м

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-3597/2025

Дело № А40-97353/20

г. Москва

16 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 16 мая 2025 года   

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  О.И. Шведко,

судей Е.Ю. Башлаковой-Николаевой, Д.Г. Вигдорчика

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.Е. Ярахтиным,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2024 по делу №А40-97353/20 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Эи Джи Мануфактуринг», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Эи Джи Мануфактуринг»,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО3 по доверенности от 10.01.2024,

от ГК «АСВ» - ФИО4 по дов от 17.01.2024,

от ФИО2, ФИО1 – ФИО5 по дов от 25.05.2023, 11.05.2023

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2020 ООО «Эи Джи Мануфактуринг» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение о введении в отношении должника соответствующей процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» объявлением №151(6872) от 22.08.2020.

В Арбитражный суд г. Москвы 29.08.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО8, которое определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.09.2022 было оставлено без движения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2023 в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела №А40-97353/20-106-146 Б объединены обособленные споры – заявление кредитора АО «Тройка-Д Банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО8 по обязательствам должника и заявление конкурсного управляющего ООО «Эи Джи Мануфактуринг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО8 по обязательствам должника в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Эи Джи Мануфактуринг».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2024 заявления конкурсного управляющего ООО «Эи Джи Мануфактуринг», АО «ТРОЙКАД БАНК» удовлетворены в части привлечения солидарно ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эи Джи Мануфактуринг», приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, отказано в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Эи Джи Мануфактуринг».

АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ», не согласившись с вынесенным определением, обратилось с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просило отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Эи Джи Мануфактуринг». В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От ФИО2, ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ООО «Эи Джи Мануфактуринг» ФИО6 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Апелляционной коллегией удовлетворено ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025, в порядке ст. 158 АПК РФ, судебное заседание отложено на 28.04.2025.

От АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» поступили письменные объяснения к апелляционной жалобе.

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении письменных объяснений к апелляционной жалобе, поскольку нормами действующего процессуального законодательства не предусмотрена возможность представления письменных объяснений к апелляционной жалобе, кроме того данные письменные объяснения направлены в суд за пределами срока обжалования судебного акта.

Согласно Порядку подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утв. приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2016 N 252, в случае, если при обращении в арбитражный суд документы были представлены в электронном виде, они не возвращаются заявителю, в связи с чем, отзыв возвращению в бумажном виде не подлежит.

Представитель АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» поддерживал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО2, ФИО1  возражал на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части.

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителя апеллянта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 и п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

-          являлось руководителем должника;

-          имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

-          извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно п.33 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53), в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела,  ФИО7 являлась генеральным директором должника с 02.12.2013 по 13.07.2020, ФИО8 являлся ликвидатором должника с 14.07.2020 по 19.08.2020, ФИО1 и ФИО2 являются участниками должника с долей участия в уставном капитале – 50% каждый.

Таким образом, ФИО7, ФИО8, ФИО1 и ФИО2 правомерно отнесены судом первой инстанции к  контролирующим должника лицам.

Заявители в обоснование требований о  привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности указали на непередачу документов бухгалтерского учета и отчетности конкурсному управляющему; назначение на должность генерального директора лица, результат деятельности которого не соответствует интересам общества; непроведение собрания участников должника для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, а также невозможность полного погашения требований кредиторов должника в результате одобрения ответчиками сделок, повлекших возникновение признаков неплатежеспособности у Должника.

ФИО2 также вменялся вывод денежных средств из конкурсной массы в результате заключения с Должником договора  займа от 25.10.2018 на сумму 12 556 000,00 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Эи Джи Мануфактуринг», суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлено доказательств недобросовестных действий ФИО2 и ФИО1, ставших объективной причиной банкротства ООО «Эй Джи Мануфактуринг», в том числе того, что ФИО2 и ФИО1 принимали участие в совершении или одобрении недействительных сделок,  а также совершения ФИО2 и ФИО1 действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, доказательств фактического нахождения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника у ФИО2 или ФИО1 как и не представлены доказательства, подтверждающие возникновение обязательств после истечения месячного срока на обращение с заявлением о банкротстве, равно как и совокупный объем таких обязательств.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

Относительно совершение сделок, приведших к банкротству, апелляционной коллегией установлено следующее.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица).

Как указывают заявители в рамках дела о банкротстве были признаны недействительными 17 сделок, заключенных в период руководства ФИО7, вместе с тем, какие-либо доказательства одобрения ФИО2 и ФИО1 сделок или обстоятельств того, что ответчики являлись инициаторами или выгодоприобретателем по вышеуказанным действиям ни Банком, ни конкурсным управляющим не были представлены.

На отсутствие таких доказательств обоснованно указал суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в отношении ФИО2 и ФИО1

Надлежит учитывать, что действующее законодательство не предусматривает субсидиарную ответственность за сам по себе факт участия того или иного лица в уставном капитале общества, судебное разбирательство не должно сводиться только к доказыванию наличия презумпций. Суд в каждом случае должен прийти к мотивированному выводу о том, что послужило действительной причиной банкротства, а также установить причинно-следственную связь вменяемого нарушения с фактом последовавшего нарушения прав кредиторов. 

В отношении указанных лиц такой причинно-следственной связи установлено не было, напротив, совокупность представленных в материалы дела доказательств и доводов участвующих в деле лиц в достаточной степени подтверждает отсутствие оснований считать, что банкротство наступило по вине ФИО2 и ФИО1

Вопреки доводам заявителей само по себе избрание генерального директора не может являться основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. Иное означало бы безусловную ответственность участников общества за действия генерального директора, что недопустимо

Каких-либо доказательств недобросовестных действий ФИО2 и ФИО1, ставших объективной причиной банкротства ООО «Эй Джи Мануфактуринг» в материалы дела не представлено, в том числе, не приведено доказательств того, что ФИО2 и ФИО1 принимали участие в совершении или одобрении недействительных сделок.

Вопреки доводам заявителей у участников должника отсутствовала обязанность одобрять оспоренные сделки, так как ни одна из оспоренных сделок не попадала под определение крупной сделки и совершались в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что все 17 сделок, указанные в апелляционной жалобе Банка, согласно заявлению Банка, поданному в суд первой инстанции, вменялись ФИО7 по ст. 61.11 Закона о банкротстве в качестве действий, повлекших признаки объективного банкротства Должника; при этом в заявлении в суд первой инстанции Банк непосредственно указал, что решение о заключении сделок принимала именно ФИО7

Доказательств аффилированности ответчиков ФИО1 и /или ФИО2 с контрагентами по вменяемым сделкам материалы обособленного спора не содержат; доказательства получения ответчиками выгоды в результате данных сделок как заявителями по обособленному спору, так и апеллянтом также не представлены.

Договор займа № 2510/18-1 от 25.10.2018, заключенный между ООО «Эй Джи Мануфактуринг» и ФИО2 и договор перевода долга по договору займа от 23.07.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО9 Уктамжоном, признанные недействительными определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.03.2022 по настоящему делу, не могли стать необходимой причиной банкротства ввиду незначительности суммы сделки (11 065 000,00 руб. или 2,4 % балансовой стоимости активов должника), вследствие чего не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При указанных обстоятельствах, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о переквалификации требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в части совершения договора займа № 2510/18-1 от 25.10.2018 между ООО «Эй Джи Мануфактуринг» и ФИО2 и договора перевода долга по договору займа от 23.07.2020 между ФИО2 и ФИО9 Уктамжоном в требование о возмещении убытков и взыскании убытков.

В силу п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как следует из материалов дела договор займа № 2510/18-1 от 25.10.2018 между ООО «Эй Джи Мануфактуринг» и ФИО2 и договор перевода долга по договору займа от 23.07.2020 между ФИО2 и ФИО9 Уктамжоном были признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда г. Москвы по настоящему делу от 16.03.2022. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО2 и Махмудова Уктамжона в пользу ООО «Эй Джи Мануфактуринг» 11 065 000 руб.

Сам по себе факт принятия указанного судебного акта не подразумевает безусловное получение возмещения своих имущественных потерь должником, что соответствует позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 9324/13.

Между тем, судом установлено, что ООО «Эй Джи Мануфактуринг» в лице конкурсного управляющего распорядилось указанным требованием в пользу ФИО2 и ФИО9 (продажа права требования) при соблюдении требований банкротных процедур, в связи с чем суд приходит к выводу о самостоятельной реализации должником имущественного интереса за соответствующую денежную сумму, признанную приемлемой в сравнении с уступленным требованием.

На основании изложенного, права ООО «Эй Джи Мануфактуринг» в части необоснованного перечисления ФИО2 денежных средств по договору займа восстановлены, взыскание повторно этой же суммы формирует на стороне должника неосновательное обогащение, что противоречит положениям статей 15, 1102 ГК РФ.

В материалы дела не были представлены доказательства совершения ФИО2 и ФИО1 действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов.

Положения п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве указывают, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В указанных нормах права закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Определением Верховного Суда РФ от 22.07.2019 и от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244 по делу N А33-17721/13, определением Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986 по делу N А65-27205/2017 разъяснено, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов (постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2024 N Ф05-14151/2024 по делу N А40-22813/2021).

Ответственность контролирующих должника лиц на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). В силу пункта 3 статьи 33, пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок. Образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к компетенции общего собрания участников общества.

Законодательством о бухгалтерском учете и банкротстве предусмотрена обязанность действующего руководителя организации хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерскую (финансовую) отчетность в течение установленных сроков, соответственно, и обязанность восстановить ее в случае утраты. Так, в соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон N 402-ФЗ), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 6 Федерального закона N 402-ФЗ, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Частью 1 статьи 9 Федерального закона N 402-ФЗ предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно частям 1 и 3 статьи 17 Федерального закона N 402-ФЗ, юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет, при этом ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Таким образом, в силу законодательства Российской Федерации все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный исполнительный орган - на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности. Соответственно, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить действующий единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель должника.

В соответствии с частью 4 статьи 29 Федерального закона N 402-ФЗ, при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, инициатива в организации и передаче бухгалтерской и иной документации общества, штампов, печатей, материальных и иных ценностей должника в силу закона возлагается на руководителя организации.

Как разъяснено в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве»,  в  силу  пункта  3.2 статьи 64,  абзаца  четвертого пункта  1 статьи 94,   абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 14.07.2020 единолично исполняющим обязанности руководителя должника назначен ФИО8.

В материалы дела был представлен акт приема-передачи документов от 15.07.2020, подписанный между ФИО7 и ФИО8, подтверждающий передачу документов должника от ФИО7 ФИО8

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2021 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об истребовании доказательств у бывшего руководителя должника ФИО8. 

Суд обязал ФИО8 передать конкурсному управляющему должника учредительные, бухгалтерские, первичные и иные документы должника, а также имущество должника.

В свою очередь, ФИО8 какие-либо документы вплоть до настоящего момента конкурсному управляющему не передал.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

Системное толкование указанных выше норм устанавливает, что обязанность по передаче документов конкурсному управляющему лежит на руководителе должника (единоличном исполнительном органе), а не на учредителе. Учредитель должника не является лицом, обязанным обеспечивать сохранность документов общества, и, соответственно на последнем не лежит обязанность по передаче документов конкурсному управляющему (определение Верховного Суда РФ от 26.10.2020 № 307-ЭС20-4214(3) по делу № А44-2985/2019).

Какие-либо доказательства фактического нахождения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника у ФИО2 или ФИО1 в материалы дела не представлены.

На основании изложенного у суда первой инстанции верно отсутствовали основания для привлечения участников к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вследствие не передачи документации должника.

На основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из содержания вышеприведенных норм следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом подлежит установлению дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 -4 ст.9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 2 (2016) разъяснил, что в предмет доказывания по спору о привлечении руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств:

            возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве;

            момент возникновения данного условия;

-          факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

-          объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 за неподачу заявления о банкротстве должника заявители указывали, что  будучи участниками должника, указанные лица не созвали для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве собрание участников общества.

АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в заявлении указал, что признаки объективного банкротства возникли у ООО «Эй Джи Мануфактуринг» 27.12.2019 в связи с вынесением решения Арбитражного суда Московской области о взыскании с должника в пользу ООО «АГЛ» задолженности в размере 13 408 284 руб. 55 коп. (дело № А41-100671/19).

Вместе с тем, в соответствии с п. 19 Обзора судебной практики Верховного суда РФ №1 (2021), неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности  в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Кроме того, заявитель обязан доказать не только точную дату наступления у должника признаков банкротства, но и перечислить какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. В случае нарушения обязанности по подаче заявления о банкротстве ущерб выражается в возникновении новых обязательств в результате недобросовестных действий (бездействия) контролирующих лиц по необращению в суд с заявлением о банкротстве и не созыве собрания участников по соответствующему вопросу.

Установлению подлежит не только факт возникновения обязательств должника, по которым контролирующие должника лица привлекаются к субсидиарной ответственности, но и объем обязательств, возникших у должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем, какие-либо доказательства, подтверждающие возникновение обязательств после истечения месячного срока на обращение с заявлением о банкротстве, равно как и совокупный объем таких обязательств в материалы дела не представлены.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «АГЛ» в размере 13 408 284,55 руб. и АО «Тройка-Д Банк» в размере 686 252 174,92 руб.

Задолженность перед ООО «АГЛ» основана на договоре транспортной экспедиции от 25.05.2016, что подтверждается решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-100671/2019 от 27.12.2019. 

Задолженность перед АО «Тройка-Д Банк» основана на кредитных договорах от 24.10.2018, 30.11.2018, 27.02.2019, 25.03.2019 и 28.03.2019, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2020 по делу № А40-309505/19.

Следовательно, обязательства должника перед включенными в реестр кредиторами возникли не позднее 28.03.2019, то есть за полгода до даты, когда, по мнению заявителей у должника появились признаки банкротства.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, в размере субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника учитываются только те обязательства, которые были приняты должником после возникновения неплатежеспособности и не учитываются те обязательства, которые были приняты до возникновения неплатежеспособности, даже если срок исполнения по таким обязательствам наступил после ее возникновения.

Размер новых обязательств Должника, возникших послед предполагаемой даты объективного банкротства до момента принятия заявления арбитражным судом Банком не указан и документально не раскрыт. 

На основании изложенного, апелляционная коллегия соглашается  с выводами суда первой инстанции об отсутствии совокупность оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему делу.

Апелляционной коллегией отклоняются доводы АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ о том, что ФИО2 и ФИО1 «косвенно одобрили» оспоренные сделки ввиду того, что они самостоятельно не обращались с заявлениями о признании их недействительными как крупные сделки, совершенные без согласия участников. 

Между тем, указанные сделки в соответствии с корпоративным законодательством не являлись крупными и не требовали одобрения участников.

Сделки, признанные недействительными, на которые ссылается Банк, были подписаны и совершены ФИО7 

В 2018 – 2019 годах ФИО7 заключила ряд договоров, которые не были исполнены контрагентами, что причинило материальный ущерб обществу.

Однако участники ООО «Эй Джи Мануфактуринг» не знали и не могли знать, что контрагенты по заключенным ФИО7 сделкам, не исполнят свои обязательства по договору, а сделки будут признаны мнимыми в связи с тем, что конкурсному управляющему не будут переданы документы по сделкам.

Каких-либо доказательств того, что ФИО2 и ФИО1 действовали совместно с ФИО7 ни конкурсным управляющим, ни Банком не были представлены.

Кроме того, не представлено каких-либо доказательств того, что ФИО2 и ФИО1 получили какую-либо выгоду от совершения оспоренных сделок. 

Заявителями не представлялись доказательства наличия у ФИО2 и ФИО1 контроля над кем-либо из ответчиков по оспоренным сделкам. 

Напротив, участники Должника также пострадали от совершения указанных сделок, так как размер имущества ООО «Эй Джи Мануфактуринг» уменьшился, и они не могут рассчитывать на распределение ликвидационной квоты.

Пунктом 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что нормы о субсидиарной ответственности подлежат применению, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства.

Ни одна из оспоренных сделок не привела к банкротству должника и не выходила за рамки обычной хозяйственной деятельности, что подтверждается Заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Эй Джи М» от 10.08.2023:

«Все сделки были совершены в пределах ОКВЭД, которые были зарегистрированы у должника. Совершение сделок не привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Согласно данным приведенном в финансовом анализе, а также в данном заключении, в 2019 г., следующем после 2018 г. имело место некоторая стабилизация ситуации на предприятии должнике.

Совершение сделок в 2018 г. не привело к прекращению деятельности должника или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов, что говорит о том, что данные сделки не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности. Все оспоренные сделки совершались в 2018 г., тогда как периодом существенного ухудшения значений всех коэффициентов является 2020 г.».

Для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (п. 1 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) : 

- количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 

-          качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (п. 8 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (п. 8 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи).

Согласно п. 16.1 Устава ООО «Эй Джи Мануфактуринг» крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов стоимости имущества Общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом Общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества.

Согласно данным бухгалтерской отчетности:

на 2014 год, балансовая стоимость имущества Должника составляла 59 153 000 руб.

на 2017 год, балансовая стоимость имущества Должника составляла 59 124 000 руб.

на 2018 год, балансовая стоимость имущества Должника составляла 460 863 000 руб.

Таким образом, не подлежали одобрению сделки (несоответствие количественному критерию):

совершенные в 2015 году при стоимости имущества до 14 788 250 руб.

совершенные в 2018 году при стоимости имущества до 14 781 000 руб.

совершенные в 2019 году при стоимости имущества до 115 215 750 руб.

Так, большая часть оспоренных сделок не соответствуют количественному критерию,  вследствие чего не должны были одобряться участниками Должника:

Контрагент

Сумма

Год заключения

Процент от балансовой стоимости имущества

Frucht&MehrGmbH,

165 375,66 евро

(11 301 772,60 руб.)

2015 г.

19,11%

ООО «Аргон»

7 200 000

2018 г.

12,17 %

ООО «Центр бронирования Челябинск»

5 000 000

8,46 %

ООО «Океан»

11 483 508, 21

19,42 %

ООО «Практика»

5 020 600

8,49 %

ООО «Стройтехникс»

5 000 000

8,46 %

ФИО2 

11 065 000

18,71 %

ООО «Аванта»

980 800

2019 г.

0,21 %

ООО МТК «ВЕЛЕС»

27 161 722,56

5,89%

ООО «Лангос»

2 700 000

0,59 %

ООО «Техно-инвест»

6 440 334,57

1,4 %

Кроме того, оставшаяся часть сделок не подлежала одобрению участниками Должника, так как они были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, хотя формально и выходили за количественный критерий.

Контрагент

Договор

ООО «Агентство маржинальных решений»

Договор поставки от 10.10.2018 г. № 24-09/10ПСТ-2

ООО «Веконд»

Договор поставки лесоматериалов от 12.10.2018 №11-11/18-СМ-387

ООО «Гайворон»

Договор поставки строительных материалов № 1730-1 от 30.10.2018

ООО «Нелли»

Договор поставки лесоматериалов от 08.10.2018 № 11-10/18-438ПМ

ООО«Ремстройсервис»

Договор поставки строительных материалов № 1-10/24-1IM от 24.10.2018

ООО «Универсал»

Договор поставки пиломатериалов от 14.08.2018 г. № 214-08/18-П-7402

Таким образом, ни одна из оспоренных сделок не попадала под определение крупной сделки и не подлежала одобрению со стороны участников Должника. Указанное обстоятельство обоснованно отражено в определении суда первой инстанции.

Более того, в 2018 и 2019 году заключалось более 800 сделок в год, по которым в пользу ООО «Эй Джи Мануфакторинг» оказывались услуги, поставлялись товары, выполнялись работы. Вследствие этого сделки, которые вменяются в вину участникам, не находились в фокусе их внимания.

Довод апеллянта о том, что признание сделок мнимыми исключает их совершение в рамках обычной хозяйственной деятельности несостоятелен, так как на момент их заключения участники Должника ФИО2 и ФИО1 не знали и не могли знать о том, что впоследствии указанные сделки буду признаны мнимыми в связи с непередачей конкурсному управляющему первичных документов по ним.

Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности за вменяемые им в вину сделки.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим Должника было подано 19 идентичных заявлений об оспаривании сделок на основании ст. 170 ГК РФ, ввиду того что документы, подтверждающие реальный характер сделок, у него отсутствуют.

Так, сделки, которые вменяются Банком ответчикам, были признаны недействительными мнимыми сделками ввиду того, что ликвидатор не передал конкурсному управляющему документы по хозяйственной деятельности должника; ответчики (контрагенты по сделкам) заняли пассивную процессуальную позицию не представляли отзыв и документы, подтверждающие реальность сделок.

При этом, у ФИО2 и ФИО1, как у участников Должника отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности. Также участники не несут обязанность по  хранению и передаче документов конкурсному управляющему, такая обязанность лежала на ликвидаторе общества ФИО8

Таким образом, ФИО2 и ФИО1 вменяются в вину сделки, которые признаны недействительными ввиду неправомерных действий других лиц, выразившихся в непередаче документации конкурсному управляющему и пассивности ответчиков.

Вопреки утверждению АО «Тройка-Д Банк»-  в судебных актах о признании сделок недействительными суд пришел не к выводу о наличии заинтересованности ответчиков по оспоренным сделкам и участников Должника, а о заинтересованности ответчиков и самого Должника исключительно на основании того, что ответчики заняли пассивную процессуальную позицию.

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения в обжалуемой части. 

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2024 по делу №А40-97353/20 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Тройка-Д Банк»- без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                           О.И. Шведко

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

           ФИО10