032/2023-64203(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-12528/2020

г. Краснодар

04 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 4 декабря 2023 года. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Калашниковой М.Г., судей Денека И.М. и Посаженникова М.В., при ведении протокола  судебного заседания помощником судьи Селиховой В.В., при участии в судебном  заседании ФИО1, конкурсного управляющего должника – общества с  ограниченной ответственностью «Торговый дом «Энергомера-Юг»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2, в отсутствие общества с  ограниченной ответственностью «ГК Академия безопасности» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1,  ФИО6, ФИО7, ФИО8, иных участвующих в деле о  банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем  размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы  ФИО1 и ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А32-12528/2020, установил следующее.  

В рамках дела о банкротстве ООО «Торговый дом «Энергомера-Юг» (далее –  должник) конкурсный управляющий и ООО «ГК Академия безопасности» (далее –  общество) обратились с заявлениями о привлечении ФИО1, ФИО4  ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Определением от 09.01.2023 признано доказанным наличие оснований для  привлечения солидарно ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО9 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено  производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания  расчетов с кредиторами.  

Определением от 18.05.2023 суд апелляционной инстанции перешел к  рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой  инстанции, установив, что ФИО9 умерла и спор рассмотрен судом первой  

инстанции без привлечения к участию в деле наследников Утегеловой М.К. Суд привлек  к участию в обособленном споре в качестве ответчиков наследников Утегеловой М.К. –  Утегелова С.И., Утегелова М.С., Редькину Л.С., произвел процессуальную замену  ответчика Утегеловой М.К. на ее наследников в пределах стоимости перешедшего  наследственного имущества, а также привлек в качестве ответчиков Утегелову К.М. и  Утегелова Т.М.  

Постановлением апелляционного суда от 18.09.2023 определение от 09.01.2023,  отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4,  ФИО1, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника; в остальной части в удовлетворении заявления отказано;  приостановлено производство в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить постановление  апелляционного суда, ссылаясь на прекращение полномочий директора должника  с 15.01.2020, что подтверждается записью в трудовой книжке, поэтому она не могла  обратиться с заявлением о банкротстве должника; договор с обществом не подписывала,  информацией о заключении и исполнении данного договора не обладала; договор купли-продажи автомобиля также не подписывала; влияние на деятельность должника не  оказывала, в основном офисе должника не была, все решения принимались  ФИО1  

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО1 просит отменить  постановление апелляционного суда, ссылаясь на то, сделка по продаже автомобиля не  привела к банкротству должника, в этот период у должника не было признаков  неплатежеспособности; полагает неверным вывод суда об осуществлении  ФИО1 контроля за деятельностью должника, руководители ФИО4 и  ФИО3 осуществляли руководство должником; ФИО1 принимал меры по  исполнению должником обязательств перед кредиторами; основанием для признания  должника банкротом явилось решение о взыскании с должника в пользу общества  1 515 311 рублей убытков в рамках дела № А32-28535/2019, при этом общество ввело суд  в заблуждение относительно дополнительных работ.  

В судебном заседании ФИО1 повторил доводы жалобы, конкурсный  управляющий просил в удовлетворении жалоб отказать.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.  

Как видно из материалов дела, решением от 09.09.2021 должник признан  банкротом, открыто конкурсное производство.  

Управляющий 04.01.2022 и общество 09.11.2021 обратились с заявлениями о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника, ссылаясь на неподачу заявления о банкротстве должника,  совершение сделки по отчуждению автомобиля, непередачу документации  управляющему.  

Как установил апелляционный суд, ФИО4 являлась руководителем  должника с 20.03.2018, ФИО3 являлся руководителем должника с 07.02.2020 и по  дату признания должника банкротом.  

ФИО1 являлся участником должника с долей участия в уставном капитале  10%; до сентября 2016 года он являлся руководителем должника. ФИО9 являлась  участником должника с долей участия в уставном капитале 90%, ФИО9 умерла  12.06.2017, однако в ЕРЮЛ не внесены изменения в отношении доли в размере 90%.  Апелляционный суд, принимая во внимание указанные обстоятельства, а также тот факт,  что конкурсный управляющий представил сведения из налогового органа, в которых  ФИО1 указал себя единственным участником должника (решение единственного  участника от 13.03.2018 при назначении на должность руководителя ФИО4),  пришел к выводу о том, что ФИО1 фактически после 12.06.2017 являлся  единственным участником должника.  

Апелляционный суд не установил оснований для применения исковой давности,  принимая во внимание, что заявления о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности поданы в течение одного года с даты признания должника  банкротом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника. В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве кока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица  при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и  (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным  

в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых  в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию  такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении  указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. В силу  пункта 2 названной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом  равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 настоящего  Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с  непередачей документации должника управляющему, что привело к невозможности  формирования конкурсной массы. В указанной части постановление апелляционного суда  не обжалуется.  

В качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности апелляционный суд указал на совершение сделки по  отчуждению автомобиля по заниженной стоимости в пользу лица, аффилированного по  отношению к участнику должника ФИО1 (его дочери ФИО7).  

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление № 53) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности  привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным  контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно  

доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной  сделки коллегиальным органом не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной  ответственности.  

В силу пункта 3 постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов  должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд  устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую  судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия  этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

В рамках дела о банкротстве должника постановлением апелляционного суда  от 23.06.2023 признан недействительным заключенный должником и ФИО7  договор от 11.12.2018 купли-продажи автомобиля Мерседес-Бенц GL 350 по цене  

140 тыс. рублей, с ФИО7 в пользу должника взыскана стоимость автомобиля в  размере 2 950 тыс. рублей. Суд пришел к выводу об отчуждении должником в преддверии  банкротства единственного ликвидного имущества аффилированному лицу (дочери  фактически единственного участника должника) в отсутствие равноценного встречного  предоставления при наличии задолженности перед заявителем по делу о банкротстве.  

Принимая во внимание, что в реестр требований кредиторов должника включены  требования уполномоченного органа (во вторую очередь в сумме 94 441 рубля, в третью  очередь в сумме 485 239 рублей долга, 75 779 рублей процентов) и требования общества  (в третью очередь в сумме 1 543 464 рубля), отчуждение ликвидного актива стоимостью  2 950 тыс. рублей в пользу дочери фактически единственного участника должника в  данном случае привело к банкротству должника, с учетом того обстоятельства, что при  получении должником рыночной стоимости автомобиля он мог бы погасить  задолженность, наличие которой явилось основанием для возбуждения дела о  банкротстве.  

Противоправное поведение контролирующих лиц может включать в себя как  виновное действие, так и виновное бездействие. В данном случае апелляционный суд,  установив, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения  сделки по выводу единственного актива, за счет реализации которого возможно было  

погашение включенных в реестр требований кредиторов, правомерно установил всех  субъектов ответственности – руководителя должника, в период работы которого  осуществлена сделка по выводу актива, и участника должника, принимая во внимание  вывод актива в пользу его дочери, что не могло произойти без участия Утегелова М.С. в  совершении названной сделки. Доказательства, свидетельствующие о поступлении в  конкурсную массу должника 2 950 тыс. рублей от Утегеловой К.М. отсутствуют.  

Номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица,  поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на  должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей  по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.  Последствия ненадлежащей организации управления деятельностью должника в данном  случае заключались в совершении должником сделки по отчуждению имущества,  бездействие в указанной части привело к появлению признаков объективного банкротства  и причинению вреда кредиторам.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 53 номинальный  характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера  ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации,  недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический  руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя,  скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. В  случае признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, суд не лишен возможности рассмотреть вопрос о снижении ее размера  при наличии к тому достаточных оснований с учетом поведения каждого из ответчиков).  

Апелляционный суд при рассмотрении вопроса о наличии оснований для  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за  неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, исходил из того,  что согласно бухгалтерской отчетности по итогам 2019 года должник получил чистый  убыток в размере 1 365 тыс. рублей; к должнику предъявлены требования кредиторов о  взыскании задолженности: ООО «ТД "Электротехмонтаж"» на сумму 859 264,31 рублей,  ООО «Энергоком» на сумму 78 930,64 рублей, 15 658,64 рублей, 52 389,83 рублей;  ООО «АВС-электро» на сумму 35 911 рублей, общества на сумму 1 543 464 рублей и  

5 685 787,80 рублей. При рассмотрении обособленного спора о признании сделки  недействительной установлено, что на 11.12.2018 у должника имелись неисполненные  обязательства перед заявителем по делу о банкротстве – обществом в сумме  

1 515 311 рублей; вступившим в законную силу решением Арбитражного суда  Краснодарского края от 06.11.2019 по делу № А32-28535/2019 с должника в пользу  общества взысканы убытки в размере 1 515 311 рублей. С учетом изложенных  обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу о том, что должник с конца 2018 года  

отвечал признакам неплатежеспособности, поэтому разумный и добросовестный  руководитель обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.  Шведова Т.Н., являясь руководителем должника, не обратилась с заявлением о  банкротстве должника в срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  Утегелов М.С., фактически являясь единственным участником должника, в соответствии с  пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве не принял решения об обращении с заявлением  о признании должника банкротом.  

Указанные выводы апелляционного суда сделаны без учета следующих  обстоятельств. Как видно из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника  включены требования уполномоченного органа во вторую очередь в сумме 94 441 рубля, в  третью очередь в сумме 485 239 рублей долга, 75 779 рублей процентов и требования  общества в третью очередь в сумме 1 543 464 рубля. Требования иных лиц, на наличие  задолженности перед которыми указал апелляционный суд, в реестр требований  кредиторов не включены; требования общества в сумме 5 685 787,80 рублей по существу  не рассмотрены.  

При наличии оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника  по итогам 2018 года, руководитель должника мог узнать о наличии признаков  объективного банкротства по итогам сдачи бухгалтерской отчетности за 2018 год  (31.03.2019) и, соответственно, должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве  должника до 30.04.2019. Апелляционный суд не установил наличие у должника  обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

Однако выводы апелляционного суда в части наличия оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о  банкротстве должника не привели к принятия неверного решения по существу спора,  принимая во внимание установленные судом основания для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО4 и ФИО1, предусмотренные подпунктом 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Апелляционный суд не установил оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности наследников ФИО9, поскольку ФИО9 умерла  12.06.2017, соответственно, не могла совершить неправомерные действия, направленные  на вывод единственного ликвидного актива должника. В указанной части судебный акт не  обжалуется.  

Апелляционный суд не установил оснований для взыскания 2 950 тыс. рублей с  ФИО7, принимая во внимание, что названная сумма взыскана с нее в рамках  обособленного спора о признании сделки недействительной. В жалобах не приведены  основания для отмены постановления апелляционного суда в указанной части.  

Апелляционный суд, установив, что управляющим не завершены все мероприятия  по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами, руководствуясь  пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановил производство по  обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, указав на невозможность определения размера ответственности.  

Основания для отмены постановления апелляционного суда по доводам,  изложенным в кассационных жалобах, не установлены.  

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу  

 № А32-12528/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий М.Г. Калашникова 

Судьи И.М. Денека  

М.В. Посаженников