ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99704/2020

29 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимова Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Байшевой А.А.

при участии:

ФИО1 – лично, по паспорту; 

от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 04.04.2022;

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 29.11.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-8999/2024, 13АП-8550/2024) ФИО2, ФИО1 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2024 по обособленному спору № А56-99704/2020/сд.4 (судья  Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коннект»

ответчик: ФИО1

третье лицо: ФИО2, ФИО6 

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) 06.11.2020 поступило заявление ПАО «Сбербанк России» которое просит возбудить дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Коннект» (далее - должник), ввести в отношении должника процедуру наблюдения, включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность в размере 1 148 070 922,14 рублей, как обеспеченную залогом имущества должника; утвердить арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 115114, 

<

...>).

Определением арбитражного суда от 13.11.2020  заявление ПАО «Сбербанк России» было принято к производству. 

Определением арбитражного суда от 12.10.2021 (резолютивная часть объявлена 05.10.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 16.10.2021 №189. 

Решением арбитражного суда от 24.02.2022 (резолютивная часть объявлена 22.02.2022), должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Публикация сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 39 от 05.03.2022. 

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области посредством системы «Мой Арбитр» поступило заявление (зарегистрировано 28.12.2022) конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника, в котором конкурсный управляющий просил признать недействительным договор дарения транспортного средства от 16.07.2020, применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика возвратить в конкурсную массу транспортное средство марки VOLKSWAGEN TOUAREG, VIN 

<

***>, 2016 года выпуска.

Определением от 16.02.2024 (резолютивная часть оглашена 13.02.2024) заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 и ФИО1 подали апелляционные жалобы, в которых просили определение от 16.02.2024 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование своих апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО2 указали, что суд первой инстанции ошибочно посчитал доказанным факт аффилированности сторон спорной сделки на основании того, что ответчик является работником должника, и, как следствие, ответчик был отнесен к лицам, указанным в статье 19 Закона о банкротстве, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению подателей апелляционных жалоб ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника, не было представлено в материалы дела.

Кроме того, по мнению ФИО2, суд первой инстанции не учел, что на момент заключения договора дарения должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Доводы конкурсного управляющего о наличии при совершении оспариваемых сделок просроченной задолженности перед ПАО «Сбербанк России» и ООО «Марвел КТ», по мнению подателя жалобы, опровергаются материалами настоящего дела. Более того, ФИО1 не мог знать об этой задолженности, поскольку в его должностные обязанности не входило отслеживание кредиторской и дебиторской задолженности, контроль за исполнением договоров, заключенных с ПАО «Сбербанк России» и ООО «Марвел КТ».

 

ФИО1 также указал, что вывод суда первой инстанции о злоупотреблении правом сторонами сделки ошибочный. Отсутствие пояснений относительно экономической целесообразности договора дарения само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

В материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» со стороны конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционные жалобы.

В судебном заседании 16.07.2024 ФИО1 и представитель ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из материалов обособленного спора, 16.07.2020 между ООО «Коннект» (даритель) в лице исполнительного директора ФИО6 и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения транспортного средства марки VOLKSWAGEN TOUAREG, VIN 

<

***>, 2016 года выпуска. 

Указанное транспортное средство передано дарителем одаряемому на основании акта приема-передачи от 16.02.2020. 

Согласно ответу ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 27.11.2023, транспортное средство марки VOLKSWAGEN TOUAREG, VIN 

<

***>, 2016 года выпуска числиться за ФИО1. 

Конкурсный управляющий ФИО4, полагая, что сделка дарения автомобиля является недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ввиду ее заключения в преддверии банкротства должника с аффилированным лицом на условиях отсутствия встречного исполнения в целях причинения вреда кредиторам.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена 16.07.2020, следовательно подпадает под периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 9 Постановления N 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления).

В случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Поскольку договор дарения носит безвозмездный характер и не предполагает предоставления встречного исполнения со стороны одаряемого, то сделка подлежит проверке на предмет наличия/отсутствия оснований для оспаривания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор имеет безвозмездный характер. При этом каких-либо разумных объяснений со стороны привлеченных к участию в дело 3-х лиц - генерального директора общества ФИО2, а также со стороны исполнительного директора ФИО6 об экономическом смысле данной безвозмездной сделки, совершенной в преддверии банкротства должника, суду не представлено. 

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии доказательств фактической аффилированности сторон, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (далее - Федеральный закон N 135-ФЗ).

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", далее - Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1).

В статье 9 Федерального закона N 135-ФЗ установлено, что группой лиц признается совокупность физических и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в данной статье.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В рассматриваемом случае, по информации предоставленной конкурсным управляющим установлено, что ответчик ФИО1 являлся работником должника. Ни ответчик ФИО1, ни третьи лица, являющиеся контролирующими должника лицами, указанные сведения не опровергали. 

Между ФИО1 и ООО «Коннект» был заключен Договор управления № 1-31-5-УПот 31.05.2016 года, согласно условий данного договора ФИО1 обязался управлять отделом продаж с целью увеличения оборотов, доходов и оптимизации работы внутри отдела. О данном факте было заявлено конкурсным управляющим при подаче письменных пояснений в суд 15.08.2023 года, однако ни ФИО2, ни ФИО1 не были даны пояснения относительно обязательств по данному договору, в апелляционных жалобах данное обстоятельство также не отражено.

Таким образом, вопреки правовой позиции подателей жалобы и принимая во внимание вышеуказанные разъяснения, доводы конкурсного управляющего о наличии фактической аффилирированности сторон, являются обоснованными. О чем справедливо указал суд первой инстанции.

Проверяя доводы о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату сделки, суд верно пришел к следующему. 

Из материалов дела следует, что обязательства ООО «Коннект» перед кредитором ООО «Марвел КТ» по оплате за поставленный товар были не исполнены в полном объеме, задолженность по состоянию на 29 июня 2020 года, то есть на дату предшествующую дате заключения сделки, составила 153 568 193 руб. 15 коп. (кредитор включен в реестр требований). 

Кроме того, у должника как следует из материалов основного дела о банкротстве, с 20.07.2020 возникла непрерывная просроченная задолженность перед кредитором ПАО «Сбербанк» по имеющимся кредитным договорам, в связи с чем, осуществление дарения дорогостоящего транспортного средства прямо накануне образования данной непрерывной задолженности – 16.07.2020 представляется лишенным экономического смысла и направленным на вывод ликвидного имущества. 

Более того, наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки (16.07.2020) была установлена арбитражным судом в ходе рассмотрения иных обособленных споров по настоящему делу (А56-99704/2020/сд.1, А56-99704/2020/сд.7).

В частности, в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по обособленному спору № А56-99704/2020/сд.1, в рамках которого оспаривался договор купли-продажи транспортного средства от 09.12.2019, судебная коллегия установила, что на момент совершении сделки должник имел иные неисполненные денежные обязательства, в частности, перед кредитором ПАО «Сбербанк России» в размере 1 147 835 641,60 рублей основного долга по договору последующей ипотеки №0055-1- 105119-И-01 от 26.04.2019, договору последующей ипотеки №0095-1-101019-И-01 от 26.04.2019; ПАО «Сбербанк России» в размере 10 108 142,06 рублей основного долга; ООО «Марвел КТ» в размере 138 233 722,43 рублей основного долга и 4 388 190,64 рублей неустойки. Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением от 30 мая 2022 года по делу А56-99704/2020. Согласно указанного определения, задолженность по оплате поставленного имущества возникла 09.12.2019 года, последняя поставка произошла 27.03.2020. В связи с этим, суд пришел к выводу, что материалами дела подтверждается наличие у должника признака неплатежеспособности вследствие неисполнения обязательств перед иными кредиторами. 

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40- 177466/2013, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. 

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, оспариваемый договор имеет безвозмездный характер, при этом каких-либо разумных объяснений об экономическом смысле данной безвозмездной сделки, совершенной в преддверии банкротства должника, представлено не было, что по мнению апелляционной коллегии свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов. 

Осведомленность лица, аффилированного с должником, о признаках неплатежеспособности общества, презюмируется. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недействительности договора дарения транспортного средства от 16.07.2020 по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как договора, совершенного с фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, без встречного исполнения, в условиях неплатёжеспособности должника и в целях причинения вреда кредиторам. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Дополнительно принимая во внимание то обстоятельство, что ни участник должника и его генеральный директор ФИО2 (контролирующее должника лицо), ни исполнительный директор ФИО6, подписавший от имени должника договор дарения, экономической целесообразности мотивов совершения данной безвозмездной сделки с ликвидным имущества должника в июле 2020 года, в условиях явной неплатежеспособности должника, наличии у должника просроченных обязательств перед другими кредиторами, суду не привели; суд справедливо признал действия сторон как совершенные при наличии признаков злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса РФ), и пришел к выводу, что стороны сделки действовали согласованно, злоупотребляя предоставленными им правами, преследовали цель, направленную на вывод ликвидных активов из имущественной массы. 

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

В качестве применения последствий недействительности сделки суд обязал ответчика возвратить спорный автомобиль в конкурсную массу. 

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2024 по обособленному спору № А56-99704/2020/сд.4   оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А.Герасимова

 

А.В.Радченко