АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10403/2023

Дело № А65-20117/2019

г. Казань

16 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Гильмутдинова В.Р., Егоровой М.В.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023

по делу № А65-20117/2019

по вопросу о завершении процедуры реализации имущества должника, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.10.2019 гражданин ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2020 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Финансовым управляющим утвержден  ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2023 завершена процедура реализации имущества ФИО1, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2023 по делу № А65-20117/2019 в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором отменено, в указанной части принят новый судебный акт,  которым в освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Т-Капитал» (далее – ООО «Т-Капитал») отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 отменить, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2023 оставить в силе.

Заявитель приводит доводы о том, что имущество не отчуждал, не утрачивал и не способствовал его выбытию, а сдал в аренду с целью извлечения прибыли для погашения задолженности, в том числе, перед залоговым кредитором, и не мог предполагать, что лицо, владеющее имуществом будет препятствовать возврату имущества; указывает, что предпринимал все возможные меры для сохранения имущества, действия недобросовестными не являются.

Относительно выводов суда о завершении процедуры реализации имущества ФИО1, кассационная жалоба доводов не содержит.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, финансовый управляющий представил отчет о результатах реализации имущества гражданина и соответствующие ему документы, из которого следует, что сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ»  № 192 от 19.10.2019; судом в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 1 572 806,45 руб.; в результате проведенной инвентаризации финансовым управляющим ликвидное имущество у должника не выявлено; за период проведения процедуры реализации имущества гражданина в конкурсную массу денежные средства поступили в размере 14 668,32 руб. – заработная плата должника, которая выдана должнику в качестве прожиточного минимума; требования кредиторов третьей очереди не погашены в виду недостаточности имущества должника, оспоримые сделки отсутствуют, признаки фиктивного, преднамеренного банкротства не обнаружены; расходы на проведение процедуры реализации имущества составили: 23 745,85 руб. – расходы на публикацию сообщений, а также почтовые расходы,  которые не погашены за счет имущества должника, вознаграждение финансового управляющего составило 25 000 руб.; согласно представленным ответам из регистрирующих органов, иного движимого и недвижимого имущества у должника не имеется, сделок, подлежащих оспариванию не установлено, наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлено.

Установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции пришел к выводу о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при ведении реализации имущества гражданина.

Кредитор - ООО «Т-Капитал», просил не применять к должнику правила об освобождении от обязательств, установленные статьей 213.28 Закона о банкротстве ввиду отчуждения должником транспортного средства: грузового тягача FRIGHTLINER CENTURY, 1999 года выпуска, VIN: 

<

***>, гос. номер 

<

***> которое являлось залоговым имуществом и по условиям кредитного договора обеспечивало исполнение обязательств перед ООО «Т-Капитал». Утрата транспортного средства, по мнению конкурсного кредитора, произошла ввиду недобросовестного поведения должника.

При этом судом первой инстанции было установлено, что определением арбитражного суда от  03.06.2020  требование общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АйМаниБанк» в размере 1 005 822,69 руб. – основной долг, 137 462,67 руб. – проценты за пользование кредитом, 60 618,60 руб., неустойка, включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО1, как обеспеченное залогом транспортного средства: грузовой тягач седельный, марка FREIGHTLINER, CENTURY 120, 1999 года выпуска, цвет красный, VIN 

<

***>, при этом наличие имущества сторонами не оспаривалось.

Определением арбитражного суда от   08.04.2021 произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов с ООО «КБ «АйМаниБанк» на ООО «Т-Капитал» в части требования в размере 1 203 903,96  руб., как обеспеченного залогом имущества должника.

Между тем, в конкурсной массе отсутствовал предмет залога - грузовой тягач седельный, марка FREIGHTLINER, CENTURY 120, 1999 года выпуска, цвет красный, VIN 

<

***>. 

Согласно сведениям из УГИБДД МВД по Республике Татарстан, грузовой тягач седельный, марка FREIGHTLINER, CENTURY 120, 1999 года выпуска, цвет красный, VIN 

<

***> зарегистрирован за должником.

Судом первой инстанции было установлено, что финансовым управляющим были направлены запросы в прокуратуру,  органы МВД России, УГИБДД в целях розыска транспортного средства; поданы исковые заявления в Арбитражный суд Республики Татарстан,  Геленджикский городской суд Краснодарского края об истребовании имущества из незаконного владения ФИО4, которому по расписке должником передано в аренду транспортное средство;  следственными органами отказано в возбуждении уголовного дела, поскольку между ФИО5 и ФИО4 образовались гражданско-правовые отношения, которые регулируются в порядке гражданского судопроизводства, так как между ними была устная договоренность, подкрепленная распиской, в связи с чем отсутствует событие какого-либо преступления, предусмотренного статьями 166, 158, 330 УК РФ; ФИО1 в следственные органы было подано заявление на розыск транспортного средства.

Однако в результате произведенных действий транспортное средство обнаружено и возвращено не было.

Отклоняя доводы кредитора о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что кредитором не представлены доказательства по проверки документов, представленных должником при получении кредита, со ссылкой на статус банка как профессионального участника кредитного рынка, который имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, также указав, что кредитор приобрел право требования к должнику на основании договора цессии № 2020-5746/55 от 17.09.2020, заключенного между ООО «Т-Капитал» и ООО «КБ «АйМаниБанк».

По мнению суда первой инстанции, приобретая право требования к должнику уже после возбуждения дела о банкротстве, кредитор должен был объективно оценивать риски, связанные с возможным неисполнением обязательств со стороны должника. Кроме того, установил, что ввиду указанных выше обстоятельств требование ООО «Т-Капитал» в размере 1 203 903,96 руб., включенное в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1, признано необеспеченным залогом имущества должника (определение от 29.06.2023).

В связи с чем, суд первой инстанции, с учетом положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пунктов 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, установил, что поскольку в действиях должника отсутствует какой-либо умысел на совершение действий во вред кредитору, наличие заведомой недобросовестности не доказано, должник в период проведения процедуры банкротства способствовал розыску транспортного средства, основания для неприменения правил об освобождении должника от обязательств перед кредитором отсутствуют.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев спор в указанной части, пришел к иным выводам.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, законом предусмотрен механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестное поведение гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Таким образом, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение. Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого, к должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 343 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов; такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

В данном случае апелляционный суд исходил из того, что материалами дела подтверждается факт утраты должником транспортного средства, однако должник, как лицо, заинтересованное в уплате долга кредитору, должен был предпринять все возможные меры для сохранения имущества, являющегося предметом залога, поскольку за счет его реализации могли быть погашены требования указанного кредитора.

Учитывая поведение должника, который в нарушение ограничения, установленного пунктом 2 статьи 346 ГК РФ, произвел отчуждение (выбытие) заложенного имущества без согласия залогодержателя, не погасив обязательства перед кредитором КБ «АйМаниБанк» (его процессуальным правопреемником ООО «Т-Капитал»), апелляционный суд пришел к выводу об ошибочности выводов суда первой инстанции о применении в отношении ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед названным кредитором.

В связи с отчуждением (утратой, выбытием) должником предмета залога, ООО «Т-Капитал» было лишено возможности получения удовлетворения своих требований в порядке и размере, установленном положениями Закона о банкротстве, в том числе за счет предмета залога.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства – статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Между тем, требования кредитора в установленном Законом порядке и размере погашены не были.

Согласно пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Кроме этого, положения пункта 1 статьи 344 ГК РФ предусматривают, что залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором залога.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 343 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338 ГК РФ), обязан немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Согласно пункту 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Пункт 1 статьи 352 ГК РФ, в котором перечислены случаи прекращения залога, также имеет целью обеспечение баланса интересов участников отношений по поводу заложенного имущества с учетом принципов добросовестности и необходимости надлежащего исполнения гражданско-правовых обязательств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 № 1510-О).

Поскольку имущество, являющееся предметом залога, выбыло из владения должника, соответственно, должником не были приняты меры по сохранению заложенного имущества, а также не совершены действия, регламентированные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге (подпункт 5 пункта 1 статьи 343, пункта 2 статьи 346), апелляционный суд пришел к выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника,  и  отсутствии в данном конкретном случае основания для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «Т-Капитал».

Судебная коллегия выводы апелляционного суда находит не противоречащими примененным нормам права  и установленным по делу обстоятельствам.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о том, что им предпринимались меры по сохранности залогового имущества, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку факт утраты имущества подтверждается материалами дела.

Доводы о том, что транспортное средство передано в аренду ФИО6 на основании расписки, признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку копия расписки от 26.10.2018, представленная в материалы дела (том 2, л.д.33), договором аренды не является (глава 34 Гражданского кодекса РФ).

Доводов, опровергающих выводы апелляционного суда, кассационная жалоба не содержит.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу № А65-20117/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.П. Герасимова

СудьиВ.Р. Гильмутдинов

М.В. Егорова