﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4011/19 

Екатеринбург

02 сентября 2019 г.

Дело № А60-63704/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Оденцовой Ю.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы обществас ограниченной ответственностью «Приоритет» (далее – общество «Приоритет», кредитор) и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Профессиональная красота» (далее – общество «Профессиональная красота», должник) Зелютина Кирилла Петровича на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019 по делу № А60-63704/2017 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего Зелютина К.П. – Михайловских Д.В. (доверенность от 27.09.2018);

Шкоп Людмилы Васильевны – Силицкий П.Б. (доверенностьот 26.11.2018). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2018 на основании заявления общества «Приоритет» в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Зелютин К.П.

Решением арбитражного суда от 20.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, Зелютин К.П. наделен полномочиями конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением взыскании с бывшего руководителя должника Шкоп Л.В. в пользу общества «Профессиональная красота» 1 011 027 руб. 57 коп. убытков (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2019 (судья Баум А.М.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 03.06.2019 (судьи Плахова Т.Ю., Мартемьянов В.И., Чепурченко О.Н.) указанное определение отменено, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий обществом «Профессиональная красота» и заявитель по делу о банкротстве – общество «Приоритет» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление апелляционного суда отменить. 

Конкурсный управляющий считает доказанными недобросовестность поведения Шкоп Л.В. и направленность ее действий на причинение вреда должнику и обществу «Приоритет», требования которого по итогам бесконтрольного вывода денежных средств из имущественной сферы должника на личные нужды бывшего руководителя остались непогашенными. По мнению конкурсного управляющего, апелляционный суд, делая вывод о наличии у Шкоп Л.В. права (требования) к должнику, не учел содержащиеся в иных судебных актах по настоящему делу выводы о корпоративной природе заемных отношений между Шкоп Л.В. и должником, и о злоупотреблении ответчиком своими правами, послужившие основанием для отказа во включении соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, что свидетельствует о наличии у Шкоп Л.В. возможности получения спорных денежных средств в качестве ликвидационной квоты и только после расчетов с иными кредиторами. 

Общество «Приоритет» в своей кассационной жалобе приводит доводы о том, что обосновывающие встречные требования Шкоп Л.В. к должнику договоры займа и купли-продажи являются притворными сделками, прикрывающими фактические отношения сторон по увеличению уставного капитала общества «Профессиональная красота», а оспариваемые действия ответчика по выводу из общества-должника денежных средств на свои личные нужды в ущерб правам и законным интересам кредиторов – недобросовестными и представляют собой злоупотребление правом, приведшее к несостоятельности общества.

Шкоп Л.В. в представленном отзыве просит в удовлетворении кассационных жалоб отказать, обжалуемое апелляционное постановление оставить в силе.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материальногои процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Шкоп Л.В. является единственным учредителем общества «Профессиональная красота» с долей в размере 100 % уставного капитала; она же в период с момента создания общества и по 20.08.2018 являлась его единоличным исполнительным органом.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2017 на основании заявления общества «Приоритет» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества «Профессиональная красота».

Определением арбитражного суда от 16.03.2018 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – наблюдение, в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «Приоритет» в размере 500 000 руб. долга по договору займа от 05.12.2014, 171 766 руб. процентов за пользование суммой займа, 500 000 руб. пени, а также 18 601 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины. Требования заявителя подтверждены постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2016 по делу № А60-13387/2016. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2018 в реестр требований кредиторов должника дополнительно включено требование общества «Приоритет» в сумме 1 276 017 руб., в том числе 126 017 руб. процентов за пользование займом, 1 150 000 руб. пени.

Помимо общества «Приоритет» кредитором должника является Федеральная налоговая служба. 

Согласно судебным актам во вторую очередь реестра требований кредиторов общества «Профессиональная красота» включена задолженность по обязательным платежам: 32 360 руб. 83 коп. – определением суда от 26.05.2018, 79 310 руб. 37 коп. – определением суда от 28.12.2018; в третью очередь: 28 327 руб. 12 коп. основного долга и 12 687 руб. 19 коп. пени – определением суда от 26.05.2018, 21 910 руб. основного долга, 8268 руб. 77 коп. пени, 6491 руб. 04 коп. штрафа – определением суда от 28.12.2018.

Иных кредиторов не имеется.  

В ходе процедуры банкротства конкурсным управляющимобществом «Профессиональная красота» Зелютиным К.П. по результатам анализа выписок с расчетного счета выявлено, что в период с декабря 2014 года по январь 2016 года Шкоп Л.В. осуществлены платежи на общую сумму 1 011 027 руб. 57 коп. на собственный счет и банковский счет супруга – Шкоп Григория Леонидовича. 

Ссылаясь на то, что спорные перечисления денежных средств опосредуют собой безосновательный вывод активов должника в пользу контролирующего его деятельность лица, а потому составляют для должника и его кредиторов убытки, конкурсный управляющий Зелютин К.П. обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая против удовлетворения требований, Шкоп Л.В. сослалась на то, что перечисления денежных средств с расчетного счета общества производились в счет исполнения его обязательств перед Шкоп Л.В. и Шкоп Г.Л. по договорам займа и договору купли-продажи оборудования, отметила реальность указанных взаимоотношений, значимость совершенных сделок для имущественного положения должника, их необходимость с точки зрения осуществления должником хозяйственной деятельности.

Разрешая настоящий спор, суды руководствовались положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.20, абзаца пятого пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Закон о банкротстве), пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального законаот 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», нормами статьи 15, пункта 1 статьи 50, статей 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве», а также пунктами 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62). 

При этом суд первой инстанции, признавая заявленные конкурсным управляющим требования обоснованными, исходил из того, что необходимая совокупность условий для возложения на Шкоп Л.В. ответственности в виде взыскания убытков надлежащим образом подтверждена материалами дела, со стороны ответчика доказательств, позволяющих сделать вывод о правомерности и разумности вменяемых действий, не представлено. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что оспариваемые конкурсным управляющим операции совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, а именно во исполнение обязательств общества перед Шкоп Л.В. и Шкоп Г.Л. по ранее совершенным между ними договорам займа и договору купли-продажи оборудования, которые никем из участвующих в деле лиц не оспорены и недействительными не признаны, а их реальность не опровергнута. Установив, что полученные по договорам займа денежные средства направлены на хозяйственные нужды общества «Профессиональная красота», оборудование учтено на балансе, суд констатировал, что спорные перечисления денежных средств представляют собой лишь возврат ранее предоставленных должнику заемных денежных средств, отметил при этом, что подобная организация хозяйственной деятельности общества-должника со стороны его учредителя может являться основанием для отказа во включении требований последнего в реестр требований кредиторов, но не влечет на стороне должника какого-либо убытка, в том числе с учетом того, что размер соответствующих выплат значительно уступал предоставленному в качестве займов исполнению.

Между тем, по мнению суда округа, судом апелляционной инстанциине принято во внимание следующее.

Во избежание нарушения имущественных прав конкурсных кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота (в частности,в лице контролирующих его деятельность лиц) по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, действующим законодательством предусмотрен ряд правовых механизмов, направленныхна восполнение имущественных потерь на стороне конкурсной массы должника, в том числе оспаривание сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности либо взыскание с них убыткови т.п.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротствепод ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику,а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требованийпо обязательствам должника за счет его имущества. При этом законодательство о несостоятельности презюмирует осведомленность заинтересованного (аффилированного) по отношению к должнику контрагента по сделкео ее противоправной цели.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделкилибо знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие)на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица(пункт 2 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Законао банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связис невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы 2, 5-7 названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника,если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуациив разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выходаиз кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в судс заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаныс недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лицадействовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника(пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации),так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25)).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанныес санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенногоими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственныза деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

В определении от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 Верховный Суд Российской Федерации также подчеркивал, что обязательства должникаперед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, делая вывод о том, что перечисления денежных средств с расчетного счета должника в пользу заинтересованныхпо отношению к нему лиц имели под собой законные и действительные основания – возврат ранее предоставленных финансовых вложений, апелляционный суд оставил без внимания и какой-либо правовой оценки то обстоятельство, что вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2018 и от 10.10.2018 по настоящему делу при проверке обоснованности требований Шкоп Л.В., вытекающих из договоров займа и договора купли-продажи, судом сделаны выводы о корпоративной природе соответствующих отношений сторон, в частности о том, что целью выдачи займов и исполнения за должника обязательств перед третьими лицами являлась временная докапитализация должника в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала, а действия по изъятию вложенного посредством установления данных требований в реестре требований кредиторов должника квалифицированы в качестве злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем во включении данных требований в реестр требований кредиторов должника отказано.

По смыслу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О и определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 № 307-АД18-976, а также разъяснений, изложенных в пункте 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело с участием тех же лиц, что, однако, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Как уже было указано ранее, при рассмотрении обоснованности требования Шкоп Л.В. судами была дана оценка правовой природе сложившихся между сторонами спора отношений, установлен их корпоративный характер. В обжалуемом постановлении апелляционного суда не приведено мотивов, по которым суд, отметив так же как и в рамках предыдущих споров, что соответствующие перечисления представляют собой возврат денежных средств, предоставленных должнику в порядке дофинансирования, пришел к иным выводам относительно возможности их изъятия, допуская конкуренцию соответствующих требований участника с требованиями независимых кредиторов.

При этом, констатируя отсутствие на стороне должника убытковпо мотиву того, что размер рассматриваемых перечислений значительно уступал сумме предоставленных должнику займов, апелляционным судом не учтено, что оспариваемые платежи были совершены в том числе за счет средств, предоставленных в качестве займа обществом «Приоритет», при этом в результате изъятия вложенного у должника возникла и вплоть до настоящего момента осталась непогашенной ввиду отсутствия денежных средств и какого-либо имущества задолженность перед названным обществом, а с 2016 года, исходя из пояснений самой Шкоп Л.В., общество «Профессиональная красота» прекратило хозяйственную деятельность. Таким образом, результатом избрания Шкоп Л.В. подобной модели ведения бизнеса явилось причинение имущественного ущерба независимым кредиторам должника, т.к. они лишились возможности удовлетворения своих требований, в то время как удовлетворительных экономически разумных объяснений относительно мотивов совершения анализируемых действий, позволяющих заключить о наличии иной, нежели указанной цели совершения сделок, со стороны Шкоп Л.В. приведено не было.

Учитывая, что в основе вышеприведенного подхода лежит идея недопустимости ущемления прав и законных интересов независимых кредиторов должника и необходимости их эффективного восстановления, утверждение апелляционного суда о неприменении данного подхода в рамках рассматриваемого спора, не может быть признано верным. Защита прав кредиторов равным образом достигается как при заявлении возражений относительно требований кредиторов к должнику, так и при оспаривании сделок, привлечении контролирующих должника лиц к ответственности. 

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что суд первой инстанции установил всю совокупность необходимых условий для возложенияна Шкоп Л.В. гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении рассматриваемого требования по приведенным в обжалуемом постановлении мотивам.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с тем, что при разрешении настоящего спора апелляционным судом допущены нарушения норм материального права (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), повлиявшие на исход рассмотрения спора и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов конкурсных кредиторов должника в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019 по настоящему делу подлежит отмене, законное и обоснованное определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2019 следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019 по делу № А60-63704/2017 Арбитражного суда Свердловской области отменить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2019по делу № А60-63704/2017 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	Г.М. Столяренко

Судьи	Ю.А. Оденцова

	В.В. Плетнева