ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-12214/2019

г. Вологда

11 марта 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 11 марта 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Писаревой О.Г. и                Селецкой С.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области                       от 11 декабря 2020 года по делу № А13-12214/2019,

у с т а н о в и л:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – должник) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),                                    о признании недействительной сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества, а именно: земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 35:21:0202003:152, разрешённое использование: земли населённых пунктов,               и размещённого на нём объекта незавершённого строительства общей площадью 95,2 кв. м, общей стоимостью 3 000 000 руб., и применении последствий её недействительности в виде взыскания с ФИО4 стоимости оспариваемого недвижимого имущества в размере                     3 000 000 руб. 

Определением суда к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5. 

Определением суда от 11.12.2020 в удовлетворении заявления отказано. 

Финансовый управляющий с судебным актом не согласился,                                 в апелляционной жалобе просил определение отменить и удовлетворить заявленные требования. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает, что соглашение о разделе имущества между супругами заключено 16.11.2015, то есть после того, как банк по договору цессии от 27.02.2015 уступил обществу с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство ПИБ» все права¸ вытекающие из кредитного договора от 10.02.2011, о чём известил должника. Полагает, что все последующие действия супругов                      по отчуждению всего движимого и недвижимого имущества направлены                 на вывод имущества из конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов. Отмечает, что в материалы дела не представлено документов, подтверждающих факт передачи денежных средств между сторонами сделки. Согласно банковской выписке у Чижа А.С. денежных средств  в достаточном объёме на счёте не имеется. Также ни ФИО2,             ни ФИО4 в материалы дела не предоставляли расписки о передаче наличных денежных средств. 

В судебном заседании апелляционной инстанции должник доводы жалобы отклонил, просил оставить обжалуемое определение без изменения. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он, в силу положений процессуального законодательства, высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения                      на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность                                            и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.05.2017 должник (продавец) и ФИО4  (покупатель) заключили договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, а именно: земельного участка с кадастровым номером 35:21:0202003:152 по адресу: 

<

...> и размещённого на нём объекта незавершённого строительства общей площадью 95,2 кв. м. 

В соответствии с условиями договора цена имущества составила                    3 000 000 руб. В пункте 6 договора установлено, что расчёты между сторонами производятся в следующем порядке: 1 500 000 руб. – до подписания договора,               1 500 000 руб. – в срок до 17.11.2017. 

Регистрация права собственности покупателя по договору произведена 06.06.2017. При регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости зарегистрирована ипотека в силу закона на земельный участок             и объект незавершённого строительства. 

Впоследствии ФИО4 продал указанные объекты по договору купли-продажи от 10.07.2017 ФИО5 за 3 100 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован 24.07.2017. 

Решением суда от 28.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждён ФИО3  

В соответствии со статьёй 28 Федерального закона от 26.10.2002                                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы 07.12.2019 в издании «Коммерсантъ» № 226.

Финансовый управляющий, полагая, что договор заключен сторонами с нарушением требований статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, оставленным судом первой инстанции без удовлетворения.

Оценив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьёй 32 Закона                     о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ,                                         с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ               «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства)                            на территориях Республики Крым и города Федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона                  о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются                 к совершённым с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки граждан, совершённые                         до указанной даты с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном                    пунктами 3–5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям                             и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе. 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться,                 в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую               с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному                   в пункте 1 данной статьи Закона, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления                      о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 этой же статьи Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершённой должником                в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу указанной нормы для признания сделки недействительной                 по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63                      «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).                     

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований                        по обязательствам должника за счёт его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона                   о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,                       во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бремя доказывания того, что оспариваемый договор заключён с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, равно как и того, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника, лежит на заявителе.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления                    о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так                     и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В материалах дела усматривается, что оспариваемая сделка совершена менее чем за три года до принятия судом к производству заявления                                      о признании должника банкротом, следовательно, она подпадает по сроку совершения под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Между тем доказательств наличия совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона                               о банкротстве суду первой инстанции не представлено. 

Как следует из разъяснений, приведённых в пункте 4 Постановления № 63,                     в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), наличие                   в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168                   ГК РФ). 

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается                       в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

Для установления в действиях граждан злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения. 

В пункте 10 Постановления № 32 отмечено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ)                                  и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу.

Согласно положениям абзаца третьего пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Иными словами, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. 

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки                        (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки. 

К сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2    статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 Постановления № 25).

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершённых лишь для вида, без намерения создать соответствующие                         им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведённой нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент её совершения стороны                        не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий                           и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту                       от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки           не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле                     не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В пункте 86 Постановления № 25 указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Исполнение договора оплачивается                   по цене, установленной соглашением сторон. 

Доказательства наличия у Чижа А.С. финансовой возможности приобретения недвижимого имущества в материалах дела имеются.  

Должником подтверждено получение денежных средств от покупателя  по оспоренному договору, согласно его пояснениям часть полученных денежных средств направлена им на погашение обязательств по договору инвестирования от 05.09.2017 с индивидуальным предпринимателем ФИО6 на строительство квартиры площадью 72 кв. м. Стоимость объекта определена сторонами в размере 2 630 000 руб., денежные средства внесены по квитанции от 05.09.2017.

Остальная часть полученных денежных средств оставлена на обеспечение прежнего уровня жизни себе и сыну. Согласно представленным в материалы дела документам на приобретение товаров и услуг для личного потребления ФИО2 и её сыном, договору аренды жилого помещения от 01.06.2018 денежные средства расходовались на наём квартиры и оплату коммунальных услуг, обучение ребёнка, приобретение вещей первой необходимости, продуктов питания, организацию летнего отдыха для ребёнка. 

Как следует из пояснений ФИО2, после расторжения брака с ФИО7 несовершеннолетний ребёнок проживал с ней. ФИО2 на момент раздела имущества и его последующей реализации не работала, занималась воспитанием сына. ФИО7 в содержании ребёнка не участвовал, с него взысканы решением от 26.09.2019 по делу № 2-2309/2019 начиная с 16.11.2015 алименты в размере 20 000 руб. в месяц. Определением суда от 12.12.2019 требование ФИО2 в сумме 201 835 руб. 93 коп. основного долга (алименты в отношении несовершеннолетнего ребёнка) включено в первую очередь реестра требований кредиторов ФИО7 В настоящее время выплаты по текущим обязательствам ФИО7, в том числе уплата алиментов ФИО2, не производятся, имеется задолженность за весь период процедуры банкротства в отношении бывшего супруга. 

В 2018 году ФИО2 занялась предпринимательской деятельностью, на которую ею израсходована часть денежных средств, полученных                              от реализации недвижимости. ФИО2 зарегистрировалась 28.05.2018                   в качестве индивидуального предпринимателя, ею арендовано нежилое помещение по договору от 01.06.2016, арендная плата составляла 30 000 руб. Выпиской по счёту № 40802810511010085694 подтверждается внесение  ФИО2 арендных платежей, а также внесение на счёт ФИО2 собственных средств. Обороты по счёту с 04.06.2018 по 01.03.2019 составили 230 076 руб. 71 коп. В связи с убыточностью предпринимательская деятельность должником прекращена.

Факт заинтересованности должника и Чижа А.С. судом не установлен,                 на данные обстоятельства финансовый управляющий должника не ссылался. Объективных доказательств, с очевидностью подтверждающих то, что покупатель располагал информацией о финансовом состоянии должника,                     не предъявлено. Цена недвижимого имущества, указанная в договоре, соответствовала его рыночной стоимости, а доказательств обратного в материалах дела не содержится. 

Доказательств тому, что ФИО5 (последующий покупатель спорных объектов недвижимого имущества) является заинтересованным по отношению к должнику лицом, а также тому, что должник продолжает пользоваться земельным участком, финансовым управляющим не представлено.

Документов, свидетельствующих о том, что ФИО4 знал или должен был знать о неплатёжеспособности должника, а также о том, что данная сделка совершается во вред интересам кредиторов должника, не имеется.

Более того, финансовый управляющий должника не указал, в чём именно выразилось злоупотребление правом Чижа А.С. при приобретении недвижимого имущества.  

В этой связи суд апелляционной инстанции констатирует, что суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения сторон спора по правилам статьи 71 АПК РФ, пришёл к правильному выводу о том, что финансовым управляющим не опровергнута презумпция добросовестности сторон спорной сделки, не доказано, что продавец                                и покупатель при заключении договора, злоупотребив правом, намеревались причинить вред кредиторам должника. 

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этого вывода, в апелляционной жалобе не содержится. 

Суд апелляционной инстанции считает, что обстоятельства дела судом исследованы в полном объёме. С учётом сформулированного предмета требования сделан правомерный вывод об отказе в его удовлетворении. 

Доводы заявителя не содержат фактов, которые не были бы проверены                и учтены судом при рассмотрении настоящего требования и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с этим отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Несогласие подателя жалобы с произведённой судом оценкой обстоятельств и имеющихся в деле доказательств не свидетельствует                                    о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления финансового управляющего не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведённым в ней доводам удовлетворению не подлежит. 

Определением апелляционного суда от 08.02.2021 заявителю предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы. Поскольку жалоба финансового управляющего оставлена без удовлетворения, государственную пошлину в федеральный бюджет надлежит взыскать с должника по правилам статьи 110 АПК РФ                      и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 11 декабря  2020 года по делу № А13-12214/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

О.Г. Писарева

С.В. Селецкая