ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-27742/2016

г. Самара

26 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2022 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., 

судей Львова Я.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 08.11.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО2 о взыскании убытков и заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела № А55-27742/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации «Стройпуть», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 31.03.2017 (резолютивная часть) признано ООО «Управление Механизации «Стройпуть», ИНН 

<

***>, несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре банкротства отсутствующего должника, утвержден и.о. конкурсного управляющего ООО «Управление Механизации «Стройпуть» ФИО6, члена Союза «Эксперт».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.10.2017 конкурсный управляющий ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть) от 13.02.2018 конкурсным управляющим ООО «Управление механизации «Стройпуть» утверждена ФИО4, член Союза профессиональных управляющих «Эксперт».

07.05.2019 конкурсный управляющий ФИО4 обратилась с заявлением о привлечении лиц, контролирующих должника солидарно к субсидиарной ответственности, в котором просит: привлечь ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управление механизации «Стройпуть»; приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Управление механизации «Стройпуть» о привлечении ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами. 

24.09.2019 от конкурсного управляющего поступило уточнение к заявлению, в котором просит:

- привлечь ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по текущим обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 746 169 руб. 85 коп.

- привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 921 734 руб. 

03.10.2019 в судебном заседании от ФИО2 поступили возражения на заявление о привлечение лиц, контролирующих должника солидарно к субсидиарной ответственности, в которых просит отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду истечения срока исковой давности на предъявление заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

24.10.2019 конкурсный управляющий ФИО4 обратилась с заявлением о взыскании убытков с ФИО2 в пользу ООО «Управление механизации «Стройпуть» в размере 2 130 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ФИО4 от 25.10.2019 вх. № 207693 к ФИО2 о взыскании убытков и заявление конкурсного управляющего ФИО4 от 07.05.2019, вх. №84972 о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

От конкурсного управляющего ФИО4 поступило дополнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит:

- Привлечь ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по текущим обязательствам ООО «Управление Механизации «Стройпуть» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11; 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 816794 руб. 26 коп.

- Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника ООО «Управление Механизации «Стройпуть» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11; 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 921 734 руб., а также заявлено ходатайство о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков. Производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 от 25.10.2019 вх. № 207693 к ФИО2 о взыскании убытков и заявлению конкурсного управляющего ФИО4 от 07.05.2019, вх. №84972 о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановлено до определения размера ответственности и завершения расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить судебный акт в части наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, приняв по делу новый судебный акт, отказать конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявлений в отношении требований, предъявленных к ФИО2, в связи с тождественностью требований по убыткам и наличием субсидиарной ответственности, и пропуском срока исковой давности по привлечению контролируемых лиц к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что судом неправильно применены нормы ст. 61.16 Закона о несостоятельности (банкротстве), которые не предусматривают возможность приостановления обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании убытков, поскольку размер и состав убытков не зависит от формирования размера обязательств.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала в полном объеме доводы апелляционной жалобы, просила определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части и принять в этой части новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, с учетом дополнений и уточнений к нему, просила определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции проверяется только в обжалуемой части ФИО2 Соответственно, в остальной части законность и обоснованность определения не проверяется.

Заслушав представителя стороны, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что имеются основания для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 в обжалуемой части ФИО2, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, а именно согласно Выписки из ЕГРЮЛ руководителями ООО «Управление механизации «Стройпуть» являлись:

- ФИО2 в период с 03.02.2010 по 14.06.2016; 

- ФИО5 в период с 15.06.2016 по 04.07.2018.

В обоснование заявления о привлечении лиц, контролирующих должника солидарно к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылается на следующие обстоятельства.

Факт наличия просроченной задолженности в период с января 2016 года по май 2016 года в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанности по уплате налога, в адрес должника подтверждаются требованиями об уплате налогов и сборов на сумму основного долга в размере 370056,33 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2017 в реестр требований кредиторов включен как кредитор третьей очереди ИП ФИО8 в размере 489001,28 рублей. Требования ИП ФИО9 подтверждены вступившим в силу Решением Арбитражного суда от 28.09.20.16 по делу №А55-13979/2016, в котором указано, что 12.05.2016 в адрес ответчика ООО «Управление механизации «Стройпуть» направлена претензия о погашении задолженности в размере 220 912 руб. основного долга (товарные накладные №88 от 31.03.2015, №119 от 30.04.2016, №167 от 31.05.2016).

В реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2017 включен кредитор ООО «Промышленные технологии» в размере основного долга 20 000 рублей. Задолженность образовалась за период с 31.12.2015-02.06.2016 (товарная накладная №2229 от 30.11.2015).

В реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2017 включен кредитор ООО «Север-Авто-Поволжье» в размере основного долга 25000 рублей. Период отсрочки платежа по отгруженной товарной накладной был предоставлен до 06.03.2015 (товарная накладная СПФВ15-05-8 от 05.02.2015).

По состоянию на 11 июня 2016 года фактически задолженность ООО «Управление механизации «Стройпуть» составляла 635 968 руб. 33 коп.

Факт наличия неисполненных обязательств, возникших у должника после 11.06.2016 в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанности по уплате налога, в адрес должника подтверждаются требованиями об уплате налогов и сборов на сумму основного долга в размере 473870 руб. 60 коп. основного долга, что подтверждается решением УФНС России о взыскании налога за счет имущества должника №4795 от 14.12.2016.

Согласно пункта 11 статьи 61.11 размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Сославшись на положения ст. 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника, указал на отчуждение транспортных средств, зарегистрированные на праве собственности за ООО «Управление механизации «Стройпуть» в период март-апрель 2016 года в пользу ФИО2 и ООО «Стройпуть», при этом иные транспортные средства у должника отсутствовали. Должник полностью утратил возможность продолжать осуществление хозяйственной деятельности, предусмотренной Уставом, и приносящей должнику основной доход.

При этом, ООО «Стройпуть» и ООО «Управление механизации «Стройпуть» являются аффилированными лицами, так как ФИО2 является лицом, осуществляющим полномочия единоличного исполнительного органа и учредителя участников сделок (единственным учредителем ООО «Стройпуть» является ФИО2 (с 14.01.2005), а с 07.12.2016 по настоящее время - руководителем).

Виды деятельности, которые осуществляет ООО «Управление механизации «Стройпуть» закреплены пунктом 2.4 Устава, где указано: организация перевозок грузов, деятельность автомобильного грузового транспорта, аренда грузового автомобильного транспорта с водителем и др. Согласно Выписке из ЕГРЮЛ основной вид деятельности должника - Деятельность вспомогательная, связанная с перевозками.

Арбитражным судом Самарской области в рамках дела о банкротстве ООО «УМ «Стройпуть» рассмотрено заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными по отчуждению должником, в том числе ФИО10 и ООО «Стройпуть» транспортных средств.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2019 отказано в удовлетворении заявлений (от 04.10.2018 вх.№ 171453, от 04.10.2018 вх.№ 171465, от 04.10.2018 вх. № 171452, от 04.10.2018 вх. № 171459, от 04.10.2018 вх.№ 171456, от 04.10.2018 вх. № 171461) конкурсному управляющему ООО «Управление механизации «Стройпуть» ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (в редакции уточнения от 02.08.2019), в связи с пропуском срока на обращение с заявлением.

В рамках указанного спора установлено, что 22.03.2016 между ООО «Управление механизации «Стройпуть» и ФИО10 заключен договор купли-продажи, согласно которому ООО «Управление механизации «Стройпуть» обязуется передать в собственность ФИО10, а ФИО10 обязуется оплатить и принять транспортное средство марки - MANTGS 26.440 6X4 BLS-WW, V1N 

<

***>, год изготовления - 2013.

Согласно договора купли-продажи транспортного средства стороны определили стоимость транспортного средства в размере 250 000 руб.

Согласно экспертному заключению №317/16 от 18.03.2016 рыночная стоимость автотранспортного MAN TGS 26.440 6X4 BLS-WW, V1N 

<

***>, год изготовления - 2013, на 18.03.2016 составила 250 000 руб., транспортное средство находилось в нерабочем состоянии.

В рамках спора о признании сделок недействительными также установлено, что 11.04.2016 между ООО «Управление механизации «Стройпуть» и ООО «Стройпуть» заключены договоры купли-продажи:

- №9/16 от 11.04.2016, согласно которому ООО «Управление механизации «Стройпуть» обязуется передать в собственность ООО «Стройпуть», а ООО «Стройпуть» обязуется оплатить и принять транспортное средство марки - TA3-A22R22, 2014 года выпуска, VIN -

<

***>. Стоимость транспортного средства составила 490 000 руб.

- №10/16 от 11.04.2016, согласно которому ООО «Управление механизации «Стройпуть» обязуется передать в собственность ООО «Стройпуть», а ООО «Стройпуть» обязуется оплатить и принять транспортное средство марки - ГАЗ-3 30232, 2011 года выпуска, VIN -

<

***>. Стоимость транспортного средства составила 125 000 руб.

- №11/16 от 11.04.2016, согласно которому ООО «Управление механизации «Стройпуть» обязуется передать в собственность ООО «Стройпуть», а ООО «Стройпуть» обязуется оплатить и принять транспортное средство марки - кран автомобильный, 2002 года выпуска, VIN -

<

***>. Стоимость транспортного средства составила 25 000 руб.

Денежные средства от реализации транспортных средств (RENAULT PREMIUM 440.19Т, VINVF625GPA000008370; автомобиля КАМАЗ 65116-N3, VIN ХТС651163В1230430; автомобиля МАЗ-5337-045-457220 (кран автомобильный), модель ЯМЗ-236М2; автомобиля TA3-A22R22, V1N X96A22R22E258406; автомобиля ГАЗ 330232, VIN 

<

***>) направлены на удовлетворение требований одного кредитора ООО «Стройпуть» в размере 1 880 000 руб., при наличии просроченной задолженности в период с января 2016 года по апрель 2016 года в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанности по уплате налога и сборов.

Все транспортные средства, зарегистрированные на праве собственности за ООО «Управление механизации «Стройпуть» отчуждены в период март-апрель 2016 года, иные транспортные средства отсутствуют.

В связи с реализацией всего имущества участвующего в предпринимательской деятельности в подконтрольную руководителю ФИО2 организацию ООО «Стройпуть», Должник полностью утратил возможность продолжать осуществление хозяйственной деятельности, предусмотренной Уставом, и приносящей должнику основной доход.

Исходя из анализа бухгалтерской отчетности, сданной в налоговый орган по итогам 2013-2015, у должника общая сумма активов составляет за 2015 - 9 666 тыс. руб., за 2013 - 9 350 тыс. руб., кредиторская задолженность за 2015 - 9645 тыс. руб., за 2013 - 9030 тыс. руб.

Вместе с тем, из представленных сведений следует, что динамика показателей финансово-хозяйственной деятельности организации-должника в период с 2013 по 2015 указывает на ведение обычной хозяйственной деятельности, и соответствующих этой деятельности изменений финансовых показателей, отражающих влияние внутренних и внешних факторов экономической деятельности.

Указывая на динамику показателей финансово-хозяйственной деятельности организации-должника, конкурсный управляющий ФИО4 25.10.2019, сославшись на необоснованное отчуждение руководителем должника имущества (основных средств), принадлежащих должнику, обратился с заявлением о взыскании убытков с ФИО2, поскольку в результате указанных действий значительно снизились показатели основных средств.

Вместе с тем, как следует из содержания ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано выше, руководителем должника на момент совершения сделок должника с ООО «Стройпуть» являлся ФИО2, единственным учредителем ООО «Стройпуть» является ФИО2 (с 14.01.2005), с 07.12.2016 - его директором. Стоимость имущества в оспариваемых договорах купли-продажи и последующее исполнение свидетельствуют о том, что сделки заключены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, такие условия доступны лишь аффилированным лицам, входящим в одну группу.

В результате оспариваемой сделки произошло значительное уменьшение стоимости и размера имущества должника, что привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. ФИО2 не мог не осознавать то, что сделки с такой ценой нарушают права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых общество продает имущество, стоимость которого значительно превышает заявленную цену. При этом, представленные отчеты об оценке имущества, не смотря на расхождение сумм, подтверждают факт продажи имущества по заниженной цене.

В результате заключенных договоров купли - продажи: № 8/16 от 09.03.2016 (покупатель ООО «АльянсПовролжья»), №9/16 от 11.04.2016 (покупатель ООО «Строрйпуть»), б/н от 22.03.2016 (покупатель ФИО2), 11/16 от 11.04.2016 (покупатель ООО «Стройпуть»), №7/16 от 19.03.2016 (покупатель ООО «АльянсПоволжья»), №10/16 от 11.04.2016 (покупатель ООО «Стройпуть») должник лишился имущества необходимого для осуществления хозяйственной и предпринимательской деятельности, извлечения прибыли.

Таким образом, как полагал конкурсный управляющий должника, причинно-следственная связь между действиями бывшего руководителя ООО «Управление механизации «Стройпуть» ФИО2 и наступившими последствиями в размере убытков, установленных на основании стоимости отчужденного в пользу заинтересованных лиц по заниженной цене имущества, находятся в прямом соотношении и прямо следует из содержания определения суда от 08.08.2019 по делу №А55-27742/2016.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего ФИО4, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, и приостановил производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 от 25.10.2019 вх № 207693 к ФИО2 о взыскании убытков и заявлению конкурсного управляющего ФИО4 от 07.05.2019, вх. №84972 о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности до определения размера ответственности и завершения расчетов с кредиторами.

При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции не приняты во внимание следующие обстоятельства.

Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО2 в суде первой инстанции заявлял о пропуске срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, и тождественности заявленных требований в отношении ФИО2, положенные в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, и убытков.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указал суд первой инстанции, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности  подано в суд 07.05.2019, рассмотрение должно производиться по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В силу п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, поскольку осуществлял полномочия руководителя должника в период с 03.02.2010 по 14.06.2016.

В силу части 1 статья 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд  первой инстанции указал, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Судебной коллегий установлено, что в рассматриваемой ситуации ответчиком совершены действия по инициированию вывода активов должника,  в условиях наступления фактической неплатежеспособности и последующей остановки деятельности должника, что в конечном итоге привело к невозможности удовлетворения их требований, о чем ответчик  не мог не знать.

Факт заключения спорных сделок в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение активов и аффилированность покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4)).

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. 

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Аналогичные нормы содержались в статье 10 Закона о банкротстве.

По смыслу правовой позиции пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 22 совместного Постановления от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для привлечения к названной субсидиарной ответственности необходимо установить совокупность таких обстоятельств как: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия; использование такого права или такой возможности; наличие причинно-следственной связи между указаниями (действиями), данными (совершенными) в отношении должника, и несостоятельностью последнего; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Применительно к обстоятельствам данного обособленного спора, суд первой инстанции посчитал, что им установлена совокупность условий, определяющих виновные действия ответчика и являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе причинно-следственная связь между установленными действиями ФИО2 по выводу имущества ООО «Управление механизации «Стройпуть», совершению сделок, направленных на причинение вреда обществу и кредиторам, которые привели к неплатежеспособности должника и одновременного наличия убытков должнику от действий по выводу имущества ФИО2

Конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 9 Закона о банкротстве ссылался на то, что руководителем должника не исполнена обязанность обратиться с заявлением в Арбитражный суд Самарской области по состоянию на 11.06.2016.

Судебная коллегия полагает отменить, что  конкурсным управляющим должника не доказана совокупность условий, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9 Закона о банкротства, как и о не доказан факт наличия и размера обязательств, возникших у должника после истечения предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока, указанной заявителем в качестве таковой даты - 11.06.2016.

При этом наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период, само по себе, не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у руководителя общества обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд; из непредставления заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств того, что на указанную им дату (11.06.2016) у общества имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, данный факт также не может свидетельствовать о наличии у него вины в банкротстве и причинно-следственной связи между его бездействием и таким банкротством, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями (или бездействием) ответчика.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок.

Как следует из материалов дела, с мая 2016 года производились действия по продаже доли в уставном капитале ООО «УМ «Стройпуть» новому собственнику ФИО5 и 06.06.2016 принято решение о смене единоличного исполнительного органа, о чем 15.06.2016 внесения записи в ЕГРЮЛ.

Единоличный исполнительный орган приобретает соответствующие полномочия с момента принятия решения собранием участников о его назначении на соответствующую должность. В связи с чем, новый директор вступает в должность с даты указанной в решении общего собрания участников.

Согласно ст. 5 ФЗ от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» указано, что при смене директора компания должна в течении трех дней с момента назначения нового директора сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего нахождения.

Следовательно, ФИО10 на 11.06.2016 не являлся единоличным исполнительным органом, в связи с чем отсутствуют основания для его привлечен к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9 Закона о банкротстве.

Оценивая заявление ответчика ФИО10 о пропуске срока исковой давности суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности его применения.

Однако, судом первой инстанции не учтено следующее.

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до 01.07.2017, суд первой инстанции правомерно настоящий спор рассмотрели с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Указная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). 

Рассматривая вопрос о том, с какого момента конкурсный управляющий узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок по выдаче займов, а также за непринятие мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности, судебная коллегия принимает во внимание, что решением Арбитражного суда Самарской области от 31.03.2017 (резолютивная часть) должник признан несостоятельным (банкротом), и.о. конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6, определением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 26.05.2017) конкурсным управляющим ООО «Управление механизации «Стройпуть» утверждена ФИО7, член Крымского СПАУ «Эксперт».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.10.2017 конкурсный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда (резолютивная часть) от 13.02.2018 конкурсным управляющим ООО «Управление механизации «Стройпуть» утверждена ФИО4, член Союза профессиональных управляющих «Эксперт».

Таким образом, конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, своевременно и надлежащим образом исполняя возложенные на него Законом о банкротстве обязанности, должен был подать заявление о привлечении контролируемых лиц к субсидиарной ответственности в разумные сроки после даты его утверждения, но не позднее 31.03.2018.

Настоящее заявление предъявлено конкурсным управляющим ФИО4, являющимся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражных управляющих ФИО6 и ФИО7, 06.05.2019, то есть, за пределами срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из смысла положений статьей 124,127, 129 Закона о банкротстве следует, что процедура конкурсного производства в отношении должника вводится на срок шесть месяцев, и положения пункта 2 статьи 124 Закона о банкротстве лишь предполагают продление арбитражным судом 'указанной процедуры, но не ставят в его обязанность.

По общему правилу все мероприятия конкурсного производства должны осуществляться в пределах срока, установленного судом.

Таким образом, конкурсный управляющий, действуя разумно и осмотрительно, должен был принять все возможные законные меры к установлению всех сведений о хозяйственной деятельности должника и обратиться в арбитражный суд в пределах срока исковой давности с заявлением о привлечении контролируемых лиц к ответственности.

Поскольку согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности, годичный срок исковой давности с 31.03.2017 считается пропущенным так как заявление о привлечении должника к субсидиарной ответственности подано за пределами указанного срока - 06.05.2019.

Сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). 

Судебная коллегия находит ошибочным довод конкурсного управляющего о необходимости применения трехгодичного срока исковой давности с учетом положений Закона № 488-ФЗ, поскольку Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона № 266-ФЗ. 

Довод конкурсного управляющего в письменных пояснениях о том, что порядок исчисления срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности должен подчиняться не положениям абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а положениям пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, которой установлен трехлетний срок для подачи заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции находит ошибочным, поскольку, как указано ранее, субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим должника пропущен срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, правовые основания и фактические обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий ФИО4 в качестве основания для взыскания с ФИО2 убытков в пользу должника, идентичны основаниям и обстоятельствам, заявленным конкурсным управляющим по требованиям о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, указанные заявления объединены в одно производство.

Так из содержания заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания убытков указано на то, что в предверии банкротства, бывшим руководителем должника ФИО2 совершены подозрительные сделки по отчуждению следующего имущества:

- договор купли-продажи от 22.03.2016, заключенный между должником и ФИО2 автомобиля MAN TGS 26.440 6X4 BLS-WW, VIN 

<

***>, год изготовления - 2013,

- договор купли-продажи №8/16 от 09.03.2016, заключенный между должником и ООО «Альянс Поволжья» автомобиля RENAULT PREM1UM 440.19Т, VINVF625GPA000008370, год изготовления - 2008, гос.рег.номер Х607АС163,

- договор купли-продажи №7/16 от19.03.2016, заключенный между должником и ООО «Альянс Поволжья» автомобиля КАМАЗ 65116-N3, VIN 

<

***>, год изготовления -2011, гос.рег.знак С169АУ163,

- договор купли-продажи №11/16 от 11.04.2016, заключенный между должником и ООО «Стройпуть», автомобиля МАЗ-5337-045-457220 (кран автомобильный), модель ЯМЗ-236М2, гос.ном.знак М765КА63,

- договор купли-продажи №9/16 от 11.04.2016, заключенный между должником и ООО «Стройпуть автомобиля TA3-A22R22, V1N 

<

***>, год изготовления - 2014. гос.рег.номер У572ЕМ163,

- договор купли-продажи №10/16 от 11.04.2016, заключенный между должником и ООО «Стройпуть автомобиля ГАЗ 330232, VIN 

<

***>, год изготовления -2011, гос.рег.номер 0936ТЕ163.

При анализе выписки по счету №40702810400120001191, открытому в АО «Всероссийский банк развития регионов» за период 01.01.2014-08.08.2017 конкурсным управляющим, операции, отражающие факт поступления денежных средств от реализации оспариваемого имущества от ФИО2, ООО «Альянс Поволжья», ООО «Стройпуть», не выявлены.

Согласно предоставленной ФИО2 квитанцией к приходно-кассовому ордеру №4 от 05.10.2016 денежные средства от реализации автомобиля MAN TGS 26.440 6X4 BLS-WW, VIN 

<

***>, в размере 250 000 рублей внесены ФИО2 в кассу должника.

Правила осуществления расчетов в Российской Федерации в соответствии с п.4 ст.4 Федерального закона от 10.07.2002 №86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (банке России)» устанавливается Центральным Банком РФ. Согласно п.6 указания Центрального Банк РФ от 07.10.2013 №3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора должны производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка РФ на дату проведения расчетов.

Таким образом, квитанция, выданная к приходно-кассовому ордеру №4 от 05.10.2016, на сумму 250 000 руб., значительно превышает установленный предельный размер наличных расчетов в Российской Федерации.

Кроме того, бывшим руководителем ФИО5 до настоящего времени бухгалтерская и иная документация должника конкурсному управляющему не передана, что не позволяет конкурсному управляющему удостовериться в отражении операции по поступлению данных денежных средств в бухгалтерском и налоговом учете.

Денежные средства от реализации транспортных средств (RENAULT PREMIUM 440.19Т, VINVF625GPA000008370; автомобиля КАМАЗ 65116-N3, VIN ХТС651163В1230430; автомобиля МАЗ-5337-045-457220 (кран автомобильный), модель ЯМЗ-236М2; автомобиля TA3-A22R22, V1N X96A22R22E258406; автомобиля ГАЗ 330232, VIN 

<

***>) направлены на удовлетворение требований одного кредитора ООО «Стройпуть» в размере 1 880 000 руб., при наличии просроченной задолженности в период с января 2016 года по апрель 2016 года в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанности по уплате налога и сборов.

ООО «Стройпуть» и ООО «Управление механизации «Стройпуть» являются аффилированными лицами, так как ФИО2 является лицом, осуществляющим полномочия единоличного исполнительного органа и учредителя участников сделок (единственным учредителем ООО «Стройпуть» является ФИО2 (с 14.01.2005), а с 07.12.2016 по настоящее время - руководителем).

Виды деятельности, которые осуществляет ООО «Управление механизации «Стройпуть» закреплены пунктом 2.4 Устава, где указано: организация перевозок грузов, деятельность автомобильного грузового транспорта, аренда грузового автомобильного транспорта с водителем и др. Согласно Выписке из ЕГРЮЛ основной вид деятельности должника - Деятельность вспомогательная, связанная с перевозками.

Все транспортные средства, зарегистрированные на праве собственности за ООО «Управление механизации «Стройпуть» отчуждены в период март-апрель 2016 года, иные транспортные средства отсутствуют.

Как указал конкурсный управляющий, и установлено судом первой инстанции, в связи с реализацией всего имущества участвующего в предпринимательской деятельности в подконтрольную руководителю ФИО2 организацию ООО «Стройпуть», должник полностью утратил возможность продолжать осуществление хозяйственной деятельности, предусмотренной Уставом, и приносящей должнику основной доход.

Содержание обжалуемого судебного акта по рассмотрению заявлений о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности свидетельствует о том, что одни и те же фактические обстоятельства приняты судом первой инстанции во внимание в качестве основания и для взыскания убытков, и для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом, как указано выше, в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, материалами дела в о банкротстве подтверждается, что суд первой инстанции, установив наличие оснований для субсидиарной ответственности ФИО2, одновременно пришел к выводу о взыскании с ответчика убытков по тому же основанию.

При этом требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 данного Федерального закона, не препятствует предъявлению к такому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности; таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При этом признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, суд первой инстанции сделал вывод о необходимости приостановления производства по делу в части определения размера субсидиарной ответственности и убытков до определения размера ответственности и окончания расчетов с кредиторами, в соответствии со ст. 61.16 Закона о банкротстве, и не принял во внимание следующее.

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридических лиц» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В отличие от размера субсидиарной ответственности, по общему правилу определяющейся исходя из суммы требований кредиторов и текущих платежей, не погашенных за счет конкурсной массы, размер убытков, с учетом их природы, определяется как сумма ущерба, причиненного должнику вследствие совершения ФИО2 незаконных сделок, и не зависит от возможности или невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет иного имущества должника.

С учетом изложенного объективных препятствий для установления величины причиненных должнику убытков и приостановлении производства по заявлению о взыскании убытков, не имелось, при наличии оснований для взыскания с контролирующего должника лица убытков.

 Судебная коллегия рассмотрев представленные материалы дела, при наличии заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, приходит к следующему выводу.

Действительно, в пункте 20 постановления №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о непричастности ответчика к банкротству должника, поскольку причиной банкротства должника, как установил суд, явилось именно незаконная реализация транспортных средств аффилированным лицам. Ответчик знал об этом, однако не предпринимал никаких мер к прекращению незаконных действий.

Иных причин, по которым наступило банкротство должника, судом не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что допущенные ФИО2 нарушения явились необходимой причиной банкротства, следовательно, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах к требованию кредитора о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подлежал применению срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков с ФИО2, и квалификация бездействия ответчика, которое явилось причиной банкротства, в качестве противоправного поведения, повлекшего причинение должнику убытков, но не его банкротство, направлена на обход правил о сроке исковой давности, что недопустимо.

Возможность самостоятельной квалификации судом предъявленного требования, о которой указано в пункте 20 постановления №53, предусмотрена только для случаев, когда допущенные контролирующим лицом нарушения не привели к объективному банкротству должника, и не может быть использована для преодоления пропущенного срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.10.2021 по делу №А43-3794/2015,  Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.12.2021 по делу №А57-28701/2015, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.07.2021 по делу №А65-7488/2017.

Учитывая указанные обстоятельства, апелляционный суд считает судебный акт подлежащим отмене в обжалуемой части по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 270 АПК РФ, с принятием в отмененной части нового судебного акта.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу № А55-27742/2016 в обжалуемой части о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков отменить.

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований конкурсным управляющим ФИО4 к ФИО2 - отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          Я.А. Львов

 

                                                                                                                      Е.А. Серова