АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71-2501/2024

11 сентября 2024 года

г. Ижевск

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 29 августа 2024 года

Полный текст решения изготовлен 11 сентября 2024 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи О.А.Кашеваровой, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания Д.Р. Егоровой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Таганрог, Ростовская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ижевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным односторонний отказ от лицензионного договора,

встречный иск Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Ижевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г.Таганрог, Ростовская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 4000000руб. 00коп. компенсации,

в присутствии представителей сторон:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 08.02.2024, ФИО1 – паспорт, 

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 26.10.2023,

установил :

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о признании недействительным односторонний отказ от лицензионного договора.

Определением суда от 04.4.2024 к совместному рассмотрению с первоначальным иском принят встречный иск ИП ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании 4000000руб. компенсации.

В заседании суда истец представил возражения на отзыв и на встречный иск.

Ответчик возразил по иску, просит встречный иск удовлетворить.

Как следует из материалов дела, 19 сентября 2022 года между ИП ФИО2 (Лицензиар) и ИП ФИО1 (Лицензиант) заключен Лицензионный договор № ЛД-СС-120д(Далее – Лицензионный договор).

В соответствии с пунктом 2.1. Лицензионного договора предусмотрено, что Лицензиар, как обладатель исключительного права на Объекты интеллектуальной собственности обязуется предоставить Лицензиату для осуществления им Предпринимательской деятельности на Территории, на определенный в настоящем Договоре срок, Объекты интеллектуальной собственности, а Лицензиат уплатить вознаграждение за предоставленные Объекты интеллектуальной собственности. 

Пунктом 4.2.1. Лицензионного договора года установлено, что стороны согласовали, что Лицензиат платит Лицензиару ежемесячный платеж (Роялти) за право использовать Товарный знак в размере 2 % (два процента) от общего оборота.

01 февраля 2024 года ИП ФИО2 отправил в адрес ИП ФИО1 уведомление о расторжении Лицензионного договора, указывая на нарушение истцом условий договора.

Истцом в адрес ответчика был отправлен ответ 01/2024 от 03.02.2024, в котором указано, что одностороннее расторжение Лицензионного договора является незаконным, а также основания, указанные в уведомлении, являются надуманными и не соответствуют действительности. 

Ссылаясь на незаконное расторжение спорного Лицензионного договора, истец обратился в суд с настоящим иском. 

Заслушав участников процесса, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и с требованиями закона, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иным обычно предъявляемым требованиям. Односторонний отказ от обязательств не допускается.

Согласно п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона -обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (п. 5 ст. 1235 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 1233 ГК РФ установлено, что к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (ст.ст. 307 - 419) и о договоре (ст.ст. 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации» и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

В соответствии с ч. 1 ст. 1235 ГК РФ лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В силу ст.с. 309, 310, 312, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, надлежащему лицу, в установленный срок, односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим.

В силу ст. 421 ГК РФ Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

При этом изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (абз. 2 п. 1 ст. 451 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу приведенной нормы эти обстоятельства должны измениться после того, как договор был заключен; стороны в момент заключения договора исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет и не могли даже разумно предвидеть наступление этих обстоятельств; наступление этих обстоятельств не входит в сферу риска заинтересованной стороны, сфера риска определяется обычаями делового оборота и существом договора; после того, как прежние обстоятельства изменились, заинтересованная сторона не смогла (или не смогла бы) свести на нет их неблагоприятные последствия несмотря на то, что она приняла (или могла принять) определенные меры с той степенью заботливости и осмотрительности, какие от нее требовались, учитывая характер договора и условия оборота. Кроме того, изменение обстоятельств должно быть существенным.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в уведомлении от 01.02.2024 ответчиком сделана ссылка на то, что истцом нарушен пункт 3.2.1.1 Лицензионного договора, предусматривающий использование Программного обеспечения и пункт 3.3.2. Лицензионного договора, дающий право Лицензиару требовать от Лицензиата наращивания общего оборота. В действительности, по мнению истца, последний добросовестно исполнял свои обязательства, предусмотренные Лицензионным договором, в том числе размещал заказы на поставку Товаров посредством Программного обеспечения (CRM), выполнял платежи в счет предоплаты за размещенные заказы, регистрировал все продажи остатков товаров.

Как указывает истец, условиями Лицензионного договора не предусмотрены ограничения по способам реализации Товаров на Территории. Напротив, согласно п.1.5. Лицензионного договора использование Объектов интеллектуальной собственности выражается в праве Истца реализовывать Товары, как самостоятельный хозяйствующий субъект, от своего имени, за свой счет и на свой предпринимательский риск, что означает право использовать любые разрешенные Законодательством РФ способы реализации Товаров. При реализации с размещением информации о Товарах в интернете или других СМИ (AVITO, печатные издания, Маркетплейсы и др.) физическую отгрузку Товара истец всегда осуществлял со склада магазина, зарегистрированного по правилам Лицензионного договора в г. Таганрог Ростовской области.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик сослался на то, что ИП ФИО1 незаконно использует товарные знаки, принадлежащие ИП ФИО2, при осуществлении продаж самогонных (дистилляционных) аппаратов, автоклавов и сопутствующих им товаров в сети Интернет, на маркетплейсах.

Право использовать товарные знаки в сети Интернет, на маркетплейсах Лицензионным договором от 19.09.2022 ИП ФИО1 не предоставлено.

В Лицензионном договоре от 19.09.2022, заключенном между ИП ФИО2 и ИП ФИО1, такого права, как использование товарных знаков при продаже товаров в сети Интернет, в том числе на маркетплейсах, прямо не указано.

Отсутствие запрета в Лицензионном договоре на использование товарных знаков при продаже товаров в сети Интернет, в том числе на маркетплейсах, не считается согласием (разрешением).

Согласие (разрешение) Правообладателя на использование товарных знаков в-сети Интернет, в том числе на маркетплейсах, ИП ФИО1 не предоставлялось. Каких-либо доказательств о наличии такого согласия представителем ИП ФИО1 в суд не представлено.

Таким образом, использование товарных знаков при продаже товаров в сети Интернет, в том числе на маркетплейсах, ИП ФИО1 не предоставлено.

Лицензионный договор распространялся на определенную Территорию (помещение в пределах административных границ г. Таганрог).

Так, согласно лицензионному договору под понятием Предприятия понимается специально оборудованное Помещение, согласованное Лицензиаром и соответствующее требованиям действующего законодательства Российской Федерации, письменно согласовано арендодателем (в случае размещения Предприятия на арендованной площади), предназначенное для осуществления Предпринимательской деятельности с использованием Объектов интеллектуальной собственности по настоящему Договору (стр. 5 Лицензионного договора).

Границей Территории, которая в полном объеме обеспечивает необходимые и достаточные условия для надлежащего выполнения данного Договора на время всего срока его действия определены административные границы города Таганрог Ростовской области (стр. 5 Лицензионного договора).

Согласно п. 3.2.6.3. Лицензионного договора лицензиат обязан иметь в собственности или в аренде Помещение для открытия Предприятия. Требования к Помещению и местонахождению Предприятия указаны в Стандартах. В случае отсутствия в собственности или в аренде у Лицензиата Помещения, Сотрудники Лицензиара оказывают содействие при поиске вариантов Помещения (одобрение, сопровождение заключения договора) для заключения договора аренды Лицензиатом в целях осуществления Предпринимательской деятельности по настоящему договору.

Таким Предприятием (Помещением) согласно лицензионному договору являлось помещение магазина по адресу: 

<

...>, о чем свидетельствуют так же платежные поручения ИП ФИО1 по оплате роялти (№ 426 от 07.12.2022, № 433 от 11.01.2023, № 25 от 03.03.2023, № 48 от 02.04.2024), представленные ИП ФИО1 в материалы дела.

Таким образом, действие лицензионного договора распространялось только на определенную Территорию (помещение магазина по адресу: 

<

...>).

Согласно Лицензионному договору ИП ФИО1 запрещено использовать объекты интеллектуальной собственности любым другим способом, чем определено в данном договоре (п. 3.2.11.1. Лицензионного договора).

Довод ИП ФИО1 о том, что лицензионный договор распространялся на сеть Интернет, в том числе на маркетплейсах, несостоятелен.

В силу п. 3.2.1.1. Лицензионного договора Лицензиат при осуществлении Предпринимательской деятельности обязан использовать только Объекты интеллектуальной собственности и Программное обеспечение. Невыполнение данного пункта рассматривается как нарушение условий настоящего Договора.

ИП ФИО1 не использовалось программное обеспечение на Предприятии с 03.08.2023, так как функционирование Предприятия (магазина по адресу: 

<

...>) было им прекращено. Последний раз открытие и закрытие смены в помещении магазина было произведено только 03.08.2023, о чем свидетельствует представленный в материалы дела скриншот. С указанного времени данное Предприятие прекратило свое функционирование.

ИП ФИО1 не осуществлял продажу товара в Помещении магазина, следовательно, не использовал и программное обеспечение. Товар реализовывался ИП ФИО1 на маркетплейсах. в частности на Озоне, минуя программное обеспечение.

Невыполнение данной обязанности рассматривается как нарушение условий лицензионного договора.

Факт предложения товара к продаже в сети Интернет, на площадке Оzon, подтвержден протоколом осмотра доказательств, и ИП ФИО1 не отрицается.

В соответствии с п. 3.3.14. Лицензионного договора в случае выявления Лицензиаром факта прекращения функционирования Предприятия Лицензиата, о чем Лицензиат не сообщил Лицензиару, Лицензиар имеет право расторгнуть Договор с момента установления факта прекращения функционирования Предприятия Лицензиата на Территории, с направлением Лицензиаром в адрес Лицензиата уведомления.

Указанные обстоятельства явились основанием для одностороннего отказа от лицензионного договора.

Оценивая иные доводы истца применительно к изложенным выше обстоятельствам суд, с учетом перечисленных положений норм права, доказательств, представленных в материалы настоящего дела, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания таких доводов обоснованными.

Таким образом, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Рассмотрев встречные исковые требования судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО2 является обладателем исключительного права (далее - Правообладатель) на следующие товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации:

1)  № 643554 с датой приоритета 08.06.2016, сроком действия до 08.06.2026;

2)  № 615258 с датой приоритета 08.06.2016, сроком действия до 08.06.2026;

3)  № 635000 с датой приоритета 21.02.2017, сроком действия до 21.02.2027;

4)  № 681290 с датой приоритета 28.09.2017, сроком действия до 28.09.2027.

Указанные товарные знаки зарегистрированы в отношении товаров, указанных в 11 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ): аппараты дистилляционные, аппараты для очистки воды, башни для дистилляции, водонагреватели, дистилляторы, змеевики, колонны дистилляционные, парогенераторы за исключением частей машин, резервуары для хранения воды под давлением; скороварки электрические [автоклавы]; стерилизаторы, стерилизаторы воды. Товарные знаки являются действующими.

29.02.2024 протоколом осмотра доказательств, изготовленным нотариусом, установлено, что ИП ФИО1 незаконно используются товарные знаки Правообладателя (4 шт.) при осуществлении продажи самогонных (дистилляционных) аппаратов, автоклавов и сопутствующих им товаров через сеть Интернет https://www.ozon.ru/seller/russkaya-dymka-57906/dom-i-sad-14500/?miniapp=seller 57906.

Нарушение ИП ФИО1 исключительного права ИП ФИО2 послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. 

Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом. 

В силу п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. 

В п. 3 ст.1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Факт того, что ИП ФИО2 является правообладателем товарных знаков №№ 643554, 615258, 635000, 681290 подтвержден надлежащими доказательствами.

В пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Протоколом осмотра доказательств от 29.02.2024 установлено, что ИП ФИО1 через сеть Интернет используются изображения тождественные с товарными знаками ИП ФИО2 №№ 643554, 615258, 635000, 681290. 

При этом согласие Правообладателя на использование его результатов интеллектуальной деятельности, Ответчику в сети Интернет не предоставлялось.

Лицензионный договор от 19.09.2022, заключенный между истцом и ответчиком, распространялся на определенную Территорию (помещение в пределах административных границ г. Таганрог). 

Согласно указанному договору ответчику (ИП ФИО1) запрещено использовать объекты интеллектуальной собственности любым другим способом, чем определено в данном договоре.

Протокол осмотра доказательств от 29.02.2024 является надлежащим и достаточным доказательством предложения ответчика (ИП ФИО1) к реализации через Сеть Интернет контрафактных товаров.

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиком исключительных прав истца (ИП ФИО2).

Статьей 1301 ГК РФ установлено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 этого Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда. Аналогичное, по сути, правило закреплено в п. 4 ст. 1515 ГК РФ применительно к защите нарушенного исключительного права на товарный знак.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252). При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При определении размера компенсации, ИП ФИО2 указал на известность публике товарных знаков «Русская Дымка», «WEIN», «Fansel», «Дымка»; фиксация факта предложения к продаже контрафактных товаров (протокол осмотра доказательств); предложение ответчиком товаров к продаже через сеть Интернет, что значительно увеличивает количество потенциальных потребителей (протокол осмотра доказательств); отказ ответчика от незамедлительного прекращения нарушения прав Истца при получении соответствующей претензии от 10.05.2023 (игнорирование требований, отсутствие ответа на претензию); факт признания ответчиком использования товарных знаков истца на сайте «Озон» в сети Интернет; одновременное нарушение в отношении 4 (четырех) товарных знаков.

Исходя из смысла ст. 1484 ГК РФ, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения используемого ответчиками обозначения с зарегистрированным товарным знаком заявителя и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение третьего лица и товарный знак заявителя.

Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Таким образом, требования истца к ответчику являются обоснованными.

Требуя взыскание компенсации в заявленном размере (4000000руб. 00коп.), истец указывал, что данный размер является обоснованным, разумным и соразмерным последствиям нарушения.

Согласно ч. 1 ст. 1250 ГК РФ, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из конструкции данной нормы, можно отметить, что существенным условием для определения размера компенсации за нарушения интеллектуальных прав является установление последствий таких прав.

Истец, воспользовавшись правом, установленным ч. 4 ст. 1515 ГК РФ, правомерно требует компенсацию.

Между тем, судом установлены основания для снижения суммы компенсации.

Согласно положениям п. 3 ст. 1252 Кодекса, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела. 

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

Таким образом, исходя из вышеуказанных обстоятельств, суд полагает, что разумным и соразмерным будет снизить компенсацию до общей суммы 600000руб. 00коп. (из расчета 150000руб. за каждый товарный знак) с учетом периода использования.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Учитывая изложенные обстоятельства, требования ИП ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков №№ 643554, 615258, 635000, 681920 подлежит удовлетворению в размере 600000руб. 00коп. В удовлетворении остальной части встречных исковых требований следует отказать. 

Факт несения истцом расходов на нотариальное заверение доказательств в размере 13950руб. 00коп., с целью осуществления сбора надлежащим образом оформленных доказательств и последующим предоставлением их в суд первой инстанции, подтвержден материалами дела (ст.ст. 9, 65 АПК РФ), в связи с чем, суд полагает, что истец имеет право на возмещение указанных расходов.

Согласно пункту 20 Пленума при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику – пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Вместе с тем, что встречные исковые требования удовлетворены частично, то заявленное требование на нотариальное заверение доказательств, подлежат удовлетворению в размере 2092руб. 50коп. В удовлетворении остальной части заявленного требования  следует отказать. 

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст. 110 АПК РФ. 

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначальных исковых требований отказать.

Встречные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 600000руб. компенсации, 2092руб. 50коп. расходов  по оплате нотариальных услуг, а также 6450руб. 00коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

 

Судья                                                                              О.А. Кашеварова