ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита                                                                                                           Дело № А19-16686/2018

"04"  июня 2019 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Даровских К.Н.,

судей Мациборы А.Е., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие"   на решение Арбитражного суда Иркутской области от 03 декабря 2018 года  по делу №А19-16686/2018 по иску акционерного общества "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, адрес: 664011, 

<

...>) к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, третье лицо: Абрамова Олеся Владимировна (суд первой инстанции:  судья Кшановская Е.А.)

при участии в судебном заседании:

от Абрамовой О.В.: представителя по доверенности от 10.11.2017 ФИО4, 

 

установил:

акционерное общество "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" обратилось   в   Арбитражный   суд   Иркутской области с требованиями к ФИО2 о признании недействительным договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома между ФГУП «ВОСТСИБ АГП» (застройщик) и ФИО2 (участник долевого строительства) в отношении нежилого помещения площадью 159,2 кв.м., кадастровый номер 38:36:000013:14864 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата нежилого помещения АО «ВОСТСИБ АГП».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.07.2018 исковое заявление принято к производству, привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, Абрамова Олеся Владимировна.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29.10.2018 изменен процессуальный статус ФИО3, последний привлечен в качестве соответчика по настоящему делу.

Истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ( далее – АПК РФ) иск уточнил, просил признать недействительными:

прикрывающие сделки:

- договор №99 от 09.12.2011 участия в долевом строительстве многоквартирного жилого  дома заключенного между ФГУП "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" и ФИО3;

- договор купли-продажи от 01.12.2016 заключенный между ФИО3 и ФИО2;

прикрываемую сделку:

- договор участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома между ФГУП "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" и непосредственно ФИО2 в отношении нежилого помещения площадью 159,2 кв.м., кадастровый номер: 38:36:000013:14864, расположенного в цокольном этаже жилого дома, находящегося по адресу: 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделок:

- по прикрывающим сделкам - в виде применения правил, относящихся к прикрываемой сделке;

- по прикрываемой сделке – в виде возврата АО "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" нежилого помещения площадью 159,2 кв. м. с кадастровым номером: 38:36:000013:14864, расположенного в цокольном этаже жилого дома, находящегося по адресу: 

<

...>.

Уточнение исковых требований судом принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 03 декабря 2018 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец, не согласившись с решением суда от 03.12.2018, обратился с апелляционной жалобой. В обоснование жалобы заявитель указывает, что решение суда об отказе в иске основано на выводе о недоказанности факта совершения притворных сделок. Данный вывод неверен, так как основан на неправильном распределении бремени доказывания, неправильной оценке доказательств, невыяснении судом существенных обстоятельств, а также на ошибочном определении субъекта, допустившего злоупотребление правом. Требования о признании сделок недействительными были основаны на факте их совершения со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), на притворном (прикрывающем) и взаимосвязанном характере договора участия в долевом строительстве №99 от 09.12.2011 и договора купли-продажи от 01.12.2016. Прикрываемая сделка - сделка по отчуждению помещения обществом непосредственно ФИО2, совершена с нарушением правил заключения сделок с заинтересованностью. В обоснование этих утверждений истец ссылался на следующее: спорное помещение было отчуждено ФИО3 по цене, более, чем в три раза ниже его рыночной стоимости; у АО «ВостСиб АГП» отсутствовала необходимость в реализации спорного нежилого помещения; ФИО3 и его супруга на момент совершения договора участия в долевом строительстве №99 от 09.12.2011 находились в подчиненном и зависимом положении от ФИО2, а также имелись личные, близкие и доверительные отношения между ФИО2 и отцом ФИО3; ФИО2 предоставил ФИО3 денежные средства для приобретения спорного помещения под обещание переоформить его в последующем на ФИО2, при этом ФИО3 и Абрамова О.В. не имели интереса и собственных денежных средств для покупки данного помещения; ФИО3 не заключал и не подписывал договор участия в долевом строительстве №99 от 09.12.2011, не подавал документы на его государственную регистрацию, не забирал такие документы из Росреестра, Абрамовы никогда не располагали документами на помещение, копия договора участия в долевом строительстве №99 от 09.12.2011 была получена Абрамовой О. В. в Росреестре перед подачей иска в Куйбышевский районный суд г. Иркутска. ФИО3 не производил ремонт спорного помещения, не заключал договоры аренды спорного помещения и не использовал его самостоятельно, не заключал договоры с управляющей компанией и с ресурсоснабжающими организациями на предоставление коммунальных услуг в спорном помещении, на обслуживание и управление многоквартирным домом, хотя это прямая и очевидная обязанность собственника, не производил оплат за коммунальные услуги, за содержание и управление спорным помещением; не производил самостоятельно оплату налогов за помещение. Переоформление помещения на ФИО2 состоялось сразу после перехода ФИО3 на самостоятельную деятельность. При этом, переоформление помещения на ФИО2 состоялось по цене в три раза ниже рыночной. ФИО3 не пояснил суду, по какой причине он решил продать помещение, которое якобы приносило ему доход, почему он не выставлял помещение на продажу на открытом  рынке   и   почему решил   продать   его   именно   ФИО2   и   по многократно заниженной цене. Суд не дал надлежащей оценки этим фактам, указывающим на очевидное отклонение действий ФИО3 от общепринятого и разумного стандарта поведения продавца и собственника помещения.   Обстоятельства дела указывают на то, что действительное волеизъявление ответчиков было направлено на совершение притворных сделок с целью прикрыть сделку по приобретению помещения непосредственно ФИО2 При этом участники сделки допустили злоупотребление правом и причинили ущерб обществу. Кроме того, судом допущены нарушения норм процессуального права. Так, в судебном заседании от 27.09.2018 истец уточнил предмет исковых требований, изменив состав оспариваемых сделок и последствия их недействительности. Между тем, вопрос о принятии к рассмотрению измененного предмета требования был разрешен судом только на последнем судебном заседании от 26.11.2018. Более того, в деле отсутствуют документы об извещении ответчика, ФИО2 о принятии судом к своему рассмотрению измененного предмета требований. Также  суд незаконно отказал истцу в назначении судебной почерковедческой экспертизы. В судебных заседаниях от 27.09.2018 и от 29.10.2018 Арбитражный суд Иркутской области не рассмотрел ходатайство истца о назначении почерковедческой экспертизы и дважды откладывал рассмотрение этого вопроса. При этом суд вообще не рассмотрел просьбу истца об истребовании от ФБУ «Иркутская ЛСЭ Минюста России» информации о судебном эксперте, которому будет поручено проведение экспертизы и о более точной стоимости экспертизы с учетом вопросов, которые определит суд. Истец, оказавшись в положении неведения о том, кому будет поручено проведение экспертизы, и какова её окончательная стоимость, не смог реализовать свое право на отвод эксперта (заявления возражений по эксперту) и не смог внести деньги за экспертизу на депозит суда. При этом, подпись ФИО3 на договоре № 99 от 09.12.2011 участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома очевидно отличается от подписи на доверенности выданной им своему представителю по делу, а отказывая в проведении экспертизы суд со ссылкой на заверения ФИО3 о принадлежности этой подписи ему,  нарушил принципы равенства сторон, состязательности процесса и непосредственности судебного разбирательства, незаконно ограничил права истца на судебную защиту своих прав и законных интересов.

В судебном заседании представитель Абрамовой О.В. возразил против доводов апелляционной жалобы, поддержал отзыв на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные в установленном порядке, явку представителей не обеспечили.

От истца поступило ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении по делу судебно-почерковедческой  экспертизы, суд полагает его подлежащим отклонению, в связи со следующим. 

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

На основании изложенного, исследуя имеющееся в деле доказательства, рассмотрев повторно заявление о проведении судебной почерковедческой экспертизы, судом первой инстанции обоснованно отказано в его удовлетворении, поскольку заявителем не обоснована необходимость ее проведения, не определена относимость фактов, подлежащих проверке путем назначения экспертизы.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между      ФГУП "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие"  (застройщик)  и  ФИО3   (дольщик)  09.12.2011   был  заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома, в соответствии с которым застройщик обязуется своими силами и с привлечением других лиц построить на земельном участке с кадастровым номером 38:36:000013:3148, расположенного по адресу: 

<

...>, 9-этажный многоквартирный жилой дом, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать дольщику объект долевого строительства, а именно: офисные помещения, расположенные в цокольном этаже, общей площадью по проекту 160, 59 кв. м., со строительными номерами помещений на поэтажном плане с № 12-26.

30.12.2011 ФИО3 и  ФГУП "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" подписан передаточный акт, по которому застройщик передал, а дольщик принял нежилое помещение №12-21 с кадастровым номером: 38:36:000013:14864, общей площадью 159,2 кв. м., расположенное в цокольном этаже жилого дома по адресу: 

<

...>, номера на поэтажном плане с №12-21 (в соответствии с договором участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома от 09.12.2011 № 99 номера на поэтажном плане № 12-26) (пункт 1 передаточного акта).

В пункте 4 передаточного акта указано, что оплата за нежилое помещение в размере 2091 247,95 руб. произведена в полном объеме. Застройщик претензий не имеет.

Передаточный акт подписан сторонами и скреплен печатью ФГУП "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие"  без предъявления претензий с обеих сторон.

01.12.2016 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения, по которому продавец обязуется передать объект нежилое помещение общей площадью 159,2 кв. м., расположенное в цокольном этаже жилого дома по адресу: 

<

...>, номера на поэтажном плане с №12-21, а покупатель обязуется оплатить стоимость передаваемого имущества в сумме 2 000 000 руб.

01.12.2016 ФИО3 и ФИО2 подписан передаточный акт, по которому продавец по договору купли-продажи нежилого помещения от 01.12.2016, передал покупателю нежилое помещение с кадастровым номером: 38:36:000013:14864, общей площадью 159,2 кв. м., расположенное в цокольном этаже жилого дома по адресу: 

<

...>, номера на поэтажном плане с №12-21. Расчет между сторонами произведен полностью. Данный акт подписан сторонами договора лично без претензий.

Истец, обращаясь с рассматриваемым иском, сослался на следующие обстоятельства. Оспариваемые сделки прикрывали волю ФГУП «ВостСиб АГП», которую выражал ФИО2, а также волю ФИО3 и ФИО2 на совершение сделки по приобретению ФИО2 непосредственно от ФГУП «ВостСиб АГП» спорного помещения по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома. Целью совершения притворных сделок было избежание процедуры получения согласия собственника имущества ФГУП «ВостСиб АГП» на совершение такой сделки с заинтересованностью, предусмотренной статьей 22 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». Истец утверждает, что о притворности договора №99 от 09.12.2011 участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома между ФГУП «ВостСиб АГП» и ФИО3 и договора от 01.12.2016 купли-продажи между ФИО3 и ФИО2 в отношении спорного нежилого помещения свидетельствует: признание данных обстоятельств ФИО2; показания свидетелей. Истец полагает, что обстоятельства приобретения и отчуждения спорного имущества ФИО3 указывают на то, что он выступал промежуточным, формальным звеном в цепи сделок, получил статус формального собственника имущества в интересах ФИО2, преследовал цель оказания содействия ФИО2 в обходе законодательного требования о согласовании прикрываемой сделки с собственником ФГУП «ВостСиб АГП» и последующего переоформления помещения на ФИО2 В договоре №99 от 09.12.2011 участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома между ФГУП «ВостСиб АГП» и ФИО3 стоимость нежилого помещения указана в размере 2 091 247,95 руб. Согласно независимой оценке рыночная стоимость данного помещения по состоянию на 09.12.2011 составляла более 6 миллионов рублей. Отчуждение имуществ по такой стоимости не могло бы состояться в таком крупном федеральном государственном унитарном предприятии, как истец, если бы не воля руководителя ФГУП на совершение такой сделки в свою пользу. Согласно прилагаемым документам размер активов общества и размер его обязательств указывали на отсутствие необходимости в срочной реализации спорного нежилого помещения. Финансовое положение предприятия было устойчивым. Разумных деловых целей для продажи помещения не было, в связи с чем у истца отсутствовала необходимость в реализации спорного нежилого помещения. Истец утверждает, что выбор ФИО2 кандидатуры ФИО3 в качестве промежуточного звена был обусловлен его подчиненным и подконтрольным положением, расчетом ФИО3 на получение выгод от ФИО2, а также наличием личных, близких и доверительных отношений между ФИО2 и отцом ФИО3 Имущественное положение ФИО3 не позволяло ему прибрести спорное нежилое помещение в свою собственность даже по цене, которая была в три раза ниже рыночной. ФИО3 не имел необходимости и возможности приобрести, отремонтировать и эксплуатировать спорное помещение. Действительное волеизъявление ФИО3 и ФИО2 было направлено на совершение сделки по приобретению ФИО2 в свою собственность, непосредственно от ФГУП «ВостСиб АГП» спорного помещения по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома, по заниженной цене, без получения согласования этой сделки собственником ФГУП «ВостСиб АГП», для чего ФИО3 выступил формальным приобретателем имущества с обещанием переоформить помещение на ФИО2 по его первому требованию.

Арбитражный суд Иркутской области, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного иска, ввиду  непредставления истцом достаточных доказательств  для признания оспариваемых сделок недействительными, а также ввиду пропуска срока исковой давности.

Четвёртый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что в силу прямого указания закона притворная сделка (статья 170 ГК РФ) относится к ничтожным сделкам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Из правового анализа пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при совершении притворной сделки имеет место несовпадение сделанного волеизъявления с действительной волей сторон. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий и прикрывает иную волю сторон. При совершении притворной сделки стороны, ее совершившие, желают достичь правовых последствий, но не тех, которые указаны в совершенной сделке. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались изначально ее исполнять. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Цель - прикрыть истинную сделку - может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких сделок.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Соответственно, сделка признается притворной, если доказано, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых обязательств не является доказательством притворности сделки.

Неисполнение обязательства по сделке может рассматриваться как подтверждение притворности сделки в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими, что договор заключен сторонами с целью прикрыть другую сделку.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу, что истец не доказал факт притворности сделки -договора № 99 от 09.12.2011. Не представлено относимых и допустимых доказательств подтверждающих, что воля второго участника сделки ФИО3, была направлена изначально на приобретение нежилого помещения для ФИО2

Материалами дела подтверждён факт финансовой состоятельности ФИО3 для приобретения спорного нежилого помещения. Заключение договора займа между ФИО3 и ФГУП «ВостСиб АГП»  не свидетельствует, что льготный займ выдавался именно с целью приобретения спорного помещения ФИО3 для ФИО2, а пояснения ФИО2 и ФИО3 о наличии дружественных отношений как раз свидетельствует о том, что заём был выдан для приобретения спорного помещения ФИО3 и ФИО2 в силу своего должностного положения способствовал получению льготного займа.

Доводы о притворности сделки опровергаются представленными документальными доказательствами подтверждающими, что ФИО3 осуществлял пользование нежилым помещением, в том числе был заключен договоров аренды с ООО ЧОП «Восток», по которому ООО ЧОП «Восток» производило оплату на расчетный счет ФИО3

Регистрация ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя и ведение ФИО5 учета и отчетности по помещению, оплата налогов, также свидетельствуют о наличии воли у ФИО3 по пользованию, распоряжению данным нежилым помещением.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  обстоятельство продажи спорного помещения через   5 лет  ФИО3 ФИО2 по аналогичной цене, также не может расцениваться как воля на совершение притворной сделки, учитывая, что между ответчиками сложились дружеские и доверительные отношения, что следует из показаний свидетелей и не оспаривается сторонами.

Кроме того обоснован и вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения спорных договоров).

При этом с 01.09.2013 вступила в силу новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которой течение срока исковой давности требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Указанные положения в соответствии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Исполнение по договору № 99 от 09.12.2011, подтверждается актом от 30.12.2011, по которому застройщик передал, а дольщик принял нежилое помещение №12-21 с кадастровым номером: 38:36:000013:14864, общей площадью 159,2 кв. м., расположенное в цокольном этаже жилого дома по адресу: 

<

...>, номера на поэтажном плане с №12-21 (в соответствии с договором участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома от 09.12.2011 № 99 номера на поэтажном плане № 12-26) (пункт 1 передаточного акта).

В пункте 4 передаточного акта указано, что оплата за нежилое помещение в размере 2 091 247,95 руб. произведена в полном объеме. Застройщик претензий не имеет.

Передаточный акт подписан сторонами и скреплен печатью ФГУП «ВостСиб АГП», от имени   ФГУП «ВостСиб АГП» передаточный акт подписан генеральным директором ФИО2, исковое заявление также предъявлено ФГУП «ВостСиб АГП» и доверенность на предъявление иска подписана генеральным директором ФИО2 Согласно представленной кадровой справки ФИО2 в период с 2011г. по настоящее время являлся генеральным директором  ФГУП «ВостСиб АГП».

Соответственно о наличии спорного договора истцу было известно с момента его заключения и исполнения, так как юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (ч.1 ст. 53 ГК РФ).

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска было правомерно отказано и по мотиву пропуска срока исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что спорное помещение было отчуждено ФИО3 по цене, более, чем в три раза ниже его рыночной стоимости и  у АО «ВостСиб АГП» отсутствовала необходимость в реализации спорного нежилого помещения, что свидетельствует о притворности оспариваемой сделки, подлежат отклонению как несостоятельные, указанные факты не подтверждают волю ФИО3 на совершение притворной сделки.

Доводы апелляционной жалобы о том, что уточнение предмета исковых требований был разрешен судом только на последнем судебном заседании от 26.11.2018, и ФИО2 не было известно  о принятии судом к своему рассмотрению измененного предмета требований, подлежат отклонению как необоснованные. Направление уточнения иска подтверждено документально, ФИО2 был надлежащим образом извещен о судебном разбирательстве, соответственно не участие ФИО2 в судебных разбирательствах не свидетельствует о нарушении его прав.

Аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, решение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области  от 03 декабря 2018 года по делу №А19-16686/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить акционерному обществу "Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие" с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 15 000 руб., внесенные платежным поручением № 1071 от 24.04.2019.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев.

 

Председательствующий                                                                         К.Н. Даровских

 

Судьи                                                                                                       А.Е. Мацибора

 

О.В. Монакова