ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-27187/2022, 10АП-27189/2022

Дело № А41-83677/19

10 февраля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 февраля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Стеллар-М» ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 12.07.21, зарегистрированной в реестре за № 50/289-н/50-2021-3-1354,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стеллар-М» ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Стеллар» на определение Арбитражного суда Московской области от 15 ноября 2022 года по делу №А41-83677/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стеллар-М» ФИО4 к ФИО2 о признании дополнительного соглашения № 15 от 01.06.19 к трудовому договору № 3/2005 от 01.03.05 недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Стеллар-М» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением к ФИО2, в котором просила:

- признать дополнительное соглашение № 15 от 01.06.19 к трудовому договору № 3/2005 от 01.03.05 недействительным,

- применить последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Стеллар-М» денежных средств в размере 1 040 000 рублей,

- взыскать с ФИО2 государственную пошлину в размере 6 000 рублей (т. 1, л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 ноября 2022 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано (т. 2, л.д. 192-193).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Стеллар-М» ФИО4 и ООО «Стеллар» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 2-4, 6-11, 23-26).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определениями от 06 февраля 2023 года и от 07 февраля 2023 года Десятый арбитражный апелляционный суд удовлетворил ходатайства соответственно представителя конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М» и представителя единственного участника ООО «Стеллар-М» ФИО2 об участии в судебном заседании онлайн, доступ технически обеспечен. 

В судебном заседании судом выполнено подключение к онлайн - линии связи, установлено соединение с представителем единственного участника ООО «Стеллар-М» ФИО2, однако, представитель конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М» на связь не вышел. 

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из буквального содержания указанной нормы права следует, что отложение судебного заседания в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Участие представителя в судебном заседании также является процессуальным правом заявителя.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации риски, связанные с обеспечением связи и техническими проблемами, повлекшими невозможность проведения судебного заседания посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)» по техническим причинам несет сторона, заявившая об участии в судебном заседании посредством использования интернет-ресурса.

При таких обстоятельствах судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителя конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М» с учетом того, что ему была предоставлена возможность участия в судебном заседании онлайн, которой он не воспользовался.

Данный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной Арбитражным судом Московского округа в постановлениях от 18 мая 2022 года по делу N А40-185966/2019, от 11 апреля 2022 года по делу N А40-51658/2021, от 08 апреля 2022 года по делу N А40-233244/2020, от 26 октября 2020 года по делу N А40?283788/2019 и от 09 июля 2020 года по делу N А40-149168/2019.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителя единственного участника ООО «Стеллар-М» ФИО2, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Стеллар-М» было зарегистрировано в качестве юридического лица 23.05.02, его единственным участником является ФИО2

01.03.05 между ООО «Стеллар-М» (Работодатель) и ФИО2 (Работник) был заключен трудовой договор № 3/2005, в соответствии с которым Работник был принят на работу в должности директора на неопределенный срок с заработной платой в размере 10 000 рублей в месяц (т. 1, л.д. 12).

На основании дополнительного соглашения № 13 от 01.02.18 к трудовому договору ФИО2 с 01.02.18 оклад по должности был установлен в размере 340 000 рублей (т. 1, л.д. 13).

Дополнительным соглашением № 15 от 01.06.19 к трудовому договору № 3/2005 от 01.03.05 оклад по должности ФИО2 был установлен в размере 420 000 рублей (т. 1, л.д. 14).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Стеллар-М». 

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2019 года в отношении ООО «Стеллар-М» была введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5 (т. 1, л.д. 60-63).

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 ноября 2020 года ООО «Стеллар-М» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (т. 1, л.д. 57-59).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 марта 2021 года ФИО5 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М»,  конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2022 года в ФИО6 была освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М»,  конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО4 указала, что дополнительное соглашение № 15 от 01.06.19 является недействительной сделкой, совершенной при неравноценном встречном исполнении.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований и пропуска заявителем срока исковой давности.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО4 указала, что дополнительное соглашение № 15 от 01.06.19 к трудовому договору, заключенному с ФИО2 является недействительной сделкой, совершенной при неравноценном встречном исполнении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ООО «Стеллар-М» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года, оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору с ФИО2 заключено 01 июня 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношение между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений (ст. 16 ТК РФ).

В силу положений статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата является вознаграждением за труд, зависящим от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты; окладом - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Статьями 132 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что установление работнику размера заработной платы относится к исключительным полномочиям работодателя.

Основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (ст. 22 ТК РФ).

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

Таким образом, работник, исполнявший свои трудовые обязанности, не может быть в произвольном порядке лишен конституционного права (ст. 37 Конституции Российской Федерации) на выплату вознаграждения, не ниже минимального размера оплаты труда.

При этом размер заработной платы, как следует из статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливается трудовым договором, заключаемым между работником и работодателем.

Оспариваемым дополнительным соглашением № 15 от 01.06.19 к трудовому договору № 3/2005 от 01.03.05 ФИО2 был установлен оклад по должности директора в размере 420 000 рублей.

По смыслу действующего законодательства получение работником основного оклада обусловлено выполнением им трудовых функций.

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательства в обоснование неравноценности встречного предоставления со стороны ФИО2 по отношению к повышенной с 01.06.19 на 80 000 рублей заработной плате, суду арбитражным управляющим не представлены.

Факт увеличения объема трудовой функции ФИО2 в условиях значительного сокращения штатной численности сотрудников (по состоянию на июнь 2020 года – 3 штатных единицы) заявителем документально не опровергнут.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у оспариваемой сделки признаков недействительности, установленных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий ООО «Стеллар-М» также просил признать оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору недействительной сделкой по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306?ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ООО «Стеллар-М», заявляя о признании оспариваемого дополнительного соглашения к трудовому договору недействительной сделкой по признакам, закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации, не указал чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в суде первой инстанции ФИО2 было заявлено о применении срока исковой давности (т. 1, л.д. 45-48).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Из материалов дела следует, что податель рассматриваемого заявления – ФИО4 была утверждена конкурсным управляющим должника определением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2022 года.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Арбитражный управляющий ФИО4 является правопреемником арбитражного управляющего ФИО6, которая была утверждена конкурсным управляющим должника определением Арбитражного суда Московской области от 30 марта 2021 года, и арбитражного управляющего ФИО5, который, в свою очередь, был утвержден конкурсным управляющим ООО «Стеллар-М» решением Арбитражного суда Московской области от 06 ноября 2020 года, а до этого исполнял обязанности временного управляющего должника в соответствии с определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2019 года. 

Из материалов дела следует, что передача документов ООО «Стеллар-М» от бывшего руководителя должника управляющему происходила в период с 03.11.2020 по 29.12.2020.

Трудовой договор № 3/2005 от 01.03.05, заключенный между ООО «Стеллар-М» и ФИО2, и дополнительное соглашение к нему № 15 от 01.06.19, были переданы временному управляющему ФИО5 по акту приема-передачи документов от 05.11.2020, что не оспаривается участвующими в деле лицами (т. 1, л.д. 49-55).

Как правильно указал суд первой инстанции, сведениями о платежах в пользу ФИО2 на общую сумму 1 040 000 рублей, совершенных по трудовому договору (в новой редакции), конкурсный управляющий обладал из выписки по расчетному счету должника.

В отсутствие доказательств обратного апелляционный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь 05.11.2020.

Рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд 27.04.22 посредством электронной системы подачи документов «Мой арбитр» (т. 1, л.д. 6), то есть за пределами срока исковой давности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Стеллар-М» и ООО «Стеллар» не содержат.

Указанными лицами не приведены факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15 ноября 2022 года по делу № А41-83677/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

Судьи:

 

М.В. Досова

Д.С. Семикин