образом, одного лишь факта наличия задолженности, не является достаточным основанием возникновения обязанности у руководителя с обращением заявления о собственном банкротстве,  наличие задолженности не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год у должника имелись активы в размере 36237 тыс. руб., в том числе: основные средства – 160000 руб., дебиторская задолженность – 35997000 руб., денежные средства и эквиваленты – 80000 руб. Пассивы должника составляли 36960000 руб. (кредиторская задолженность). Непокрытый убыток 1460 000 руб.

Вместе с тем согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую установленную Законом о банкротстве, и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Таким образом, неисполнение должником обязательств само по себе не свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности.

Судом  первой  инстанции   установлено,  что наличие признаков банкротства у должника с 01.07.2014 года (дата принятия решения о ликвидации) не подтверждается материалами дела, содержащими доказательства ведения должником в указанный период обычной хозяйственной деятельности. Из анализа бухгалтерской отчетности следует, что пассивом должника являлась кредиторская задолженность. Между тем, наличие задолженности не может рассматриваться как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Ухудшение финансового состояния организации не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

При этом доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что на указанную конкурсным управляющим дату должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющиеся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства на дату указанную конкурсным управляющим, не влекли безусловной обязанности ликвидатора ФИО10 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, при этом выводы суда в рамках дела №А33-22574/2014 которыми признаны незаконными действия ликвидатора ФИО10 по не включению в ликвидационный баланс должника задолженности перед ЗАО «БоАЗ» не могут являться основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности. Иных доказательств, позволяющих прийти к выводу, что ликвидатор ФИО10 должна была объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не указано. Доказательств, свидетельствующих о недостаточности имущества на отраженные конкурсным управляющим даты, в материалы дела не представлено.

Кроме того, судом первой  инстанции установлено, что конкурсным управляющим не установлены кредиторы, обязательства перед которыми возникли после указанной конкурсным управляющим даты 05.10.2014.

Конкурсный управляющий также просит привлечь ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам должника, а также ФИО5 за не передачу документации должника.

 В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Кодекса. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Кодекса.

Дефиницией правовой нормы в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, возложившей ответственность на руководителя за отсутствие документов бухгалтерского учета и/или бухгалтерской отчетности, закреплена обязанность руководителя по сбору, составлению, ведению, хранению соответствующих документов.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО7 являясь заинтересованным лицом, не исполнил обязательства перед кредитором ЗАО «БоАЗ» по договору подряда №508С001С348 от 13.12.2013, в результате чего требование ЗАО «БоАЗ» включено в реестр требований кредиторов в рамках обособленного спора №А33-22257-4/2015 в размере 29856080,42 руб.,  в том числе:  21560287,57 руб. – основной долг, 8295792,85 руб. - финансовые санкции, подлежащие отдельному учету в реестре.

Согласно промежуточного ликвидационного баланса по состоянию на 28.08.2015, составленному ликвидатором ФИО5, активы должника составляли 24 540 000 руб., в том числе дебиторская задолженность – 24421000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 70000 руб. согласно акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами № 5 от 28.08.2015 в состав дебиторской задолженности входит дебиторская задолженность ООО ИК «Каскад-Климат», которое создано на основании решения учредителя ФИО7 от 29.06.2011 № 1., в последующем решением учредителя от 31.01.2014 № 2 в общество принят ФИО12, номинальный размер долей в уставном капитале распределен следующим образом: доля в размере 85% принадлежит ФИО7, 15% принадлежит ФИО12 Протоколом общего собрания от 29.08.2014 № 4 принято решение о ликвидации ООО ИК «Каскад-Климат», заявлением от 05.06.2015 ФИО7 вышел из состава участников общества.

Из решения арбитражного суда от 04.08.2016 по делу №А33-5260/2016 следует, что 10 апреля 2013 года между ЗАО «Электромонтажная фирма «Каскад» (подрядчиком) и  ООО инженерная компания «Каскад-Климат» (субподрядчиком), заключен договор субподряда №5, по условиям которого субподрядчик обязуется выполнить электромонтажные работы  по строительству объекта, обеспечивающие ввод его в эксплуатацию, а подрядчик   обязуется принять результаты  работ и оплатить их.

В пункте 3.1 договора сторонами согласован срок выполнения работ:  с 15.04.2013 по  31.12.2013. Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что  стоимость  работ составляет 8372206,50 руб. В соответствии с подпунктом 4.4.1 договора аванс в сумме 2 000 000 руб.  выплачивается субподрядчику в течение пяти банковских дней с даты получения счета на предоплату. Согласно  пункту 4.5 договора все платежи осуществляются подрядчиком ежемесячно, за фактически выполненные субподрядчиком и принятые подрядчиком работы, на основании подписанных сторонами акта о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), за минусом оплаченного авансового платежа.

Общество «Электромонтажная фирма «Каскад», перечислило обществу инженерной компании «Каскад-Климат» денежные средства в размере 20255464,96 руб., что подтверждается платежными поручениями от 12.04.2013 № 769 на сумму   1500000 руб., от 15.04.2013 № 795 на сумму 500000,00 руб., от 18.11.2013 № 311 на сумму 100000 руб., от  02.12.2013 № 438 на сумму 500000 руб., от 05.12.2013 № 467 на сумму 450000 руб., от 24.12.2013 № 650 на сумму  138365 руб., от 30.12.2013 № 719 на сумму   16378000 руб.,  от 04.02.2014 № 230  на суму  689099,96 руб.

Поскольку в материалах дела  отсутствуют  доказательства выполнения ответчиком  работ, суд пришел к выводу о  том, что  у ООО инженерной компании «Каскад-Климат» отсутствовали основания для удержания спорной суммы.

Решением от 04.08.2016 по делу №А33-5260/2016 с ООО инженерной компании «Каскад-Климат» в пользу ЗАО  «Электромонтажная фирма «Каскад» взыскано 20255464,96 руб. неосновательного обогащения,  628683,14 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга  с 30.07.2016 по  день уплаты суммы основного долга.

В этой связи конкурсный управляющий полагает, что перечисление в ООО ИК «Каскад-Климат» не отработанного аванса грозило невыполнением работ по договору подряда заключенного между должником и ЗАО «БоАЗ», при этом бездействие ФИО7 направленное на не выполнения обязательств перед ЗАО «БоАЗ» и перечисление им не отработанного аванса в ООО ИК «Каскад-Климат» привело к увеличению кредиторской задолженности должника, что также привело к неплатежеспособности должника.

Из вышеуказанных платежных поручений, сумма аванса 2000000 руб. была перечислена инженерной компании «Каскад-Климат» (субподрядчик) 12.04.2013 15.04.2013, в период осуществления полномочий руководителя ФИО9

Закрепленная в действующем гражданском праве Российской Федерации свобода договора предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений, а также заключать договоры, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

По смыслу правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой - систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Субъекты предпринимательской деятельности обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существует объективные пределы возможности судов выявить наличие деловых просчетов. В связи с изложенным, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

С учетом выводов суда, изложенных во вступившем в законную силу решении по делу А33-5260/2016, суд первой  инстанции   сделал  правомерный  вывод об отсутствии оснований для вывода о том, что сделки должника по перечислению денежных средств в пользу его контрагента (ООО инженерной компании «Каскад-Климат») заключены за пределами разумного предпринимательского риска, а действия ответчиков были направлены на причинение вреда должнику, привели к банкротству должника. Оснований полагать, что сделки по перечислению денежных средств были невыгодны и изначально заключены с целью их неисполнения или ненадлежащего исполнения, у суда также не имеется.

Действующее гражданское законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Указанные доводы конкурсным управляющим об аффилированности юридических лиц обоснованно отклонены судом первой  инстанции, поскольку с точки зрения гражданско-правовых отношений указанное не является незаконным и не может быть положен в основу для вывода о направленности совершенных должником сделок по перечислению денежных средств в пользу ООО ИК «Каскад-Климат» на причинение вреда должнику и его кредиторам (вывод имущества должника, а также последующее его банкротство).

Определением суда от 08.02.2016 по делу № А33-22257-16/2015 в удовлетворении заявления заявление ЗАО «Богучанский алюминиевый завод» о взыскании убытков, согласно которому заявитель просил взыскать с ФИО6 Марка Игоревича в пользу ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» убытки в сумме 18255464,96 руб. отказано поскольку доводы заявителя и конкурсного управляющего о том, что работы на основании заключенного договора субподряда не проводились, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе первичная учётная документация (акты и справки по формам КС-2, КС-3). Представленная совокупность доказательств также не позволяет сделать вывод о том, что подрядные работы ООО ИК «Каскад-Климат» не выполнялись и не выполнены полностью.

Доказательств того, что ФИО9, не являющийся руководителем должника в период перечисления денежных средств ООО ИК «Каскад-Климат», тем не менее оказывал влияние на деятельность должника (в частности, давал распоряжения, издавал приказы, принимал участие в собраниях должника т.д.), материалы дела не содержат. При этом сами по себе обстоятельства, положенные в обоснование заявления, неправомерными не признаны.

Привлечение учредителей (участников) должника или иных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его банкротства; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в материалах настоящего дела доказательств, свидетельствующих о недобросовестных или неправомерных действиях ответчиков ФИО9 и ФИО7 по данному эпизоду.

Решением суда от 06.03.2014 по делу №А33-8793/2013 с ОАО «Красноярскэнергострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» взыскано 2535829 руб. 35 коп., из них: 2092265 руб. 24 коп. основной долг, 443564 руб. 11 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами, а также 30711 руб. 07 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

На принудительное исполнение арбитражным судом выдан исполнительный лист, между тем сведения о возбуждении исполнительного производства отсутствуют. Согласно отметке на исполнительном листе исполнительный лист помещен в картотеку ОАО «Альфа-Банк» 02.09.2014, и на основании заявления от 27.10.2014 возвращен взыскателю.

На момент предъявления исполнительного листа ликвидатором должника утверждена  ФИО10

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО10 не осуществлены действия направленные на взыскание задолженности через службу судебных приставов, в результате чего вероятность взыскания была больше.  Доказательства того, что руководителями должника предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности, отсутствуют.

При этом 09.12.2014 в арбитражный суд поступило ходатайство ООО «ТехноИмпорт» о процессуальном правопреемстве. Заявитель просит произвести замену ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад»  на правопреемника - ООО «ТехноИмпорт».

Определением суда   от 12.01.2015 по делу№А33-8793/2013 произведена замена взыскателя –  ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на его правопреемника – ООО «ТехноИмпорт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на основании договора уступки прав (цессии) от 20.10.2014  №195, заключенного между ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» в лице ликвидатора ФИО10 «Цедент» и ООО «ТехноИмпорт» в лице директора ФИО13 «Цессионарий», который впоследствии решением от 09.09.2015 по делу №А33-5239/2015 признан недействительным по заявлению ЗАО «Богучанский алюминиевый завод», применены последствия недействительности договора № 195 уступки прав (цессии) от 20.10.2014 путем восстановления требований ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ОАО «Красноярскэнергострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на сумму 2535829 руб. 35 коп., подтвержденных решением Арбитражного суда Красноярскому краю от 06.03.2014 по делу А33-8793/2013.

Из указанного решения по делу №А33-5239/2015 следует, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Техноимпорт» участником общества с долей уставного капитала 50 % является ФИО7 Согласно предоставленным Агентством ЗАГС Красноярского края сведениям ФИО9 является отцом ФИО7 Имеющим преюдициальную силу в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ решением по делу № А33-22574/2014 подтверждено, что между ЗАО "Богучанский Алюминиевый Завод" и ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» имелись длительные хозяйственные отношения на основании договоров, в связи с неисполнением которых истец в июне, июле 2014 года уведомил ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» о расторжении договоров и необходимости оплаты задолженностей.

Вместе с тем, наличие задолженности ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» перед ЗАО "Богучанский Алюминиевый Завод" не отражено ликвидатором в ликвидационном балансе, долг не оплачен, в связи с чем внесение в ЕГРЮЛ записи о ликвидации ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» признано судом недействительным, решением от 26.05.2015 по делу № А33-5847/2015 суд обязал ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" включить в промежуточный ликвидационный и в ликвидационный балансы общества задолженность перед  истцом в сумме 25160216 руб. 95 коп.

Таким образом, у ликвидируемого юридического лица ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" имеется кредитор - ЗАО "Богучанский Алюминиевый Завод" задолженность перед которым не погашена.

При этом, на основании решения по делу № А33-8793/2013 ОАО «Красноярскэнергострой» является должником по отношению к ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» в размере 2535829 руб. 35 коп. Следовательно, сумма 2535829 руб. 35 коп. может быть получена ликвидируемым обществом у своего должника и направлена на погашение задолженности перед ЗАО "Богучанский Алюминиевый Завод". Доказательств того, что на момент заключения договора уступки от 20.10.2014 у должника имелось достаточно денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, в деле не имеется. Таким  образом, ликвидатором по  спорной  сделке  отчуждены  активы  должника по   заниженной  цене. При  сохранении  существующего  состояния  отношений  до  заключения  договора  цессии  № 195  от  20.10.2014,   истец ЗАО «БОАЗ» как  кредитор ЗАО «Каскад»  вправе  был  рассчитывать  на   удовлетворение  своих  требований  исходя  из   наличия   активов у ЗАО «Каскад»  в  сумме  2535829  руб. 35 коп.,  составляющих   задолженность  третьего лица перед  ЗАО «Каскад».  В  результате  заключения  спорного  договора  цессии  сумма  активов  ЗАО «Каскад»  уменьшилась на 385829,35 руб. При этом, какие-либо доказательства свидетельствующие о частичном исполнении, невозможности или затруднительности исполнения должником решения по делу № А33-8793/2013 суду не представлены. При таких обстоятельствах суд полагает, что заключая договор от 20.10.2014 № 195 с целью передачи активов ЗАО «Каскад», ООО «ТехноИмпорт» недобросовестно осуществляли свои права. Оценивая в  совокупности  обстоятельства   дела, учитывая,  что сделка  направлена  на  отчуждение  активов  ликвидируемого  в  добровольном порядке должника  по заниженной цене, при  отсутствии  доказательств  погашения  задолженности   перед  кредиторами,  в  том  числе перед  истцом,  направлена  на  отчуждение  активов  в пользу заинтересованного  лица,  без очевидного намерения получить встречное предоставление, суд  приходит  к  выводу,  что заключая спорную  сделку,  стороны сделки  злоупотребляли  правом  с  намерением причинить вред другому  лицу,  которым  в  данном  случае  является ЗАО «БОАЗ» -  кредитор общества «Каскад».

26.08.2015 между ООО «ТехноИмпорт» и ЗАО «Каскад» в лице ликвидатора ФИО5 заключено соглашение о расторжении договора уступки № 195 от 20.10.2014, которое произведено до вынесения решения от 09.09.2015 о признании указанного договора недействительным.

Решением суда от 19.02.2016 по делу №А33-8793/2013 определение суда от 12.01.2015 по делу № А33-8793/2013 отменено по новым обстоятельствам. Определением суда от 23.03.2016 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано.

После вынесения судом указанных судебных актов ликвидатором должника являлся ФИО5

В этой связи, по мнению конкурсного управляющего, ликвидаторы ФИО10 и ФИО5  своими действиями/бездействиями причинили вред кредиторам, как по заключению договора уступки № 195 от 20.10.2014, так и не принятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ОАО «Красноярскэнергострой» (подконтрольной ФИО9, ФИО7).

20.10.2014 между ЗАО «Электромонтажная фирма» Каскад» в лице ликвидатора ФИО10 (цедент) и ООО «Техноимпорт» в лице директора ФИО13 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 195, по условиям которого цедент уступает цессионарию права требования по исполнительному листу серии АС № 006107721 от 06.03.2014, выданному Арбитражным судом Красноярского края по делу № А33-8793/2013 по иску ЗАО «Электромонтажная фирма» Каскад» к ОАО «Красноярск-энергострой» о взыскании  задолженности и процентов по договорам. Сумма  уступаемого права  2535829 руб. 35 коп. За уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту 2150000 руб. в течение 5 рабочих дней с момента подписания договора (пункты 1.1, 1.2, 2.4, 3.1, 3.2 договора).

Указанная сделка на основании заявления ЗАО "Богучанский Алюминиевый Завод" была предметом оценки на предмет ее недействительности и решением от 09.09.2015 по делу №А33-5239/2015 признан недействительным, применены последствия недействительности договора № 195 уступки прав (цессии) от 20.10.2014 путем восстановления требований ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» к ОАО «Красноярскэнергострой» на сумму 2535829 руб. 35 коп., подтвержденных решением Арбитражного суда Красноярскому краю от 06.03.2014 по делу А33-8793/2013.

Определением суда от 31.05.2018 по делу №А33-22257-17/2015 заявление ЗАО «Электромонтажная фирма «Каскад» в лице конкурсного управляющего ФИО8 о взыскании убытков, согласно которому заявитель просит - взыскать с ФИО2 в пользу ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» убытки в сумме 700000 руб. оставлено без удовлетворения.

В рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков, определением суда от 13.04.2018 назначена судебная почерковедческая экспертиза для разрешения вопроса: «самой ФИО10 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО10 в договоре уступки права требования № 193 от 20.10.2014?», проведение экспертизы поручено эксперту Бюро экспертиз «КУЗНЕЦОВЫ & К» ФИО14, судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 24.05.2018 в 16 час. 30 мин.

17.05.2018 от эксперта Бюро экспертиз «КУЗНЕЦОВЫ & К» ФИО14 в материалы дела поступило заключение эксперта от 11.05.2018 № 48/18, которое содержит вывод о том, что подпись от имени ФИО10, изображение которой находится в копии договора уступки прав (цессии) № 193 от 20.10.2014 выполнена не ФИО10, а другим лицом с подражанием её подписи.

С учётом выводов эксперта, арбитражный суд пришел к выводу о том, что договор уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 193 бывшим ликвидатором должника ФИО2 (в девичестве – ФИО11) Е.С. не подписывался, сфальсифицирован, в связи с чем обстоятельства, послужившие основанием для обращения с заявлением о взыскании убытков в рамках настоящего обособленного спора, наступили не в результате её действий.

В рамках дела №А33-651/2017 ЗАО «Каскад» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ООО «ТехноИмпорт» о взыскании, с учётом заявления об уточнении исковых требований от 06.06.2017 № 167, 84759 руб. 35 коп., в том числе 68000 руб. задолженности по договору уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1, 16759 руб. 35 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.10.2014 по 14.06.2017, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга, начиная с 15.06.2017 включительно по день уплаты суммы основного долга исходя из ключевой ставки Банка России на день исполнения решения. Определением арбитражного суда от 02.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено физическое лицо ФИО2. В судебном заседании 14.06.2017 третьим лицом ФИО2 (в девичестве – ФИО11) Е.С. заявлено о фальсификации договора  уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1, поскольку подпись в договоре выполнена не ею, а иным лицом. Истец отказался исключать договор уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1 из числа доказательств по делу. Определением арбитражного суда от 22.08.2017 по ходатайству третьего лица назначена судебная почерковедческая экспертиза для разрешения вопроса: «подпись в договоре уступки права требования № 184/1 от 20.10.2014 выполнена ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р. или иным лицом?», проведение экспертизы поручено эксперту Бюро экспертиз «ФИО14 & К» ФИО14 14.09.2017 в материалы дела поступило экспертное заключение от 12.09.2017 № 45/17, которое содержит вывод: «Подпись от имени ФИО10 в договоре уступки права требования № 184/1 от 20.10.2014 выполнена не ФИО10, а другим лицом с подражанием её подписи». К заключению приложена подписка эксперта, фототаблицы к экспертному заключению, банковские реквизиты для оплаты эксперту, документы эксперта и материалы, представленные в целях проведения экспертизы. Определением от 26.09.2017 по делу №А33-651/2017 производство по делу прекращено в связи с отказом от иска.

Согласно сведениям из выписки из ЕГРЮЛ  полномочия на осуществления действий без доверенности появились у ФИО10 с 26.09.2014 (запись в ГРН 2142468545415).

Из пояснений ответчика ФИО10 следует, что в период осуществления полномочий ликвидатора  ею не подписывались договора уступки.

Из представленного Центральным районным судом г.Красноярска в материалы дела заключения эксперта № 304 от 15.08.2018 следует, что ответить на вопрос ФИО10 или иным лицом  выполнены подписи в том числе на договоре уступки № 195 от 20.10.2014 не представилось возможным по причине наличия отдельных совпадений между образцами подписи ФИО15 ФИО13, ФИО7 и различия признаков, однако объем и значимость  их недостаточно для определенного вывода.

В связи с указанным суд критически относится к доводам о том, что в результате заключения договора уступки №195 от 20.10.2014 по вине ликвидатора ФИО10  утрачен актив общества.

Исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика ФИО10 по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и его вины как руководителя в банкротстве контролируемой им организации.

10.06.2015 между ЗАО «Электромонтажная фирма» Каскад» в лице ликвидатора ФИО5 и ООО «Техноимпорт» в лице директора ФИО13 заключено соглашение № 1 о порядке исполнения обязательств, по условиям которого цессионарий признает, что имеет задолженность перед цедентом, в общей сумме 6050000 руб., в том числе,  по договору уступки от 20.10.2014 № 195 в размере 2150000 руб., обязуется оплатить задолженность по установленному графику в период с 23.06.2015 по 23.11.2015.

К соглашению о порядке исполнения обязательств от 10.06.2015 № 1 составлен акт приема-передачи от 23.06.2015 № 1 о передаче цессионарием цеденту в счет оплаты задолженности сварочного аппарата и арматурных ножниц на сумму 50200 руб.

По квитанции к ПКО от 24.07.2015 № 2 ООО «Техноимпорт» оплатило ЗАО «Каскад» 100000 руб.

Таким образом, ликвидатором ФИО5 предпринималась меры по взысканию задолженности. При этом указанный договор уступки признан недействительным решением от 09.09.2015, в октябре 2015 года ликвидатор ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом конкурсным управляющим не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что именно указанные бездействия ФИО5 по не принятию мер по взысканию дебиторской задолженности с ОАО «Красноярскэнергострой», а также по неосуществлению процедуры принудительного исполнения судебного акта, вынесенного в рамках дела № А33-8793/2013, учитывая, что последствия недействительности договора № 195 уступки прав (цессии) от 20.10.2014 путем восстановления требований ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» к ОАО  «Красноярскэнергострой» на сумму 2535829 руб. 35 коп., подтвержденных решением Арбитражного суда Красноярскому краю от 06.03.2014 по делу А33-8793/2013 применены только решением от 09.09.2015, привели к объективному банкротству общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Довод конкурсного управляющего о  том, что вышеуказанные договоры уступки прав заключённые от имени должника, оформлены под влиянием контролирующих должника лиц ФИО9 и ФИО7, документально  не  подтвержден. Одно лишь предположение конкурсного управляющего не может лечь в основу судебного акта о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Далее конкурсный управляющий указывает, что постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.09.2013 по делу №А33-4947/2013 с ООО «ССО Эксперт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ЗАО«Электромонтажная фирма «Каскад» взыскано 712666 рублей 58 копеек долга, 9472 рубля 52 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, 17226 рублей 39 копеек расходов по уплате государственной пошлины.

01.12.2014 в Арбитражный суд Красноярского края от ООО «ТехноИмпорт» поступило заявление о процессуальном правопреемстве, в котором ООО «ТехноИмпорт» в связи с заключением 20.10.2014 между ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» (цедентом) и ООО «ТехноИмпорт» (цессионарием) договора уступки (цессии) № 193 просит заменить взыскателя по исполнительному листу серии АС 006101281 от 22.11.2013 с ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.12.2015 по делу № А33-4947/2013 в связи с заключением указанного выше договору уступки права требования произведена замена первоначального взыскателя по делу № А33-4947/2013 – ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт» (ИНН 

<

***>).

28.06.2016 в Арбитражный суд Красноярского края от ООО «ТехноИмпорт» поступило заявление об обратном правопреемстве, в котором ООО «ТехноИмпорт» в связи с заключением 26.08.2015 с ЗАО «Каскад» соглашения о расторжении договора уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 193 просит произвести замену взыскателя по исполнительному листу Серии АС № 006101281 от 20.09.2013 по делу № А33-4947/2013 с ООО «ТехноИмпорт» на ЗАО  «Электромонтажная фирма Каскад».

Определением суда от 26.09.2016 в удовлетворении заявления ООО «ТехноИмпорт» о замене его как взыскателя по исполнительному листу серии АС № 006101282 от 20 сентября 2013 года по делу № А33-4947/2013 на ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» отказано, поскольку ООО «ССО Эксперт» (должник по делу № А33-4947/2013) и ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» (первоначальный взыскатель, на возмездной основе уступивший ООО «ТехноИмпорт» свои права требования к ООО «ССО Эксперт» по делу № А33-4947/2013) признаны несостоятельными (банкротами), в отношении указанных лиц введено конкурсное производство; учитывая, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 07.12.2015 по делу № А33-4947/2013 о произведенной замене первоначального взыскателя по делу № А33-4947/2013 – ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт» в связи с заключением 20.10.2014 между ними договора уступки (цессии) № 193 не было обжаловано и вступило в юридическую силу; учитывая, что расторжение договора цессии от 20.10.2014 № 193 произведено 26.08.2015 (т.е. приблизительно в середине всего периода рассмотрения Арбитражным судом Красноярского края заявления ООО «ТехноИмпорт» от 01.12.2014 о замене взыскателя по делу № А33-4947/2013 – ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт» в связи с заключением между ними договора цессии от 20.10.2014 № 193), при этом представитель ООО «ТехноИмпорт» участвовал в судебным заседаниях арбитражного суда по делу № А33-4947/2013 вплоть по май 2015 года, следовательно, знал о процессе в связи с рассмотрением заявления о правопреемстве, однако в материалы дела не было представлено соглашение о расторжении указанного договора цессии; о данном соглашении о расторжении договора стало известно лишь после возбуждения производства по исковому  заявлению ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» в лице конкурсного управляющего к ООО «ТехноИмпорт» по делу № А33-4395/2016 о взыскании 700000 руб. задолженности по договору уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 193 и 82740 руб. 19 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; кроме того, в Арбитражный суд Красноярского края ООО «ТехноИмпорт» обратилось с заявлением об обратном процессуальном правопреемстве по делу № А33-4947/2013 в связи с заключением соглашения о расторжении указанного договора цессии также после возбуждения производства по делу № А33-4395/2016; учитывая, что в определении от 15.07.2016 по делу № А33-22257-10/2015 о признании недействительным соглашения о расторжении договора цессии от 26.08.2015 суд указал, что определение арбитражного суда от 07.12.2015 о процессуальном правопреемстве ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт» вступило в силу, является действующим, о его пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам не заявлено, расторжение договора уступки прав от 20.10.2014 № 193 произведено 26.08.2015, т.е. до вынесения арбитражным судом определения 07.12.2015 о процессуальном правопреемстве, и пояснений о причинах непредоставления суду при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве сведений о наличии соглашения о расторжении 26.08.2015 договору уступки прав от 20.10.2014 № 193 не представлено, таким образом, правового значения наличие соглашения о расторжении договора уступки от 26.08.2015 не имеет; в связи с чем суд усматривает в действиях ООО «ТехноИмпорт» по обращению 28.06.2016 в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу № А33-4947/2013 в связи с заключением 26.08.2015 соглашения о расторжении договора цессии от 20.10.2014 № 193 признаки недобросовестного осуществления своих гражданских права (злоупотребления правом).

Указанное, по мнению конкурсного управляющего, привело к выбытию актива «ССО Эксперт».

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что решением суда  от 16.07.2015 по делу №А33-1583/2014 с ООО «Лайт-В» в пользу ООО «ТехноИмпорт» взыскано 309196 руб. 12 руб. задолженности, 26474 руб. 91 коп.  процентов за пользованием чужими денежными средствами, 9695 руб. 50коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Из содержания данного решения следует, что факт поставки ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» ответчику товара на общую сумму  309196 руб. 14 коп.  установлен судом и подтвержден материалами дела (товарными накладными №5769 от 26.12.2012, № 5552 от 14.12.2012, №4838 от 12.11.2012, №4831 от 09.11.2012, №4724 от 02.11.2012, №4557 от 25.10.2012). 20.10.2014 между ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» (цедент) и ООО «ТехноИмпорт» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) №184/1, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по договору от 24.10.2012 №34/12, заключенному между цедентом и обществом с ограниченной ответственностью «Лайт-В» (должник), в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных издержек, в случае обращения в суд (п. 1.1).

В рамках дела №А33-651/2017 ЗАО «Каскад» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ООО «ТехноИмпорт» о взыскании, с учётом заявления об уточнении исковых требований от 06.06.2017 № 167, 84759 руб. 35 коп., в том числе 68000 руб. задолженности по договору уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1, 16759 руб. 35 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.10.2014 по 14.06.2017, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга, начиная с 15.06.2017 включительно по день уплаты суммы основного долга исходя из ключевой ставки Банка России на день исполнения решения. Определением арбитражного суда от 02.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено физическое лицо ФИО2 В судебном заседании 14.06.2017 третьим лицом ФИО2 (в девичестве – ФИО11) Е.С. заявлено о фальсификации договора  уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1, поскольку подпись в договоре выполнена не ею, а иным лицом. Истец отказался исключать договор уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 184/1 из числа доказательств по делу. Определением арбитражного суда от 22.08.2017 по ходатайству третьего лица назначена судебная почерковедческая экспертиза для разрешения вопроса: «подпись в договоре уступки права требования № 184/1 от 20.10.2014 выполнена ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р. или иным лицом?», проведение экспертизы поручено эксперту Бюро экспертиз «ФИО14 & К» ФИО14 14.09.2017 в материалы дела поступило экспертное заключение от 12.09.2017 № 45/17, которое содержит вывод: «Подпись от имени ФИО10 в договоре уступки права требования № 184/1 от 20.10.2014 выполнена не ФИО10, а другим лицом с подражанием её подписи». К заключению приложена подписка эксперта, фототаблицы к экспертному заключению, банковские реквизиты для оплаты эксперту, документы эксперта и материалы, представленные в целях проведения экспертизы. Определением от 26.09.2017 по делу №А33-651/2017 производство по делу прекращено в связи с отказом от иска.

Указанное, по мнению конкурсного управляющего, привело к утрате предъявления требований к ООО «Лайт-В», а следовательно к утрате актива.

Решением суда от 12.05.2017 по делу №А33-652/2017 отказано в удовлетворения заявления ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад», в рамках которого ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ООО «ТехноИмпорт» о взыскании 838046,43 руб., в том числе: 700000 руб. – задолженность по договору уступки прав (цессии) № 193 от 20.10.2014; 138046,43 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.10.2014 по 13.01.2017, а также с 14.01.2017 по день уплаты основного долга, исходя из ключевой ставки на день исполнения решения.

Из содержания данного судебного акта следует, что 30.01.2014 ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ООО «Лайт-В» о взыскании аванса по договору от 27.11.2012 №130/12 в сумме 700 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 54 404,17 руб. Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 18.02.2014  возбуждено производство по делу № А33-1584/2014.

Определением суда от 24.04.2014 по делу № А33-1584/2014 к производству принят встречный иск ООО "Лайт-В", уточненный в порядке статьи 49 АПК РФ,  к ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" о взыскании задолженности по договору №130/12 от 27.11.2012 в размере 309196,14 руб.

Решением суда от 21.10.2014 по делу № А33-1584/2014 исковые требования ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" удовлетворены частично; с ООО "Лайт-В" в пользу ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" взысканы аванс по договору №130/12 от 27.11.2012 в сумме 700000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 53831,26 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 18074,34 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. В удовлетворении встречного иска ООО "Лайт-В" к ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" о взыскании задолженности по договору №130/12 от 27.11.2012 в размере 309196,14 руб. отказано.

Не согласившись с решением арбитражного суда, ООО «Лайт-В» обратилось в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. По делу № А33-1584/2014 представитель ООО «ТехноИмпорт» заявил ходатайство о замене истца по делу в порядке процессуального правопреемства. Просит суд произвести замену ЗАО  «Электромонтажная фирма Каскад» на ООО «ТехноИмпорт».

В материалы дела представлен договор уступки прав (цессии) от 20.10.2014 № 193 из которого следует, что ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» уступает, а ООО «ТехноИмпорт» принимает права в полном объеме по договору от 27.11.2012 № 130/13, заключенному между что ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» и ООО «Лайт-В» (пункт 1.1 договора).

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда  от 18.12.2014 по делу № А33-1584/2014 произведена замена истца по первоначальному иску – ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад» на правопреемника – ООО «ТехноИмпорт».

Как указывает истец в обоснование заявленного иска  в рамках настоящего дела, процессуальное правопреемство по делу № А33-1584/2014 основано на договоре уступки прав (цессии) от 20.10.2014 №193, заключенном между ЗАО "Электромонтажная фирма Каскад" (цедент) и ООО «ТехноИмпорт» (цессионарий), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по Договору от 27.11.2012 № 130/13, заключенному между цедентом и обществом с ограниченной ответственностью «Лайт-В» (именуемое далее "должник").

Судом в рамках рассмотрения дела №А33-652/2017 установлено, что уступка долга 20.10.2014 по договору № 193 осуществлена не в соответствии с положениями пункта 3 статьи 63 ГК РФ, а путем прямого заключения договора с ООО «Техноимпорт». Данное обстоятельство свидетельствует о не соблюдении должником установленного законом порядка отчуждения имущества ликвидируемого юридического лица. Поскольку договор уступки от 20.10.2014 № 193 заключен с нарушением полномочий ликвидатора и в обход установленного законом порядка, предусматривающего возможность отчуждения имущества ликвидируемой организации только с торгов, нарушает права кредитора, данный договор не соответствует требованиям закона и является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ. Суд также учитывает, что заявленные истцом требования в размере 700000 руб. не основаны на договоре уступки права (цессии) №193 от 20 октября 2014 г., поскольку данным договором не определена цена уступаемого права. В п. 3.1 договора уступки, устанавливающим возмездность сделки, цена уступаемого права не указана.

Указанное, по мнению конкурсного управляющего, привело к утрате актива  в виде права требования к ООО «ТехноИмпорт».

При этом как указано ранее, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ликвидатора ФИО10  по основаниям заключения договоров уступки суд первой  инстанции   правомерно не усмотрел  в силу вышеизложенного.

Также не имеется основания для привлечения ФИО9 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку в период заключения договоров уступки указанные ответчики не осуществляли полномочий руководителя должника. Доказательств того, что ответчиками, не являющимися руководителями должника в период совершения указанных сделок, тем не менее оказывали влияния на деятельность должника (в частности, давали распоряжения, издавали приказы, принимали участие в собраниях должника т.д.), материалы дела не содержат.

Также конкурсный управляющий указывает, что сумма уступаемого права требования по договору уступки прав № 194 от 23.10.2014 составляет 350000 руб. Первичная документация и иные документы, подтверждающие основания возникновения задолженности конкурсному управляющему не переданы, в связи с чем в данном случае, по мнению конкурсного управляющего  также утрачен актив на указанную сумму, что является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Сам по себе факт вынесения определения об обязании передать документы и неисполнение последним указанной обязанности не свидетельствует о том, что непередача привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, и не может служить бесспорным и единственным основанием для привлечения обязанного лица, к субсидиарной ответственности.

Во исполнение требований о передаче руководителем должника конкурсному управляющему документов, ФИО5 а основании актов приема-передачи документации от 04.12.2015, 14.01.2016, 20.01.2016, 03.02.2016 передал конкурсному управляющему документацию должника, в том числе 20.01.2016 переданы документы относительно договора уступки прав № 194 от 23.10.2014 (права требования к ООО «Лайт В»), согласно отзыву ФИО5 иная документация отсутствовала.

Из договора уступки прав № 194 от 23.10.2014 следует, что Цедент (ЗАО «Электромонтажная фирма Каскад») уступает цессионарию (ООО «ТехноИмпорт») права требования по договору от 16.11.2012 № 132/12, заключенному цедентом с ООО «Лайт-В». Согласно содержанию договора уступки сторонами не определена цена за уступаемое право требования. Согласно представленной переписки сторонами велись мероприятия по согласованию цены уступаемого права требования.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год у должника имелись активы в размере 36237 тыс. руб., в том числе: основные средства – 160 тыс. руб., дебиторская задолженность – 35997 тыс. руб., денежные средства и эквиваленты – 80 тыс. руб.

Согласно ликвидационного баланса по состоянию на 28.08.2015 актива должника в виде дебиторской задолженности составляли 23111000 руб. Из уточненного акта инвентаризации от 28.08.2015 следует, что дебиторская задолженность составляет 24420703,59 руб. (дополнен дебиторской задолженность ООО «ТехноИмпорт»).

Конкурсный управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Между тем, доводы конкурсного управляющего о том, что отсутствие первичных доказательств по указанному договору уступки повлекло невозможность либо существенное затруднение формирования и реализации конкурсной массы за счет данного имущества, вследствие бездействия руководителя должника, с учетом пояснений ФИО5 об отсутствии у него данных документов, в материалы дела не представлены.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что составление вышеперечисленных актов приема-передачи документов подтверждает факт надлежащей передачи имеющейся документации должника. Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, конкурсный управляющий не представил.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие неисполнения ФИО5 обязанностей по передаче документации общества.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии обоснования и доказательств причинно-следственной связи между несвоевременной непередачей (по утверждению конкурсного управляющего) документации с одной стороны и невозможностью сформировать конкурсную массу с другой стороны. Каких-либо безусловных доказательств того, что несвоевременная передача ФИО16 конкурсному управляющему первичных документов по договору уступки № 194 послужила причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции  об отсутствии достаточных и безусловных оснований, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на ответчиков по правилам абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с чем суд первой отказал в удовлетворении заявленных требований. Оснований для взыскания убытков по заявленным основаниям также не имеется.

Доводы апеллянта  относительного того, что ФИО9 не подал своевременно заявление о банкротстве Должника ( п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве), в связи с чем, он должен нести ответственность по обязательствам Должника, возникшим по истечении срока, установленного п.2,3 ст. 9 Закона о банкротстве; должник отвечал признакам банкротства на 01.07.2014 (дату принятия решения о добровольной ликвидации), поскольку имел задолженности, отклоняются судом апелляционной инстанции как  несостоятельные по  основаниям,  изложенным  в  настоящем  постановлении. 

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от  19 июля 2022   года по делу № А33-22257/2015к13 не имеется.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от  19 июля 2022   года по делу № А33-22257/2015к13 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, вынесший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко