Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-22806/2019

г. Владивосток

13 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 августа 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей Д.А. Глебова, С.М. Синицыной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

апелляционные жалобы 

индивидуального предпринимателя ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Варкада-ДВ»

апелляционные производства № 05АП-1366/2021, 05АП-1435/2021, 05АП-3039/2021

на решение  от 22.01.2021 судьи А.А. Хижинского,

по делу № А51-22806/2019 Арбитражного суда Приморского края  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Варкада-ДВ» в лице ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317253600027412), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304253633800026)

третьи лица: ФИО3, ФИО6,

о признании сделок недействительными, 

при участии от ООО «Варкада-ДВ»: представитель ФИО7 по доверенности от 18.02.2021 сроком действия на 1 год, диплом о высшем юридическом образовании от 16.06.2010, паспорт;

от ФИО4: представитель ФИО8 по доверенности от 30.03.2017 сроком действия на 10 лет, диплом от 10.06.2004, паспорт;

от ИП ФИО2: представитель ФИО7 по доверенности от 18.02.2021 сроком действия на 1 год, диплом о высшем юридическом образовании от 16.06.2010, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Варкада-ДВ» (далее – ООО «Варкада-ДВ») в лице участника ФИО4 обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ИП ФИО5), в котором просило: 

- признать недействительным договор передачи движимого имущества №В-1 от 01.09.2017 между ООО «Варкада-ДВ» и ИП ФИО2 (далее – договор аренды) и применить последствия недействительности указанного договора путем обязания ИП ФИО2 передать ООО «Варкада-ДВ» по акту приема-передачи имущества часть движимого имущества площадью 25,4 кв.м в магазине-павильоне №32 (временное строение) общей площадью 101,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> и взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Варкада-ДВ» 3 541 218 рублей платы за пользование движимым имуществом; 

- признать недействительным договор субаренды движимого имущества №СФ-2 от 01.09.2017 между ИП ФИО2 ИП ФИО5 (далее – договор субаренды) и применить последствия недействительности указанного договора путем обязания ИП ФИО5 передать ООО «Варкада-ДВ» по акту приема-передачи имущества часть помещений в магазине-павильоне №32 (временное строение) общей площадью 101,7 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 76,3 кв.м, состоящее из части помещения №3 – 1,95 кв.м, части помещения №4 – 1,55 кв.м, части помещения №5 – 0,85 кв.м, помещения №1 – 44,0 кв.м, помещения №6 – 9,3 кв.м, помещения №9 – 6,4 кв.м, помещения №2 – 6,3 кв.м, части помещения №7 – 5,95 кв.м (с учетом уточнений от 31.07.2020, принятых судом определением от 03.08.2020 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). 

В качестве нормативного обоснования заявленных требований ФИО4 названы статьи 45, 46  Федерального закона от 08.02.1998              № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (с учетом уточнений от 13.01.2020).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО6.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 22.01.2021 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ИП ФИО2, ФИО3, ООО «Варкада-ДВ», обратились в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Апеллянты возражают против вывода суда о безвозмездном характере договора аренды и о соблюдении истцом срока исковой давности на подачу иска. Так, податели жалоб указывают, что на основании договора от 05.08.2010 № ЦРИ/4/СА/9245/10/000510/НЮ 1254 спорное имущество было передано открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») в субаренду обществу с ограниченной ответственностью «Варкада-Восток» (далее – ООО «Варкада-Восток»), в отношении которого в ЕГРЮЛ 01.10.2015 внесена запись о прекращении юридического лица. Между тем, учитывая, что ООО «Варкада-Восток» имеет правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Си-Ти» (далее – ООО «Си-Ти), одним из участников которого является ФИО4 ей с 01.10.2015 было известно о необходимости вносить арендную плату по вышеуказанному договору аренды, а поскольку такую плату вносила ИП ФИО2 во исполнение обязательств по оспариваемому договору аренды, истец также должна была узнать и об оспариваемых сделках. 

ИП ФИО2 также указывает на непроведение судом необходимой проверки наличия у ООО «Варкада-ДВ» права на заключение договора аренды, поскольку в деле имеется договор субаренды между ОАО «РЖД» и ООО «Варкада-Восток», которые, по мнению ИП ФИО2 подлежали привлечению к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Указанный апеллянт также считает необходимой проверку довода о возможности проведения экспертизы права аренды, поскольку имущество находится в неудовлетворительном состоянии.

К судебному заседанию от ФИО4 и от ООО «Варкада-ДВ» канцелярию суда поступили письменные пояснения, приобщенные судом к материалам дела.

К письменным пояснениям ООО «Варкада-ДВ» приложено штатное расписание № 1 от 01.09.2017, штатное расписание № 2 от 05.09.2017, бухгалтерские балансы общества на 2016 и на 2017 годы, которые в отсутствие возражений представителя истца также приобщены к материалам дела. 

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО2 и ООО «Варкада-ДВ» поддержал доводы апелляционных жалоб своих доверителей, сообщил, что в состав материальных внеоборотных активов общества в 2016 и 2017 годах (код строки бухгалтерского баланса 1150) входит единственное имущество - магазин-павильон №32 (временное строение) общей площадью 101,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>. Также представитель ИП ФИО2 и ООО «Варкада-ДВ» сообщил, что указанные лица не согласились бы заключить договор аренды на иных условиях, в частности, на условиях внесении арендной платы в денежной форме.

Представитель ФИО4 против доводов апеллянтов возражала, просила оставить обжалуемое решения без изменения, считая его законным и обоснованным.

Неявка в судебное заседание представителей иных лиц, участвующих в деле, с учетом их надлежащего извещения о времени и месте проведения заседания и непоступления от них каких-либо заявлений и ходатайств в связи с неявкой не препятствовала коллегии в рассмотрении жалоб по существу в отсутствие неявившихся в заседание участников процесса применительно к статье 156 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что ООО «Варкада-ДВ» зарегистрировано ИФНС по Ленинскому району г. Владивостока 07.09.2011 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Участниками общества являются ФИО3 (50%) и ФИО4 (50%), директором ООО «Варкада-ДВ» с 07.09.2011 является ФИО6

На основании договора купли-продажи от 30.04.2012 № 34 ООО «Варкада-ДВ» приобрело у ООО «Варкада-Восток» движимое имущество -  магазин-павильон № 32 (далее – Павильон № 32) стоимостью 392 972 рубля 36 копеек (т. 1 л.д. 16-20).

По договору аренды движимого имущества от 01.03.2014 № 05/2014 ООО «Варкада–ДВ» передало часть Павильона № 32 площадью 73, 3 кв.м в аренду ИП ФИО5 

Размер арендной платы по указанному договору в период с 01.03.2014 по 31.05.2015 составлял 68 441 рубль 10 копеек, в период с 01.06.2015 по 31.08.2017 - 72 040 рублей 93 копейки.

Помимо арендных платежей на ИП ФИО5 в соответствии с договором было возложено также бремя оплаты электроэнергии, эксплуатационных и административно-хозяйственных услуг. Указанный договор по соглашению сторон ежегодно продлевался, дополнительным соглашением от 01.08.2017 договор досрочно расторгнут его сторонами, арендуемые помещения по акту возвращены арендодателю (т. 1 л.д. 31-43). 

01.09.2017 между ООО «Варкада-ДВ» в лице генерального директора ФИО6 и ИП ФИО2 заключен договор передачи движимого имущества № В-1 (далее – договор аренды), по условиям которого ООО «Варкада-ДВ» передало ИП ФИО2 во временное пользование Павильон №32 общей площадью 101,7 кв.м., расположенный по адресу:               

<

...> (т. 1 л.д. 75078).

В этот же день (01.09.2017) ИП ФИО2 на основании договора субаренды № СФ-2 (далее – договор субаренды) передала часть помещений Павильона №32 общей площадью 76,3 кв.м (состоящее из части помещения №3 - 1,95 кв.м, части помещения № 4 - 1,55 кв.м, части помещения № 5 - 0,85 кв.м, помещения № 1 - 44,0 кв.м, помещения № 6 - 9,3 кв.м, помещения №9 - 6,4 кв.м, помещения №2 - 6,3 кв.м, части помещения №7 - 5,95 кв.м) в возмездное пользование ИП ФИО5 (т. 1 л.д. 23-30) с установлением арендной платы в сумме 72 000 рублей ежемесячно, а впоследствии увеличив арендную плату до 79 200 рублей.

Ссылаясь на положения статей 45, 46 Закона об ООО, пункт 2 статьи 174 ГК РФ, утверждая, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными и совершены в отношении единственного актива общества без одобрения истца и без ее уведомления об их совершении, вопреки интересам юридического лица и в нарушение прав и законных интересов истца как его участника, ФИО4 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

До вынесения судом первой инстанции обжалуемого решения ответчики и третье лицо заявили о пропуске истцом срока исковой давности на подачу иска.

Рассмотрев указанный довод, суд первой инстанции отклонил его как необоснованный. Коллегия соглашается с указанным выводом, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного Кодекса. В силу пункта 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из содержания статей 45 и 46 Закона об ООО, пункта 2 статьи 174 ГК РФ, приведенных истцом в качестве нормативного обоснования рассматриваемого иска, указанные в них сделки являются оспоримыми.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно абзацу первому пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»  (далее – Постановление № 27) срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

В силу абзаца третьего названного пункта Постановления 27 в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В подпункте 3 пункта 3 Постановление № 27 разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка.

Оспариваемые сделки были совершены в 2017 году, однако, общее собрание по итогам 2017 и 2018 года не проводилось, что подтверждено вступившими в законную силу постановлениями по делу об административных правонарушениях и вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Приморского края по делам №А51-9097/2018 и №А51-25754/2019.

При этом истцу чинились препятствия в получении информации о деятельности общества. Так, реализуя права участника на управление обществом, ФИО4 17.02.2017 обращалась за предоставлением соответствующих  документов, которые не были ей предоставлены. В этой связи 31.01.2018 ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением об обязании ООО «Варкада-ДВ» предоставить ей документы о деятельности общества, которые решением суда от 10.04.2018 по делу № А51-1883/2018 удовлетворены в полном объеме. 

Согласно исковому заявлению о совершении оспариваемых сделок ФИО4 стало известно при ознакомлении с материалами возбужденного в отношении общества 17.05.2019 исполнительного производства № 32379/19/25043-ИП (по делу А51-1883/2018).

С учетом изложенного в отсутствие доказательств одобрения истцом оспариваемых сделок или ее извещения об их совершении, суд при недоказанности иного приходит к выводу о том, что истец узнала о совершении оспариваемых сделок не раньше указанной ею даты - 17.05.2019. Следовательно, учитывая дату подачи в суд настоящего иска - 31.10.2019, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о соблюдении истцом срока исковой давности, установленного статьей 181 ГК РФ.

Мнение апеллянтов о том, что об оспариваемых сделках истец должна была узнать с 01.10.2015 – даты прекращения в ЕГРЮЛ записи об ООО «Варкада-Восток», не может быть признано обоснованным, поскольку является предположительный и вероятностный характер.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона об ООО крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В пункте 8 статьи 46 Закона об ООО конкретизировано, что для целей настоящего Федерального закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (часть 3 статьи 46 Закона об ООО).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления № 27, для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков: 1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об ООО). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Со ссылкой на  бухгалтерскую отчётность общества за 2016-2017 годы суд первой инстанции пришел к выводу, что Павильон №32 отражен в строке «материальные внеоборотные активы» и является единственным активом общества, за счет которого оно имеет возможность вести хозяйственную деятельность и получать прибыль.

Коллегия считает указанный вывод обоснованным в силу следующего.

Как указано выше, Павильон № 32 был приобретен обществом по договору купли-продажи № 34 от 30.04.2012 по цене  392 972, 36 рублей.

Как следует из сведений, содержащихся в открытом доступе на официальном сайте russtat.gov.ru, данное имущество было отражено в бухгалтерском балансе ООО «Варкада ДВ» в 2013 году в строке «материальные внеоборотные активы».

В дальнейшем сумма в строке «материальные внеоборотные активы» уменьшалась (на конец 2013 года составила 354 000, на конец 2014 года - 314 000, на конец 2015 года - 275 000, на конец 2016 года - 236 000, на конец 2017 года - 196 000), а в 2018 году не изменилась. Коллегия признает обоснованными доводы истца, что такая динамика с учетом непредоставления обществом доказательств иного свидетельствует о том, что у общества не имелось иного имущества, и изменение суммы в строке  «материальные внеоборотные активы» происходило в связи с амортизацией Павильона № 32 в периоды с 2013 по 2017 года на сумму около 40 000 рублей, а в 2018 году осталась неизменной в связи с его неиспользованием.

В заседании апелляционного суда представитель ООО «Варкада-ДВ» подтвердил, что Павильон № 32 является единственным имуществом, которое значится в строке 1150 бухгалтерских балансов общества за 2016 и 2017 годы «материальные внеоборотные активы». 

При этом согласно сведениям бухгалтерской отчетности за 2018 год после передачи павильона в аренду ИП ФИО2. выручка от предпринимательской деятельности общества и расходы по обычной хозяйственной деятельности общества стали равны нулю. 

То обстоятельство, что Павильон № 32 представляет единственный актив общества, за счет которого оно осуществляло деятельность и извлекало прибыль, является основанием для вывода о том, что договор аренды не может быть признан сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, а также для установления качественного критерия крупной сделки, в связи с чем соответствующие доводы общества подлежат отклонению.

Между тем в рассматриваемом случае отсутствует количественный критерий крупной сделки, поскольку соотнесение балансовой стоимости активов общества на декабрь 2016 года (1 729 тыс. руб., т. 3 л.д. 193) и балансовой стоимости актива в строке «материальные внеоборотные активы» (236 тыс. руб., т. 3 л.д. 192) позволяет установить, что стоимость Павильона № 32 составляет 13, 64% от стоимости активов общества, что ниже установленного статьей 46 Закона об ООО размера для признания сделки крупной.

Таким образом, материалами дела не доказано наличие оснований для признания договора аренды крупной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об ООО сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если, в частности, их супруги являются стороной в сделке.

Согласно материалам дела ФИО6, заключивший от имени общества договор аренды, и ФИО2 – арендатор по договору до 09.11.2010 являлись супругами (свидетельство о расторжении брака от 03.02.2015 I-DC № 807346, т. л.д. 79). При этом уже после расторжения брака, 29.01.2014, у ФИО6 и ФИО2 родилась дочь ФИО9 (соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей от 12.05.2015, т.3, л.д. 19-20), что свидетельствует о сохранении между бывшими супругами фактических семейных отношений. Кроме того, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.08.2018 (т. 4 л.д. 169-171) следует, что ФИО6 совместно со своей супругой ФИО2 зарегистрировали фирмы ООО Транзит ДВ» и ООО «Танзил Логистик ДВ», в которых ФИО2 была учредителем.

При изложенном коллегия считает возможным в рассматриваемом случае признать наличие у договора аренды признаков сделки с заинтересованностью.

Согласно пункту 4 статьи 45 Закона об ООО (в применимой редакции) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение.

На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

Между тем договор аренды заключен без соблюдения приведенных процедур при отсутствии у оспариваемой сделки признаков, содержащихся в пункте 7 статьи 45 Закона об ООО, исключающих соблюдение установленного названной статьей порядка.

В соответствии с абзацем вторым пункта 6 статьи 45 Закона об ООО сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Учитывая размер доли истца в уставном капитале ООО «Варкада-ДВ» (50%), принимая во внимание, что ФИО2 не могла не знать о том, что договор аренды является для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и об отсутствии согласия на ее совершение, предусмотренные приведенной нормой условия для оспаривания сделки с заинтересованностью соблюдены.

Рассматривая вопрос о том, повлекло ли заключение договора аренды причинение ущерба обществу, коллегия пришла к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно пункту 1.3 договора арендатор обязалась самостоятельно оплачивать обязательства арендодателя по договору аренды земельного участка, на котором расположено арендуемое имущество, расходы на электроснабжение имущества, заработную плату, налоговые платежи.

Таким образом, в договоре аренды не содержится прямого указания на его безвозмездный характер.

Пунктом 2 статьи 614 ГК РФ предусмотрены виды установления арендной платы, перечень которых является открытым.

Исходя из изложенного, учитывая соответствующие пояснения представителей ООО «Варкада-ДВ» и ИП ФИО2, апелляционный суд считает, что установленные пунктом 1.3 платежи расценивались сторонами договора как разновидность арендной платы, то есть стороны договора раенды исходили из его возмездного характера. 

Между тем, анализируя состав платежей, которые стороны договора аренды признали арендными, апелляционный суд установил следующее.

Согласно пункту 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» возложение на арендатора расходов по оплате коммунальных услуг не может рассматриваться как форма арендной платы. В этой связи расходы на электроснабжение, потребляемое арендатором, также не могут признаваться формой арендной платы.

В отношении налоговых платежей ИП ФИО2 поясняла, что имелся в виду налог на землю, на которой расположен Павильон № 32.

Однако, ООО «Варкада-ДВ» не является собственником земельного участка под Павильоном № 32, ввиду чего у него не имелось обязанности по внесению земельного налога применительно  к статье 388 НК РФ.

Согласно материалам дела часть земельного участка площадью 183, 34, входящая в состав единого землепользования с кадастровым номером 25:00:000000:0006, имеющая местоположение 

<

...>, на которой согласно пояснениям ответчиков расположен Павильон № 32, на основании договора субаренды части земельного участка от 05.08.2010 № ЦРИ/4/СА/9245/10/000510/НЮ 1254, заключенного с ОАО «РЖД» (арендатор)  передана обществу «Варкада-Восток» (субарендатор) (т. 3 л.д. 49-59). ИП ФИО2 подтвердила, что вносила за ООО «Варкада-Восток» платежи по указанному договору (т. 1 л.д. 165-170, т. 2 л.д. 1-21). Между тем доказательств достижения между ОАО «РЖД», ООО «Варкада-Восток» и ООО «Варкада-ДВ» соответствующих договоренностей в деле не имеется, что в силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ свидетельствует об отсутствии у общества обязанности по внесению арендной платы. Следовательно, внесение ФИО2 таких платежей не может быть признано совершенным во исполнение договора аренды.

Таким образом, предусмотренные пунктом 1.3 договора платежи по договору аренды земельного участка, на котором расположено арендуемое имущество, расходы на электроснабжение имущества, налоговые платежи не могут быть признаны арендными платежами. 

В результате проверки довода ИП ФИО2 о выплате ею за общество заработной платы его работникам, коллегия пришла к следующему.

Согласно представленному в материалы дела штатному расписанию ООО «Варкада-ДВ» от 01.09.2017 № 1 единственным работником общества являлся его директор ФИО6 с заработной платой 30 000 рублей в месяц. 

Таким образом, по условиям договора аренды, заключенного 01.09.2017, ФИО2 приняла на себя денежное обязательство в размере указанной суммы.

Между тем по договору № 05/2014, на основании которого общество с 01.03.2014 по 31.08.2017 сдавало часть Павильона № 32 в аренду ИП ФИО5, размер арендной платы в период с 01.03.2014 по 31.05.2015 составлял 68 441 рубль 10 копеек, а в период с 01.06.2015 по 31.08.2017 - 72 040 рублей 93 копейки. Оспариваемым договором субаренды размер арендной платы установлен в сумме 72 000 рублей ежемесячно, а впоследствии был увеличен до 79 200 рублей.

Таким образом, размер обязательств по выплате заработной платы, принятых на себя ФИО2 по оспариваемому договору аренды, более чем в 2 раза меньше выручки, которую общество получало ранее и могло получать в дальнейшем от сдачи имущества в аренду ФИО5 

То обстоятельство, что в соответствии со штатным расписанием от 05.09.2017 № 2 в штат общества в качестве заместителя генерального директора была принята ФИО2 с заработной платой в размере 25 000 рублей в месяц, не влияет на размер изначально принятых ФИО2 обязательств по договору.

Кроме того, учитывая, что трудовые договоры от имени общества заключает его исполнительный орган, то есть, в рассматриваемом случае – ФИО6, следует признать, что условие пункта 1.3 договора аренды, предусматривающего обязанность арендодателя по выплате заработной платы работникам общества как форму арендной платы, предоставляет возможность создать для ФИО2 как арендатора наиболее выгодные условия аренды, позволяя контролировать количество замещаемых штатных единиц.

Более того, согласно имеющимся в деле платежным поручениям (т. 2 л.д. 47, 49, 51-59) ИП ФИО2 выплачивала себе заработную плату за ноябрь, декабрь 2017 года и за период с января по август 2018 года в сумме 21 750 рублей ежемесячно, что превышает сумму, указанную в штатном расписании. Заработная плата ФИО6 выплачивалась в том же размере (за сентябрь, ноябрь, декабрь 2017 года - платежными поручениями (т. 2 л.д. 46, 48, 50), за октябрь 2017 года, 2018 года и за период с января по октябрь 2019 года – на основании расходных кассовых ордеров ФИО6 (т. 2 л.д. 60-96)). Коллегия отмечает задвоение выплат в пользу ФИО6 за период с сентября по декабрь 2018 года (т. 2 л.д. 65 и 83, 80 и 84, 71 и 85, 72 и 86) и за период с января по октябрь 2019 года (т. 2 л.д. 73 и 87, л.д. 74 и 88, 75 и 89, 76 и 90, 77 и 91, 78 и 92, 79 и 93, 80 и 94, 81 и 95, 82 и 96). При этом  в заявлении о признании себя несостоятельным (банкротом) от 27.07.2020 ФИО6 заявлял об отсутствии у него доходов за последние три года (дело № А51-11543/2020). 

Согласно пункту 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019) сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.

В этой связи учитывая, что в результате заключения договора аренды общество не получило никаких дополнительных выгод от сдачи Павильона № 32 в аренду ИП ФИО2, указанный договор подлежит признанию недействительным применительно к статье 45 Закона об ООО.

По смыслу статей 6, 168 и 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны и должен рассмотреть спор исходя из заявленных оснований иска (обстоятельств, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику) и его предмета (требования истца к ответчику), определив подлежащие применению законы и иные нормативные правовые акты.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом.

Таким образом, ссылки истца в исковом заявлении на нормы, устанавливающие оспоримость сделки, сами по себе не препятствуют суду квалифицировать сделку как ничтожную при наличии к тому оснований.

Как устанавливают нормы абзаца пятого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Абзацем седьмым части 2 статьи 22 ТК РФ установлено, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Основываясь на нормах статьи 56 ТК РФ, трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Таким образом, при заключении трудового договора работодатель несет обязанность по своевременной выплате работнику заработной платы в полном объеме. 

При этом статьей 136 ТК РФ закреплены сроки выплаты заработной платы, обязанность работодателя выдавать работнику расчетный листок установленной формы, за неисполнение которых предусмотрена ответственность по части 1 статьи 5.27 КоАП. Помимо этого в силу статьи 336 НК РФ работодатель является по отношению работника налоговым агентом и обязан исчислять, удерживать у работника и уплачивать сумму налогов от доходов последнего. 

Исходя из изложенного, следует признать, что трудовые отношения и вытекающие из них права и обязанности носят личный характер, в связи с чем передача обязанностей по выплате заработной платы от работодателя третьему лицу недопустима.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абзацу второму пункта 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

Следовательно, пункт 1.3 договора аренды в части установления в качестве формы арендной платы оплату арендатором заработной платы противоречит закону и является ничтожным.

Согласно статье 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. 

Между тем представитель ИП ФИО2 и ООО «Варкада-ДВ» в заседании апелляционного суда сообщил, что указанные лица не согласились бы стороны заключить договор аренды на иных условиях, в частности, с условием о внесении арендной платы в денежной форме.

В этой связи, учитывая ранее изложенное обоснование того, что иные предусмотренные пунктом 1.3 договора аренды формы арендной платы (платежи по договору аренды земельного участка, на котором расположено арендуемое имущество, расходы на электроснабжение имущества, налоговые платежи) не могут быть признаны арендными платежами, апелляционный суд приходит к выводу о том, что договор аренды с установлением арендной платы в виде заработной платы работникам общества является ничтожным.

Согласно статье 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Между тем, учитывая, что ФИО2 не является собственником Павильона № 32, а договор аренды, на котором основано ее владение указанным имуществом, недействителен, она не имела права на распоряжение имуществом, ввиду чего договор субаренды между ФИО2 и ФИО5 на основании статьи 168 ГК РФ является ничтожным как не соответствующий статье 608 ГК РФ.

Согласно пункту 14 Постановления № 27 о взаимосвязанности сделок общества могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

В результате сопоставления даты совершения оспариваемых сделок, их субъектного состава, объекта и условий сделок, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемые сделки взаимосвязаны и совершены с единственной целью - лишения ООО «Варкада-ДВ» возможности получать прибыль от движимого имущества и предоставления такой возможности ФИО2 

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 82 постановления № 25 в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее.

При изложенном, учитывая обоснованность представленного ФИО4 расчета цены материальных требований (составленного из расчета сбереженной ФИО2 платы за пользование Павильоном № 32, исходя из размера арендной платы за 1 кв.м, установленного в договоре субаренды), суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные ею требования в полном объеме.

Доводы ИП ФИО2 о ненадлежащем состоянии Павильона № 32 на дату заключения оспариваемых сделок являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были отклонены ввиду критической оценки представленных в его обоснование доказательств. Так, суд указал, что дополнительное соглашение (приложение № 2 к договору аренды, т. 4 л.д. 15-16), а также изменения в передаточный акт (т. 4 л.д. 17) подписаны между ООО «Варкада ДВ» и ИП ФИО2. 01.09.2020, то есть уже после возбуждения настоящего спора, и противоречат содержанию акта приема-передачи от 30.08.2017 к договору аренды № 05/2014, заключенному между ООО «Варкада-ДВ» и ИП ФИО10, а также передаточному акту от 01.09.2017 к договору аренды.

Отчет об оценке № 1692-У/20 (т. 4 л.д. 111-168) обоснованно не принят судом в качестве доказательства убыточности имущества на момент совершения сделок, поскольку оценка также произведена в августе 2020 года и не содержит сведения о состоянии имущества на сентябрь 2017 года.

Позиция ИП ФИО2 о необходимости экспертной проверки стоимости права аренды не принята апелляционным судом, что и послужило основанием для отклонения ходатайства ФИО11 о назначении судебной экспертизы с постановкой перед экспертом вопроса о рыночной стоимости величины арендной платы в месяц по состоянию на 01.09.2017. При этом суд исходил из того, что с учетом заключения в указанную дату договора субаренды с ИП ФИО5 с ценой 72 000 рублей, в последующем увеличенной до 79 200 рублей, рыночная стоимость права аренды согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» равна указанной величине.

Ссылки ИП ФИО2 на несение ею значительных расходов на ремонт Павильона № 32 не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку пунктом 2.1.3 договора аренды на общество возложена обязанность по возмещению расходов арендатора по улучшению, текущему и капитальному ремонту имущества. Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, представленный в материалы дела трехсторонний акт от 27.01.2020, составленный ООО «Варкада ДВ», ИП ФИО2. и ФИО6, не может являться доказательством содержащихся в нем сведений о произведенных работах ввиду отсутствия в деле первичных доказательств выполнения указанных к нем работ (договоров на покупку материалов, доказательств оплаты работ и материалов).

Довод о том, что на 02.10.2020 общество в рамках оспариваемого договора ООО «Варкада ДВ» получило сумму в размере 3 787 076 рублей (т. 4 л.д. 18-20), также не подтвержден первичными доказательствами и не имеет правового значения при рассмотрении спора о действительности сделки, в рамках которого подлежат оценке условия сделки на дату ее заключения, но не вопросы исполнения сделки. Кроме того, часть расходов, на которые ссылается ФИО2, понесены не в связи с исполнением договора аренды (налог на доходы физических лиц, оплата задолженности общества  по исполнительному производству № 32379/19/25043-ИП, оплата за вывоз ТБО и др.), а часть – в связи с пользованием арендуемым помещением (электроэнергия).

Мнение ИП Бушиной С.В. о необходимости проверки права ООО «Варкада-ДВ» на заключение договора аренды противоречит правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 Постановления от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», согласно которой арендатор, пользовавшийся имуществом и не оплативший пользование объектом аренды, не вправе ссылаться на отсутствие у арендодателя права собственности на арендованное имущество, а положения статьи 608 ГК РФ не означают обязанность арендодателя по доказыванию наличия у него права собственности на переданное в аренду имущество в ходе рассмотрения спора о нарушении арендатором обязательств по договору аренды.

Кроме того, договор субаренды от 05.08.2010                                                      № ЦРИ/4/СА/9245/10/000510/НЮ 1254 между ОАО «РЖД» и ООО «Варкада-Восток» заключен в отношении части земельного участка, на котором расположен Павильон № 32, тогда как сам павильон приобретен обществом у ООО «Варкада-Восток» на основании договора купли-продажи от 30.04.2012 № 34.

Довод ИП ФИО2 о необходимости привлечения к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ОАО «РЖД» и ООО «Си-Ти» подлежит отклонению, так как исходя из положений статьи 51 АПК РФ судебный акт по делу не может повлиять на права и обязанности указанных лиц по отношению к участникам спора.

Положенные в основу апелляционных жалоб доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но они не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

При вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал материалы дела, дал им надлежащую оценку. Нарушений процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого решения, также не установлено. Каких-либо новых доводов апелляционные жалобы не содержат. 

В этой связи апелляционные жалобы ООО «Варкада-ДВ», ИП ФИО2 и ФИО3 не подлежат удовлетворению.

С учетом итогов рассмотрения апелляционных жалоб судебные расходы их подателей по уплате государственной пошлины по жалобам подлежат отнесению на их заявителей.

Ввиду отклонения ходатайства ФИО3 внесенные ею на депозит суда денежные средства на оплату услуг эксперта подлежат возврату.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 22.01.2021  по делу №А51-22806/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Поручить отделу финансового и материально-технического обеспечения Пятого арбитражного апелляционного суда возвратить ФИО3 суда 25 000 рублей, внесенных на депозит суда по платежному поручению от 20.04.2021 № 863027 в счет оплаты экспертизы, после предоставления реквизитов для возврата.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Е.Н. Шалаганова

Судьи

Д.А. Глебов

С.М. Синицына