АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5624/19 

Екатеринбург

14 ноября 2022 г.

 

Дело № А71-1255/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Кукушкиной Н.С. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А71-1255/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судом удовлетворены ходатайства об участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание). 

Ввиду технических неполадок системы веб-конференции в судебном заседании 02.11.2022 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 07.11.2022.

Лица, участвующие в деле, в судебном заседании до перерыва не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в неизмененном составе суда, после перерыва приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.10.2022 № 59АА3919096);

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью Торговый дом «Камский» (далее – общество ТД «Камский», должник) ФИО3 лично;

директор общества с ограниченной ответственностью «Промстан» ФИО4 лично.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.03.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Департамент аудита» о признании несостоятельным (банкротом) общества ТД «Камский».

Определением от 10.04.2017 в отношении общества ТД «Камский» введена процедура наблюдения.

Определением от 11.09.2017 в отношении общества ТД «Камский» введена процедура внешнего управления.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.09.2018 прекращена процедура внешнего управления, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 18.03.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий 26.08.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению ФИО1 денежных средств по платежным поручениям от 26.12.2016 № 223 в сумме 3900000 руб., от 14.03.2017 №180 в сумме 4212000 руб., от 25.04.2017 №295 в сумме 4368000 руб., новированных по договорами новации от 28.12.2016, от 09.06.2017 №2, №3 в заемные обязательства и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.04.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего обществом ТД «Камский» ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений ФИО1 денежных средств отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 определение суда первой инстанции от 15.04.2022 отменено, заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными удовлетворено. Судом признаны недействительными сделки, оформленные платежными поручениями от 26.12.2016 №223 на сумму 3900000 руб., от 14.03.2017 №180 на сумму 4212000 руб., от 25.04.2017 №295 на сумму 4368000 руб. о перечислении денежных средств ФИО1, договоры новации б/н от 28.12.2016, от 09.06.2017 № 2 и от 09.06.2017 № 3, заключенные между обществом «Торговый дом «Камский» и ФИО1 

В качестве последствий недействительности сделок с ФИО1 в пользу общества «ТД «Камский»  взысканы денежные средства в сумме 12480000 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда в части применения последствий недействительности сделки. Ссылаясь на то, что перечисления денежных средств носили транзитный характер, полагает необоснованными примененные судом последствия недействительности сделки.

 Законность постановления апелляционного суда проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела инстанции, конкурсным управляющим выявлены перечисления денежных средств в общей сумме 12480000 руб. с расчетных счетов общества ТД «Камский» в пользу ФИО1 по платежному поручению от 26.12.2016 №223 в сумме 3900000 руб. с назначением платежа «оплата по договору оказания адвокатских услуг №051216/1 от 05.12.2016 за подготовку комплекта документов для участия в гос. торгах», по платежному поручению от 14.03.2017 №180 в сумме 4212000 руб. с назначением платежа «оплата по соглашению №011115/1 от 01.11.2015 за предоставление интересов в деле о банкротстве ООО «Промстан» № А71-15758/2015», по платежному поручению от 25.04.2017 № 295 в сумме 4368000 руб. с назначением платежа «оплата по соглашению 130317 от 13.03.2017 за защиту прав и законных интересов в деле о банкротстве ООО ТД «Камский» № А71-1255/2017».

Конкурсный управляющий обращался в Чайковский городской суд Пермского края с заявлением о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения, в ходе рассмотрения данного дела ответчиком предоставлены договоры новации б/н от 28.12.2016; от 09.06.2017 №2; от 09.06.2017 №3.

В счет прекращения обязательства по платежному поручению от 26.12.2016 №223 в сумме 3 900 000 руб. сторонами оформлен договор новации от 28.12.2016, в соответствии с которым обязательства новируются в заемные обязательства с выплатой процентов из расчета 8,25% годовых со сроком погашения до 31.12.2017.

В счет прекращения обязательств по платежному поручению от 14.03.2017 № 180 в сумме 4 212 000 руб. сторонами оформлен договор новации от 09.06.2017 № 2, в соответствии с которым обязательства новируются в заемные обязательства с выплатой процентов из расчета 8,25% годовых с возвратом до 31.12.2017.

В счет прекращения обязательств по платежному поручению от 25.04.2017 № 295 в сумме 4 368 000 руб. сторонами оформлен договор новации от 09.06.2017 № 3, в соответствии с которым обязательства новируются в заемные обязательства с выплатой процентов из расчета 8,25% годовых с возвратом до 31.12.2017.

В дальнейшем, 20.01.2017 между обществом ТД «Камский» (Цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Солтекс» (Цессионарий; далее – общество «Солтекс») заключен договор уступки права требования № 8/4, по условиям которого Цедент уступает свои права (требования) Цессионарию к должнику - ФИО1 на сумму 3 900 000 руб. Права требования получены Цедентом на основании договора на оказания адвокатских услуг от 05.12.2016 № 051216/1 и договором новации б/н от 28.12.2016.

В счет оплаты передаваемых по настоящему договору прав общество «Солтекс» обязуется уплатить Цеденту денежные средства в сумме 3 900 000 руб.

Также, 26.06.2017 между обществами ТД «Камский» (Цедент) и «Солтекс» (Цессионарий) заключен договор уступки права требования № 03/2, по условиям которого Цедент уступает свои права (требования) к должнику – ФИО1 на сумму 8 580 000 руб., в том числе права требования на сумму 4 368 000 руб. полученные Цедентом на основании соглашения от 13.03.2017 № 130317/1 и договора новации от 09.06.2017 № 3; на сумму 4 212 000 руб. полученные Цедентом на основании соглашения от 01.11.2015 № 01115/1 и договора новации от 09.06.2017 № 2.

В счет оплаты передаваемых по настоящему договору прав Цессионарий обязуется уплатить Цеденту денежные средства в сумме 8 580 000 руб.

Общество «Солтекс» уведомило ФИО1 о состоявшейся между обществом «Солтекс» и должником уступке прав требований по соглашению об оказании юридических услуг и договорам новации. 

ФИО1, как следует из Квитанции к приходному кассовому ордеру от 03.07.2017 №1 внесены в кассу общества «Солтекс» 12 480 000 руб.

При обращении в суд с настоящим заявлением конкурсный управляющий ссылаясь на указанные обстоятельства, полагал, что перечисления денежных средств по трем платежным поручениям и договоры новации подлежат оспариванию как мнимые сделки (новации оформлены сторонами в счет прекращения ничтожных сделок по перечислению денежных средств в счет оказания юридических услуг, которые фактически не оказывались) и как подозрительные сделки, несоответствующие условиям, характерным для аналогичных сделок, и направленным на причинение вреда кредиторам (вывод денежных средств со счета должника заведомо в отсутствие оснований). 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, исходил из наличия преюдициального судебного акта суда общей юрисдикции, согласно которому конкурсному управляющему отказано во взыскании неосновательного обогащения с ответчика.

Суд апелляционной инстанции счел ошибочными выводы суда первой инстанции, поскольку вопросы действительности/недействительности сделок в рамках спора о взыскании неосновательного обогащения не рассматривались, при рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения достаточно доказательств наличия между сторонами хозяйственных отношений, а вопросы, связанные с действительностью/недействительностью сделок подлежали рассмотрению при заявлении настоящих требований, в связи с чем  суду первой инстанции надлежало проверить в полном объеме доводы конкурсного управляющего о недействительности цепочки сделок в соответствии с положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебные акты в части признания сделок недействительными не оспариваются (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

ФИО1 не согласен с применением судами последствий недействительности сделок.

 

 Суд округа оснований для отмены апелляционного постановления не усматривает.

Согласно статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3, пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по выполнению работ. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора. При отсутствии убедительных доказательств возможности исполнения обязательства бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

 

Судом установлено, что платежи по платежным поручениям от 26.12.2016 и от 14.03.2017 совершены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, платеж по платежному поручению от 25.04.2017, договоры новации и договоры уступки прав (требования) совершены после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в процедуре наблюдения.

Проанализировав содержание спорных перечислений, суд установил, что назначения платежей не соответствуют фактическим отношениям сторон. Так, согласно информации, размещенной в открытых источниках (torgi.gov.ru, zakupki.gov.ru) общество ТД «Камский» в гос. торгах не участвовало. ФИО1 интересы общества ТД «Камский» в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Промстан» в период с 01.11.2015 (дата заключения соглашения) не представлял, при том, что на момент заключения соглашения заявление о банкротстве общества «Промстан» не было подано (подано только 28.12.2015) и, следовательно, на момент заключения договора стороны не могли знать номера дела арбитражного суда. ФИО1 интересы общества ТД «Камский» в рамках дела № А71-1255/2017 не представлял.

Более того, должник и ФИО1, зная, что юридические услуги должнику не могут быть оказаны, незадолго до возбуждения дела о банкротстве должника, а также в процедуре наблюдения новировали обязательства в заемные.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу об отсутствии исполнения договоров с обеих сторон, признав, что последующее новирование в заемные обязательства свидетельствуют о том, что стороны при совершении и получении платежей не намеревались вступать в реальные хозяйственные отношения. Касательно договоров новации суд счел их мнимыми, констатировав отсутствие какого-либо экономического интереса для сторон в их заключении, а поскольку между должником и обществом «Солтекс» в последующем состоялись договоры уступки прав требования, в соответствии к которыми право требования денежных средств в сумме 12 480 000 руб. с ФИО1 было уступлено обществу «Солтекс». 

ФИО1 ссылался на передачу денежных средств обществу «Солтекс», не должнику в счет исполнения указанных обязательств по возврату заемных средств и установление данного факта в ходе рассмотрения спора судом общей юрисдикции о взыскании неосновательного обогащения.

        Проанализировав представленные доказательства в их совокупности с учетом  положений статьи  71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2020 № 344-ПЭК20 по делу № А50-23227/2018, отметив, что вопросы действительности/недействительности сделок в рамках спора о взыскании неосновательного обогащения не рассматривались, проверив имевшие место обстоятельства, посчитал указанные договоры, с учетом установленных обстоятельств недействительными, заключенными исключительно в целях вывода денежных средств из конкурсной массы должника незадолго до возбуждения дела о банкротстве, при этом, рассмотрев доводы об исполнении ФИО1 обязательства по возврату заемных средств путем их передачи в наличной форме обществу «Солтекс» пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у  ФИО1 финансовой возможности осуществить возврат указанных денежных средств обществу «Солтекс» и уплатить последнему проценты по договорам новации, отметив, что ФИО1 за период с 28.12.2016 по 31.12.2017 должны были быть уплачены проценты в сумме 721954 руб. 11 коп., однако, таковые до подписания договора уступки прав требованием от ФИО1 в адрес общества ТД «Камский» не поступали, не оплачены они и обществу «Солтекс», из содержания налоговой декларации за 2016 год  следует, что ФИО1 получил доходы только в сумме 40 610 руб. 15 коп., каких-либо сведений о том, что он имел доходы или объективно мог получить их в размере, который  покрывал бы сумму процентов за пользование денежными средствами, подлежащих уплате, в материалы дела не представлено, учитывая, что ФИО1 не раскрыл сведения для какой цели ему необходимы были денежные средства в сумме 12 480 000 руб., последние после поступления на счет ответчика переведены в тот же день на другие банковские карты ответчика, и почему денежные средства возвращены обществу «Солтекс» наличными, а не переведены на счет общества.

        Касательно договоров уступки от 20.01.2017 № 8/4 на сумму 3 900 000 руб., от 26.06.2017 № 03/2 на сумму 8 580 000 руб. с обществом «Солтекс» суд апелляционной инстанции, установив, что общество «Солтекс» является компанией, не обладающей фактической самостоятельностью, созданной без цели ведения предпринимательской деятельности, в каких-либо отношениях с обществом ТД «Камский» не состояло, о чем свидетельствуют выписки по расчетным счетам общества ТД «Камский», книги покупок-продаж, инвентаризационные описи дебиторской задолженности общества ТД «Камский»; приняв во внимание, что из открытых источников, следует, что общество «Солтекс»  зарегистрирована в Едином государственном реестре юридических лиц 04.03.2016 года, за 2016 года сдана «нулевая отчетность», что свидетельствует об отсутствии у нее достаточных средств для заключения и исполнения договора уступки № 8/4 от 20.01.2017 года на сумму 3900000 руб., за 2017 год сдана отчетность, согласно которой баланс организации 1175594000руб.: основные средства отсутствуют, запасы на 788171000 руб., кредиторская задолженность 1174575 000 руб., исчислено налогов на сумму 139240 рублей - налог на прибыль, 116 318 руб.- непогашенная задолженность по уплате налогов, налоговая нагрузка - 0,06%; НФДЛ, взносы в ПФР, ФСС, ОМС не исчислялись и не уплачивались, что свидетельствует об отсутствии в штате компании сотрудников в 2017 году, за 2018 года отчетность компанией не сдавалась, при этом сведения об адресе недостоверны (по результатам проверки ФНС - 26.10.2018) и в дальнейшем состоялось исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности - 12.09.2019, директор и учредитель указанного лица является директором еще 6 юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ либо как недействующие, либо в результате недостоверных сведений;  признав, что заключение договоров уступки без встречного исполнения, в короткие сроки до якобы «оплаты» ФИО1 суммы долга, свидетельствуют об отсутствии какой-либо целесообразности, а лишь подтверждают злоупотребление правами должником и ответчиком, выраженное в составлении документов в целях вывода активов должника в ущерб его кредиторам, при том, что исполнение сделок происходило после принятия Арбитражным судом Удмуртской Республики заявления о признании должника банкротом, учитывая, что имея соответствующее юридическое образование и опыт работы адвокатом, ФИО1 не мог не осознавать факта совершения как действий по получению денежных средств от должника в качестве заемных, так и действий должника по переуступке прав требований к нему в пользу общества «Солтекс» равно как и последствия совершения данных сделок, констатировал их ничтожными, а, учитывая, что уступки были без встречного исполнения, являлись элементом единой цепочки сделок, направленных на вывод активов должника, заключил, что какие-либо последствия сами уступки не предполагают.

Как указал суд должник и ФИО1 не могли не знать, что общество ТД «Камский» является неплатежеспособным, поэтому заключили оспариваемые сделки, а с целью невозможности взыскания с ФИО1 денежных средств должник уступил права требования обществу «Солтекс», организации, которая обладает признаками «технической компании», не ведущей хозяйственной деятельности.

Отсутствие намерения сторон по исполнению обязательств по оказанию юридических услуг, отсутствие экономической целесообразности новирования обязательств в заемные, отсутствие взаимоотношений между должником и обществом «Солтекс», передача ответчиком наличных денежных средств обществу «Солтекс» свидетельствуют о злоупотреблении правами всеми участниками цепочки сделок и их совершение исключительно в целях причинения вреда конкурсным кредиторам должника.

Таким образом, суд пришел к выводу, что  цепочка сделок, оформленная платежными поручениями от 26.12.2016 №223 на сумму 3900000 руб., от 14.03.2017 №180 на сумму 4212000 руб., от 25.04.2017 №295 на сумму 4368000 руб., договорами новации от 28.12.2016 № б/н, от 09.06.2017 №2, №3, договорами уступки от 20.01.2017 № 8/4 на сумму 3 900 000 руб., от 26.06.2017 № 03/2 на сумму 8 580 000 руб. является цепочкой мнимых сделок, заключенных при злоупотреблении правом в целях вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Применяя последствия недействительности сделок, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, отметив, что применение последствий недействительности сделки преследует цель приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до их совершения, исходя из того, что в ходе рассмотрения обособленного спора суд пришел к выводу, что стороны сделок имели единственную цель - вывод денежных средств должника, не установив факта возврата средств должнику, применил последствий недействительности сделок взыскав с ФИО1, лица, которому были перечислены денежные средства, в конкурсную массу  должника 12 480 000 руб.

         Доводы кассатора судом округа рассмотрены и отклонены.

         Целью любого конкурсного оспаривания является восполнение конкурсной массы, то есть восстановление имущественной сферы должника, необоснованно нарушенной спорными сделками, - в прежнем объеме. Положение должника по итогам оспаривания не может быть хуже в имущественном плане, чем до оспаривания, - иначе конкурсная масса не восполняется должным образом и обесценивается сам результат оспаривания. Этим, в том числе, обусловлена и такая особенность конкурсного оспаривания сделок в процедурах банкротства, как самостоятельное применение судом последствий недействительности сделок (вне зависимости от того, просят об этом оспаривающие сделку лица или нет), и самым ценным с экономической точки зрения при оспаривании сделок является не сама констатация судами факта недействительности сделки, а примененные судом последствия.

          В данном случае  суд апелляционной инстанции, применяя последствия недействительности сделки, исходил из ном  действующего законодательства  и  установленных в ходе рассмотрения настоящего спора фактических обстоятельств.

        При этом, в ходе рассмотрения спора в суде первой и апелляционной инстанции ФИО1 ссылался на факт исполнения ФИО1 обязательств перед обществом «Солтекс», передачу указанному обществу денежных средств в сумме 12480000 руб. (квитанция к приходному кассовому ордеру № 1 от 03.07.2017) в счет исполнения обязательств в рамках оспариваемых правоотношений.  Доводы, изложенные в кассационной  жалобе, относительно  транзитного характера перечисления средств, ранее кассатором не заявлялись,  были заявлены только в ходе кассационного производства. Кассатор также не выражал ранее согласия с тем, что оспариваемые сделки являются недействительными, полагая, что оснований для признания их таковыми не имеется.

Между тем суд округа рассматривает настоящую кассационную жалобу с учетом тех доводов, предмета и оснований, которые в установленном порядке были заявлены лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора, в ходе  его рассмотрения и которые являлись предметом исследования и оценки судов в рамках настоящего дела, а вышеназванные новые и самостоятельные доводы, ранее не заявлявшиеся в судах первой и апелляционной инстанций, судом округа отклоняются на основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

        В тоже время, доводы подателя кассационной жалобы об исполнения обязательства путем передачи средств обществу «Солтекс», были предметом исследования суда апелляционной инстанции и получили правовую оценку, апелляционный суд  не усмотрел, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, наличия у ответчика финансовой возможности уплаты данных средств указанному обществу, доводы заявителя кассационной жалобы  выводов судов не опровергают  и не свидетельствуют о наличии  оснований для отмены постановления, вынесенного судом апелляционной инстанции, фактически направлены на переоценку обстоятельств, установленных судами, что не входит в компетенцию суда округа. 

         Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

         Нарушений или неправильного применения апелляционным судом при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А71-1255/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             О.Н. Новикова