ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21069/2021

Дело № А41-75517/20

25 ноября 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 ноября 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Епифанцевой С.Ю., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании:

от Инспекции ФНС России по г. Клину Московской области – ФИО2, представитель по доверенности № 22-11/355 от 01.04.2021;

от ФИО3 - ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 4320200 от 04.12.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/72-н/77- 2020-11-113;

от ФИО5 – представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

от финансового управляющего ФИО6 - представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 20 сентября 2021 года по делу № А41-75517/20 по заявлению ИФНС по г. Клину Московской области о признании договора процентного займа на сумму 12 000 000 руб. от 02.02.2018 недействительным, по требованию ФИО3 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.04.2021 по делу №А41-75517/20 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

03 июня 2021 года в арбитражный суд поступило требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 31 656 579 руб. 37 коп., из которых 16 466 181 руб. 82 коп. основной долг, 11 242 541 руб. 82 коп. проценты за пользование займом, 3 887 855 руб. 73 коп. проценты за нарушение обязательств, 60 000 руб. государственная пошлина.

21 июля 2021 года в арбитражный суд поступило заявление Инспекции ФНС по г. Клину Московской области о признании договора процентного займа на сумму 12 000 000 руб. от 02.02.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительным.

Определением суда первой инстанции от 22.07.2021 производства по заявлению ИФНС по г. Клину Московской области о признании недействительным договора процентного займа на сумму 12 000 000 руб. от 02.02.2018 и по требованию ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

По результатам разрешение настоящего обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 20 сентября 2021 года договор процентного займа на сумму 12 000 000 руб. от 02.02.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО3 признан недействительным. В удовлетворении требования ФИО3 по включению в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 31 596 579 руб. 37 коп., из которых 16 466 181 руб. 82 коп. основной долг, 11 242 541 руб. 82 коп. проценты за пользование займом, 3 887 855 руб. 73 коп. проценты за нарушение обязательств - отказано. Производство по требованию ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. прекращено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ИФНС по г. Клину Московской области о признании недействительным договора процентного займа от 02.02.2018 и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 31 656 579 руб. 37 коп.

Инспекция ФНС по г. Клину Московской области представила отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 223, 266, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представитель Инспекции ФНС России по г. Клину Московской области возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ФИО5 и финансового управляющего ФИО6, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Обращаясь с настоящим заявлением о включении задолженности в размере 31 656 579,37 рублей в реестр требований кредиторов должника, ФИО3 указал, что данная задолженность образовалась при следующих обстоятельствах.

02 февраля 2018 года между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор процентного займа, в соответствии с которым ФИО3 передал ФИО5 заем на сумму 12 000 000 руб., а ФИО5 обязался вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок (п. 1.1 договора).

Договором предусмотрено начисление процентов в размере 26% на находящуюся у заемщику сумму займа. Проценты по займу выплачиваются заемщиком ежеквартально не позднее 1 числа месяца текущего квартала займа, путем перечисления денежных средств на расчетный счет займодавца (п. 1.2 договора).

В пункте 1.3 договора стороны установили, что в соответствии с условиями договора, заем и проценты по займу, подлежат оплате в рублях в сумме, эквивалентной сумме займа и (или) начисляемых процентов условных денежных единицах (доллар США), по официальному курсу ЦБ РФ на день платежа, при условии, если официальный курс, установленный ЦБ РФ на день платежа не ниже 55,00 руб., стороны производят перерасчет возврата суммы займа по действующему курсу рубля к доллару США (п.1.3 договора).

Согласно п. 2.1 договора факт получения денежных средств подтверждается распиской заемщика.

В силу п.2.2 договора заемщик осуществляет возврат суммы займа не позднее 01 марта 2020 года. Сумма займа может быть возвращена заемщиком досрочно.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что в случае невозвращения указанной в п. 1.1 суммы займа в сроки, определенные в п.2.2 и (или) п. 1.2 договора, заемщик уплачивает проценты 0,1% за каждый день просрочки, как меру ответственности по ст. 811 ГК РФ.

В подтверждение получения указанной в договоре суммы займа должником была выдана расписка от 02 февраля 2018 года.

02 октября 2020 года ФИО3 вручил ФИО5 претензию с указанием на неисполнение последним обязательств по договору займа.

Решением Бабушкинского районного суда г. Москвы по делу 2-996/21 от 23 марта 2021 г. с ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в размере 16 466 181,82 руб., проценты за пользование займом в размере 11 242 541,82 руб., проценты за нарушение обязательства в размере 3 887 855,73 руб., госпошлину в размере 60 000 руб., всего 31 656 579,37 рублей в пользу ФИО3

В связи с чем ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Обращаясь с настоящим заявлением о признании договора процентного займа на сумму 12 000 000 руб. от 02.02.2018 недействительным, Инспекция ФНС России по г. Клину Московской области указала на мнимость договора и безденежность, поскольку нет доказательств реальной передачи ФИО3 денежных средств ФИО5 с учетом доходов ФИО3, а также сведений о том, каким образом были потрачены должником полученные денежные средства.

Суд первой инстанции посчитал доказанной совокупность условий, необходимых для признания договора процентного займа от 02.02.2018 ничтожным, и, поскольку требование ФИО3 основано на данном договоре, суд отказал в признании требования ФИО3 обоснованным и включении его в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которому при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления N 63).

Свои требования к должнику ФИО3 основывает на договоре процентного займа от 02.02.2018, по условиям которого ФИО3 передал ФИО5 денежные средства в сумме 12 000 000 рублей (л.д. 5-7).

В подтверждение получения должником указанной суммы представлена расписка от 02.02.2018 (л.д.8).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ указанные доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что они не подтверждают фактическую передачу ФИО3 денежных средств в заем ФИО5 по расписке от 02 февраля 2018 года.

В силу п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части (п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ закреплено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Исходя из положений статей 807, 809 ГК РФ передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором, и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора.

Согласно п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

По общему правилу расписка является достаточным доказательством, удостоверяющим передачу определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В то же время, согласно сложившейся судебной практике при разрешении в деле о банкротстве требований кредиторов, основанных на расписке о получении денежных средств, применяются повышенные стандарты доказывания существования между должником и кредитором реальных заемных отношений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:

- позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства,

- имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником,

- отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции ФИО3 было предложено представить доказательства, подтверждающие наличие у него финансовой возможности предоставить должнику 02.02.2018 наличные денежные средства в сумме 12 000 00 рублей.

В подтверждение своей платежеспособности ФИО3 указал, что между ФИО5 и ФИО7 01 февраля 2018 года был заключен договор процентного займа, согласно которому ФИО7 передал ему заем в размере 12 000 000 руб. 00 коп. под 12% годовых, на срок до 01 апреля 2020 года.

ФИО7 02.02.2018 сумму в размере 12 000 000 руб. 00 коп. передал в заем по договору процентного займа ФИО5 под 26% годовых, последний обязался вернуть ему деньги до 01.03.2020, выплачивать ежеквартально проценты. 

Как указывает заявитель требования, для исполнения своих обязательств по договору процентного займа от 01 февраля 2020 года, заключенного со ФИО8, он:

- продал 10 апреля 2020 года квартиру общей площадью 79,9 м2, кадастровый номер: 77:10:0006005:2281, расположенную по адресу: г. Москва, г. Зеленоград, корп. 1818, кв. 60, за 6 275 000 руб. 00 коп.; 

- продал 10 августа 2020 года квартиру общей площадью 35,1 м2, кадастровый номер 23:40:0412087:152, расположенную по адресу: 

<

...>, за 2 950 000 рублей 00 копеек; 

- 16 ноября 2020 года снял 2 000 000 руб. 00 коп. с лицевого счета в Банке ГПБ (АО). 

Заявитель требования в подтверждение платежеспособности указывает на: 

- договор беспроцентного займа от 01.02.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО3;

- расписку в получении денежных средств от 01.02.2018; 

- договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 10.04.2020 (квартира общей площадью 79,9 м2, кадастровый номер: 77:10:0006005:2281, расположенной по адресу: г. Москва, г. Зеленоград, корп. 1818, кв. 60); 

- договор купли-продажи квартиры от 10.08.2020 (квартира общей площадью 35,1 м2, кадастровый номер: 23:40:0412087:152, расположенной по адресу: 

<

...>); 

- расходный кассовый ордер № 2358 от 16.11.2020, выданный ГПБ (АО) г. Москвы;

- договор купли-продажи квартиры (комнаты) от 27.12.2014 (квартира общей площадью 40,5 м2, кадастровый номер: 50:50:0020121:2422, расположенной по адресу: 

<

...>).

Как указывает заявитель требования, предоставленные в заем ФИО3 ФИО7 денежные средства были получены последним от реализации в разные годы двух квартир на общую сумму - 12 500 000 руб.: 

- по договору купли-продажи квартиры от 11.11.2013 (квартира общей площадью 31,7 м2, расположенная по адресу: 

<

...>);

- по договору купли-продажи от 27.04.2015 (квартира общей площадью 76 м2, расположенная по адресу: 

<

...>).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ указанные доказательства, арбитражный апелляционный суд считает, что они не подтверждают реальность договора процентного займа от 02.02.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО5

Суть представленных ФИО3 сведений сводится к тому, что доказательством его платежеспособности он считает сделку – договор займа со ФИО7, где ФИО3 является заемщиком. 

Арбитражный суд отмечает отсутствие экономической обоснованности и целесообразности на стороне ФИО3 в заключении указанных двух договоров займа – со ФИО7 в качестве заёмщика и с ФИО5 в качестве займодавца. 

Как следует из представленных Инспекцией по г. Клину Московской области сведений, согласно данным налоговой декларации доход ИП ФИО3 за 2015 год составил 2 713 тыс. руб., за 2016 год - 912 тыс. руб.

09.01.2017 года ФИО3 прекратил деятельность в качестве Индивидуального предпринимателя.

Согласно справкам 2-НДФЛ доход ФИО3 за 2016-2017 годы отсутствует, за 2018 год - 44 тыс. руб. 

В ходе анализа имущественного состояния ФИО3 за период с 02.02.2015-02.02.2018 годы не установлено фактов отчуждения земельных участков, объектов недвижимости и транспортных средств.

Таким образом, сумма дохода ФИО3 значительно меньше суммы займа по оспариваемому договору, учитывая, что денежные средства были предоставлены заявителем 02.02.2018.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод об отсутствии финансовой возможности ФИО3 предоставить должнику заем в размере 12 000 000 рублей по расписке 02.02.2017, что свидетельствует о мнимости и безденежности оспариваемой сделки. 

Анализ имущественного состояния ФИО5 также показал, что после 02.02.2018 объектов недвижимости и земельных участков им не приобреталось.

15.05.2018 года было приобретено транспортное средство ЛАДА 212140 2014 года выпуска ориентировочной стоимостью 250 тыс. рублей. 

Кроме того, 15.04.2018 между ФИО5 и ПАО Сбербанк был заключен договор на предоставление возобновляемой кредитной линии. 

Таким образом, данные сведения подтверждают отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств в размере 12 000 000 рублей.

Доказательств того, что полученные от ФИО3 денежные средства были потрачены на расчеты с кредиторами, также отсутствуют.

В силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание установленные по настоящему спору обстоятельства, а именно - ФИО3 не представлено бесспорных и безусловных доказательств, подтверждающих наличие у него денежных средств в достаточном объеме для выдачи займа ФИО5 в заявленном размере (12 000 000 рублей) в дату 02 февраля 2018 года, а также должником не представлено доказательств получения и расходования денежных средств, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о незаключенности договора процентного займа от 02.02.2018, подписанного между ФИО3 и ФИО5, в соответствии со статьями 10 и п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление Инспекции ФНС по г. Клину Московской области и признал указанный договор недействительным.

Поскольку основанием для обращения в суд с настоящим заявлением о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника является договор процентного займа от 02.02.2018, признанный судом ничтожным, является также правильным вывод суда об отказе в признании требований ФИО3 обоснованными и включении их в реестр требований кредиторов должника ФИО5

При этом суд правомерно прекратил производство по  требованию ФИО3 в части включения в реестр требований кредиторов судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей, поскольку обязанность по уплате указанной суммы возникла у должника на основании решения Бабушкинского районного суда г. Москвы от 23.03.2021 по делу № 2-996/21, то есть после даты принятия заявления о признании должника банкротом и данное требование относится к текущим платежам.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО3, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Так, довод заявителя апелляционной жалобы о том, что наличие у должника задолженности подтверждено решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 23.03.2021 по делу № 2-996/21, отклонен арбитражным апелляционным судом по следующим основаниям.

Согласно части 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно только в части установленных им фактических обстоятельств, имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как следует из мотивировочной части решения Бабушкинского районного суда г. Москвы от 23.03.2021 по делу № 2-996/21, передача ФИО3 денежных средств ФИО5 подтверждена лишь договором процентного займа от 02 февраля 2018 года и распиской от 02.02.2018 (л.д.9).

Однако вопрос о фактическом предоставлении денежных средств, а также о том, позволяло ли финансовое положение ФИО3 предоставить ФИО5 взаем денежные средства в сумме 12 000 000 рублей, каким образом (на какие цели) были потрачены ФИО5 полученные денежные средства, Бабушкинским районным судом г. Москвы не исследовался и не устанавливался.

Между тем, согласно сложившейся судебной практике при разрешении в деле о банкротстве требований кредиторов, основанных на расписке о получении денежных средств, применяется повышенный стандарт доказывания существования между должником и кредитором реальных заемных отношений, в соответствии с которым кредитору необходимо подтвердить наличие у него финансовой возможности предоставить должнику в заем денежные средства (представить сведения и доказательства о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета), а также должны быть представлены доказательства, свидетельствующие об операциях должника с полученными денежными средствами.

Необходимость доказывания всех этих обстоятельств обусловлена необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В рассматриваемом случае Инспекцией ФНС России по г. Клину Московской области в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии у ФИО3 возможности передать наличные денежные средства ФИО5 12 февраля 2018 года.

По данным налоговой декларации доход ИП ФИО3 за 2015 год составил 2 713 тыс. руб., за 2016 год - 912 тыс. руб.

09.01.2017 года ФИО3 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. 

Согласно справкам 2-НДФЛ доход ФИО3 за 2016-2017 годы отсутствует, за 2018 год - 44 тыс. руб.

В ходе анализа имущественного состояния ФИО3 за период с 02.02.2015-02.02.2018 годы отчуждения земельных участков, объектов недвижимости и транспортных средств не установлено.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод об отсутствии финансовой возможности ФИО3 предоставить должнику заем в размере 12 000 000 руб., что свидетельствует о мнимости и безденежности спорной сделки.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о наличии у него в собственности на момент выдачи займа двух квартир стоимостью почти 10 000 000 руб. не опровергает вывод суда об отсутствии доказательств платежеспособности ФИО3

Заявитель жалобы в подтверждение своей платежеспособности также ссылается на договор беспроцентного займа от 01.02.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО3, при этом указал, что мотивом заключения данного договора ФИО3 является намерение получить доход в виде процентов.

Однако из содержания договора беспроцентного займа от 01.02.2018, заключенного между ФИО8 и ФИО3, следует, что срок возврата данного займа (28.02.2020г.) наступает ранее срока возврата займа по спорному договору от 02.02.2018г, заключенному между ФИО3 и ФИО5 (01.03.2020г.).

Кроме того, несмотря на истечение срока возврата собственного долга ФИО8 (28.02.2020г) и рост процентов по данному долгу, ФИО3 обратился в суд о взыскании долга с ФИО5 только 24.12.2020г., то есть спустя более восьми месяцев.

Таким образом вывод суда об отсутствии экономической обоснованности и целесообразности на стороне ФИО3 в заключении указанных двух договоров займа - со ФИО7 в качестве заёмщика и с ФИО5 в качестве займодавца, основан на материалах дела.

Суд первой инстанции предлагал ФИО3 представить доказательства, подтверждающие реальность сделки, на которой он основывает своё требование. 

Иных доказательств, кроме договора беспроцентного займа от 01.02.2018, заключенного между ФИО8 и ФИО3, заявителем представлено не было.

Также судом первой инстанции правомерно учтено, что анализ имущественного состояния ФИО5 показал, что после 02.02.2018 года объектов недвижимости и земельных участков им не приобреталось.

15.05.2018 года было приобретено транспортное средство ЛАДА 212140 2014 года выпуска стоимостью 250 тысяч рублей. 

Кроме того, 15.04.2018 между ФИО5 и ПАО Сбербанк был заключен договор на предоставление возобновляемой кредитной линии.

Таким образом, должником не подтверждены ни факт получения денежных средств в размере 12 000 000 рублей, ни их дальнейшее расходование должником.

Также, исследовав имеющееся в материалах дела заявление ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом), арбитражным апелляционным судом установлено, что в данном заявлении должник не указал ФИО3 в качестве кредитора и наличии перед ним неисполненных обязательств по возврату займа (л.д. 80-86).

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 и отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20 сентября 2021 года по делу № А41-75517/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

С.Ю.  Епифанцева

Н.В.  Шальнева