АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

02 июля 2024 года

Дело №

А56-5000/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

при участии от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 24.11.2023), от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» представителя ФИО5 (доверенность от 11.01.2024), от конкурсного управляющего акционерного общества «Талион» – ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 23.01.2023),

рассмотрев 26.06.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2024 по делу № А56-5000/2021/сд.15, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве акционерного общества «Талион», адрес: 191186, Санкт-Петербург, ФИО8 ул., д. 14, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением суда первой инстанции от 24.12.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением суда первой инстанции от 25.07.2022 в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9

Определением суда первой инстанции от 11.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

В поступившем в суд первой инстанции заявлении ФИО6 просил признать недействительными платежи на 981 447 175,63 руб., совершенные должником в пользу ФИО2 в период с 19.02.2018 по 25.11.2021, и применить последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу указанной суммы.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, суд первой инстанции привлек финансового управляющего ФИО2 – ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 11.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2024, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 11.12.2023 и постановление от 14.04.2024, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, вывод судов о том, что в период совершения спорных платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности, ошибочен, так как основан исключительно на данных бухгалтерской отчетности, при этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов само по себе не свидетельствует о невозможности исполнить обязательства.

ФИО3 указал, что довод ФИО6 о предоставлении со стороны ФИО2 Обществу финансирования, не раскрытого перед независимыми кредиторами, в условиях имущественного кризиса должника не подтвержден материалами дела.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО6 и публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, представители ФИО6 и публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, в период с 19.02.2018 по 25.11.2021 Общество перечислило в пользу ФИО2 546 640 649,33 руб. по следующим заключенным между Обществом и ФИО2 сделкам:

1) соглашение о переводе долга от 31.01.2020 б/н, по условиям которого ФИО2 принял на себя обязательства Общества перед закрытым акционерным обществом (далее – ЗАО) «Коммерческий центр «Скороход» по договору займа от 27.12.2013 б/н в части возврата 300 000 000 руб., выданных в заем; 

2) договор процентного займа от 26.06.2020 № 26/06/-2020, по условиям которого Общество обязалось выдать ФИО2 в заем не более 100 000 000 руб. до 31.12.2021 под 3 процента годовых;

3) договор процентного займа от 30.06.2014 № 30/06/2014-2, по условиям которого ФИО2 обязался выдать Обществу в заем не более 500 000 000 руб. до 31.12.2015 под 9 процентов годовых;

4) договор процентного займа от 31.08.2012 № 31/08/12, по условиям которого ФИО2 обязался выдать Обществу в заем не более 500 000 000 руб. до 30.09.2013 под 12 процентов годовых;

5) соглашение о погашении долга векселем от 21.10.2015.

В период с 05.08.2020 по 08.11.2021 Общество перечислило ФИО2 434 806 526,30 руб. в счет оплаты уступленного права требования по договору уступки права требования, заключенного 30.11.2018 между ФИО2 (цедент) и Обществом (цессионарий), по условиям которого ФИО2 за 520 000 000 руб. уступил Обществу право требования от ФИО10 уплаты 520 610 352,36 руб. долга по договору займа от 11.07.2017 б/н.

Согласно пункту 2.3 указанного договора Общество обязалось уплатить ФИО2 520 000 000 руб. за уступленное право требования не позднее 31.12.2018.

В рассматриваемом заявлении ФИО6 указал, что ФИО2 является контролировавшим должника лицом, указанные договоры заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем спорные платежи в пользу ФИО2 следует признать совершенными со злоупотреблением правом.  

ФИО6 отметил, что платежи на 260 913 693 руб., совершенные с 29.10.2021 по 25.11.2021 по соглашению о переводе долга от 31.01.2020, на 36 307 000 руб., совершенные с 10.08.2020 по 01.06.2021 по договору процентного займа от 26.06.2020, на 1 513 000 руб., совершенные с 25.11.2021 по 26.11.2021 по соглашению о погашении долга векселем от 21.10.2015, на 434 806 526,30 руб., совершенные с 05.08.2020 по 08.11.2021 по договору уступки права требования от 30.11.2018 являются недействительными сделками на основании пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Установив, что ФИО2 является контролировавшим должника лицом, а стоимость чистых активов Общества с 2014 года составляла отрицательную величину, суд первой инстанции пришел к выводу о совершении платежей по соглашению о переводе долга от 31.01.2020 б/н, договорам процентного займа от 30.06.2014 № 30/06/2014-2 и от 31.08.2012 № 31/08/12 в рамках корпоративных правоотношений между должником и ФИО2, поскольку они фактически совершены в целях возврата ранее предоставленного компенсационного финансирования, в связи с чем признал их недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции отметил, что платежи по договору процентного займа от 26.06.2020 № 26/06/-2020 и соглашению о погашении долга векселем от 21.10.2015 в действительности совершены в целях безвозмездного вывода денежных средств из имущественной массы должника в преддверии его банкротства, так как условия договора займа очевидно не соответствуют рыночным и заем предоставлен в условиях имущественного кризиса должника, а соглашение о погашении долга векселем от 21.10.2015 не передано конкурсному управляющему и не представлено в материалы дела, в связи с чем указанные платежи являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо прочего, суд первой инстанции признал недействительными по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве платежи на 434 806 526,30 руб. по договору уступки права требования от 30.11.2018 и на 260 913 693 руб. по соглашению о переводе долга от 31.01.2020, совершенные Обществом в пользу ФИО2 соответственно в период с 05.08.2020 по 08.11.2021 и с 29.10.2021 по 25.11.2021.

Суд апелляционной инстанции приведенные выше выводы суда первой инстанции поддержал.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительной сделки).

Совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением правом, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10) по делу № А40-168513/2018).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявителю надлежит доказать, что они были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в результате их совершения такой вред был причинен, при этом ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункты 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Так, пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусматривает, что сделка, указанная в пункте 1 этой статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 данной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из содержания приведенной нормы права следует, что исходя из характера и последствий совершенной сделки оспаривающему ее лицу достаточно доказать одну из приведенных презумпций. Следовательно, в случае наличия условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4)).

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 с 19.12.2002 по 06.07.2022 являлся генеральным директором Общества, а его участниками являются общество с ограниченной ответственностью «Талион Принцепс» (46,02 %), единственным участником которого является ФИО2, и общество с ограниченной ответственностью «Конфэктор» (43,99 %), участниками которого являются ФИО2 (50 %) и его дочь ФИО11 (25 %).

Таким образом, на даты совершения спорных платежей и возникновения обязательств, со ссылкой на которые совершались платежи, Общество было полностью подконтрольно ФИО2

Определением суда первой инстанции от 16.05.2022 по обособленному спору «тр.2», оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 05.07.2022, ЗАО «Коммерческий центр «Скороход» отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 60 811 587,53 руб.

Из указанных судебных актов следует, что договор займа от 27.12.2013 б/н и соглашение о переводе долга от 31.01.2020 б/н являются притворными сделками, направленными на транзитный перевод денежных средств от бенефициара должника, при котором наращивается формальная кредиторская задолженность.

По договорам процентного займа от 30.06.2014 № 30/06/2014-2 и от 31.08.2012 № 31/08/12 срок возврата заемных денежных средств неоднократно продлевался в отсутствие разумных причин и экономической целесообразности. При первоначальном сроке возврата займа по договору от 30.06.2014 – до 31.12.2015, по договору от 31.08.2012 – до 30.09.2013, в последних редакциях указанных договоров срок возврата займа продлен до 31.12.2020 и до 31.12.2019 соответственно.

Доводы ФИО3 о недоказанности неудовлетворительного финансового состояния должника на даты совершения спорных платежей несостоятельны.  

Согласно сведениям, размещенным в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (далее – Федресурс) на 31.12.2014 стоимость чистых активов должника составляла 325 596 000 руб. (сообщение от 07.04.2015 № 91746),  на 30.12.2015  – 1 933 031 руб. (сообщение от 20.06.2016 № 151023), на 31.12.2016 – минус 1 921 225 000 руб. (сообщение от 04.04.2017 № 2148359).

В соответствии с опубликованным 18.06.2020 в Федресурсе сообщением № 04986175 и содержащимся в нем заключением независимого аудитора, выполненным акционерным обществом «Аудиторская компания «Институт проблем предпринимательства», на 31.12.2019 чистые активы должника составляли отрицательную величину более трех лет подряд.

Сведения о неудовлетворительном финансовом состоянии должника в указанный период содержатся в системе «Контур.Фокус»; согласно информационной системе «Картотека арбитражных дел» в 2019 – 2020 годах с Общества было взыскано около 9 млрд руб., обращено взыскание на недвижимое имущество Общества, начальная продажная стоимость которого оценена более чем в 2 млрд руб.; публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» с 2019 года неоднократно публиковало сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом; указанные выше сведения были установлены и учтены судами в рамках обособленных споров по настоящему делу («тр.12», «сд.4» и «сд.2» и др.).

При таких обстоятельствах следует признать обоснованными выводы  судов о совершении Обществом спорных платежей по соглашению о переводе долга от 31.01.2020 б/н, договорам процентного займа от 30.06.2014                              № 30/06/2014-2 и от 31.08.2012 № 31/08/12 при злоупотреблении правом со стороны ФИО2 в целях возврата ранее предоставленного компенсационного финансирования.

Суд первой инстанции установил, что по договору процентного займа от 26.06.2020 № 26/06/-2020 Общество выдало ФИО2 51 307 000 руб. в заем под 3 процента годовых.

Как было указано выше, Общество на дату заключения названного договора займа было полностью подконтрольно ФИО2, должник находился в состоянии имущественного кризиса, выдача займа под 3 процента годовых не имеет экономической целесообразности, что не опровергнуто ответчиком.

Платежи по договору займа на 51 307 000 руб. совершены должником в пользу ФИО2 в период с 30.06.2020 по 01.06.2021, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению суда кассационной инстанции, ФИО6 доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания указанных                  платежей недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате совершения платежей причинен вред имущественным правам кредиторов должника, иной цели совершения платежей ФИО2 не доказал, а его осведомленность о совершении платежей с противоправной целью презюмируется в силу аффилированности с должником.

Приняв во внимание, что соглашение о погашении долга векселем от 21.10.2015 не передано конкурсному управляющему и не представлено в материалы дела, суд кассационной инстанции признал обоснованным вывод суда первой инстанции о недействительности платежей на 1 513 000 руб. со ссылкой на указанное соглашение.

При недоказанности осуществления со стороны ФИО2 встречного предоставления либо иного правового основания для совершения должником в его пользу платежей в общей сумме 1 513 000 руб. суд первой инстанции пришел к верному выводу, что они совершены в целях безвозмездного вывода денежных средств из имущественной массы Общества в преддверии его банкротства.

С учетом совершения должником платежей в пользу ФИО2                     на 434 806 526,30 руб. по договору уступки права требования от 30.11.2018                      и на 260 913 693 руб. по соглашению о переводе долга от 31.01.2020 с нарушением предусмотренной Законом о банкротстве очередности удовлетворения требований и в пределах шестимесячного периода подозрительности, предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 указанного Закона (с 05.08.2020 по 08.11.2021 и с 29.10.2021 по 25.11.2021), суд первой инстанции правомерно признал эти платежи недействительными по указанному основанию.

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2024 по делу № А56-5000/2021/сд.15 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1