АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

02 августа 2023 года

Дело №

А56-67462/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей  Чернышевой А.А., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 30.06.23), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 22.04.2022), от ФИО5 представителей ФИО6, ФИО7, ФИО8 (доверенность от 07.07.2023), от ООО «Новая Недвижимость» ФИО9 (доверенность от 01.02.2022), от ФИО10 представителя  ФИО11 (доверенность от 08.04.2021), от ФИО12 представителя ФИО13 (доверенность от 01.10.2022),

рассмотрев 27.07.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лекстор СПб» ФИО1, ФИО5 и ФИО3 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А56-67462/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «Лектор СПБ», адрес: 197229, Санкт-Петербург, улица 3-я Конная Лахта, дом 48, корпус 7, литера «А», помещение 1-Н 302 РМ 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом).

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 15.02.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Общества ФИО3, ФИО5, ФИО10, ФИО12, обществ с ограниченной ответственностью «Лекстор о», «Лекстор в», «Лекстор к», «Холдер Константиновка»  и  «Радуга Сервис». 

Определением от 07.02.2023 суд установил наличие оснований для применения солидарно субсидиарной ответственности к ФИО3,    ФИО5, ФИО10, ФИО12, ООО «Лекстор о»,                     ООО «Лекстор  в», ООО «Лекстор  к», ООО «Радуга Сервис».

В остальной части в удовлетворении заявления суд отказал.

В части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 определение от 07.02.2023 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 и ФИО12, в этой части в удовлетворении заявления отказано. В остальной части определение от 07.02.2023 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 01.06.2023 и оставить без изменения определение от 07.02.2023. 

Податель жалобы полагает, что представил суду исчерпывающие пояснения в отношении моментов возникновения обязательств Общества перед кредиторами.

Согласно позиции подателя жалобы ФИО10, ФИО12 и        ООО «Радуга Сервис» составляют группу лиц, а последнее входит в одну группу лиц с должником.

Учитывая степень вовлеченности ФИО10 и ФИО12 в деятельность ООО «Радуга Сервис», конкурсный управляющий считает, что у них имелась реальная возможность контролировать деятельность Общества.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение от 07.02.2023 и постановление от 01.06.2023 и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Податель жалобы считает, что суды не установили негативных последствий отсутствия документации должника для формирования конкурсной массы и не приняли во внимание его доводы о том, что вся документация Общества была передана ФИО3 при прекращении полномочий ФИО5 в должности генерального директора.

Согласно позиции подателя жалобы, суды необоснованно приняли во внимание выводы, сделанные в обособленном споре № А56-67462/2021/истр.2, не исследовав наличие взаимосвязи между отсутствием документации должника и негативными последствиями этого для осуществления процедуры банкротства.

Как полагает ФИО5, апелляционный суд, установив отсутствие доказательств возникновения 01.02.2018 обязанности контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о банкротстве, оставил без изменения определение в части применения ответственности по указанному основанию к ФИО5

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 07.02.2023 и постановление от 01.06.2023, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что суды не дали надлежащей оценки его доводам о том, что он не мог осуществлять руководство Обществом по состоянию здоровья, реальными контролирующими Общество лицами были ФИО10, ФИО5, ФИО12;  выгоды от деятельности Общества он не получал. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО12, ФИО10 возражают против ее удовлетворения. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения. 

 В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали их доводы в полном объеме.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб. 

Как следует из материалов дела, по данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 08.07.2021 Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 12.05.2016, основным видом его деятельности являлась розничная торговля лекарственными средствам в специализированных магазинах (аптеках).

Руководителем Общества с 02.03.2021 (генеральным директором) указан ФИО3

Как отражено в заявлении конкурсного управляющего до ФИО3 руководителями должника являлись ФИО14 с 12.05.2016; ФИО5 с 10.08.2016.

Участниками Общества с 12.05.2016 являются: ООО «Холдер Константиновка» с долей участия 25% и ООО «Радуга Сервис» с долей участия 75% (записи внесены 11.10.2017).

Указанные доли участия с 11.10.2017 обременены залогом в пользу публичного акционерного банка «Сбербанк России».

Дело о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Новая недвижимость», поданного 20.07.2021 со ссылкой на нарушение обязательств по внесению арендной платы, установленной вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в 2018 году  на общую сумму 1 061 597 руб. основного долга.

Мажоритарным кредитором Общества является публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк), требование которого в размере 197 739 338 руб. 82 коп., в том числе, 191 366 281 руб. 36 коп. основного долга; 69 137 057 руб. 46 коп. процентов и 236 000 руб. возмещения расходов по уплате государственной пошлины признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов определением от 21.12.2021 по обособленному спору        № А56-67462/2021/тр.5.

Наличие задолженности перед Банком установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.10.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.02.2019 по делу № А56-86560/2018. 

Основанием возникновения долга послужил договор уступки от 21.09.2017     № 1877-1-108212-Ц Банком в пользу Общества части прав требования из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 26.09.2012 № 1877-1-108212, заключенного между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Здоровые люди Санкт-Петербург Пента». 

Исполнение обязательств Общества было обеспечено, в том числе, залогом объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Новая недвижимость», залогом доли в уставном капитале Общества, принадлежащей Обществу 100% доли в уставном капитале ООО «Лекстор к», движимого имущества (медицинских товаров),  принадлежащих обществам «Лекстор к», «Лекстор в», «Лекстор о». 

Из отчета конкурсного управляющего от 09.06.2023 следует, что конкурсная масса Общества сформирована за счет 10 000 руб. финансовых вложений  и 79 979 руб. Иного имущества Общества не выявлено.

Обращаясь в суд о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий заявил об ответственности бывших руководителей должника ФИО5 и          ФИО3, юридических лиц – участников Общества, ФИО12 и ФИО10 – как участников ООО «Радуга Сервис» с долями участия, соответственно, 25% и 75% уставного капитала. ФИО12 с 12.04.2018  также является руководителем ООО «Радуга Сервис».

О привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника, ФИО3 и ФИО5 конкурсным управляющим заявлено  по основаниям стати 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности.

Также заявитель отметил, что ФИО3 и ФИО5 не представлены по запросу конкурсного управляющего товарно-материальные ценности должника на сумму 17 528 239 руб. 22 коп., договор уступки прав (требований) от 21.09.2017 № 1877-1-108212-Ц, заключенный с Банком, который, по утверждению конкурсного управляющего, подтверждает наличие дебиторской задолженности ООО «Здоровые люди Санкт-Петербург Пента».

В отношении ФИО3 конкурсный управляющий указал на то, что он является массовым руководителем (также оформлен руководителем компаний, подконтрольных участникам Общества или ФИО5), на момент назначения ФИО3 руководителем Общества у последнего уже имелись признаки неплатежеспособности. Фактическим руководителем должника, по утверждению конкурсного управляющего, являлся ФИО5 При этом, Общество прекратило хозяйственную деятельность с 2018 года. 

По утверждению конкурсного управляющего, все движения денежных средств Общества были связаны с выдачей займов в пользу учредителей и        ООО «Лекстор в», ООО «Лекстор к», ООО «Лекстор о», которые являются бенефициарами Общества.

Конкурсный управляющий также заявил о привлечении всех ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, так как посчитал, что заявление о банкротстве Общества должно было быть подано не позднее 01.02.2018 (в указанный период руководителем Общества был        ФИО5). 

Дата возникновения обязанности контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом определена конкурсным управляющим исходя из периода начала образования задолженности перед конкурсным кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Агентство Брасс» (с декабря 2017 года), чье требование признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов определением от 13.12.2021. 

Размер ответственности по указанному основанию рассчитан конкурсным управляющим за период с 01.02.2018 по 29.07.2021 в сумме 221 168 317 руб., по требованиям кредиторов, установленных определениями от 20.12.2021, 16.09.2021, 16.09.2021, 13.12.2021,  13.12.2021,  13.12.2021.

Признавая наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд исходил из нарушения руководителями должника положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, посчитав, что ФИО3 был номинальным, а ФИО5 – реальным руководителем должника.

Суд согласился с доводами конкурсного управляющего.

Делая вывод о наличии оснований для применения ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд посчитал, что субъектом этой ответственности должны являться контролировавшие Общество лица – ФИО5, ФИО3, ООО «Лекстор о», ООО «Лекстор в», ООО «Лекстор к», ООО «Радуга Сервис», ФИО10, ФИО12

В отношении ООО «Холдер Константиновка» суд оснований для привлечения его к ответственности не усмотрел, пришел к выводу о том, что это лицо не участвовало в принятии решений, не имело доступа к документации должника и не является его контролирующим лицом.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО10, ФИО12, ФИО5., ФИО3 обжаловали его в апелляционном порядке.

Частично отменяя определение от 07.02.2023 и отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 и ФИО12, апелляционный суд исходил из наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве бывших руководителей должника ФИО5 и ФИО3 с учетом установленного вступившим в законную силу определением от 25.04.2022 по обособленному спору № А56-67462/2021/истр.2 факта непередачи ФИО3 и ФИО5 в конкурсную массу товарных ценностей должника, а также договора уступки прав требования, подтверждающего дебиторскую задолженность ООО «Здоровые люди Санкт-Петербург Пента». 

Доводы ФИО3 о номинальном характере исполнения им обязанностей, апелляционный суд отклонил, отметив, что это обстоятельство не освобождает должностное лицо Общества от ответственности за его деятельность.

В отношении ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд посчитал,  что само по себе наличие у Общества неисполненного обязательства в декабре 2017 года перед одним из кредиторов в размере 544 775 руб., даже установленного вступившим в законную силу судебным актом, не свидетельствует о немедленном возникновении обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Апелляционный суд посчитал, что доказательств неплатежеспособности Общества на этот  момент не представлено. 

Согласно выводам суда апелляционной инстанции возложение на   ФИО3 и ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей Общества в размере       17 528 239 руб. 33 коп. опровергает доводы конкурсного управляющего о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества Общества на указанную конкурсным управляющим дату.

Также апелляционный суд отметил неисполнение конкурсным управляющим указания суда при отложении судебного разбирательства о представлении расчетов обязательств перед кредиторами по дате их возникновения.

Согласно выводам апелляционного суда наступление 01.02.2018 обязанности контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества не доказано, следовательно, не подтверждены основания для применения ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.                                                                                                              

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 приведенного положения установлена презумпция вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника должна была быть исполнена последним руководителем Общества –     ФИО3

Номинальный характер назначения указанного ответчика на должность руководителя не освобождает его от ответственности, так как, соглашаясь на принятия на себя статуса руководителя, лицо, тем самым, принимает и соответствующие указанному статусу обязанности. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017     № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судами установлено, что документация и товарно-материальные ценности Общества конкурсному управляющему не переданы.

Податели жалобы данного обстоятельства не опровергают, обстоятельств судьбы имущества и документации должника не раскрывают. 

В силу разъяснений пункта 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО3 был назначен руководителем должника уже после возникновения у Общества признаков объективного банкротства не освобождает его от ответственности за невозможность расчетов с кредиторами, наступившую в связи с неисполнением указанным ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника или по раскрытию сведений о месте нахождения этой документации и удерживающем ее лице, поскольку данное обстоятельство усугубляет нарушение прав кредиторов, исключая возможность формирования конкурсной массы в деле о банкротстве для расчетов с ними. 

При этом, установленный судами номинальный характер деятельности ФИО3 обосновано позволил сделать вывод о том, что сведениями о месте нахождения документации должника должен располагать, также, и предыдущий руководитель Общества – ФИО5, который также несет ответственность в связи с отсутствием документов. 

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как установлено апелляционным судом, подтверждается бухгалтерской отчетностью за 2020 год, подписанной ФИО3,  приложенной к заявлению конкурсного управляющего и не опровергается подателями жалоб, у Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом), должны были иметься активы, в том числе, основные средства на сумму 21 000 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 14 365 000 000 руб. 

Для проведения инвентаризации и включения в конкурсную массу таких активов  требовалось предоставление первичной правоустанавливающей документации в отношении такого имущества. Отсутствие такой документации влечет невозможность формирования конкурсной массы.

Ответчики, о привлечении которых заявлено по основаниям статьи 61.11 Закона мотивированного опровержения приведенных выше презумпций не представили, равно как и не подтвердили принятия ими мер по восстановлению документации должника  в случае ее утраты, объективных причин отсутствия документации.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводами судов о наличии оснований для применения к       ФИО5 и ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку размер ответственности по указанному основанию перекрывает размер ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для применения ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве не исключал применения субсидиарной ответственности к ФИО3 и ФИО5 и не являлся основанием для отмены или изменения принятого в отношении них судебного акта.

Основанием для применения субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Такая обязанность, как указано в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникает, в том числе, в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу приведенных положений, наличие задолженности перед отдельным кредитором не может быть квалифицировано как признак неплатежеспособности должника.

Доказательств того, что в 2017 году должник допускал систематическое нарушение обязательств перед кредиторами, заявитель по делу не представил, доводы о прекращении с 2018 года хозяйственной деятельности Общества материалы дела не подтверждены. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, в их совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что на указанную конкурсным управляющим дату, наличие обязанности контролирующих должника лиц инициировать обращение в суд с заявлением о банкротстве Общества, не подтверждено.

Доводы конкурсного управляющего об обратном направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных апелляционным судом без нарушения норм процессуального права. В силу положений статьи 286 АПК РФ, оценка такого рода доводов выходит за пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводами апелляционного суда. Оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А56-67462/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лекстор СПб» ФИО1, ФИО5 и ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

 

Судьи

 

А.А. Чернышева

 

А.Э. Яковлев