ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-32850/2020

Дело № А40-110273/17

г. Москва

17 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11 июня 2020,вынесенное судьей Коршуновым П.Н., о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КРЕДО» по делу № А40-110273/17 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КРЕДО»

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «КРЕДО» - ФИО3 дов от 05.06.2020

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2018 г. отношении ООО «КРЕДО» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №55 от 31.03.2018. 

В Арбитражный суд города Москвы 30.05.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «КРЕДО» ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 июня 2020 ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КРЕДО»; производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «КРЕДО» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по делу №А40- 110273/17 в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным определением, ответчикобратился с апелляционной жалобой, в рамках которой податель жалобы просит определение отменить, принять новый судебный акт.

От апеллянта поступили дополнительные письменные пояснения и ходатайство об отложении судебного заседания  связи с невозможностью обеспечения явки в судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела пояснений к апелляционной жалобе, поскольку они являются дополнением к апелляционной жалобе содержащими новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

АПК РФ не предусматривает возможности подачи дополнительной жалобы одним участником спора. Требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение (определение) должны быть изложены в апелляционной жалобе, поданной в установленный законом срок.

Ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока апеллянтом заявлено не было.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Из указанной процессуальной нормы следует, что даже в случае наличия уважительных причин неявки в судебное заседание лица, извещенного о времени и месте его проведения, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Невозможность участия в судебном заседании ответчика не является препятствием к реализации этим лицом его процессуальных прав, поскольку он не лишен возможности направить в представителя, а также письменно изложить свою позицию в рамках срока на обжалование определения суда. 

Кроме того, сам факт необходимости ухода ответчиком за больным ребенком, как основание для отложения судебного разбирательства, документально не подтвержден.

Поскольку Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации установлены ограниченные сроки рассмотрения апелляционной жалобы, а также учитывая, что ходатайство об отложении судебного заседания является необоснованным, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении данного ходатайства.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в целях полного и всестороннего разбирательства по спору.

Представитель управляющего возражал по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

 

Как верно установлено судом первой инстанции, в период с 14.01.2005 г. по 14.03.2018 г. ФИО2 являлась генеральным директором ООО «КРЕДО», а также единственным участником должника, в связи с чем, ФИО2 являлся контролирующим лицом должника.

В обоснование исковых требований заявитель ссылался на то, что в нарушение п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве ответчиком не была передана конкурсному управляющему должника бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, что повлекло за собой затруднительность ведения процедуры конкурсного производства должника, а также, что вследствие действий ответчика по совершению от имени должника сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, что повлекло за собой невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий усматривает в том, что ответчиком не были переданы бухгалтерская и иная документация должника, а также, что должником по руководством ответчика совершались сделки, которым причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, в период с 07.06.2016 по 11.10.2017.

Учитывая изложенное,  при рассмотрении заявления конкурсного управляющего в части оснований по не передаче документации должника управляющему следует руководствоваться нормами Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, в части совершения сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов в период до 30.07.2017 -  в редакции до принятия Закона N 266-ФЗ, а после 30.07.2017 - в редакции Закона N 266-ФЗ.

Вместе с тем, апелляционная коллегия учитывает, что положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Неукоснительное исполнение руководителем должника, признанного банкротом, указанной обязанности призвано в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе конкурсного производства с целью формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами. 

При этом в ведение конкурсного управляющего подлежит передаче, как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учёта и отчётности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования.

 В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2018 г. в отношении ООО «КРЕДО» (ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Суд обязал руководителя должника в течение трех, дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд. 

Конкурсный управляющий должника направил требование о передаче бухгалтерской и мной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Однако, требования решения суда ответчиком не исполнены в полном объеме.

20.06.2018 г. судом выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год, полученному от ИФНС России № 22 по г. Москве в ответ на запрос о предоставлении информации в отношении ООО «Кредо», строки «Оборотные активы. Запасы» и «Оборотные активы. Дебиторская задолженность» содержат сведения о наибольшем размере активов Должника. 

Так, в строке «Оборотные активы. Запасы» указано, что активы по данной статье бухгалтерского баланса за 2016 год составляли 338 428 тыс. руб., в строке «Оборотные активы. Дебиторская задолженность» - 140 782 тыс. руб. 

Учитывая совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника (49 583 167 руб. 45 коп.), а также требования кредиторов, возникших после возбуждения дела о банкротстве ООО «Кредо» (10 935 601 руб. 63 коп.), при надлежащем исполнении ФИО2 обязательства по передаче документации и материальных и иных ценностей Должника конкурсному управляющему ООО «Кредо», проведения конкурсным управляющим Должника мероприятий по инвентаризации переданного имущества, взыскания дебиторской задолженности на основании переданных документов, реализации имущества и формирования конкурсной массы Должника, требования кредиторов могли быть погашены в полном объеме. 

Однако, ввиду не передачи документации должника в полном объеме бывшим руководителем ООО «Кредо» формирование конкурсной массы должника затруднено, поскольку конкурсный управляющий ООО «Кредо» при реализации своих прав и обязанностей, установленных Законом о банкротстве, действует в условиях дефицита документации, руководствуясь ответами, предоставленными органами государственной и муниципальной власти, кредитными организациями, а также общедоступными сведениями.

 Исходя из изложенного, не имея в распоряжении всех необходимых документов, конкурсный управляющий должника не может реализовать возложенные на него обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, действуя в условиях дефицита документации, в частности, обязанность по формированию конкурсной массы путем реализации имущества, взыскания дебиторской задолженности, а также оспаривания сделок Должника. 

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 в материалы дела представлены документы, подтверждающие отправку документации конкурсному управляющему ФИО4 (описи вложения) в период с сентября 2017 по март 2018, а также 29.07.2019; и копия заявления в Даниловский РОСП. 

Вместе с тем, судом установлено, что указанными письмами (исходя из информации, содержащейся в описях вложения) ФИО2 направляла временному управляющему должника уставные документы (устав, свидетельства, решения, приказы, положение о коммерческой тайне и иные); кадровые документы (должностные инструкции, положение о премировании работников, положение об охране труда, трудовые договоры (29.07.2019), трудовые книжки (29.07.2019), приказы (29.07.2019) и иные); свидетельства и другие документы в отношении недвижимого имущества, принадлежащего должнику на праве собственности (на сегодняшний день реализовано на торгах, денежные средства поступили в конкурсную массу); документы по спорам с ООО «КварталСервис», ИФНС России № 22 по г. Москве и ИФНС России № 25 по г. Москве; выписки по расчетным счетам ООО «Кредо», открытым в ПАО «Промсвязьбанк» и БМ-Банк (ПАО) (29.07.2019); авансовые отчеты за 2015-2017 с приложенными документами за 2015-2017 и грузовые таможенные декларации за 2014-2017 (преимущественно по поставке товаров ООО «Эггер Древпродукт») (29.07.2019).

 Кроме того, ФИО2 утверждает, что документация и товарно-материальные ценности ООО «Кредо» (в том числе и печати) были арестованы приставом исполнителем ФИО5 вместе с транспортным средством в рамках исполнительного производства № 77005/18/150147541 и впоследствии направлены конкурсному управляющему ООО «Кредо». 

Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы,  в материалы дела бывший руководитель должника не предоставил доказательств, подтверждающих настоящий довод, в частности, ответ судебного пристава-исполнителя на заявление ФИО2 от 19.04.2019, акт описи и ареста имущества и иные. 

Ссылка ответчика на уклонение судебного пристава-исполнителя от дачи ответа несостоятельна и не опровергает выводы суда первой инстанции.

Кроме того, суд обоснованно отметил, что в Акте о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 18.10.2018 не содержится примечаний или отметок о том, что при аресте транспортного средства, принадлежащего ФИО2, в рамках исполнительного производства № 77005/18/150147541 в нем находилась документация и товарно-материальные ценности ООО «Кредо» (в том числе и печати), что в том числе свидетельствует о необоснованности утверждений ФИО2, изложенных в апелляционной жалобе. 

Бывшим руководителем не передавалась документация, подтверждающая наличие у третьих лиц дебиторской задолженности в пользу ООО «Кредо» (договоры, дополнительные соглашения, счета, счет-фактуры, акты и иные документы). Доказательств обратного в материалы дела не представлены.

Более того, как пояснил заявитель, он не располагает сведениями о том, с какими организациями и на каких основаниях у ООО «Кредо» имелись гражданско-правовые отношения; документация содержащая сведения о наличии у должника запасов на сумму 338 428 тыс. руб., которая подлежала инвентаризации, оценке и реализации с торгов. 

Кроме того, в распоряжение конкурсного управляющего должника также не предоставлены товарно-материальные ценности, а также печати ООО «Кредо».

ФИО2 также не обеспечила передачу имущества Должника. 

Судом первой инстанции установлено, что бывшим руководителем должника конкурсному управляющему ООО «Кредо» были направлены только копии свидетельств о праве собственности на недвижимое имущество с кадастровыми номерами 77:05:0002007:3553, 77:05:0002007:3555, а также договор купли-продажи указанного имущества. 

Однако оригиналы указанных документов не предоставлены, а недвижимое имущество надлежащим образом ФИО2 конкурсному управляющему должника не передавалось. Доказательств обратного апеллянтом не представлено.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в процессе осуществления конкурсным управляющим должника своих обязательств в деле о банкротстве ООО «Кредо», выявлено имущество, находящееся на ответственном хранении ФИО2 

Так, в соответствии с Постановлением судебного пристава-исполнителя о назначении ответственного хранителя № 50047/17/158095 от 20.06.2017 ФИО2 является ответственным хранителем имущества ООО «Кредо», а именно: - станок многофункциональный WEEKE Vantage 200; - кромкооблицовочный станок HOMAG OPTIMAT BAZ211/VENTURE 20, местом хранения которых является: 302011, 

<

...>. Конкурсный управляющий ООО «Кредо» выезжал по указанному адресу. 

Имущество должника в добровольном порядке конкурсному управляющему ООО «Кредо» не передавалось. 

Как пояснил управляющий, информация о местонахождении указанных станков по адресу 302011, 

<

...> подтверждается словами охранника склада по данному адресу, а в настоящее время в рамках межведомственного взаимодействия территориальных подразделений ФССП России осуществляется передача поручения для истребования указанного имущества Должника по исполнительному производству № 322204/18/77005-ИП. 

Таким образом, бывший руководитель должника ФИО2 уклонилась от передачи имущества и документации конкурсному управляющему, чем сделала невозможным взыскание дебиторской задолженности должника, реализацию имущества и тем самым воспрепятствовал удовлетворению требований кредиторов ООО «КРЕДО».

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. 

Конкурным управляющим в материалы должника в полном объеме для осуществления расчетов с кредиторами по вине ответчика, который не исполнил обязанности, предусмотренные п.2 ст.126 Закона о банкротстве.

При этом ответчик не представил ни одного доказательства, свидетельствовавшего бы об отсутствии у него возможности в указанные сроки передать документацию должника в полном объеме управляющему.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно усмотрел в бездействии ответчика основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу конкурсному управляющему документации Общества.

Ответчик не опроверг презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ, действовавшей после 30.06.2013) сформулирована презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). 

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В силу абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как установлено судом первой инстанции,  конкурсным управляющим должника при проведении мероприятий в конкурсном производстве выявлены сделки, совершенные должником в период исполнения генеральным директором ООО «КРЕДО» ФИО2 своих обязанностей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2019 г. договор купли-продажи от 11.10.2017 г., заключенный между ООО «КРЕДО» и ООО «Стройбетон», признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ООО «Стройбетон» обязанности возвратить в конкурсную массу ООО «КРЕДО» (автопогрузчик DOOSAN D-50SC-5 (FFT 4700 мм, SS, шины «суперзластик», вилы 1500 мм) зав. номер машины (рамы) FDB08-1120-00693, 2013 г.в., № двигателя DB 58S 317729FD. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 г. признано недействительной сделкой соглашение об отступном № 4 от 03.08.2016 г., заключенное между ООО «КРЕДО» и ФИО2 

Применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО2 обязанности возвратить в конкурсную массу ООО «КРЕДО» автопогрузчик DOOSAN D-50SC-5 (FFT 4700 мм, SS, шины «суперзластик», вилы 1500 мм) зав. номер машины (рамы) FDB08-1120-00693, 2013 г.в., № двигателя DB 58S 317729FD. 

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд правильно пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки привели к уменьшению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из анализа обстоятельств, подлежащих исследованию при рассмотрении вышеуказанных обособленных споров, следует, что оспариваемые сделки, были совершены в период исполнения обязанностей контролирующего должника лица - ФИО2 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. 

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. 

Как установлено материалами дела, на момент совершения оспариваемых сделок уже существовали и не были погашены требования иных кредиторов. Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Также, суд первой инстанции пришел к выводам, что оспариваемые сделки были совершены в период неплатежеспособности должника, в результате совершения сделки был причинен имущественный вред кредиторам. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)» (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60- 24547/2009). 

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. 

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

Таким образом, по состоянию на дату принятия совершения спорных сделок - ФИО2, как лицо, контролирующее должника и уполномоченное принимать решения об одобрении сделок должника, не могла не знать о наличии на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности должника и наличии неисполненных обязательств. 

Однако, несмотря на это, приняла решение об одобрении сделки, направленной на причинение вреда кредиторам должника.

Согласно п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что ФИО2 своими действиями в качестве генерального директора ООО «КРЕДО» нанесла убыток должнику, чем сделала невозможным полное погашение требований кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы о представлении управляющим сфальсифицированного договора купли-продажи автопогрузчика DOOSAN D-50SC-5 (FFT 4700 мм, SS, шины «супер’ластик», вилы 1500 мм), отклоняются апелляционным судом, как необоснованные. 

Ссылка ответчика на то, что указанный договор им не подписывался, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку указанные доводы не подтверждены документально, из обстоятельств дела не следует, что данный договор не подписывался ответчиком. А само по себе утверждение заинтересованного лица по отношению к должнику о ничтожности указанного договора не влечет освобождение ответчика от субсидиарной ответственности.

В настоящем обособленном споре заявление о фальсификации доказательств не заявлялось ответчиком, ссылка на то, что данное заявление подлежало рассмотрению 27.07.2020, несостоятельна, поскольку обжалуемый судебный акт вынесен раньше - 11 июня 2020. Из доводов апелляционной жалобы в принципе не усматривается, в рамках какого обособленного спора было заявлено данное ходатайство.

Иные доводы, в частности, о недобросовестности конкурсного управляющего, о то, что ответчик предпринимает действия по восстановлению платежеспособности должника в настоящее время, не относятся к предмету настоящего спора, и подлежат отклонению.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании данного определения не предусмотрена.

 Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11 июня 2020  по делу № А40-110273/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                                                      И.М. Клеандров

 

ФИО6