ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-9193/2017

06 декабря 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  29 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 декабря 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12643/2018) Бурлакова Эдуарда Анатольевича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 12 сентября 2018 года по делу № А70-9193/2017 (судья Опольская И.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Леспром» Кравченко Максима Владимировича о признании сделки должника недействительной, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Колесова Ивана Валерьевича, общества с ограниченной ответственностью «Трейдинг», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Леспром» (ИНН 7202186008, ОГРН 1087232022536),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, 

установил:

закрытое акционерное общество «Тюменский ремонтно-механический завод» (далее – ЗАО «Тюменский РМЗ») обратилось 13.07.2017 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО «Леспром»).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.07.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2017 заявление ЗАО «Тюменский РМЗ» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 26.08.2017 № 157.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 29.01.2018 ООО «Леспром» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» № 25 от 10.02.2018. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 21.06.2018 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 02.12.2015, заключенного между ООО «Леспром» и ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик, податель жалобы).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.09.2018 заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи от 02.12.2015, заключенный между ООО «Леспром» и ФИО2

С ФИО2 в пользу ООО «Леспром» взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы податель указывает на то, что:

при рассмотрении спора суд первой инстанции нарушил право лиц, участвующих в деле, на подачу возражений относительно ходатайств других лиц, в частности, не поинтересовался мнением ответчика о приобщении дополнительных доказательств по ходатайству, заявленному конкурсным управляющим должника; 

в материалах дела не представлено доказательств несения должником эксплуатационных расходов; 

отказом суда первой инстанции в приобщении к материалам дела технических регламентов и руководства по эксплуатации спорного оборудования ФИО2 был лишен права доказать соответствующими доказательствами свои возражения относительно доводов заявителя о мнимости сделки; 

отказав в отложении судебного заседания для предоставления дополнительных доказательств по делу, суд первой инстанции нарушил права ФИО2 и принцип состязательности сторон судебного процесса;

возложение судом первой инстанции на ФИО2 бремени доказывания/опровержения обстоятельств, вытекающих из отношений сложившихся между ООО «ЛЕСППРОМ» и ЗАО «Тюменский РМЗ», нарушает основополагающие принципы состязательности и равноправия сторон, а так же состязательности сторон;

вывод суда первой инстанции о безвозмездности спорной сделки является противоречащим в деле доказательствам, ответчик подтвердил наличие на своих счетах достаточной суммы, которая была в его распоряжении для покупки оборудования, ответчик подтвердил передачу и принятие денежных средств – квитанцией ООО «Леспром»; доказательств того, что ответчик не имел финансовой возможности для покупки спорного оборудования, а также отсутствие факта оплаты оспариваемого договора конкурсный управляющий не представил;

суд первой инстанции безосновательно сделал вывод, что на момент заключения оспариваемой сделки ООО «Леспром» обладало признаком неплатёжеспособности и недостаточности имущества;

вывод оценщика о стоимости спорного оборудования на момент отчуждения является не достоверным, справка ИП ФИО5, представленная заявителем, является недопустимым доказательством.

Кроме этого, апеллянт считает, что договор № 41 от 05.11.2015, заключенный между ЗАО «Тюменский РМЗ» и ООО «ЛЕСПОРМ», не содержит условий о способах изготовления клееного бруса и личном выполнении работ должником, а также об используемых материалах (в данном случае клее). Таким образом, товарные накладные от 29.12.2015, 05.01.2016, 11.01.2016, 12.01.2016, 15.01.2016, 18.01.2016, 20.01.2016, 21.01.2016, 17.02.2016, 18.02.2016, 19.02.2016, 24.02.2016 и факт приобретения клея у ООО «Урал-Клей» не могут являться безусловным доказательством, подтверждающим факт изготовления клееного бруса с использованием спорного оборудования. Доказательств того, что при исполнении обязательств должника в рамках договора № 41 от 05.11.2015 использован клей, приобретенный у ООО «Урал-Клей», суду не предоставлено. 

Также является несостоятельным и опровергнутым материалами дела довод конкурсного управляющего должника о том, что должник продолжал оплачивать потребленную электроэнергию. Плата за электроэнергию, как указывает апеллянт, не является достоверным и относящимся к делу доказательством, доказательств использования спорного оборудования после его продажи должником, других доказательств, связывающих оплату и изготовление бруса, в суд не представлено.

По мнению ФИО2, к рассматриваемому спору не был привлечен бывший руководитель ООО «Леспром», который мог пояснить и имел на это объективную возможность о приобретении бруса у третьих лиц либо изготовлении на ином оборудовании (аренды спорного оборудования), об оплате расходов на обслуживание электроэнергией помещения, в котором расположено имущество, отчужденное ФИО2, а также о фактах поставки бруса с места расположения спорного оборудования.

Товарные накладные, по мнению подателя жалобы, лишь подтверждают факт передачи и приема бруса, но не сам факт его изготовления на спорном оборудовании. Суд первой инстанции не исследовал надлежащим образом доказательство - письменные объяснения ФИО6, который указал, что часть изготовленного бруса, находящегося на сушке, являющейся частью технологического процесса бруса, хранилась по адресу: 

<

...>, и отгружалась после продажи оборудования. Кроме того, место нахождения (юридический адрес) ООО «Леспром» является: 

<

...>, соответственно в накладных по правилам их заполнения указывался адрес общества, а не место нахождения оборудования.

Также в просительной части апелляционной жалобы изложено ходатайство о приобщении дополнительных доказательств: копии письма ФИО3 от 05.09.2018, товарных накладных № ртр0701 от 24.12.2015, № ртр0699 от 22.12.2015, квитанции к приходному кассовому ордеру № ктр0078240 от 12.01.2016.

До начала судебного заседания в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО3 и кредитора ООО «Тюменский РМЗ» поступили отзывы на апелляционную жалобу с приложением доказательств направления в адрес участвующих в деле лиц, приобщены к материалам обособленного спора.

От ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих  в деле лиц.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 АПК РФ.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, независящим от него, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

ФИО2 не обосновал невозможность (объективную затруднительность) предоставления доказательств (копии письма ФИО3 от 05.09.2018, товарных накладных № ртр0701 от 24.12.2015, № ртр0699 от 22.12.2015, квитанции к приходному кассовому ордеру № ктр0078240 от 12.01.2016) в суде первой инстанции (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

Доказательств того, что у него имелись препятствия к представлению указанной информации в суде первой инстанции, заявитель не представил, хотя о существе требований конкурсного управляющего должника был осведомлен своевременно. 

Ссылка ФИО2 на отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания для представления письменной позиции во внимание не принимается, поскольку суд первой инстанции откладывал рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника (определения суда от 30.07.2018 (для предоставления дополнительных документов), от 15.08.2018), согласно протоколам судебных заседаний от 30.07.2018 (т.12 л.д.69), от 15.08.2018 (т.12 л.д.123) представитель ответчика принимал участие в судебных заседаниях.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно части 3 статьи 8 АПК РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Приобщение дополнительного доказательства, направленного на опровержение выводов суда первой инстанции, доводов арбитражного управляющего в отсутствие не зависящих от ответчика причин непредставления его в суде первой инстанции будет являться предоставлением ФИО2 преимущества, не основанного на законе, что в силу части 3 статьи 8 АПК РФ является недопустимым.

В связи с этим в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств отказано, документы возвращаются заявителю.

Поскольку дополнительные доказательства были представлены подателем жалобы в электронном виде, они не подлежат возврату представившему их лицу на бумажном носителе.

Дело рассмотрено по имеющимся в материалах дела доказательствам.

29.11.2018 от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное необходимостью подготовки возражений на отзыв конкурсного управляющего должника. 

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд вправе отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. 

Таким образом, заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий, а также без участия в судебном заседании его представителя. 

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами; для лиц, допустивших злоупотребление процессуальными правами, наступают предусмотренные АПК РФ неблагоприятные последствия.

Заявитель, представив ходатайство об отложении судебного заседания, не подтвердил наличие для этого оснований, подобные действия не могут быть расценены как добросовестное использование своих процессуальных прав, учитывая при этом, что суд связан при рассмотрении спора определенными процессуальными сроками. 

При этом отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. 

При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, учитывая конкретные обстоятельства и представленные стороной мотивы, считает, что основания для его удовлетворения отсутствуют.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 12.09.2018 по делу № А70-9193/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора, между ОАО «Тюменская агропромышленная лизинговая компания» (лизингодатель) и ООО «Леспром» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 148/К/11 от 18.05.2011.

Согласно спецификации к договору предметом лизинга выступало следующее оборудование: 

- Автоматическая линия для механизации процесса производства бруса, заводской номер АЛМ05052008, 

- Заточный станок SHARP 20 заводской № М000089753, 

- Автоматический отрезной круглопильный станок № 739001, 

- Пресс бесконечного сращивания F-A01 заводской № FA0100028, 

- Пресс горизонтальный гидравлический R1-12000-1300 заводской № 97R11201, 

- Смесительно-заливочная установка для переработки заводской № S100/12, 

- Строгально-калевочный станок INDASTRIAL LMC 623C заводской №127607 и 823HY заводской №127707, 

- Сушильная камера Verma VM-100, заводской №1, VM100ES 2, YM101ES - 2 шт., 

- Чашкорезный станок STROMAB BLOX заводской № 1284, 

- Шипорезный станок TSK 18AG заводской №1209R и 18G заводской №12212.

Согласно договору купли-продажи № 229/К от 17.11.2015 право собственности на обозначенное оборудование перешло ООО «Леспром» в связи с полной уплатой лизинговым платежей.

02.12.2015 между ООО «Леспром» (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, согласно пункту 1.2 которого продавец передает, а покупатель принимает в собственность следующее имущество: 

- Автоматическая линия для механизации процесса производства бруса, заводской номер АЛМ05052008, 

- Заточный станок SHARP 20 заводской № М000089753, 

- Автоматический отрезной круглопильный станок № 739001, 

- Пресс бесконечного сращивания F-A01 заводской № FA0100028, 

- Пресс горизонтальный гидравлический R1-12000-1300 заводской № 97R11201, 

- Смесительно-заливочная установка для переработки заводской № S100/12, 

- Строгально-калевочный станок INDASTRIAL LMC 623C заводской №127607 и 823HY заводской №127707, 

- Сушильная камера Verma VM-100, заводской №1, VM100ES 2, YM101ES - 2 шт., 

- Чашкорезный станок STROMAB BLOX заводской № 1284, 

- Шипорезный станок TSK 18AG заводской №1209R и 18G заводской №12212.

По условиям договора продажная цена составляет 606 850 руб. 

Спорное оборудование передано ФИО2 по акту приема-передачи к договору купли-продажи. 

В подтверждение оплаты представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру от 02.12.201 на сумму 606 850 руб.

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая договор купли-продажи от 02.12.2015 недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявления конкурсным управляющим ФИО3 указаны пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).

Абзацем 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. 

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

По правилам статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Принимая решение, суд по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В соответствии с пунктом 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно заявленным требованиям в обоснование довода о недействительности спорной сделки конкурсный управляющий должника указал на обстоятельства того, что в период после отчуждения оборудования спорное оборудование продолжало находиться в пользовании должника, оборудование не перемещалось с адреса местонахождения, использовалось для производства поставляемого товара, должником осуществлялась оплата электрической энергии, осуществлялись поставки клея в адрес должника.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. 

Суд также принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Как следует из текста решения Арбитражного суда Тюменской области от 01.11.2016 по делу № А70-5839/2016 (т.12 л.д.45-50), между ЗАО «Тюменский РМЗ» (покупатель, истец) и ООО «Леспром» (поставщик, ответчик) заключен договор от 05.11.2015 № 41, в соответствии с которым поставщик обязуется на основании предоставленной проектной документацией, утвержденной заказчиком «в производство работ», рабочих чертежей «КМД» (приложение № 1), и утвержденной спецификации (приложение № 2) изготовить клееный брус (далее - товар) для зданий и сооружений в количестве 9 штук, а покупатель обязуется принять и оплатить этот товар и выполненные работы. 

Согласно спецификации № 1 к договору стороны согласовали величину договорной цены за работы по изготовлению клееного бруса общей стоимостью 27 397 020 руб. При этом спецификация содержит указание на то, что цены материалов и работ по спецификации являются утвержденными и включают в себя: изготовление клееного бруса, запила клееного бруса и упаковки палетной в заводских условиях поставщика (производителя). 

В соответствии с графиком сроков изготовления клееного бруса к спецификации № 1 сторонами достигнуто соглашение о сроках изготовления деревянных конструкций, согласно которому срок изготовления клееного бруса установлен в течение 25 рабочих дней с момента поступления аванса. 

Заказчик исполнил свои обязательства, предусмотренные условиями договора, перечислил ответчику предоплату в размере 7 559 100 руб, что подтверждается платежным получением № 1344 от 06.11.2015, в размере 2 192 472 руб., что подтверждается платежным поручением № 1487 от 04.12.2015 с указанием назначения платежа для телятника № 35, для коровника № 36, всего в сумме 9 751 572 руб. 

Согласно товарным накладным от 29.12.2015, 05.01.2016, 11.01.2016, 12.01.2016, 15.01.2016, 18.01.2016, 20.01.2016, 21.01.2016, 17.02.2016, 18.02.2016, 19.02.2016, 24.02.2016 должник поставил ЗАО «Тюменский РМЗ» товар на общую сумму 8 193 909 руб., в том числе после окончания действия договора № 41. 

Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют об изготовлении и поставке должником клееного бруса в адрес ЗАО «Тюменский РМЗ» после даты заключения спорного договора купли-продажи от 02.12.2015 и передаче должником спорного оборудования по акту приема-передачи от 02.12.2015 ФИО2  

Суд первой инстанции указал, что данное обстоятельство ответчиком не оспорено, не опровергнуто, доказательств того, где и на каком оборудовании был изготовлен заказ по договору от 02.12.2015 № 41 не представлено, как и не представлено доказательств того, что ФИО2 предоставлял ООО «Леспром» оборудование в аренду после его приобретения. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что распределяя бремя доказывания тех или иных обстоятельств, заявляющая о них сторона обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).

Между тем, с учетом того, что не имеется объективной возможности у ответчика представить доказательства того, на каком оборудовании должник изготавливал клееный брус в рамках договора от 05.11.2015 № 41, ФИО2 надлежало представить достаточные доказательства использования спорного оборудования для изготовления изделий в личных целях (закупка материалов, фотокопии изделий), либо предоставления оборудования в аренду должнику.

Таковых доказательств в материалы дела не представлено, довод апелляционной жалобы в указанной части подлежит отклонению.

В силу части 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В материалы обособленного спора также представлены доказательства вывоза клееного бруса из с.Успенка (место нахождения должника и спорного оборудования) в г.Тюмень, что подтверждается товарными накладными от 11.01.2016 № 212007, от 20.01.2016 № 212031, от 21.01.2016 № 212032, путевыми листами от 20.01.2016 № 36, от 14.01.2016 № 20, от 21.01.2016 № 42. 

Суд первой инстанции справедливо указал, что доказательств приобретения клееного бруса у третьего лица, изготовления должником на ином оборудовании и доставки его в с.Успенка не представлено. 

Довод ответчика о том, что в адрес ЗАО «Тюменский РМЗ» был поставлен клееный брус, изготовленный до заключения оспариваемого договора, своего подтверждения в материалах дела не находит, подтверждающих его доказательств не представлено.

Напротив, исходя из представленного акта сверки взаимных расчетов по договору энергоснабжения от 01.06.2015 № 14939 (т.12 л.д.136) следует, что в период до заключения договора поставки от 05.11.2015 № 41 (сентябрь, октябрь) должнику были выставлены на оплату счета-фактуры с наименьшими суммами, нежели после заключения договора, что свидетельствует о снижении объемов потребляемой энергии в указанное время.

В то же время, после заключения должником договора поставки от 05.11.2015 № 41 усматривается увеличение объемов потребляемой энергии (исходя из выставленных АО «Тюменская энергосбытовая компания» счетов-фактур), что опровергает довод апеллянта о расходовании электроэнергии только на освещение помещений и другие сопутствующие энергозатраты.

Также суд первой инстанции отметил, что из письма ООО «Урал-Клей» от 05.09.2018, акта сверки взаимных расчетов усматривается, что в период с 13.10.2015 по 02.02.2016, то есть после отчуждения оборудования (05.12.2015) в адрес должника был поставлен клей в общей массе 4 640 кг. 

Доказательств использования поставленного клея в иной хозяйственной деятельности должника, изготовление и продажа иного заказа, материалы дела не содержат. 

Доводы апелляционной жалобы, опровергающие выводы суда первой инстанции в указанной части, также являются несостоятельными.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции не привлек бывшего руководителя должника для дачи объяснений. Между тем ходатайств о его привлечении либо вызове в судебное заседание в качестве свидетеля в соответствии с нормами статей 51, 88 АПК РФ материалы обособленного спора не содержат.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ), на основании чего указанный довод также не может быть принят во внимание апелляционным судом.

Суд первой инстанции правомерно указал, что должником совершены действия по смене собственника оборудования при отсутствии признаков, свойственных обычному гражданскому обороту. 

Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о формальном составлении договора купли-продажи от 02.12.2015, акта приема-передачи к договору в отсутствие намерения осуществить передачу спорного оборудования в собственность иного лица и направлены на создание видимости продажи единственного актива должника и на уменьшение конкурсной массы, что привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов.

В поддержку указанного вывода суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

ФИО2 указал, что спорное оборудование по договору купли-продажи от 02.12.2015 приобретено им для использования в личных целях.

Вместе с тем, 05.04.2016 (спустя пять месяцев) ФИО2 по договору купли-продажи продает спорное имущество (в полном объеме – в количестве 12 единиц) ФИО4 (далее по тексту – ФИО4) по цене 637 030 руб. 

В свою очередь, 01.02.2017 ФИО4 (арендодатель) по договору аренды оборудования передает во временное пользование спорное имущество (12 единиц оборудования) обществу с ограниченной ответственностью «Трейдинг» (далее по тексту – ООО «Трейдинг», арендатор) в лице директора ФИО7 на срок до 01.02.2020.

Согласно пункту 3.2 договора аренды оборудования от 01.02.2017 передаваемое в аренду оборудование находится по адресу: 

<

...>.

Пунктом 3.3 договора предусмотрено, что арендодатель не вправе менять местонахождение арендованного оборудования, за исключением случаев невозможности обслуживания/ремонта отдельных элементов оборудования на месте.

Согласно пункту 4.3 договора арендная плата выражена в имущественной обязанности арендатора по поддержанию арендуемого оборудования в полностью работоспособном состоянии, проведению текущего и капитального ремонта оборудования.

Между тем, договор № 41 от 05.11.2015 поставки клееного бруса ЗАО «Тюменский РМЗ» от должника подписывал также ФИО7, являющийся заместителем директора по доверенности.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает наличие косвенной аффилированности между должником и конечным пользователем отчужденного оборудования (ООО «Трейдинг») через ФИО7

Таким образом, несмотря на цепочку формально составленных договоров купли-продажи и аренды, спорное оборудование по факту местонахождения не сменило, находится по адресу должника – 

<

...>.

Должник выкупил оборудование в лизинг, приобрел право собственности 17.11.2015, продолжал осуществлять производственную деятельность с его использованием, нести эксплуатационные расходы.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции полагает доказанным наличие у оспариваемого договора признаков ничтожной сделки ввиду ее мнимости (часть 1 статьи 170 ГК РФ).

Кроме этого, конкурсный управляющий ФИО3 указывает на специальные основания Закона о банкротстве, наличие условий которых также подтверждено материалами дела в отношении оспариваемого договора купли-продажи от 02.12.2015. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Оспариваемый договор заключен 02.12.2015, дело № А70-9193/2017 возбуждено 18.07.2017, то есть сделка подпадает под в указанный в названном пункте период. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны разъяснения в Постановлении № 63 (пункты 5 - 7), согласно которым пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, определенных в статье 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления), в силу которых: 

недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; 

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Из материалов обособленного спора следует, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись не исполненные обязательства перед ЗАО «Тюменский РМЗ» по договору от 05.11.2015 № 41. 

Данные обстоятельства подтверждаются решением арбитражного суда Тюменской области от 01.11.2016 по делу № А70-5839/2016, а также определением суда от 17.08.2017 в рамках дела № А70-9193/2017 о признании обоснованными требований заявителя и введении в отношении должника процедуры наблюдения. 

Конкурсный управляющий ФИО3 указал, что на расчетный счет ООО «Леспром» денежные средства, уплаченные ФИО2 в кассу должника, не поступали.

В результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества ввиду вывода из состава основных средств дорогостоящего оборудования (актива должника).

Указанная в Законе о банкротстве презумпция недостаточности денежных средств в качестве признака неплатежеспособности (прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное) ответчиком по обособленному спору не опровергнута, наличие признаков неплатежеспособности ООО «Леспром» в результате совершения оспариваемого договора купли-продажи от 02.12.2015 подтверждено материалами дела.

Между тем, наличие признаков неплатежеспособности само по себе не достаточно для вывода о совершении сделки с целью причинения вреда в отсутствие доказательств причинения вреда и осведомленности контрагента о неплатежеспособности продавца. 

Исходя из норм действующего законодательства, если другая сторона сделки признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если сделка была совершена безвозмездно, предполагается, что она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника. 

Конкурсный управляющий должника согласно заявлению полагает, что оспариваемая сделка совершена в отсутствие встречного исполнения и доказательств поступлений денежных средств на счета должника в счет оплаты отчужденного оборудования. 

Суд первой инстанции исследовал обстоятельства, позволяющие сделать вывод о состоянии финансового положения ответчика (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства в счет оплаты оборудования.

В обоснование финансового положения ФИО2 ссылается на справку Банка ВТБ по оборотам денежных средств по карте ответчика за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 (снятие в банкомате) в сумме 772 000 руб. 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО2 не представлено доказательств, что снятые денежные средства не были израсходованы им на иные цели, и что на момент совершения сделки (02.12.2015) он обладал необходимой денежной суммой. 

В материалы дела ответчиком в нарушение норм статьи 65 АПК РФ не представлены допустимые доказательства своей платежеспособности: сведения о доходах от осуществления трудовой деятельности и получения от нее доходов (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада, справки по форме 2-НДФЛ), налоговые декларации, доказательства получения денежных средств в заем либо в кредит (договоры займа, кредитные договоры), доказательства наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средства (договор банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и других надлежащих и бесспорных доказательств, достоверно подтверждающих финансовую возможность ФИО2 произвести оплату по оспариваемому договору. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что Бурлаков Э.А. является физическим лицом, следовательно, предполагается, что он должен обладать не только денежными средствами для оплаты оборудования, но и достаточными средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту заключения договора купли-продажи.

Более того, ФИО2 не раскрыл источники зачисления денежных средств в крупных размерах, которые снимались им с банковской карты.

Довод апелляционной жалобы относительно того, что вывод оценщика является не достоверным, а сама справка ИП ФИО5, представленная заявителем, является недопустимым доказательством, подлежит отклонению, поскольку из текста обжалуемого судебного акта не следует, что суд первой инстанции при разрешении спора исследовал данное доказательство либо пришел на его основании к какому-либо выводу.

Наоборот, суд первой инстанции указывает, что стоимость оборудования как его остаточная балансовая, так и рыночная, не влияет на возможность признания сделки недействительной с учетом ее безвозмездного характера. 

Материалами обособленного спора установлено отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО2 по договору купли-продажи оборудования и, соответственно, безвозмездная передача дорогостоящего актива должника, которая повлекла уменьшение возможности исполнения обязательств перед кредиторами. 

Принимая во внимание безвозмездность оспариваемой сделки, совершенной лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, наличие фактической заинтересованности между должником и ответчиком, о чем свидетельствует заявление представителя ФИО2 о возмещении ФИО2 должнику расходов на оплату электрической энергии, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника.

Самостоятельных доводов, опровергающих указанный вывод, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах оспариваемый договор купли-продажи от 02.12.2015 подлежит признанию недействительным по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апеллянт также указывает на нарушение судом первой инстанции принципов равноправия и состязательности сторон, выразившихся в отказе в удовлетворении ходатайства представителя ФИО2 об отложении судебного заседания, отказе в приобщении дополнительных доказательств по ходатайству представителя ответчика, а также игнорировании его мнения при разрешении ходатайства конкурсного управляющего должника о приобщении дополнительных документов.

Относительно указанных доводов суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Частью 3 статьи 9 АПК РФ установлено, что арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу части 3 статьи 8 АПК РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Апелляционная коллегия не усматривает в действиях суда первой инстанции нарушения принципов равенства сторон, их состязательности и равноправия.

Рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО3 неоднократно откладывалось, отказывая в принятии дополнительных доказательств по ходатайству представителя ответчика, суд первой инстанции мотивировал данное процессуальное действие.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 12.09.2018 по делу № А70-9193/2017.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 12 сентября 2018 года по делу № А70-9193/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

С.А. Бодункова

 М.В. Смольникова