ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

05.03.2020                                                                              Дело № А40-185929/17

 

Резолютивная часть постановления оглашена 27 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 5 марта 2020 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» – ФИО1 по доверенности от 09.01.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019

об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Лагода Интранс»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Лагода Интранс» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» (далее – общества) о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 492 336 515,15 руб., в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель общества доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, общество обратилось в суд с настоящим заявлением о привлечении солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 492 355 597,89 руб. по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, а также ФИО2 по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судом установлено, что ФИО2 являлся генеральным директором должника, а также контролирующим должника лицом, к его компетенции отнесено совершение всех действий от лица должника при осуществлении взаимоотношений с организациями-партерами, как следствие, ФИО2 имел право подписи в платежных документах должника, а также имел возможность и фактически определял действия должника, и что именно в результате его деятельности наступило банкротство должника.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, как указывало общество, ФИО3 также имела фактическую возможность определять действия должника, являясь аффилированным лицом с ФИО2, а в данном случае, являясь учредителем общества с ограниченной ответственностью «МТ-Моторс+», ФИО3 имела возможность определять действия общества, а значит, заключение соглашения о переводе долга между должником и ООО «МТ-Моторс+» было инициировано ФИО3 в том числе.

Таким образом, по мнению общества, контролирующими должника лицами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности, являются ФИО2 и ФИО3

В обоснование заявленных требований общество ссылалось на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При этом, как указывало общество, в период образования задолженности перед кредиторами и в предшествующий период должником заключены сделки, значительно ухудшившие в последующем положение должника, в том числе договоры займа (расписки) от 20.09.2013, 30.09.2013 с ФИО5 на общую сумму 2 499 700 долларов США., срок исполнения по которым наступил в 2015 году, и уже тогда должник не мог исполнить обязательства по погашению задолженности.

Как следствие, указанная задолженность решением Люблинского районного суда города Москвы от 29.06.2017 по делу №2-3294/16 была с должника взыскана в полном объеме.

Кроме того, на основании соглашения о переводе долга от 19.11.2013 на сумму 2 282 865 долларов США, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «МТ-Моторс+» и должником к последнему перешли обязательства указанного общества по договорам беспроцентного займа от 05.09.2013№ 94, от 18.09.2013 № 96, от 03.10.2013 № 97, заключенным с ФИО3.

Целесообразность заключения указанного соглашения, по мнению общества,  не обоснована, поскольку на момент его заключения должник уже имел значительный размер обязательств, как минимум, перед ФИО5, спорная сделка была совершена без достаточного встречного исполнения, то есть должник принял на себя обязательства, не получив встречного исполнения.

Обязательства по договору от 30.11.2017, заключенному с ФИО6 на сумму 1 243 134,79 руб. должником также не исполнены.

Указанные сделки, по мнению общества, привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Кроме того, обществом было указано на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве.

В обоснование этого довода общество ссылается на то, что осуществляемая деятельность должником в 2015 и 2017 годах убыточна, в 2016 зафиксирован низкий размер чистой прибыли, что указано в финансовом анализе деятельности должника, как следствие, полагает общество, руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в течение месяца после наступления срок исполнения обязательств – 01.01.2016.

Судами установлено, что должник владел зданием, располагающимся по адресу: Москва, Волгоградский пр-т, д. 42 к. 29, общей площадью 1711 кв.м. с 1999 года и на протяжении всего последующего времени должник развивал бизнес по продаже автомобилей, что позволило в итоге заключить дилерское соглашение с КИА МОТОРС и стать одним из лидеров в Москве по продаже автотранспортных средств.

В связи с вышеизложенным, ФИО2 в целях развития бизнеса были заключены два договора займа с ФИО5 (займодавцем), соответственно,  от 20.09.2013 и 30.09.2013 года, согласно условиям которых должником получены во временное пользование денежные средств без указания даты возврата долга, с обязательством возвращения по мере возможности.

Однако, в связи со смертью займодавца, заемные средства были заявлены наследниками умершего ко взысканию.

Кроме того, между должником и Банком профсоюзной солидарности и социальных инвестиций «Солидарность» (акционерное общество) 25.09.2015 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 31.01.2017) был заключен договор об открытии кредитной линии № 41-15 на сумму 50 000 000 руб., а 12.10.2016, соответственно, об открытии кредитной линии № 52-16 на сумму 40 000 000 руб.

Судами также отмечено, что в период с 27.05.2016 по 02.06.2016 в указанном производственном здании должника произошел пожар, квалифицированный в силу условия заключенного должником и Страховой компанией «Альянс» договора страхования от 31.03.2016 № РН01-160002049, как страховой случай по страховому риску «Преднамеренные действия третьих лиц, направленные на повреждение застрахованного имущества» согласно главе 5 договора страхования, а именно, произошло два поджога застрахованного имущества третьими лицами, действия которых были квалифицированы, как хулиганство (статья 213 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В результате вышеуказанных противоправных действий имуществу должника было нанесено повреждение, здание дилерского центра пришло в полную непригодность для дальнейшего использования в предпринимательских целях.

Согласно главе 4 договора страхования, общая страховая сумма по договору составляет 633 127 055 руб.

На основании подготовленного должником сметного расчета была выставлена к оплате необходимая сумма на восстановление застрахованного имущества в размере 199 767 486,71 руб., в выплате которой должнику было отказано, в связи с чем начались судебные разбирательства с сентября 2016 года по август 2017 года, только вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2017 были удовлетворены исковые требования должника о взыскании страхового возмещения, а 20.07.2017 погашена страховой компанией задолженность должник перед третьими лицами.

Между тем, констатировали суды, в случае своевременного удовлетворения исковых требований должника, а также вышеуказанных выплат все долги были бы погашены и банкротство не наступило.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что должник не мог продолжать свою предпринимательскую деятельность и восстановить застрахованное имущество, с учетом, имеющегося кредита в банке, в рамках которого предметом залога является застрахованное здание, а должник вынужден платить проценты за пользование кредитом, неустойки.

Относительно доводов общества об отсутствии экономической целесообразности соглашения о переводе долга от 19.11.2013 года на сумму 2 282 865 долларов США, заключенного должником с обществом с ограниченной ответственностью «МТ-Моторс+», суды пришли к выводу о том, что получение займов и перевод долга осуществлялись в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, в силу того обстоятельства, что указанное общество «МТ-Моторс+» передавало должнику не только долги, но и материальные активы в виде автомобилей и иного имущества.

Кроме того, судами отмечено, что ФИО2 на протяжении времени с даты пожара в здании автосалона предпринимал меры для восстановления платежеспособности должника.

Даже в кризисный период полученные в кредитной организации заемные средства продолжали обслуживаться.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 12 постановления от 21.12.2017 № 53разъяснено, что, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов.

Вместе с тем, временным управляющим не предоставлено надлежащих доказательств, подтверждающих виновность, противоправность и недобросовестность ФИО2, а также не доказана причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими последствиями, вина причинителя вреда.

Сам факт наличия неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи Закона о банкротстве не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе, предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, когда выполнение его плана являлось разумным.

Такие же разъяснения даны в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53.

Кроме того, в определении Верховного суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) указано, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Из пояснений ФИО2 установлено, что в период возникновения задолженности, на которую ссылается общество в обоснование своей позиции, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

Так, обществом не учтено наличие действующих и выполняемых в указанный период кредитных договоров, заключенных с целью продолжения хозяйственной деятельности после наступления страхового случая – пожара.

В спорный период руководителем должника производились текущие выплаты по кредитам, а также расчеты с кредиторами.

Попытки погасить задолженность, а также выполнение своих обязательств по договорам говорит о надлежащем исполнении своих обязанностей руководителем должника, предполагающего возможность избежать банкротства должника и погашение имеющейся задолженности перед всеми кредиторами.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в действиях ФИО2 отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика по доведению организации до банкротства (поскольку действия были направлены на сохранение организации и сложившаяся ситуация вызвана факторами неподконтрольными генеральному директору, такими как пожар), а также вина и умысел способствующий своими действиями доведению банкротства.

Таким образом, кредитором не приведены достаточные доказательства для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей обязанность лица, участвующего в деле, представлять доказательства, обосновывающие предъявленные требования, кредитор, обратившийся в судебном порядке с требованием к ответчикам, не представил доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков с наступлением такого последствия как банкротство должника, то есть наличие в действиях ФИО2, ФИО3 состава правонарушения, необходимого для возложения на нее субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, признанного банкротом.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для привлечения солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления кредитора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.2 Закона о банкротстве, ФИО3 – на основании стати 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы общества о наличии родственных связей должным образом не подтверждены, соответственно в данной части не могут быть приняты.

Ссылки общества на незаконный характер сделок также не принимаются, так как судебных актов, свидетельствующих о незаконности указанных сделок в дело представлено не было.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019по делу № А40-185929/17 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                               Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                            Л.В. Михайлова