АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1206/2021

Дело № А65-15841/2019

г. Казань

10 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Смоленского И.Н., Ивановой А.Г.,

при участии представителя :

конкурсного управляющего ФИО1 –  ФИО2 (доверенность от 22.01.2020),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ормигон» ФИО1  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021

по делу № А65-15841/2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ормигон», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ормигон», г. Казань,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ормигон» (далее – ООО «Ормигон», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2019 (резолютивная часть объявлена 03.12.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО1.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22.03.2021 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО5 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО3 и  ФИО5 солидарно в пользу ООО «Ормигон» денежных средств в размере 15 042 578,75 руб., с  ФИО4 - 13 405 779,52 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Суд определил привлечь ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ормигон». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ормигон» ФИО1 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ормигон» отказано. Приостановлено производство вопросу об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания конкурсным управляющим ООО «Ормигон» расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, привлечь солидарно ФИО4, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ормигон». Взыскать с ФИО5 и ФИО3 в пользу ООО «Ормигон» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 15 042 578,75 руб. Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Ормигон» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 13 405 779,52 руб.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником поддержал доводы кассационной жалобы, просил ее удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 АПК РФ. 

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя конкурсного управляющего ФИО1, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность судебных актов в обжалуемой части исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 19.03.2021 участником должника с размером доли уставного капитала 100% с 26.07.2017 являлся ФИО3

Решением единственного участника № 5 от 07.08.2017 директором должника назначен ФИО3, что установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2020 по настоящему делу. Из заявления конкурсного управляющего следует, что ФИО4 являлся руководителем должника в период с 24.03.2017 по 05.06.2017, ФИО5 – в период с 06.06.2017 по 20.08.2017. Названные обстоятельства ответчиками не опровергались.

Соответственно, как верно указано судами, предполагается, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами в силу пункта 1 статьи 61.10, подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Данная презумпция не опровергнута.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на заключение подозрительных сделок – договора № 2017/11/01 от 01.11.2017 купли - продажи недвижимого имущества (заключен от имени должника ФИО3), договора № 2017/06/20 от 20.06.2017 купли - продажи недвижимого имущества (заключен от имени должника ФИО5), договора № 001-2016 аренды с правом выкупа транспортного средства от 28.01.2016 (заключен от имени должника ФИО4).

Кроме того, указывая на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5, конкурсный управляющий указывал, что указанными лицами не исполнена обязанность, предусмотренная статьями 64 и 126 Закона о банкротстве.

Суды обоснованно отметили, что поскольку в спорном случае обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имели место как до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, так и после, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных как статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266?ФЗ, а также с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В пункте 20 постановления Пленума № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Отклоняя указание конкурсного управляющего на заключение подозрительных сделок – договора № 2017/11/01 от 01.11.2017 купли - продажи недвижимого имущества (заключен от имени должника ФИО3), договора № 2017/06/20 от 20.06.2017г. купли - продажи недвижимого имущества (заключен от имени должника ФИО5), договора № 001-2016 аренды с правом выкупа транспортного средства от 28.01.2016 (заключен от имени должника ФИО4) как основание для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суды двух инстанций учли, что вынесенными в рамках настоящего дела и вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2020 и 28.10.2020 по настоящему делу о банкротстве отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки – договора № 2017/06/20 от 20.06.2017 купли - продажи недвижимого имущества (объект незавершенный строительством, кадастровый номер: 18:26:010257:3293, назначение: объект незавершённого строительства, лит. А, степень готовности 49%, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>), заключенного между ООО «Ормигон» и ФИО4; о признании недействительной сделки – договора № 2017/11/01 от 01.11.2017 купли - продажи недвижимого имущества (тоннельная печь,  кадастровый номер: 18:29:005499:575, назначение: нежилое, площадь 2331,8 кв. м, количество этажей 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>), заключенного между ООО «Ормигон» и ФИО4; о признании недействительной сделки – договора № 001-2016 аренды с правом выкупа транспортного средства от 28.01.2016 автомобиля марки TOYOTA HILUX (идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2014, двигатель А598950, шасси (рама) 

<

***>), заключенного между ООО «Ормигон» и ФИО7, применении последствий недействительности сделок.

Вступившими в законную силу судебными актами установлены отсутствие причинения вреда должнику и его кредиторам в результате заключения указанных сделок, факт оплаты имущества по договорам купли – продажи в полном объеме, отсутствие доказательств несоответствия цены сделок рыночным условиям, что имеет преюдициальное значение при разрешении настоящего спора.

Суды обеих инстанций, руководствуясь пунктом 2 статьи 69 АПК РФ, принимая во внимание обстоятельства, установленные указанными судебными актами, пришли к верному выводу об отсутствии оснований для принятия заявленного конкурсным управляющим факта в качестве влекущего ответственность ФИО4  В данном случае, учитывая состоявшиеся по упомянутым производствам судебные акты, отсутствие доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, следует признать не доказанной направленность действий названного лица на причинения вреда должнику и его кредиторам при совершении соответствующих сделок. 

В то же время суды первой и апелляционной инстанций признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, судам необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2020 у ФИО3 истребованы оригиналы бухгалтерской и иной документации, материальные и иные ценности.

Судом первой инстанции принято во внимание, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год от 01.04.2019, сданного ФИО3 в налоговый орган и копия которого получена временным управляющим ФИО1, у должника имелись активы на сумму 35 588 000 руб., в том числе материальные внеоборотные активы на сумму 11 773 000 руб., запасы на сумму 628 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 23 186 000 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 13.04.2021, в конкурсную массу включено имущество балансовой стоимостью 13 820 тыс. руб. В соответствии с копией инвентаризационной описи основных средств от 10.03.2020, размещенной на ЕФРСБ, у должника выявлено нежилое помещение стоимостью (по данным бухгалтерского учета) 21 237 323,42 руб. По результатам оценки на ЕФРСБ конкурсным управляющим также опубликовано сообщение, согласно которому балансовая стоимость нежилого помещения составляет 11 056 000 руб.

Как установлено судами, какие - либо пояснения относительно разницы между стоимостью выявленного имущества и данными бухгалтерского баланса ФИО3 как последним руководителем на момент признания должника банкротом не даны, первичные документы, подтверждающие наличие активов, имущество в полном объеме, в том числе во исполнение судебного акта не представлены.

В силу изложенного, судами правомерно признано наличие причинно-следственной связи между совокупностью действий ФИО3 по сокрытию и непередаче документации и невозможностью восстановления платежеспособности должника, погашения задолженности перед кредиторами.

Разрешая требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, суды также приняли во внимание обстоятельства, установленные определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2020 и 28.10.2020, касающиеся факта оплаты покупателями приобретаемого имущества.

Материалами дела установлено, что на расчетный счет какие-либо денежные средства, полученные по спорным договорам купли-продажи от ФИО4, оформленные приходно-кассовыми ордерами, не поступали, дальнейшая судьба указанных денежных средств ответчиками не раскрыта, какие-либо бухгалтерские документы о дальнейшей судьбе указанных в приходно-кассовых ордерах денежных средств конкурсному управляющему не передавались.

Судами ввиду отсутствия подтверждающих документов отклонен довод о выплате заработной платы работникам. 

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Довод ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности правомерно отклонен судами со ссылкой на пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Суды отклонили доводы ответчиков о необходимости приостановления настоящего обособленного спора до вступления в законную силу судебного акта по делу № 2-352/2021, возбужденного по исковому заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 и ФИО5 сумм неосновательного обогащения.

По своему характеру требования конкурсного управляющего должником по возврату в конкурсную массу выведенных активов или их действительной рыночной стоимости восстанавливают объем прав должника, выражающийся в прямом ущербе от действий указанных лиц.

Вместе с тем, субсидиарная ответственность исходя из правового смысла, заложенного в положения статьи 10 и главы III.2 Закона о банкротстве, является иным видом ответственности, предметом восстановления которой выступает ущерб, причиненный путем нарушением функционирования деятельности должника, повлекшим утрату или невозможность восстановления платежеспособности.

Следовательно, возврат в конкурсную массу имущества ответчиками, выплата действительной стоимости имущества после признания сделок недействительными, не покрывает весь объем нарушенных прав и интересов должника. В свою очередь, возврат неправомерно полученного имущества влечет снижение объема обязательств перед кредиторами должника, которые в любом случае в оставшейся части подлежат взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

Установив, что в настоящее время расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости приостановления производства по определению размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4 имеет статус фактического руководителя должника и должен быть привлечены к ответственности солидарно с ответчиками с определением размера ответственности, были предметом оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены.

Приведенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе доводы об обратном не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении судами норм материального права, о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела, указанные доводы лишь повторяют ранее изложенные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства, которые были исследованы судами и получили надлежащую оценку.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба - удовлетворению, не подлежат.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи кассационных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 по делу № А65-15841/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи                                                                          И.Н. Смоленский 

                                                                           А.Г. Иванова