ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10888/2020

г. Челябинск

08 октября 2020 года

Дело № А76-22891/2020 

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Тарасовой С.В. рассмотрел апелляционную жалобу федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Челябинской области» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2020 (мотивированное решение от 31.08.2020) по делу № А76-22891/2020, рассмотренному в порядке упрощенного производства.

 

Федеральное казенное учреждение «Военный комиссариат Челябинской области» (далее – истец, ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании незаконно полученных денежных средств в сумме 12 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.06.2020 исковое заявление ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон, в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО2; ФИО3.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2020 (мотивированное решение от 31.08.2020) по делу № А76-22891/2020 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» (далее также – податель жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемый судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2020 апелляционная жалоба ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» принята к производству в порядке упрощенного производства без вызова сторон, в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в решении, действительным обстоятельствам дела.

По мнению подателя жалобы, принимая решение об отказе в удовлетворении иска ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области», в связи с истечением срока исковой давности, судом первой инстанции не учтено, что течение срока исковой давности для подачи иска начинается со дня, когда истец узнал или должен было узнать о нарушении своего права и том, что ФИО4 А.А. является надлежащим ответчиком по данному спорному правоотношению (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как указывает апеллянт, о нарушении своего права и кто является надлежащим ответчиком по делу о защите этого права истец узнал 03.02.2020 - с момента получения представления военной прокуратуры Чебаркульского гарнизона № 66 от 14 января 2020, согласно которому, ИП ФИО1 не выполнил условия договора № 347 от 24 марта 2004 года, заключенного между ним и ФИО5, на изготовление и установку надгробного памятника на могиле ФИО6 и 17.04.2004 незаконно получил от ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» компенсацию на расходы по изготовлению и установке надгробного памятника в сумме 12 000 руб.

При этом истец отмечает, что доводы ИП ФИО1 о том, что ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» в спорный период (2004 год) требовало Акты выполненных работ и фотографии с места захоронения, подтверждающую установку надгробного памятника, иначе оплата не производилась, не состоятельны, в обоснование чего, истцом представлен сравнительный анализ Перечня документов, представляемых на оплату расходов за изготовление и установку надгробных памятников в 2004 - 2008 годах и Перечня документов, представляемых с 2008 года, исходя из которого, лишь с 2008 года заказчики обязаны были представлять в военные комиссариаты фотографии или другой документ, подтверждающие установку памятника на могиле.

В подтверждение указанных доводов заявитель жалобы также ссылается на Приказ Министра обороны Российской Федерации от 13 января 2008 г. № 5 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы» (по тексту - приказ Министра обороны Российской Федерации № 5), пунктом 38 которого установлено, что для оплаты расходов на изготовление и установку надгробных памятников родственники, законные представители или иные лица, взявшие на себя обязанности по увековечиванию памяти лиц, указанных в пункте 2 настоящего Порядка, представляют в военный комиссариат по месту захоронения или учета погибшего (умершего)  документы: заявление на имя военного комиссара о возмещении понесенных расходов; документы, подтверждающие оплату выполненных работ (оказанных услуг) по изготовлению и установке надгробного памятника (с приложением прейскуранта выполненных работ); свидетельство о смерти погибшего (умершего), выданное органами записи актов гражданского состояния; справка о месте захоронения погибшего (умершего); удостоверение участника или инвалида войны, удостоверение ветерана военной службы, боевых действий или другой документ, подтверждающий право на государственную гарантию по увековечению памяти; фотография или другой документ, подтверждающий установку надгробного памятника на могиле; а также на пункт 2 Директивы штаба Приволжско-Уральского военного округа от 24 октября 2008 г. № 23 (г. Екатеринбург), изданного в развитие приказа Министра обороны Российской Федерации от 13 января 2008 г. № 5, которым установлено: оплата расходов по изготовлению и установке надгробных памятников организациям и предприятиям производится по представлению фотографии, подтверждающей изготовление надгробного памятника. Оплата расходов по установке надгробных памятников организациям и предприятиям производится по представлению актов выполненных работ, подписанных организациями, предприятиями исполнителями), представителями военного комиссариата муниципального образования и гражданами (заказчиками), а также фотографий, установленных надгробных памятников.

Апеллянт также критически оценивает довод ответчика о том, что после представления документов заявителем, в соответствии с внутренним регламентом или нормативно-правовым актом военного комиссариата, на место захоронения защитника Отечества выезжала комиссия в составе 3 человек  - работников военного комиссариат г. Чебаркуля, которая с участием заявителя выполняла проверку выполненных работ по изготовлению и установке надгробного памятника, поскольку в соответствии с ранее действовавшим приказом Министра обороны Российской Федерации от 05 ноября 2000 года № 500 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы» в 2004 году (период выплаты денежных средств ИП ФИО1) комиссионный выезд работников военного комиссариата на место захоронения защитника Отечества не был предусмотрен, как и составление акта выполненных работ.

Таким образом, апеллянт полагает, что в 2004 году Военный комиссариат Челябинской области не знал о фиктивности заключения договора ИП ФИО1 с ФИО5 на изготовление и установку надгробного памятника на могиле ФИО6 и перечислил в этом же году, на основании представленных ИП ФИО1 подложных документов, на расчетный счет последнего 12 000 руб. в счет компенсации расходов на изготовление и установку памятника на могиле ФИО6, ввиду чего, у ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» возникло права требования с ИП ФИО1 неосновательно выплаченных денежных средств в сумме 12 000 руб.

В дополнении к апелляционной жалобе от 15.09.2020 (вх.рег.№ 37889) истец указал, что Челябинский областной суд 10.08.2020 при рассмотрении частной жалобы ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области»  не согласился с выводами  обжалуемого судебного акта, кроме того, истец был лишен заявить о неподсудности настоящего спора арбитражному суду и передаче дела по подсудности по независящим от последнего причинам.

В соответствии с частью 1 статьи 2721 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором третье лицо поддержало доводы жалобы.

Руководствуясь положениями статей 159, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приобщил к материалам дела представленный отзыв на апелляционную жалобу.

До начала судебного заседания от ИП ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик отклонил доводы жалобы.

Руководствуясь положениями статей 159, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приобщил к материалам дела представленный отзыв на апелляционную жалобу.

29.09.2020 и 07.10.2020 в суд апелляционной инстанции поступили ходатайства истца о рассмотрении дела по правилам, установленным для рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции.

Указанное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции и подлежит отклонению в силу следующего.

Как разъяснено в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» если в процессе рассмотрения апелляционных жалобы судом установлены основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные пунктами 1, 3 - 5 части 4 статьи 270 АПК РФ, то арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам искового производства и производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, с учетом закрепленных в главе 29 АПК РФ особенностей рассмотрения дел в порядке упрощенного производства (часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).

Если в процессе рассмотрения апелляционных жалобы арбитражным судом признаны обоснованными приведенные в апелляционных жалобе, представлении доводы о том, что дело, рассмотренное в порядке упрощенного производства, подлежало рассмотрению по общим правилам искового производства или по правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, то арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по общим правилам искового производства и производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).

В силу пункта 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в порядке упрощенного производства подлежат рассмотрению дела по исковым заявлениям по исковым заявлениям о взыскании денежных средств, если цена иска не превышает для юридических лиц восемьсот тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей четыреста тысяч рублей.

Во втором абзаце пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что если по формальным признакам дело относится к категориям дел, названным в части 1 и 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то оно должно быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству. Согласие сторон на рассмотрение данного дела в таком порядке не требуется.

Истцом заявлено требование в общей сумме 12 000 руб., что соответствует указанному критерию.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований, которые бы воспрепятствовали, исходя из характера спора, рассмотреть его в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что рассмотрения дела в порядке упрощенного производства препятствий для реализации истцом гарантированных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальных прав не создает. Оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел в суде первой инстанции, в данном случае не имеется. Само по себе ходатайство истца не является безусловным основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции, исковые требования подлежат рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» не был ограничен в возможности представить мотивированные пояснения и дополнительные доказательства в обоснование своей позиции в суде первой инстанции, будучи заблаговременно и надлежащим образом извещенным о принятии заявления ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» к производству, что подтверждается почтовым уведомлением о получении соответствующего определения суда от 30.06.2020 (л.д. 103), а также направить письменные пояснения в суд апелляционной инстанции, изложив их в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что допущенная опечатка в фамилии привлеченного третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом первой инстанции в судебных актах по делу № А76-22891/2020 указано -  ФИО2, тогда как правильно следует читать - ФИО2, не свидетельствует о неизвещении надлежащего лица о рассмотрении настоящего дела, поскольку определение суда первой инстанции от 30.06.2020 о принятии искового заявления и возбуждении производства по делу, с указанием на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства направлено по месту регистрации ФИО2 (л.д.101,104, 105), кроме того в отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 не указывает на отсутствие надлежащего извещения о начавшемся процессе, ввиду чего суд апелляционной инстанции приходит к выводу о технической ошибки при составлении судебных актов и извещения судом первой инстанции о рассмотрении дела в упрощенном производстве надлежащего третьего лица – ФИО2 

Кроме того суд апелляционной инстанции учитывает, что в исковом заявлении фамилия данного третьего лица указана правильно.      

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 25.11.2019 ФИО2 обратился в Военный комиссариат города Чебаркуль с заявлением о возмещении понесенных расходов по изготовлению и установке надгробного памятника погибшему (умершему) участнику Великой Отечественной войны ФИО6 (л.д. 47).

Согласно приложенным к заявлению документам между ФИО2 (заказчик) и ИП ФИО3 (подрядчик) был подписан договор подряда с физическим лицом № 15/36 от 27.09.2019 (л.д. 48-51), согласно которому подрядчик обязуется изготовить надгробный памятник для погибшего (умершего) военнослужащего или приравненного к нему лица, а также выполнить граверные работы ФИО6; произвести установку изготовленного надгробного памятника на месте погребения погибшего (умершего) военнослужащего.

В квитанции-договоре № 032260 поименованы оказанные заказчику услуги, а также общая стоимость работ (л.д. 52).

Также заявитель представил акт проверки полноты и качества выполненных работ (оказанию услуг) по изготовлению и установке надгробного памятника погибшему (умершему) участнику ВОВ (л.д. 53).

Военный комиссариат Челябинской области письмом № ЦСО/1521 от 04.12.2019 (л.д. 45) возвратил документы ФИО2 без исполнения, сославшись на сведения электронной базы данных, в соответствии с которыми оплата за изготовление и установку надгробного памятника участнику Великой Отечественной войны ФИО6 в сумме 12 000 руб. была произведена ИП ФИО1 по списку № 37 от 17.04.2004 на основании договора                       № 347 от 24.03.2004, заключенного между ним и ФИО5

Не согласившись с отказом Военного комиссариата Челябинской области в компенсации расходов по изготовлению и установке надгробного памятника, 16.12.2019 ФИО2 обратился с заявлением в Военную прокуратуру Чебаркульского гарнизона (л.д. 12-13).

Истцом в материалы дела представлены материалы надзорного производства по обращению гр. ФИО2 (л.д. 11-78).

Представлением № 66 от 14.01.2020 Военная прокуратура Чебаркульского гарнизона предложила Военному комиссариату Челябинской области устранить выявленные нарушения закона, проведя проверку по вопросу правомерности оплаты ИП ФИО1 компенсации за изготовление и установку надгробного памятника ФИО6, по результатам которого принять исчерпывающие меры к взысканию необоснованно полученной компенсационной выплаты (л.д. 65-72).

По результатам проведенной проверки Военной прокуратурой Чебаркульского гарнизона вынесено постановление от 23.03.2020 о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании (л.д. 73-77), установив факт невыполнения ИП ФИО1 в 2004 году работ по изготовлению и установке соответствующего надгробного памятника на месте захоронения ФИО6, фиктивности договора и иных документов, представленных ФИО1 для получения соответствующей компенсации.

Постановлением Межмуниципального отдела МВД РФ «Чебаркульский» от 24.04.2020 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по части 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 88-92).

Ссылаясь на установленный факт невыполнения ИП ФИО1 в 2004 году работ по изготовлению и установке соответствующего надгробного памятника на месте захоронения ФИО6, и как следствие незаконное получение денежных средств в размере 12 000 руб., Комиссариат обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Оценив, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации в указанной сфере.

Право на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов гарантировано заинтересованному лицу положениями статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии его реализации и обеспечение эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что ответчиком незаконно получены денежные средства в сумме 12 000 руб., поскольку последним работы по изготовлению и установке надгробного памятника на месте захоронения ФИО6 в 2004 году не проводились, ввиду чего возмещенные расходы подлежат взысканию в порядке, предусмотренном  статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Согласно пункту 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу вышеуказанных норм, основанием для возникновения обязательства по возврату неосновательного обогащения является совокупность условий - обогащение одного лица за счет другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

При этом наличие вышеуказанных юридически значимых обстоятельств подлежит доказыванию лицом, обратившимся с иском о взыскании неосновательного обогащения (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности по предъявленным требованиям.

Судом первой инстанции на основании этого заявления ответчика применен срок исковой давности, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований отказано.

В то же время, апелляционный суд полагает указанные выводы суда первой инстанции о применении срока исковой давности неправомерными, в силу следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, ввиду отказа Военного комиссариата Челябинской области письмом № ЦСО/1521 от 04.12.2019 (л.д. 45) ФИО2 в компенсации расходов по изготовлению и установке надгробного памятника со ссылкой на сведения электронной базы данных, в соответствии с которыми оплата за изготовление и установку надгробного памятника участнику Великой Отечественной войны ФИО6 в сумме 12 000 руб. была произведена ИП ФИО1 по списку № 37 от 17.04.2004 на основании договора № 347 от 24.03.2004, заключенного между ФИО5 и ИП ФИО1, 16.12.2019 ФИО2 обратился с заявлением в Военную прокуратуру Чебаркульского гарнизона (л.д. 12-13).

Исходя из объяснений ФИО2, данных в ходе проведения проверки по обращению гр. ФИО2, за весь период времени, начиная с 08.07.1993 (дата захоронения  ФИО6) по сентябрь 2019 года на могиле ФИО6 установлен памятник, изготовленный  ФИО2, действия по замене изготовленного собственными силами и первоначально установленного памятника не предпринимались (л.д. 11-78). В сентябре 2019 года посредством заключения с ИП ФИО3 (подрядчик) договора подряда с физическим лицом № 15/36 от 27.09.2019, подрядчик изготовил надгробный памятник для погибшего (умершего) военнослужащего или приравненного к нему лица, а также выполнил граверные работы ФИО6; произвел установку изготовленного надгробного памятника на месте погребения погибшего (умершего) военнослужащего (л.д. 48-51).

В ходе проверки ФИО7 (супруга ФИО2), Тайлер В.М. (дочь ФИО2), ФИО8 (соседка) (л.д. 20 – 28) пояснили, что до 2019 года на могиле ФИО6 стоял железный памятник, установленный с момента захоронения в 1993 году.

Согласно объяснениям ФИО3 установленный ранее на могиле ФИО6 в с.Непряхино был старым, изготовленный из металлических прутьев с фотографией и надписью (л.д.29-31), ФИО9 и ФИО10, работающие у ИП ФИО3 также пояснили, что демонтированный памятник был изготовлен из металла с фотографией и надписью «ФИО6», ФИО10 указано, что на месте захоронения ФИО6 был установлен памятник, изготовленный из металлических прутьев (л.д. 36 – 41).   

По результатам проведенной проверки Военной прокуратурой Чебаркульского гарнизона вынесено представление № 66 от 14.01.2020 об устранении нарушений закона, согласно которому, договор от 24.03.2004 № 347 между ФИО5 и ИП ФИО1, иные документы, подтверждающие оплату выполненных работ по изготовлению и установке надгробного памятника на могиле ФИО6, документы, подтверждающие право на государственную гарантию по увековечению памяти, а также документы, подтверждающие установку указанного надгробного памятника в военном комиссариате отсутствуют (л.д. 65-72). ИП ФИО1 указанные документы также не предоставлены. Кроме того, в ходе проверки установлено, ФИО5 по месту жительства (регистрации) по адресу: 

<

...>, до 2004 года и позднее не проживала, что по мнению военной прокуратуры свидетельствует о внесении заведомо недостоверных регистрационных данных указанного лица и подложности представленного в военный комиссариат договора от 24.03.2004 № 347, в соответствии с которым 17.04.2020 ИП ФИО1 произведена оплата соответствующей компенсации за изготовление и установку надгробного памятника на месте захоронения ФИО6 (л.д.68).

Из показаний ИП ФИО3 и привлекаемых им работников в ходе исполнения принятых обязательств по договору подряда с физическим лицом № 15/36 от 27.09.2019 по установке надгробного памятника на месте захоронения ФИО6 надзорным органом усмотрено, что в сентябре 2019 года до произведенных ИП ФИО3 работ на могиле ФИО6 установлен первоначальный памятник, по всем признакам подпадающий под характеристику изготовленного собственными силами ФИО2 могильного надгробия.

В представлении № 66 от 14.01.2020 указано, что в ходе проверки установлено, что ИП ФИО1 в 2004 году работ по изготовлению и установке соответствующего надгробного памятника на месте захоронения ФИО6 не выполнял, договор и иные представленные индивидуальным предпринимателем документы для получения соответствующей компенсации не отвечают признакам достоверности, ввиду чего, произведенная ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» указанному предпринимателю выплата безосновательна.

Указанные обстоятельства по результатам проведенной проверки Военной прокуратурой Чебаркульского гарнизона послужили основанием для вынесения постановления от 23.03.2020 о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании (л.д. 73-77).

Постановлением Межмуниципального отдела МВД РФ «Чебаркульский» от 24.04.2020 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по части 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 88-92).

При этом, представлением № 66 от 14.01.2020 ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» предложено устранить выявленные нарушения закона, проведя внутреннее служебное разбирательство по вопросу правомерности оплаты ИП ФИО1 компенсации за изготовление и установку надгробного памятника ФИО6, по результатам которого принять исчерпывающие меры к взысканию необоснованно полученной компенсационной выплаты (л.д. 65-72).

14.02.2020 Военным комиссариатом г.Чебаркуль в ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» направлены материалы служебного разбирательства по вопросу правомерности представления документов ИП ФИО1 на компенсацию за изготовление и установку надгробного памятника ФИО6

Таким образом, о нарушении своего права ввиду не правомерности представления ИП ФИО1 документов на получение компенсации за изготовление и установку надгробного памятника ФИО6, истец узнал, получив предписание Военной прокуратуры Чебаркульского гарнизона об устранении нарушений закона от 14.01.2020 № 66.

При этом, ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» обратился с исковым заявлением в арбитражный суд 22.06.2020, о чем свидетельствует штамп канцелярии Арбитражного суда Челябинской области (л.д. 3).

Апелляционный суд полагает обоснованными доводы апеллянта в отношении того, что о нарушении своего права и кто является надлежащим ответчиком по делу о защите этого права истец узнал с момента получения представления Военной прокуратуры Чебаркульского гарнизона № 66 от 14 января 2020, согласно которому, ИП ФИО1 не выполнил условия договора № 347 от 24 марта 2004 г., заключенного между ним и ФИО5, на изготовление и установку надгробного памятника на могиле ФИО6 и 17.04.2004 незаконно получил от ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» компенсацию на расходы по изготовлению и установке надгробного памятника в сумме 12 000 руб., на основании чего, на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение за счет истца в размере указанной суммы денежных средств.

Резюмируя вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» срок на обращение с рассматриваемыми требованиями к ответчику не пропущен.

В отзыве на иск и на апелляционную жалобу ответчик указал, что согласно информации, представленной истцом, оплата по договору № 347 от 24.03.2004 произведена последним 17.04.2004, ввиду чего доводы истца о том, что он узнал о нарушении своего права только 03.02.2020, не должны приниматься во внимание, срок исковой давности не может быть восстановлен.

Суд апелляционной инстанции отклоняет данные доводы ответчика ввиду следующего. 

Согласно пункту 41 Инструкции о порядке погребения погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы, изготовления и установки надгробных памятников, утвержденной  Приказом Министра обороны РФ от 05.11.2000 № 500 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы» (далее – Порядок погребения от 05.11.2000 № 500), действовавшей в 2004 году (окончание действия документа - 24.04.2008), оплата расходов на изготовление и установку надгробных памятников, заказываемых для увековечения памяти граждан, указанных в пунктах 2 и 3 настоящей Инструкции, производится военными комиссариатами субъектов Российской Федерации по месту погребения или учета за счет средств, выделяемых на пенсионное обеспечение.

 Для производства оплаты заявителям в военный комиссариат должны быть представлены следующие документы:

заявление на имя военного комиссара;

счета (квитанции, квитанции к приходному ордеру или другие документы, подтверждающие оплату выполненных работ, либо договор (заказ), заключенный с предприятием либо организацией на изготовление и установку надгробного памятника (с приложением прейскуранта выполняемых работ);

свидетельство о смерти погибшего или умершего;

справка о месте захоронения погибшего (умершего);

удостоверение участника войны либо удостоверение инвалида, свидетельство о праве на льготы, удостоверение ветерана военной службы и т.п. погибшего (умершего).

В силу пункт 42 данного Порядка погребения от 05.11.2000 № 500 нормы расходов денежных средств на изготовление надгробных памятников (плиты или стелы, постамента, цветника) и их установку составляют:

погибшим (умершим) военнослужащим, проходившим военную службу по призыву, курсантам военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения контракта, гражданам, призванным на военные сборы, участникам Великой Отечественной войны, в том числе инвалидам Великой Отечественной войны (кроме проходивших службу в действующей армии в качестве военнослужащих), - до 8000 рублей;

остальным погибшим (умершим) гражданам, указанным в пунктах 2 и 3 настоящей Инструкции, - до 12000 рублей.

После производства оплаты ритуальных услуг, изготовления и установки надгробных памятников подлинные экземпляры свидетельства о смерти, удостоверения участника войны либо удостоверения или свидетельства о праве на льготы, удостоверения ветерана военной службы и т.д. погибшего (умершего) возвращаются родственникам, а их копии, заверенные в установленном порядке военным комиссаром, остаются в делах военного комиссариата субъекта Российской Федерации (пункт 43 Порядка погребения от 05.11.2000 № 500).

Исходя из вышеуказанных норм, обязанность по возмещению расходов на изготовление и установку надгробного памятника у военного  комиссариата возникает при предоставлении документов, указанных в пункте 41 Порядка погребения от 05.11.2000 № 500, обязанность по проверке выполнения работ по установке надгробного памятника, осмотру места захоронения представителями военного комиссариата нормативными актами, действовавшими в 2004 году, не предусмотрена.  

Доказательств того, что военным комиссариатом проводилась проверка факта выполнения работ по договору подряда № 347 от 24.03.2004, заключенному между ФИО5 и ИП ФИО1, а также осмотр места захоронения ФИО6 на кладбище в с.Непряхино Чебаркульского района Челябинской области материалы дела не содержат, в материалах надзорного производства такие данные также отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент перечисления денежных средств 17.04.2004 ИП ФИО1 истец не знал (не мог знать) об отсутствии правовых оснований для произведенной выплаты, поскольку о факте невыполнения работ по изготовлению и установке надгробного памятника на могиле ФИО6, и следовательно о нарушении своего права истец узнал с момента получения представления Военной прокуратуры Чебаркульского гарнизона № 66 от 14.01.2020, и именно с этого момента начинает исчисляться срок исковой давности. 

 При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (Федерального закона от 28.12.2016 № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»)  десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

Правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения подлежат применению к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (пункт 4 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «О практике рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Исходя из анализа вышеназванных норм права, а также разъяснений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», следует, что неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), т.е. происходить неосновательно.

В соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать наличие у него прав на спорное имущество, факта использования имущества ответчиком, отсутствие у последнего правовых оснований для такого использования и размер неосновательного обогащения. В силу указанной процессуальной нормы ответчик, в свою очередь, должен предоставить документальное подтверждение обоснованности своих возражений против удовлетворения иска.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий совершения или не совершения процессуальных действий.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

В ходе разрешения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 1 и 4). Предоставление судам соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суды отражают в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из положений нормативных положений следует, что истец по требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение, должен доказать: факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения.

В подтверждение факта возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения в сумме 12 000 руб. ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» указано, что в 2004 году Военный комиссариат Челябинской области, не зная об обстоятельствах фиктивности заключения ИП ФИО1 договора с ФИО5 на изготовление и установку надгробного памятника на могиле ФИО6, отсутствия проведения ответчиком соответствующих работ по изготовления надгробной могильной плиты, установленных надзорными органами в ходе проверки, перечислил на основании представленных ИП ФИО1 документов, на его расчетный счет денежные средства в сумме 12 000 руб. в счет компенсации расходов на изготовление и установку памятника на могиле ФИО6, ввиду чего, у ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» возникло права требования с ИП ФИО1 неосновательного обогащения в сумме 12 000 руб.

Ответчиком в отзыве на апелляционную жалобу указано о непредставлении истцом документов, свидетельствующих о перечислении ему денежных средств в сумме 12 000 руб.

ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» письмом от 24.01.2020, направленным в адрес Военного прокурора Чебаркульского гарнизона (л.д. 58), уведомило о том, что в соответствии с Приказом Министерства обороны Российской Федерации № 033 от 26.07.1997 «Об утверждении Перечня документов со сроками их хранения» документы уничтожены в период проведения ревизии работы по социальному и пенсионному обеспечению по акту ЦСО от 18.12.2009.

В соответствии с актом от 18.12.2009 комиссией отобрано 4 823 комплектов документов, оплата по которым произведена в 2004 году, согласно приложенного списка, в котором в строке 2 438 указано ФИО6, 08.07.1993, Чебаркульский, 12 000, 17.04.2004, ИП ФИО1 (л.д. 59, 60).  

Кроме того, истцом в материалы дела представлено поручение Сбербанку России для производства оплаты ИП ФИО1 по списку № 37, в том числе за изготовление и установку надгробного памятника ФИО6 (участник ВОВ) по договору №  347 от 24.03.2004 в сумме 12 000 руб. (пункт 4), (л.д. 95), а также скриншот страницы «Компенсация за установку памятника», согласно которой сумма оплаты по договору № 347 от 24.03.2004 ИП ФИО1 (Ф.И.О. умершего – ФИО6, дата смерти – 08.07.1993, категория – УВОВ) составила 12 000 руб. от 17.04.2004 (л.д. 96). 

В ходе проверки, проведённой военной прокуратурой, и в постановлении об отказе о возбуждении уголовного дела от 24.04.2020, также установлен факт выплаты военным комиссариатом ИП ФИО1 денежных средств в сумме 12 000 руб. за изготовление и установку надгробного памятника на могиле ФИО6  

Между тем, ответчиком не представлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, доказательств, опровергающих получение денежных средств в сумме 12 000 руб. (выписки по счету, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что довод о неполучении денежных средств в сумме 12 000 руб. в суде первой инстанции ответчиком не заявлялся (отзыв на исковое заявление, л.д. 115 – 118).

Доводы ИП ФИО1, изложенные в отзыве на исковое заявление и в отзыве на апелляционную жалобу, о том, что военный комиссариат в спорный период (2004 год) требовал акты выполненных работ и фотографии с места захоронения, подтверждающие установку надгробного памятника, иначе оплата не производилась, признаются апелляционным судом несостоятельными в силу следующего.

Как указывалось выше согласно пункту 41 Порядка погребения от 05.11.2000 № 500 оплата расходов на изготовление и установку надгробных памятников, заказываемых для увековечения памяти, в том числе участников Великой Отечественной войны, производится военными комиссариатами субъектов Российской Федерации по месту погребения или учета за счет средств, выделяемых на пенсионное обеспечение. Для производства оплаты заявителям в военный комиссариат должны быть представлены следующие документы: заявление на имя военного комиссара; счета (квитанции, квитанции к приходному ордеру или другие документы, подтверждающие оплату выполненных работ, либо договор (заказ), заключенный с предприятием либо организацией на изготовление и установку надгробного памятника (с приложением прейскуранта выполняемых работ); свидетельство о смерти погибшего или умершего; справка о месте захоронения погибшего (умершего); удостоверение участника войны либо удостоверение инвалида, свидетельство о праве на льготы, удостоверение ветерана военной службы и т.п. погибшего (умершего).

Впоследствии Приказом Министра обороны Российской Федерации от 13 января 2008 г. № 5 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы» утвержден Порядок погребения погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы, оплаты ритуальных услуг, а также изготовления и установки надгробных памятников, согласно пункту 38 которого для оплаты расходов на изготовление и установку надгробных памятников родственники, законные представители или иные лица, взявшие на себя обязанности по увековечиванию памяти лиц, указанных в пункте 2 настоящего Порядка, представляют в военный комиссариат по месту захоронения или учета погибшего (умершего)  документы: заявление на имя военного комиссара о возмещении понесенных расходов; документы, подтверждающие оплату выполненных работ (оказанных услуг) по изготовлению и установке надгробного памятника (с приложением прейскуранта выполненных работ); свидетельство о смерти погибшего (умершего), выданное органами записи актов гражданского состояния; справка о месте захоронения погибшего (умершего); удостоверение участника или инвалида войны, удостоверение ветерана военной службы, боевых действий или другой документ, подтверждающий право на государственную гарантию по увековечению памяти; фотография или другой документ, подтверждающий установку надгробного памятника на могиле.

Пунктом 2 Директивы штаба Приволжско-Уральского военного округа от 24 октября 2008 г. № 23 (г. Екатеринбург), изданного  в развитие приказа Министра обороны Российской Федерации от 13 января 2008 г. № 5, установлено: оплата расходов по изготовлению и установке надгробных памятников организациям и предприятиям производится по представлению фотографии, подтверждающей изготовление надгробного памятника. Оплата расходов по установке надгробных памятников организациям и предприятиям производится по представлению актов выполненных работ, подписанных организациями, предприятиями исполнителями), представителями военного комиссариата муниципального образования и гражданами (заказчиками), а также фотографий, установленных надгробных памятников.

Таким образом, лишь с 2008 года заказчики обязаны представлять в военные комиссариаты фотографии или иные документы, подтверждающие установку памятника на могиле.

Указание ответчика на то, что после представления документов на получение компенсации за проведение работ по возведению памятника ИП ФИО1, в соответствии с внутренним регламентом или нормативно-правовым актом военного комиссариата, на место захоронения защитника Отечества выезжала комиссия в составе 3 человек - работников военного комиссариат г. Чебаркуля, которая с участием заявителя выполняла проверку выполненных работ по изготовлению и установке надгробного памятника, оценивается судом апелляционной инстанции критически, в силу того, что в соответствии с ранее действовавшим приказом Министра обороны Российской Федерации от 05 ноября 2000 № 500 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, уволенных с военной службы» в 2004 году (период выплаты расходов ИП ФИО1) комиссионный выезд работников военного комиссариата на место захоронения участника ВОВ не предусмотрен.

Суд апелляционной инстанции также критически относится к фотографии (л.д. 86), представленной ИП ФИО1, как к доказательству выполнения им работ по изготовлению и установке надгробного памятника в 2004 году, поскольку исходя из объяснений ФИО2 (третье лицо),  ФИО7 (супруга ФИО2), Тайлер В.М. (дочь ФИО2), ФИО8 (соседка), ФИО3, ФИО9, ФИО10 на месте захоронения ФИО6 до 2019 года был установлен памятник, изготовленный из металлических прутьев, при этом как пояснили ФИО2,  ФИО7, Тайлер В.М. и ФИО8 данный памятник был установлен в 1993 году после захоронения ФИО6      

 Таким образом, оценив, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности ответчиком факта выполнения работ по изготовлению и установке надгробного памятника в 2004 году на могиле ФИО6, и как следствие к отсутствию основания для произведенной истцом ответчику выплате денежных средств в сумме 12 000 руб.

Принимая во внимание требования приведенных норм материального и процессуального права, учитывая конкретные обстоятельства по делу,  апелляционная жалоба ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» подлежит удовлетворению, а решение суда - отмене с удовлетворением исковых требований в полном размере, и взысканием с ответчика в пользу истца 12 000 руб. неосновательного обогащения.

Судебные расходы по государственной пошлине распределяются на стороны по правилам, установленным статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

С учетом удовлетворения исковых требований ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» в полном объеме, судебные расходы по оплате государственной пошлине в сумме 2 000 руб. за рассмотрение искового заявления относятся на ответчика и подлежат взысканию в  доход федерального бюджета, поскольку истцом при подаче искового заявления государственная пошлина не уплачена, ввиду освобождения истца от ее уплаты при обращении в арбитражные суды (подпункт 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации). 

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области», судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат взысканию с ИП ФИО1 в доход федерального бюджета в сумме 3 000 руб.

Существуют два варианта разрешения поставленного вопроса.

В отношении указания истцом об отмене решения суда первой инстанции и направления дела для рассмотрения в суд общей юрисдикции с учетом апелляционного определения от 18.08.2020  по делу № 11-8633/2020 суд апелляционной инстанции отмечает, что истцом при рассмотрении настоящего спора в Арбитражном суде Челябинской области не заявлялись  доводы о неподсудности дела арбитражному суду, что фактически означает согласие данного лица на разрешение дела данным судом. Вследствие чего отсутствуют основания полагать, что судом первой инстанции были допущены фундаментальные нарушения, искажающие суть правосудия.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 2721 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2020 (мотивированное решение от 31.08.2020) по делу № А76-22891/2020 отменить, апелляционную жалобу федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Челябинской области» – удовлетворить.

Исковые требования федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Челябинской области» удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Челябинской области» 12 000 руб. неосновательного обогащения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины по исковому заявлению.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья                                                                                    С.В. Тарасова