СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6/2020(9,10)-АК

Дело № А50-45259/2017

24 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 декабря 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей                                 Мухаметдиновой Г.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2 (ФИО3): ФИО4, паспорт, доверенность от 09.12.2021;

от должника ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 12.01.2021; 

финансового управляющего ФИО7, паспорт, определение суда от 26.07.2021,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2, кредитора ФИО8,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 07 октября 2021 года 

о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, 4-338, кадастровый номер 23:49:0203024:280, заключенный 05.07.2017 между супругами ФИО5 и Натальей Анатольевной и ФИО2; применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-45259/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Банк ВТБ (ПАО),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 02.03.2018 принято к производству заявление ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 10.09.2018 ФИО5 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него ведена процедура реализации имущества сроком на 5 месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО9.

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.09.2018, в ЕФРСБ 16.09.2018.

31 января 2019 года в арбитражный суд поступилозаявление ООО «Ликада Плюс» о признании договора купли-продажи квартиры от 25.07.2017, расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, д. 4, кв. 338 недействительным; применении последствий недействительности сделки.

04 марта 2019 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки должника – договора купли-продажи квартиры от 25.07.2017, расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, д. 4, кв. 338; применении последствий недействительности сделки. Заявление принято к производству, с учетом опечатки в определении о принятии заявления к рассмотрению (не указан заявитель ООО «Ликада Плюс»).

Определением от 23.10.2019 об отложении судебного заседания суд первой инстанции  перешел к совместному рассмотрению указанных заявлений. 

Определением суда от 22.09.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО7, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Финансовый управляющий ФИО7 на заявленных требованиях настаивал, с учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) уточнений просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 427 113,92 руб. (1/2 от 2 854 227,84 руб. разницы между спорным договором и погашенной ипотекой, в силу ст. 34 Семейного кодекса РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07 октября 2021 года суд признал недействительным договор купли-продажи от 05.07.2017 квартиры, расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, 4-338, кадастровый номер 23:49:0203024:280, заключенный между супругами ФИО5 и Натальей Анатольевной и ФИО2.

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО5 денежных средств в сумме 1 950 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 и ФИО8 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить. В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что суд применяя последствия недействительности сделки вышел за пределы заявленного финансовым управляющим размера суммы взыскания. Ссылается на непринятие во внимание судом значимых для дела обстоятельств – погашение задолженности по ипотечному кредиту за счет средств полученных от ФИО2, а также условий оспариваемого договора с учетом дополнительного соглашения, согласно которым стоимость отчуждаемой по договору квартиры составляла 6 120 000 руб.; оплата произведена путем передачи денежных средств продавцу в размере 1 720 000 руб., 2 200 000 зачтено в счет погашения задолженности ФИО10 по договору займа от 07.06.2017, 2 200 000 руб. переданы наличными ФИО5; полагает, что последствия недействительности сделки подлежали определению судом в размере 1 100 000 руб. исходя из следующего расчета 2 200 000/2 (6 120 000 – 2 200 000 – 1 720 000 = 2 200 000). Также апеллянт отмечает, что при совершении сделки злоупотребление правом и цель причинения вреда со стороны ФИО2 отсутствовала; указывает на то, что цена договора соответствует рыночным условиям, оплачена в полном объеме; финансовая возможность ФИО2 на приобретение квартиры подтверждена представленными в дело доказательствами и свидетельскими показаниями; ФИО5 представлены документы, куда он потратил полученные от ФИО2 Денежные средства.

Кредитор ФИО8 в апелляционной жалобе просит определение отменить в части применения последствий недействительности сделки, в качестве таких последствий просит обязать лицо, обладающего спорной квартирой возвратить ее в конкурсную массу. Ссылается на то, что последующий покупатель спорной квартиры – ФИО11 не подтвердила материальную возможность покупки квартиры, постоянно проживает в г. Перми, приобретенной квартирой не пользуется; отмечает, что отчуждение имущества в пользу ФИО11 осуществлено знакомой ФИО10 по заниженной цене 1 700 000 руб. Также апеллянт в жалобе полагает, что взыскание с ФИО2 1 950 000 руб. не достигает цели получения кредиторами денежных средств, поскольку ФИО2 не представила суду сведения о постоянном ежемесячном источнике и размере дохода; считает, что вызывает сомнение и договор займа от 07.06.2017 между ФИО10 и ФИО2 на сумму 2 200 000 руб., поскольку ФИО2, как госслужащий, не указала источник происхождения такой значительной для нее суммы, а ФИО10 не раскрыла цель получения данной суммы и источник получения в течении месяца денежных средств для возврата по договору займа; полагает, что данный договор займа носил фиктивный характер.

Финансовый управляющий ФИО7 в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО8 возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

ФИО2 (ФИО3 ВА.) в представленном отзыве просила в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО8 отказать.

В приобщении поступивших от ФИО12  в день судебного заседания дополнений к возражениям на апелляционную жалобу ФИО8 апелляционным судом отказано, о чем вынесено протокольное определение (п. 2 ст. 268 АПК РФ).

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО12 и ФИО5 на доводах апелляционной жалобы ФИО2 настаивали; в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО8 просили отказать.

Представитель финансового управляющего ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб; просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО10, находясь в браке, приобрели 12.07.2016 у ФИО13 квартиру, расположенную по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, 4-338, кадастровый номер 23:49:0203024:2800 с использованием полученных в Банке ВТБ (ПАО) кредитных средств по кредитному договору № 

<

***> от 05.07.2016.

Соответствии с кредитным договором № 

<

***> от 05.07.2016, заключенным между Банком ВТБ 24 (ПАО) (кредитор) и ФИО5 (заемщик) кредитор предоставил заемщику кредит в размере в сумме 3 292 000 руб. на 24 месяца под 14,3 процента годовых (пункты 3.1, 4.2, 4.3, 4.4 договора).

Приобретенная квартира 12.07.2016 оформлена ФИО23 в общую совместную собственность, что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра недвижимости (в выписке указано 2 собственника) (т.1, л.д. 16).  

05 июля 2017 года между супругами ФИО23 (продавцы) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавцы обязались передать в собственность покупателя квартиру, общей площадью 32,8 кв.м., этаж 23, расположенную по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, 4-338, кадастровый номер 23:49:0203024:280.

В соответствии с п. 2.1.1 договора продавцы уведомили покупателя об имеющемся обременении – ипотека в силу закона в пользу Банка ВТБ (ПАО); обязались в день подписания договора и передачи денежных средств погасить существующую у него задолженность по кредитному договору, заключенному с Банком ВТБ (ПАО) и предоставить покупателю справку, подтверждающую погашение задолженности. 

Согласно п.п. 3.1, 3.2 договора стоимость отчуждаемой квартиры составляет 1 720 000 руб.; оплата покупателем стоимости квартиры производится при подписании настоящего договора. Указанные денежные средства покупатель производит со своего расчетного счета, открытого в Банке ВТБ (ПАО) на расчетный счет продавца открытый в Банке ВТБ 24 (ПАО).

В разделе 8 договора продавцами отражено под роспись о получении денежных средств в размере 1 720 000 руб.

05 июля 2017 года сторонами заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 05.07.2017, по условиям которого стоимость отчуждаемой по договору квартиры составляет 6 120 000 руб. При этом 1 720 000 руб. ФИО24 получили наличными, денежные средства в сумме 2 200 000 руб. засчитываются в счет погашения задолженности ФИО10 по договору займа от 07.06.2017, денежные средства в сумме 2 200 000 руб. передаются ФИО5 наличными.

На дополнительном соглашении имеется отметка ФИО5 о получении им денежных средств в сумме 2 200 000 руб. 

07 сентября 2018 года ФИО2 продала приобретенную у ФИО15 квартиру в пользу ФИО11 (покупатель) по договору купли-продажи по цене 1 700 000 руб. Согласно условиям договора (п.п. 3.2, 3.3) цена имущества оплачивается покупателем продавцу при подписании договора путем передачи наличных денежных средств.

В этот же день сторонами подписан акт приема-передачи квартиры ФИО11

Ссылаясь на то, что оспариваемый договор совершен должником с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, в отсутствие равноценного встречного предоставления, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 05.07.2017 недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки безвозмездно в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с абзацем 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (05.07.2017), а также дату перехода прав собственности на спорный объект ФИО14 – 25.07.2017, следует признать, что оспариваемая сделка совершены в течении года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 02.03.2020), то есть в период подозрительности предусмотренный п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр. Данные обстоятельства заявителями апелляционных жалоб не оспариваются.

При этом совершая оспариваемую сделку, должник осознавал неотвратимость предъявления к нему кредиторами денежного требования, которое он не может исполнить. 

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела.

В силу п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (п. 2 ст. 34 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученной одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам  (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 СК РФ).

Семейный кодекс Российской Федерации допускает раздел имущества супругов во время брака. Соответственно, в этой ситуации прекращается режим совместной собственности, появляются раздельные собственники, которые и могут совершать между собой любые сделки. 

Из материалов дела следует и лицами, участвующим в деле не оспаривается, что на момент приобретения спорной квартиры должник и ФИО10 состояли в зарегистрированном браке. При оформлении права собственности на квартиру супруги прекратили режим совместной собственности; право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за каждым из супругов. 

Как указывалось ранее, цена отчужденной квартиры в оспариваемом договоре с учетом дополнительного соглашения определена в размере 6 120 000 руб., доказательств несоответствия цены договора рыночной стоимости спорного объекта в материалах дела не имеется.

В качестве подтверждения обстоятельств предоставления должнику равноценного встречного предоставления ответчик указывает на передачу продавцу – ФИО10  наличных денежные средства в сумме 1 720 000 руб., передачу должнику ФИО5 денежных средства в сумме 2 200 000 руб., а также зачет встречных требований к ФИО10 по договору займа от 07.06.2017 на сумму 2 200 000 руб.

Принимая во внимание приведенные выше нормы права и обстоятельства, стоимость спорной квартиры согласованной в договоре с учетом дополнительного соглашения, учитывая равное положение супругов, а также в отсутствие иного распределения долей, следует признать, что причитающаяся должнику при реализации квартиры сумма должна составлять не менее 3 060 000 руб. (1/2 от суммы 6 120 00 руб.).  

Исходя из того, что ФИО2 ФИО10 переданы денежные средства в размере 1 720 000 руб. при совершении сделки, что подтверждается отметкой в договоре купли-продажи квартиры, учитывая внесение указанной суммы денежных средств именно ФИО2 на расчетный счет ФИО10 в момент их получения, что подтверждается выпиской с расчетного счета, открытого в Банке ВТБ (ПАО) за период с 06.06.2017 по 10.07.2017 (т. 1, л.д. 71), а также последующее списание денежных средств со счета ФИО10 в счет исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 05.07.2016, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об оплате ФИО2 части стоимости квартиры в размере 1 720 000 руб., из которой 860 000 руб. (1/2 от суммы 1 720 000 руб.) приходится на долю должника. 

Утверждение о том, что при подписании дополнительного соглашения должнику были переданы наличные денежные средства в размере 2 200 000 руб. не может быть принято во внимание в  связи со следующим.

 При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абз. 3 п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Из представленных в материалы дела налоговым органом сведений 2-НДФЛ (т. 2, л.д. 65-70) доходы ФИО2 в 2015 году составлял 384 838,93 руб. (среднемесячный доход 32 069,91 руб.), в 2016 году – 509 377,01 руб. (среднемесячный доход 42 448,08 руб.), в 2017 году – 592 678,35 руб. (среднемесячный доход 49 389,86 руб.). Общая сумма доходов ФИО2 от трудовой деятельности за указанные три года составила не более 1,5 млн. руб.

Учитывая необходимость обеспечения собственной жизнедеятельности и несения иных расходов, возможность аккумулирования денежных средств в сумме 2 200 000 руб., у ФИО2 не имелось.

При этом нельзя не принимать во внимание обстоятельства того, что ФИО2 по договору от 07.06.2017 ФИО10 был предоставлен займ на сумму 2 200 000 руб.

Имеющийся в деле договор купли-продажи квартиры от 28.06.2013 по цене 4 600 000 руб. (т. 4, л.д. 2-6), также не может свидетельствовать о наличии у ФИО2 финансовой возможности передачи должнику 05.07.2017 наличных денежных средств в размере 2 200 000 руб., поскольку данная сделка совершена за 4 года до оспариваемого договора. Более того, как следует из его содержания указанного договора ФИО2 принадлежало лишь 1/5 доли в квартире, в связи с чем причитающаяся ей сумма при реализации квартиры не могла составлять более 920 000 руб.

Иных доказательств наличия у ФИО2 возможности передачи должнику при подписании дополнительного соглашения денежных средств в размере 2 200 000 руб. в деле не имеется.

Вопреки утверждению ответчика, свидетельские показания доказательством передачи денежных средств являться не могут.

Предоставление ФИО5 документов расходования денежные средства свидетельством наличия у ответчика финансовой возможности по передаче денежных средств являться не может.

Также следует отметить, что прийти к выводу о реальности заемных правоотношений между ФИО10 и ФИО2, учитывая отсутствие у последней финансовой возможности выдать займ в размере 2 200 000 руб., не представляется возможным; факт передачи денежных средств в займ документально не подтверждено. Само по себе внесение ФИО10 на свой счет денежных средств в указанном размере, учитывая совершение должником сделок по отчуждению всего принадлежащего ему имущества, не может являться свидетельством о принадлежности данных денежных средств ФИО2  

Поскольку каждый из супругов ФИО15 являлся полноправным собственником спорной квартиры, каждый из них был вправе претендовать на причитающуюся ему долю.    

Следовательно, учитывая, что из причитающихся должнику денежных средств 3 060 000 руб. ФИО2 произведена оплата лишь на сумму 860 000 руб., что свидетельствует о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Отчуждение квартиры по оспариваемому договору произведено должником в пользу 

Согласно представленным сведениям Комитета Записи актов гражданского состояния от 24.05.2019, ФИО2 является родной сестрой жены должника – ФИО10

В частности как установлено судом, родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

При этом Оксана Анатольевна изменила фамилию на ФИО19 в связи с вступлением в брак 20.11.1992 с ФИО20, брак с которым расторгнут 23.07.2003, фамилия у ФИО19 не изменилась.

ФИО21 в связи с вступлением в брак менялась на ФИО22 (в период с 02.06.1995 ода по 13.03.2007) и на ФИО15 (с 14.10.2009 по настоящее время).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что договор купли-продажи от 05.07.2017 был заключен между заинтересованными лицами.

Учитывая вышеназванное, ФИО2 должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности, на которую распространяется презумпция осведомленности о цели причинения вреда кредиторам должника. 

Доказательств иного, опровергающих данную презумпцию, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). 

Выше изложенное свидетельствует о доказанности материалами дела всей совокупности условий необходимых для признания оспариваемого договора купли-продажи от 05.07.2017 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований являются правильными.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку причитающиеся должнику от продажи квартиры денежные средства в размере 3 060 000 руб. ФИО2 не уплачены, оплата произведена лишь частично в размере 860 000 руб., суд апелляционной инстанции считает необходимым определить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 3 060 000 руб. и восстановления ФИО2 права требования к должнику на сумму 860 000 руб.

Применение судом первой инстанции иных последствий в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 950 000 руб., с учетом приведенных выше норм права семейного законодательства и установленных по делу обстоятельств, является неверным.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции применяя последствия недействительности сделки вышел за пределы заявленного финансовым управляющим размера суммы взыскания, подлежит отклонению как основанный на неверном толкования норм действующего законодательства. При признании сделки недействительной, вне зависимости от заявленных требований, применение последствий недействительности сделки является исключительной компетенцией суда. 

Предложенный ответчиком иной расчет суммы подлежащей взысканию в качестве применения последствий недействительности сделки нельзя признать верным и не влечет достижение преследуемой цели восстановления нарушенных прав.

Утверждение о том, что при совершении оспариваемой сделки злоупотребление правом со стороны ФИО2 отсутствовало, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

Оснований для применения последствий недействительности сделки в виде обязания лица, владеющего спорной квартирой возвратить ее в конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку о недействительности сделки по отчуждению ФИО2 спорной квартиры ФИО11 как единой сделки должника по выводу актива не заявлялось. Учитывая представленные в дело доказательства, подтверждающие перерегистрацию права собственности квартиры на ФИО11, заключение с ТСН «Виктория» договора управления многоквартирным домом, выставление в адрес ФИО11 квитанций на оплату и последующее несение расходов на содержание жилого помещения, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для вывода о мнимости последующей сделки по продаже спорной квартиры. 

Иные доводы ФИО8 подлежат отклонению как несостоятельные, учитывая приведенные выше нормы права и установленные апелляционным судом обстоятельства.

Поскольку применение судом первой инстанции последствий недействительности сделки признано судом апелляционной инстанции неверным, обжалуемое определение подлежит изменению в части применения последствий недействительности сделки. Оснований для отмены обжалуемого определения в оставшейся части судом апелляционной инстанции не установлено. 

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате ФИО8 государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ответчика – ФИО2 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 07 октября 2021 года по делу № А50-45259/2017 изменить в части применения последствий недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО5 3 050 000 руб.

Восстановить право требования ФИО2 к ФИО5 в размере 860 000 руб.   

В оставшейся части определение Арбитражного суда Пермского края от 07 октября 2021 года по делу № А50-45259/2017 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО8 3 000 (три тысячи) рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова 

 

М.А. Чухманцев