АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 июня 2022 года

Дело №

А21-155/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Казарян К.Г., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 18.06.2020), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ППСМ» ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 04.02.2022),

рассмотрев 21.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ППСМ» ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 24.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по делу № А21-155-28/2017, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 20.04.2015 принято заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «ППСМ», адрес: 238436, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 06.02.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 16.07.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий 13.11.2019 обратился в суд с заявлением с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнения о взыскании с ФИО2 убытков в размере 389 898 700 руб., причиненных Обществу его действиями (бездействием) при исполнении обязанностей руководителя Общества. 

Определением от 21.10.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 определение от 21.10.2020 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2021 определение суда первой инстанции от 21.10.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.02.2021 отменены; дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 24.11.2021, оставленным без изменения постановлением от 04.03.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 24.11.2021 и постановление от 04.03.2022 и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить его заявление.

По мнению подателя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО2 документации и имущества Общества в конкурсную массу, а также исполнения определения суда от 24.12.2018 об истребовании документов, в связи с чем имеются основания для взыскания убытков в заявленном размере.

ФИО4 также указывает, что номер уголовного дела в обжалуемых судебных актах указан неверно, в связи с чем выводы судов основаны на недостоверном доказательстве.

В отзыве, поступившем в суд 17.06.2022 в электронном виде, ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО4 поддержала доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО2 в период с 18.03.2014 по дату признания Общества несостоятельным (банкротом) и открытия процедуры конкурсного производства являлся генеральным директором Общества, с 03.04.2014 - единственным участником Общества. 

В рамках исполнения своих обязанностей конкурсный управляющий ФИО4 установил, что ФИО2 не были переданы документы по дебиторской задолженности, основным средствам, а также по расходованию наличных денежных средств в размере 3 106 700 руб., снятых с расчетного счета Общества в кассу. 

Определениями от 28.10.2018, от 24.12.2018 удовлетворены ходатайства об обязании ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию Общества, печати, штампы, материальные и иные ценности, а также имущество Общества.

Поскольку названные определения ФИО2 не исполнены, в отношении него возбуждено два исполнительных производства по истребованию документов (от 28.01.2019 № 3614/19/39007-ИП) и по истребованию имущества (от 13.03.2019 № 11919/19/39007-ИП). ФИО4, посчитав, что в результате указанных неправомерных действий (бездействия) ФИО2 были причинены убытки должнику и кредиторам, обратился в суд с заявлением о взыскании в конкурсную массу Общества убытков в размере 389 898 700 руб., из которых 119 572 000 руб. - дебиторская задолженность, 267 220 000 руб. - основные средства, 3 106 700 руб. - неоприходованные денежные средства.

Суд первой инстанции, изучив и оценив обстоятельства спора, представленные доказательства, в удовлетворении заявления отказал, приняв во внимание преюдициальность определения от 25.03.2020 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, и сославшись на недоказанность совокупности условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), для взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 04.03.2022 оставил определение от 24.11.2021 без изменения.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 этой статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено в том числе арбитражным управляющим.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Бремя доказывания факта причинения убытков Обществу действиями ФИО2, а также причинной связи между недобросовестным, неразумным их поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на заявителя (в рассматриваемом случае – на конкурсного управляющего).

Вместе с тем, на бывшем руководителе Общества как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении руководителем экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено таких доказательств. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта возникновения убытков у Общества ввиду непередачи ФИО2 имущества и документации, в том числе по дебиторской задолженности и основным средствам.

Осуществление деятельности по получению (взысканию) дебиторской задолженности с очевидностью входит в стандарт поведения обычного разумного и добросовестного руководителя юридического лица, соответственно, неосуществление этих действий нельзя признать отвечающим пункту 3 статьи 53 ГК РФ. Бездействовавший руководитель обязан возместить убытки на основании статьи 53.1 ГК РФ, если не докажет наличие безусловно оправдывающих его обстоятельств (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.), на что обращено внимание в абзацах четвертом и пятом пункта 1 Постановления № 62.

Судами первой и апелляционной инстанций учтено, что применительно к дебиторской задолженности и основным средствам сложный юридический состав, необходимый для возникновения обязанности по компенсации убытков, элементы которого и бремя их доказывания описаны в пункте 12 Постановления № 25 и пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», включает в себя необходимость установления реальности получения задолженности и основных средств при своевременной реализации руководителем обязанностей и утрату этой возможности в связи с просрочкой (например, из-за истечения срока исковой давности).

В рамках рассмотрения обособленного спора № А21-155-27/2017 суд первой инстанции посчитал недоказанным факт неисполнения ФИО2 обязанности по передаче документов, поскольку вся имеющаяся у него документация была направлена конкурсному управляющему, компьютеры и иная документация, отражающая финансово-хозяйственную деятельность Общества, была изъята правоохранительными органами в рамках уголовного дела № 1180127001300154, возбужденного в отношении ФИО2, находящегося в производстве Следственного комитета Российской Федерации по Калининградской области. 

При этом конкурсным управляющим в материалы рассматриваемого спора не представлены отличные от представленных в материалы указанного выше обособленного спора № А21-155-27/2017 доказательства, позволяющие сделать иные выводы.

Суды первой и апелляционной инстанции правильно учли правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, согласно которой при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему, что в свою очередь исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В этой связи представляется правильным вывод судов о том, что изъятие документов правоохранительными органами объективно лишало ФИО2 возможности передать конкурсному управляющему весь объем подлежащей обязательному хранению документации.

При этом конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него названным Законом, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ при новом рассмотрении дела ФИО4 не совершил названных действий и не установил реальности получения задолженности и основных средств при своевременной реализации руководителем обязанностей и утрату этой возможности в связи с просрочкой.

Кроме того, конкурсным управляющим ФИО4 не доказано, что имущество Общества безвозвратно утрачено и не может быть включено в конкурсную массу по вине ФИО2

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что часть имущества (транспортные средства) изъята у Общества судебными приставами-исполнителями и передана на ответственное хранение Калининградскому филиалу № 7806 публичного акционерного общества «ВТБ24», еще одна часть имущества передана конкурсному управляющему и включена им в инвентаризационную опись основных средств от 09.10.2018.

Местонахождение остального имущества Общества было установлено ФИО2, в связи с чем он дважды предлагал конкурсному управляющему прибыть для получения данного имущества с указанием конкретного места, следовательно, конкурсный управляющий располагает сведениями о местонахождении оставшейся части имущества.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий ФИО4 не представил доказательств принятия им необходимых и достаточных мер по розыску и получению имущества Общества, что прямо входит в его обязанности в соответствии с положениями статьи 129 Закона о банкротстве.

Также суды установили, что расчет убытков путем вычитания из стоимости основных средств согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2016 рыночной стоимости тех основных средств, которые включены в инвентаризационную опись, является некорректным, поскольку стоимость основных средств на 31.12.2016 не соответствует рыночной стоимости основных средств, определенных в ходе конкурсного производства.

Доводов относительно отказа в удовлетворении убытков в виде неоприходованных денежных средств в размере 3 106 700 руб. кассационная жалоба не содержит.

В рассматриваемом случае суды, оценив доводы ФИО4 и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, пришли к правильному выводу об отсутствии совокупности условий для взыскания убытков с ФИО2 как генерального директора Общества. 

Из обжалуемых судебных актов следует, что юридически значимые обстоятельства по настоящему делу были верно установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате надлежащей оценки всех представленных в дело доказательств в их взаимной связи и совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права. Основания для иной оценки фактических обстоятельств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 24.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по делу № А21-155/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ППСМ» ФИО4 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

К.Г. Казарян

ФИО1