ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-77014/2018

09 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     02 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Рычаговой О.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

участвующие в  обособленном споре  лица не явились, извещены

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-35276/2021)  финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2021 по делу № А56-77014/2018/сд.24(судья  ФИО3), принятое по результатам рассмотрения заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2018 принято к производству заявление ФИО5 о признании ее несостоятельным (банкротом).

Решением от 22.10.2018 ФИО5 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 решение от 22.10.2018 отменено, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением от 15.08.2019 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей, новым финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 06.02.2020 ФИО5 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками денежные переводы в адрес ФИО4. Осуществленные ФИО8 с расчетного сета 4081780755030034369, открытого в ПАО «Сбербанк» России в период с 11.11.2018 по 20.10.2019 в общем размере 58 250 руб. Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 29 125 руб.

Определением от 29.09.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит определение отменить, указывая, что ответчиком не представлены какие-либо доказательства факта оказания услуг или передачи товара, обосновывающие перечисление ему денежных средств.

По мнению подателя жалобы, вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности является ошибочным. Финансовый управляющий не мог узнать о совершении супругом должника ФИО8 оспариваемых сделок ранее 25.05.2021 (дата представления отзыва АО "Банк ДОМ.РФ" по обособленному спору по делу N А56-77014/2018/сд.9), таким образом, годичный срок на оспаривание сделок не пропущен.

ФИО8 возразила против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просила определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

По мнению должника, финансовый управляющий с 06.02.2020 имел право истребовать любые сведения о банковских счетах супруга должника, а с 18.05.2020, даты признания заключенного между супругами брачного договора недействительным, имел возможность оспаривать любые сделки, совершенные ФИО8 в отношении общего имущества супругов. Таким образом, годичный срок исковой давности является пропущенным.

Кроме того, финансовым управляющим не доказана необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых платежей недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Ответчик не является аффилированным к должнику и не мог иметь сведений о неплатежеспособности ФИО5 на дату осуществления оспариваемых платежей.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО9 и ФИО8 10.10.2010 заключен брак, после чего должнику присвоена фамилия Островская.

Брачный договор от 23.12.2012, заключенный между ФИО8 и ФИО5 признан недействительным определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2020, принятым в деле о банкротстве ФИО5, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.08.2020, в отношении общего имущества ФИО8 и ФИО5 восстановлен режим совместной собственности.

ФИО8 скончался 28.05.2020.

Согласно выписки по расчетному счету ФИО8 N40817810755030034369, открытого в ПАО "Сбербанк России"   супругом должника в адрес  ФИО4 за период с  11.11.2018 по 20.10.2019 осуществлены 18 переводов денежных средств в общем размере 58 250 руб.

ФИО4 указала, что спорные платежи осуществлялись в счет оплаты   за оказанные ею услуги по аренде места в нежилом  помещении (мастерской) для хранения спортивного мотоцикла.

Полагая, что данные платежи осуществлены в адрес заинтересованного лица, в отсутствие надлежащего встречного предоставления, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление необоснованным, в том числе отказал в удовлетворении заявления ввиду пропуска срока исковой давности.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В силу положений статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемые платежи имеют дефекты, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки и отвечающие критериям, установленным статьями 10 и 168 ГК РФ, судом первой инстанции правомерно не установлены.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного рассматриваемое заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, только в том случае, если бы финансовый управляющий доказал наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика Верховного Суда Российской Федерации.

Так, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, например, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но не для признания этих сделок на основании статей 10, 168 ГК РФ, так как не свидетельствует о наличии обстоятельств, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что правовая позиция финансового управляющего, по существу, сводилась к двум позициям: платежи совершены в период подозрительности и с целью причинения вреда кредиторам.

Таким образом, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не приведены.

Следует отметить и то, что для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Финансовым управляющим не приведено доказательств наличия между супругом должника, должником и ответчиком какого-либо сговора, направленного на умышленное причинение вреда третьим лицам - кредиторам должника.

Напротив, имея умысел на сокрытие своего имущества путем его передачи ответчику, ФИО8 очевидно мог бы передать оспариваемые денежные средства путем наличного расчета, чтобы в дальнейшем исключить возможность оспаривания этого платежа.

Также апелляционный суд полагает, что необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых платежей по специальным основаниям Закона о банкротстве также не имеется, на что обоснованно указано судом первой инстанции.

В настоящем случае оспариваемые платежи осуществлены после принятия заявления о признании должником банкротом.

По общему правилу, ответчик по заявлению о признании предпочтительной сделки недействительной имеет право возражать по мотиву совершения данной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

В настоящем случае, перечисление денежных средств с целью обеспечения необходимой жизнедеятельности семьи не выходит за рамки добросовестного поведения и не может быть квалифицировано в качестве причинивших вред кредиторам должника, такие платежи совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Обратного финансовым управляющим не доказано, анализ, прежде всего, на предмет разумности затрат на семейные нужды, не проведен. Документального подтверждения явного превышения или резкого увеличения размера расходов не имеется.

В тот же период времени ФИО8 в пользу большого количества физических лиц осуществлялось множество перечислений денежных средств в различных размерах, в том числе и существенно превышающих спорные транзакции.

Более того, по состоянию на 2018 - 2019 годы ФИО8 распоряжался денежными средствами на своем счете, руководствуясь положениями брачного договора и не мог предполагать, что брачный договор будет в дальнейшем признан недействительным.

Доказательства того, что оспариваемая сделка совершалась в период осведомленности ответчика о банкротстве должника, в материалы дела не представлены, как и доказательства наличия заинтересованности сторон.

Также апелляционный суд полагает правильным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, мог ли управляющий установить наличие этих обстоятельств, действуя разумно и осмотрительно. При этом необходимо принимать во внимание то, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в частности, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Законом о банкротстве предусмотрено право конкурсного управляющего запрашивать сведения о должнике, в том числе о супруге должника (пункт 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что процедура реализации имущества в отношении должника первоначально была введена 16.10.2018.

В отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов гражданина 10.04.2019, 06.02.2020 вновь была введена процедура реализации имущества и финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Смена арбитражного управляющего не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Соответственно, с 16.10.2018 первоначально утвержденный финансовый управляющий имел возможность запрашивать сведения об ФИО8, в том числе получать выписки о движении средств по счетам ФИО8 в банках.

Финансовый управляющий ФИО2 имел такую возможность с 06.02.2020.

В силу пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2).

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 данного Постановления, супруг должника подлежит привлечению к участию в обособленных спорах, в рамках которых разрешаются вопросы, связанные с реализацией их общего имущества.

Истребование сведений у кредитных организаций о движении денежных средств по счетам супруги должника нарушением законодательства о защите персональных данных и личных неимущественных прав указанного лица не является, поскольку направлено на поиск и обнаружения финансовым управляющим имущества (денежных средств), подлежащего включению в конкурсную массу.

Вместе с тем, в настоящем случае, заключенный между должником и ФИО8 брачный договор был признан недействительной сделкой определением арбитражного суда от 08.02.2020, которое вступило в законную силу 18.05.2020.

Таким образом, именно с 18.05.2020 конкурсный управляющий ФИО2 имел возможность оспаривать сделки, совершенные ФИО8 в отношении общего имущества супругов, на основании пункта 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Однако, финансовый управляющий не обосновал суду невозможность своевременного направления соответствующих запросов в кредитные организации с целью выявления расчетных счетов супруга должника.

Доводы жалобы о том, что о наличии счета ФИО8 в ПАО "Сбербанк России" финансовый управляющий узнал только из отзыва АО "Банк ДОМ.РФ", представленного в судебном заседании 25.05.2021 при рассмотрении обособленного спора по делу N А56-77014/2018/сд.9, апелляционным судом не принимаются, поскольку, как указано ранее, с 06.02.2020 финансовый управляющий имел право истребовать любые сведения о банковских счетах ФИО8, однако, заблаговременно этого не сделал.

Непредоставление, а в последующем неполное предоставление налоговым органом информации относительно расчетных счетов супруга должника, не свидетельствует о невозможности финансового управляющего истребовать такие сведения у самих кредитных организаций.

Апелляционный суд отмечает, что ПАО "Сбербанк России" является крупнейшей и широко известной кредитной организацией Российской Федерации, в связи с чем, первостепенное направление запроса по истребованию сведений о расчетных счетах супруга должника в ПАО "Сбербанк России", является логичным, отвечающим целям и задачам процедуры банкротства.

Более того, после признания брачного договора недействительной сделкой (18.05.2020) финансовый управляющий ФИО2 также не истребовал информацию о банковских счетах ФИО8

С учетом изложенного, о совершении оспариваемой сделки ФИО2 мог и должен был узнать в период исполнения им обязанностей финансового управляющего, при этом, срок исковой давности начал течь с момента признания брачного договора недействительной сделкой, то есть с 18.05.2020.

Финансовым управляющим в материалы дела не представлено доказательств невозможности своевременного обращения с заявлением по оспариванию сделок супруга должника.

Заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд 15.07.2021, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 29.09.2021 по делу №  А56-77014/2018   оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

О.А. Рычагова

 

 И.В. Юрков