СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-8502/2022(4)-АК

Дело № А60-47681/2021

19 апреля 2023года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 19 апреля 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, судей Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: 

от уполномоченного органа Межрайонной инспекции федеральной налоговой  службы России № 25 по Свердловской области – ФИО2, служебное  удостоверение, доверенность от 19.10.2022 (по поручению),  

от кредитора ФИО7 – ФИО3, удостоверение  адвоката, доверенность от 28.10.2021, ФИО4, паспорт, доверенность  от 04.09.2019,  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей  121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного  суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу уполномоченного  органа Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 25  по Свердловской области  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 февраля 2023 года 

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника  требования кредитора ФИО7 в размере  375 225 517,49 рубля, в том числе 365 594 298,61 рубля долга и 9 631 218,88  рубля процентов, из них 134 633 785,53 рубля в качестве обязательства,  обеспеченного залогом имущества должника - нежилого здания площадью  

 

28 525,9 кв.м, кадастровый номер 66:4110509034:1077, расположенного по  адресу: 

<

...>,  

вынесенное судьей Е.В. Капша в рамках дела № А60-47681/2021 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Русь (ЕКБ)» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно  предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Стройресурс»,  

установил:

17.09.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная  компания «Русь» (далее – ООО «МПК «Русь») о признании общества с  ограниченной ответственностью «Русь (ЕКБ)» (далее – ООО «Русь (ЕКБ)»,  должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 23.09.2021  принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2021  (резолютивная часть от 01.12.2021) заявление ООО «МПК «Русь» признано  обоснованным, в отношении ООО «Русь (ЕКБ)» введена процедура  наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член союза «Саморегулируемая  организация «Гильдия арбитражных управляющих».  

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 231(7193) от 18.12.2021.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2022  (резолютивная часть от 22.06.2022) ООО «Русь (ЕКБ)» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура  конкурсного производства.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ»   № 132(7333) от 23.07.2022.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2022  (резолютивная часть от 13.07.2022) конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член ассоциации  «Национальная организация арбитражных управляющих».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2022  срок конкурсного производства в отношении ООО «Русь (ЕКБ)» продлен на  шесть месяцев до 22.06.2023.  

21.12.2021 в процедуре наблюдения в Арбитражный суд Свердловской  области поступило заявление ФИО7 (далее –  ФИО7) о включении требования в размере 360 219 186,39 рубля в  третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Заявление основано на том, что ФИО7 имеет требования к  должнику, в размере 18 763 159,58 рубля основного долга и 938 157,98 рубля по  мировому соглашению, утвержденному 05.02.2018 Арбитражным судом  

 

Свердловской области по делу № А60-48298/2014 о признании ООО «Русь  (ЕКБ)» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным банкротом.  Кроме того, он стал правопреемником кредиторов по указанному мировому  соглашению на общую сумму 207 626 564,72 рубля основного долга,  32 919 531,71 рубля процентов по мировому соглашению, и, кроме того, в  период с марта 2018 года для восстановления хозяйственной деятельности он  предоставил должнику беспроцентные займы на сумму 168 920 749,59 рубля.  

Определением от 30.12.2021 указанное заявление принято к производству  суда.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2022 в  порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечено ООО «Стройресурс».  

В ходе судебного разбирательства 24.02.2022 ФИО7 в порядке  статьи 49 АПК РФ увеличил свои требования до 365 594 298,61 рубля  основного долга и 9 631 218,88 рубля процентов по мировому соглашению.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022  (резолютивная часть от 27.05.2022) требования ФИО7 в размере  375 225 517,49 рубля признаны подлежащими удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «Русь (ЕКБ)».  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  25.08.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от  03.06.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.11.2022  определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 и  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022  отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Свердловской области.  

Определением суда от 07.12.2022 назначено судебное заседание по  рассмотрению вышеуказанного обособленного спора.  

05.09.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление ФИО7 о признании за ним статуса залогового кредитора в  части включенных в реестр требований кредиторов должника ООО «Русь  (ЕКБ)» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной  квоты, как обеспеченных залогом имущества должника нежилого здания  площадью 28 525,9 кв.м, кадастровый номер 66:4110509034:1077,  расположенного по адресу: 

<

...>.  

Определением от 12.09.2022 данное заявление принято судом к  рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022  заявление ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов  должника суммы задолженности в размере 360 219 186,39 рублей и заявление  ФИО7 о признании статуса залогового кредитора объединены в одно  

 

производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2023  (резолютивная часть от 03.02.2023) включено в третью очередь реестра  требований кредиторов должника ООО «Русь (ЕКБ)» требование кредитора  ФИО7 в размере 375 225 517,49 рубля, в том числе 365 594 298,61  рубля долга и 9 631 218,88 рубля процентов, из них 134 633 785,53 рубля в  качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника -  нежилого здания площадью 28 525,9 кв.м, кадастровый номер  66:4110509034:1077, расположенного по адресу: 

<

...>.  

Не согласившись с принятым судебным актом, уполномоченный орган  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от  15.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым признать  требования ФИО7, вытекающие из мирового соглашения по делу   № А60-48298/2014, в размере 134 633 785,53 рубля, в том числе процентов по  статье 395 ГК РФ в размере 13 5 403 645,76 рубля, подлежащими  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты; в удовлетворении заявления ФИО7 об  установлении статуса залогового кредитора по требованию в размере  134 633 785,53 рубля отказать; отказать в удовлетворении заявления о  включении в реестр требований кредиторов требования в размере  170 814 773,26 рубля суммы основного долга и 1 836 207,87 рубля процентов в  третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Заявитель жалобы ссылается на то, что уступка требований  (правопреемство) ФИО7 совершена в процедуре мирового  соглашения, между тем, цели и задачи указанной процедуры не были  достигнуты в деле о банкротстве № А60-48298/2014 в связи с тем, что  должником не был погашен в полном объеме долг по мировому соглашению, а  также погашался неисправно, то есть не в полной сумме ежемесячного платежа,  установленного графиком и сам факт того, что имеется непогашенная часть  требований должника, которая погашалась и после декабря 2020 года.  Требования ФИО7, вытекающие как из мирового соглашения, так и из  займов в виде векселей, являются компенсационным финансированием,  поскольку прослеживается очевидное желание (намерение) контролирующего  лица, как кредитора-правопреемника, восстановить платежеспособность  должника. Судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка доводам  о ненадлежащем исполнении обязательств по мировому соглашению перед  кредитором-правопреемником ФИО7 Поскольку именно в таких  обстоятельствах, как ненадлежащее исполнение обязательств и последующее  возбуждение дела о банкротстве должника № А60-47681/2021, усматривается  один из признаков, установленных в статье 9 Закона о банкротстве,  неплатежеспособности должника, применительно к оценке исполнения  должником условий мирового соглашения по погашению уже имеющейся на  тот момент задолженности перед ФИО7, учитывая то, как  

 

должником исполнялись обязательства по погашению данной задолженности  (частично, не в полной сумме ежемесячного платежа), которая не была  погашена в полном объеме. О признаках имущественного кризиса, которые  имелись в 2018 году, свидетельствует также о намерении ФИО7  вернуть предприятие в нормальный режим хозяйственной деятельности после  прекращения производства по делу о банкротстве № А60-48298/2014 для целей  надлежащего исполнения обязательств по сдаче в аренду недвижимости,  отвечающей санитарным, техническим и градостроительным требованиям,  посредством предоставления займов для расчетов с подрядными  организациями, между тем, платежеспособность должника так и не была  восстановлена по итогам процедуры мирового соглашения. ФИО7,  ставшим впоследствии единственным мажоритарным кредитором по делу   № А60-48298/2014, вместо того, чтобы обратиться в суд с заявлением о  возобновлении дела о банкротстве должника была, по сути, предоставлена  отсрочка исполнения мирового соглашения путем отказа от принятия мер к  истребованию задолженности после наступления срока истребования в  условиях имущественного кризиса, признаки которого содержатся в статье 9  Закона о банкротстве. Долг, вытекающий из мирового соглашения по делу   № А60-48298/2014, подлежит квалификации как компенсационное  финансирование. Полагает, что заключение аффилированными лицами сделки  по обеспечению обязательств, требования по которым подлежат  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты, не может изменить очередность удовлетворения  данных требований, нивелируя последствия «субординации» данного  кредитора и предоставляя преимущества, вытекающие из статуса залогового  кредитора, в связи с чем, в удовлетворении заявления ФИО7 о  признании за ним статуса залогового кредитора следует отказать. Займы,  предоставленные на протяжении 2018-2020 годов, использовались должником  для расчетов с подрядными организациями для надлежащего исполнения перед  арендаторами (третьими лицами) обязательств по предоставлению в аренду не  жилых помещений, отвечающих санитарным, техническим и  градостроительным требованиям, поскольку предоставление помещений в  аренду является основным видом деятельности должника. Между тем,  поскольку должник в период предоставления займов на протяжении 20182020гг. находился в состоянии имущественного кризиса (пункт 1 статьи 9  Закона о банкротстве) ввиду того, что должником не могли быть исполнены  возникшие ранее обязательства по мировому соглашению на протяжении 20182021 (вплоть до момента возбуждения текущего дела о банкротстве № А6047681/2021), требования ФИО7, вытекающие из договоров займа,  также представляют из себя компенсационное финансирование в связи с чем,  указанные требования не могут конкурировать с требованиями иных  независимых кредиторов и также подлежат субординации, то есть  подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты. Признаки неплатежеспособности и  

 

недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к  задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на  момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды  финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены  законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по  результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового  контроля либо оформления результатов таких мероприятий; вывод суда первой  инстанции об отсутствии на указанный момент неисполненных обязательств  перед иными внешними кредиторами является необоснованным. Если учесть,  что согласно заявлению ФИО7 беспроцентные займы в размере  164 814 773,26 рубля в виде векселей, эмитированных ПАО «Сбербанк», были  предоставлены для расчетов с подрядчиками, работы которыми не  выполнялись, и должником указанные расходы по расчетам с ними  необоснованно включены в состав налоговых вычетов, возникают  обоснованные сомнения относительно фактического предоставления займов  должнику в указанном размере, при том, что займы, как следует из материалов  дела, предоставлялись должнику в виде векселей, которыми должен был  производиться расчет по обязательствам, вытекающим из сделок по договорам  подряда. Как следует из консолидированной позиции кредитора, задолженность  должника перед ФИО7 состоит из требований самого ФИО7, как кредитора по делу № А60-48298/2014, в размере 21 577 633,52 рубля;  требований, возникших в результате процессуального правопреемства по  требованиям других кредиторов (ООО «Автомобильный комбинат  «Екатеринбургтранссервис» в размере 94 848 253,83 рубля, ООО  «Екатеринбургторгсервис» - 493 948,00 рублей, ООО «М ТРИ» в размере  143 303 989,47 рубля, ФИО8 - 671 793,03 рубля и ООО «ЧОП «Русь- ЕК» - 833 680,86 рубя) в общем размере 240 151 655,16 рубля; 5 403 645,76  рубля процентов по статье 395 ГК РФ, начисленные задолженность по  мировому соглашению за период с 07.12.2020 по 22.09.2021; требований,  вытекающих из беспроцентных займов в виде векселей, эмитированных ПАО  «Сбербанк России», для восстановления финансово-хозяйственной  деятельности должника в размере 164 814 773,26 рубля; требований,  вытекающих из займов, выданных для погашения текущей задолженности  перед уполномоченным органом, в размере 7 836 180,83 рубля, из которых  6 000 000,00 рублей основного долга и 1 836 180,83 рубля процентов. Если  исходить из того, что остаток непогашенной задолженности по мировому  соглашению составил 134 633 785,53 рубля, совокупная сумма долга, которая  может быть заявлена ФИО7 в рамках настоящего дела, составляет  312 688 385,38 рубля, что на 62 537 132,11 рубля меньше заявленной. При таких  обстоятельствах заявлению не может подлежать сумма в размере  375 225 517,49 рубля, между тем, суд первой инстанции при проверке расчета  требований соответствующую арифметическую ошибку не обнаружил.  

Определением арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023  апелляционная жалоба уполномоченного органа принята к производству суда,  

 

заявителю жалобы предложено представить суду доказательства соблюдения  срока на подачу апелляционной жалобы либо мотивированное и документально  подтвержденное ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального  срока (с указанием на наличие и обоснованием уважительного характера  причин пропуска срока).  

До начала судебного заседания от уполномоченного органа поступили  письменные пояснения, в которых апеллянт ссылается на то, что, по его  мнению, срок для подачи апелляционной жалобы не пропущен.  

От конкурсного управляющего должника ФИО6 поступил отзыв  на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что  суд первой инстанции правомерно установил, что требования кредитора  ФИО7 подтверждены вступившими в законную силу судебными  актами, а также истребованными в суде первой инстанции в рамках настоящего  обособленного спора банковскими документами. Предъявленная кредитором  ФИО7 задолженность в размере 375 225 517,49 рубля установлена  судебными актами в рамках дела № А60-48298/2014 о банкротстве ООО «Русь  (ЕКБ)», основана на целевых договорах займа, беспроцентных договорах  займах, выданных должнику в целях восстановления хозяйственной  деятельности должника после затяжного корпоративного конфликта.  Обстоятельства, свидетельствующие о сомнительности указанных сделок, а  также факты, свидетельствующие о ситуации имущественного кризиса на  момент выдачи займов конкурсным управляющим не были установлены и не  нашли своего подтверждения при рассмотрении обособленного спора в суде  первой инстанции.  

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения. Указывает на то, что требования ФИО7 основаны на  ранее вынесенных судебных актах по делу № А60-48298/2014. Доводы  апеллянта о необходимости понижения очередности (субординации)  удовлетворения требования ФИО7 несостоятельны, не обоснованы и  не основаны на материалах дела. Указанные в апелляционной жалобе доводы  уполномоченного органа представлены в дополнительном отзыве на заявление  кредитора в суде первой инстанции (25.01.2023 № 15-22/01229), исследованы  судом первой инстанции с учетом мнения суда кассационной инстанции,  вследствие чего им дана надлежащая правовая оценка. Признаками  неплатежеспособности ООО «Русь (ЕКБ)» не обладало, что подтверждается  надлежащим исполнением обязательств перед третьими лицами, частичным  погашением обязательств по договорам займа и обязательств, возникших на  основании утвержденного 05.02.2018 определением Арбитражного суда  Свердловской области мирового соглашения, перед кредитором ФИО7, отсутствием задолженности по договорным и иным гражданско-правовым  обязательствам. Реестровая задолженность перед ООО «Артель Находка» (ООО  «Сити Строй») в размере 66 000,00 рублей возникла в результате деликтного  

 

обязательства – причиненных затоплением убытков. При банкротстве ООО  «Русь (ЕКБ)» требование о возврате заемных средств кредитору не может быть  противопоставлено его требованиям в силу чего не подлежит удовлетворению  после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и  пункта 8 статьи 63 ГК РФ. Представленные в подтверждение реальности  возникновения задолженности, документы и материалы являются  надлежащими доказательствами. Пункт 6.2 Обзора о субординации не  подлежит применению, поскольку ФИО7 как аффилированное лицо,  приобрел требования у независимых кредиторов в процедурах банкротства.  Требование кредитора основано на реальных кредитных и обеспечительных  обязательствах должника, включено в реестр требований кредиторов ООО  «Русь (ЕКБ)». В период с марта 2018 года для восстановления хозяйственной  деятельности ООО «Русь (ЕКБ) в виде основной вида предпринимательской  деятельности: сдачи в аренду нежилых помещений транспортно- логистического центра площадью 28 000 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, ФИО7 были предоставлены  беспроцентные займы в размере 164 814 773,26 рубля. Беспроцентный характер  займов свидетельствует об отсутствии у ФИО7 цели причинения вреда  независимым кредиторам и искусственного создания предпочтения  относительно таких независимых кредиторов, что свидетельствует о его  добросовестном поведении. ФИО7 и должником в лице конкурсного  управляющего Чу Э.С. были заключены договоры целевого займа, предметом  договоров является погашение кредитором текущей задолженности перед  уполномоченным органом. Необходимость предоставления займа как  гражданско-правовых сделок возникла в результате корпоративного конфликта  между участниками ФИО7 и ФИО7, что привело к  процедуре банкротства ООО «Русь (ЕКБ)», когда с 2014 года возникли  ограничения, длящиеся более 4 лет. Тогда полностью была блокирована  деятельность ООО «Русь (ЕКБ)» по передаче в аренду нежилых помещений  транспортно-логистического центра в частности прекратилось поступление  денежных средств от передачи в аренду нежилых помещений, а коммуникации,  инженерные сооружения, фундамент и конструктив здания подлежали  капитальному (частичной реконструкции) ремонту, соответственно,  остановилось финансирование проведения обязательных, в том, числе  дренажных работ, для надлежащего целевого использования зданий  транспортно-логистического центра. В результате этого должник вынужден  был на стадии прекращения процедуры банкротства заключать договоры  аренды нежилых помещений, согласно которым принимал на себя  обязательства по восстановлению и полной подготовке арендуемых помещений  к эксплуатации (передаче в аренду) с учетом технических, санитарных,  градостроительных и специальных требований арендаторов. В результате  бездействия в период длительного корпоративного конфликта помещения  

 

перестали соответствовать техническим требованиям и не могли быть переданы  в аренду третьим лицам в надлежащем состоянии, что подтверждается  заключением специалиста № 31/8 (строительный эксперт ФИО9) и  актом приема передачи с учетом технического состояния помещения. В  результате этого, помимо погашения текущей задолженности перед  уполномоченным органом кредитор (ФИО7), предоставлял займы для  восстановления объекта недвижимости, инженерных сетей и коммуникаций для  осуществления должником предпринимательской деятельности. Единственным  вариантом обеспечения осуществления строительных работ капитального  ремонта и дренирования почвы в местах укладки инженерных сетей было  финансирование деятельности должника за счет займов аффилированного лица,  в частности ФИО7. Полученные должником денежные средства  расходовались им в собственных предпринимательских целях, для проведения  строительных, ремонтных работ для надлежащего исполнения перед  арендаторами (третьими лицами) обязательств по предоставлению в аренду  нежилых помещений, отвечающих санитарным, техническим и  градостроительным требованиям, в частности производились расчеты с  подрядчиками, закупались материалы, осуществлялись иные необходимые для  завершения строительства (ремонта) платежи. В результате предоставления  займов (в виде денежных средств и векселей Сбербанка России) ФИО7 в период с марта 2018 по 2020гг. должник погасил задолженность перед  подрядными организациями, выполнявшими подрядные работы, по  восстановлению и подготовки помещений к сдаче в аренду и надлежащей  эксплуатации. Довод апелляционной жалобы уполномоченного органа об  отсутствии статуса залогового кредитора, установленного судом в отношении  ФИО7, не имеет правового обоснования. Уполномоченным органом  неверно толкуются положения Обзора судебной практики по вопросам участия  уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства (утв. Президиумом ВС РФ от 20.12.2016).  

От уполномоченного органа поступило ходатайство о приобщении к  материалам дела дополнительных доказательств (копии): решение Управления  ФНС России № 25 по Свердловской области от 30.01.2023 № 13-06/02524@.  

В судебном заседании судом на разрешение поставлен вопрос о  восстановлении пропущенного уполномоченным органом процессуального  срока на подачу апелляционной жалобы.  

Представитель уполномоченного органа просит восстановить  пропущенный процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы.  

Представители ФИО7 оставили рассмотрение вопроса о  восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу  апелляционной жалобы на усмотрение суда.  

Судом апелляционной инстанции восстановлен пропущенный  процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы в целях создания  правовой определенности в рамках настоящего дела.  

Представитель уполномоченного органа доводы апелляционной жалобы  

 

поддержала, просила определение отменить, апелляционную жалобу –  удовлетворить. Кроме того, поддержала ходатайство о приобщении к  материалам дела дополнительных документов.  

Ходатайство уполномоченного органа о приобщении дополнительных  документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159  АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено,  представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ  приобщены к материалам обособленного спора.  

Представители ФИО7 с доводами апелляционной жалобы не  согласились по основаниям, изложенным в отзыве, просили определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное  заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции  проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ООО «Русь (ЕКБ)» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического  лица при его создании 17.02.2003.  

Основным видом деятельности общества являлась аренда и управление  собственным или арендованным недвижимым имуществом. Уставной капитал  общества составляет 10 000 000,00 рублей.  

ФИО7 является единственным участником/учредителем ООО  «Русь (ЕКБ)» и являлся директором этого хозяйственного общества.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2015  по делу № А60-48298/2014 в отношении ООО «Русь (ЕКБ)» было введено  внешнее управление сроком на 18 месяцев до 24.12.2016.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2018  производство по делу № А60-48298/2014 о признании ООО «Русь (ЕКБ)»  несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с утверждением мирового  соглашения.  

По условиям указанного мирового соглашения ФИО7 должен был  получить в одной очереди с другими кредиторами, требования которых  включены в реестр, 18 763 159,58 рубля в погашение его требований по  основному долгу и 938 157,98 рубля процентов по мировому соглашению.  

В связи с неисполнением условий мирового соглашения ФИО7  обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на  принудительное исполнение своих требований на основании определения суда  от 05.02.2018 об утверждении мирового соглашения.  

Определением от 11.07.2018 по делу № А60-48298/2014 Арбитражный суд  Свердловской области выдал исполнительный лист на принудительное  исполнение условий мирового соглашения о взыскании с ООО «Русь (ЕКБ)» в  

 

пользу ФИО7 18 763 159,58 рубля.  

Кроме того, определением арбитражного суда от 05.02.2018 по делу   № А60-48298/2014 произведена замена кредитора ООО «Автомобильный  комбинат «Екатеринбургтранссервис» в реестре требований кредиторов  должника ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой требований 80 868 051,00 рублей в  третьей очереди реестра на его правопреемника ФИО7  

Определением арбитражного суда от 30.07.2018 по делу № А6048298/2014 произведена замена кредитора ООО «М ТРИ» с суммой требований  124 612 164,00 рублей в третьей очереди реестра на его правопреемника  ФИО7, при этом сумма 5% по мировому соглашению составила  6 230 608,24 рубля, процентов за 3 года - 18 691 824,71 рубля, что составляет в  общей сумме, установленной судебным актом, 143 303 989,47 рубля.  

Определением арбитражного суда от 10.10.2018 по делу № А6048298/2014 произведена замена взыскателя по исполнительному листу ФС   № 006799264 от 15.02.2016 ФИО8 в размере 671 793,03 рубля в  отношении должника ООО «Русь (ЕКБ)» на его правопреемника ФИО7  

Определением арбитражного суда от 14.10.2020 по делу № А6048298/2014 произведена замена кредитора ООО «Екатеринбургторгсервис» в  реестре требований кредиторов должника ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой  требований 493 948,00 рублей в третьей очереди реестра на его правопреемника  ФИО7  

Определением арбитражного суда от 14.02.2020 по делу № А6048298/2014 произведена замена конкурсного кредитора ООО «Частное  охранное предприятие «Русь-Екб» в реестре требований кредиторов должника  ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой требований 833 680,86 рубля в третьей очереди  реестра на его правопреемника ФИО7  

На основании вышепоименованных судебных актов арбитражным судом  на принудительное исполнение выданы исполнительные листы.  

По расчету ФИО7 задолженность ООО «Русь (ЕКБ)» перед ним  по мировому соглашению от 05.02.2018 составляет 18 763 159,58 рубля  основного долга и 938 157,98 рубля – 5% по мировому соглашению,  2 814 473,94 рубля процентов за три года; приобретенные кредитором по  договорам цессии требования независимых кредиторов по мировому  соглашению составляют 207 626 564,72 рубля основного долга, 32 919 531,71  рубля процентов.  

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения  обязательств по мировому соглашению 16.12.2019 между кредитором  ФИО7 (залогодержатель) и должником (залогодатель) был заключен  договор залога недвижимости, по условиям которого предметом договора  является передача в залог залогодержателю принадлежащего залогодателю на  праве собственности нежилого здания площадью 28 525,9 кв.м, кадастровый  номер 66:4110509034:1077, расположенного по адресу: 

<

...>.  

 

В соответствии с пунктом 1.4 договора залога предмет залога в целом  оценивается сторонами в 289 784 222,76 рубля.  

На момент заключения договора залога задолженность составила  217 247 939,07 рубля.  

Указанный договор зарегистрирован Управлением Росреестра по  Свердловской области 24.03.2020, о чем имеется соответствующая выписка из  ЕГРН.  

В период с марта 2018 года для восстановления хозяйственной  деятельности ООО «Русь (ЕКБ)» ФИО7 были предоставлены  должнику беспроцентные займы на общую сумму 164 814 773,26 рубля,  направленные, в том числе на погашение текущих расходов перед  уполномоченным органом и выплате вознаграждения арбитражному  управляющему, в подтверждение чего им были представлены договоры  целевого займа от 27.11.2017 на сумму 2 000 000,00 рублей, от 26.12.2017 на  сумму 1 750 000,00 рублей от 26.01.2018 на сумму 6 000 000,00 рублей.  

Кроме того, между кредитором ФИО7 (займодавец) и  должником (заемщик) в лице внешнего управляющего Чу Э.С. были заключены  договоры целевого займа:  

1. Договор целевого денежного займа от 26.01.2018 на сумму 6 000 000,00  рублей под 12 % годовых.  

В соответствии с пунктом 1.2 договора займа, он является целевым, а  полученная по договору денежная сумма может быть направлена заемщиком  исключительно для уплаты обязательных и текущих платежей, в том числе  вознаграждения внешнему управляющему по условиям мирового соглашения  от 06.12.2017 по делу № А60-48298/2014, утвержденного Арбитражным судом  Свердловской области 29.01.2018, а также для оплаты налоговых платежей.  

По указанному договору на специальный счет должника было  перечислено 300 000,00 рублей. Выплачена сумма вознаграждения  конкурсному управляющему (пункт 1.2) в размере 1 950 000,00 рублей. Размер  кредитных процентов составляет с 26.01.2018 по 23.09.2019 - 131 796,87 рубля.  

2. Договор целевого займа денежных средств от 27.11.2017 на сумму  2 000 000,00 рублей под 12% годовых.  

Согласно пункту 1.2 договор займа является целевым, а полученная по  договору денежная сумма может быть направлена заемщиком исключительно  на уплату налога на имущество (получатель ИФНС Ленинского района г.  Екатеринбурга).  

На основании п/п № 1 от 28.11.2017 произведен платеж в размере  2 000 000,00 рублей на расчетный счет должника с последующим  перечислением в налоговый орган. Сумма процентов по договору займа за  период с 27.11.2017 по 23.09.2022 составляет 917 917,81 рубля.  

3. Договор целевого займа денежных средств от 26.12.2017 на сумму  1 750 000,00 рублей под 12% годовых.  

Согласно пункту 1.2 договор займа является целевым, а полученная по  договору денежная сумма может быть направлена заемщиком исключительно  

 

на уплату налога на имущество (получатель ИФНС Ленинского района г.  Екатеринбурга).  

Денежные средства в размере 1 750 000,00 рублей перечислены на  расчетный счет должника. Размер процентов по договору займа в период с  26.12.2017 по 23.09.2021 составляет 786 493,15 рубля.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что у должника  имеются неисполненные денежные обязательства перед кредитором, ФИО7, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь  реестра требований кредиторов должника требования в размере 375 225 517,49  рубля, из которых 365 594 298,61 рубля долга и 9 631 218,88 рубля процентов,  из них 134 633 785,53 рубля в качестве обязательства, обеспеченного залогом  имущества должника - нежилого здания площадью 28 525,9 кв.м, кадастровый  номер 66:4110509034:1077, расположенного по адресу: 

<

...>.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора ООО «Сити Строй»  возражало против включения требований ФИО7 в реестр, указывая на  аффилированность кредитора с должником, и пропуск срока исковой давности  по заявленным требованиям.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 25.08.2022, требования ФИО7 в размере  375 225 517,49 рубля признаны обоснованными и подлежащими  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты ООО «Русь (ЕКБ)».  

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что наличие и  размер обязательств должника перед ФИО7 по мировому  соглашению от 05.02.2018 подтверждены вступившим в законную силу  судебным актом, признали соответствующее требование кредитора  обоснованным. В свою очередь, требования по займам суды также признали  обоснованными, поскольку наличие долга подтверждается представленными в  материалы дела документами, в частности выписками по расчетным счетам,  платежными поручениями. Исследовав вопрос об очередности удовлетворения  требований кредитора, суды пришли к выводу о том, что соответствующие  требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты, исходя из того, что ФИО7  является аффилированным по отношению к должнику лицом. Суды также  указали, что обязательства, положенные в основу требований кредитора,  образовались в 2018 году, при этом в материалах дела отсутствуют  доказательства принятия кредитором мер по истребованию задолженности по  наступлению срока исполнения обязательства. Что касается задолженности по  выдаче кредитором займов, суды исходили из того, что денежные средства в  заем предоставлялись должнику в ситуации имущественного кризиса, наличие  которого суды усмотрели из анализа финансового состояния должника, в  котором отражена динамика изменения собственных средств общества.  

 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.11.2022  определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 и  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022  отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Свердловской области.  

Отменяя судебные акты суда первой и апелляционной инстанций,  направляя дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской  области, суд округа указал, что судами не учтено, что действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым  заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным  основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо  основанием для понижения очередности удовлетворения требований  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не  являющимся корпоративными.  

Судом округа отмечено, что на протяжении рассмотрения настоящего  обособленного спора, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной  инстанции, ФИО7 приводил доводы о том, что часть требований по  мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 207 626 564,72 рубля основного  долга, 32 919 531,71 рубля процентов, были приобретены им у независимых  кредиторов по договорам цессии уже после признания должника банкротом в  рамках дела № А60-48298/2014, однако, указанные доводы не получили какой-либо правовой оценки со стороны судов нижестоящих инстанций.  

Кроме этого, делая вывод о необходимости понижения очередности  требований по мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 18 763 159,58  рубля основного долга и 938 157,98 рубля процентов, и требований,  вытекающих из договоров беспроцентного займа на общую сумму  168 920 749,59 рубля, суды ограничились лишь ссылкой на Обзор о  субординации. При этом в обжалуемых судебных актах не раскрыта правовая  природа обязательств должника перед ФИО7, ранее включенных в  реестр требований кредиторов, а в последующем и в условия мирового  соглашения в рамках дела № А60-48298/2014, следовательно, не определены  подлежащие исследованию при решении вопроса о субординации значимые  обстоятельства, равно как и отсутствуют выводы о нахождении должника в  ситуации имущественного кризиса на момент выдачи займов. Данные  обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения  спора, однако судами не исследовались и не устанавливались.  

Суд кассационной инстанции исходил из того, что согласно сложившейся  практике, в случае установления факта совершения сделки аффилированными  лицами, при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр  требований кредиторов должника, к таким требованиям применяется  повышенный стандарт доказывания, предполагающий необходимость  исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений  сторон и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования,  что, в свою очередь, обуславливает необходимость осуществления судом  

 

проверки истинной правовой природы правоотношений (обязательств)  кредитора и должника.  

Суды первой и апелляционной инстанций, данные обстоятельства не  проверили, ограничившись указанием на то, что денежные средства в заем  предоставлялись должнику в ситуации имущественного кризиса, наличие  которого суды усмотрели из анализа финансового состояния должника, в то  время как ФИО7, возражая против доводов о субординации требований,  настаивал на том, что предоставление финансирования было связано с тем, что  на момент выдачи займов должник не находился в состоянии банкротства,  поскольку прекращение финансирования его деятельности было обусловлено  не отсутствием денежных средств, а временными препятствиями объективного  характера, поскольку восстановление хозяйственной деятельности после  прекращения процедуры банкротства требовало систематического  финансирования, должник вынужден был обращаться за финансовой помощью  к заинтересованному лицу до устранения препятствий к получению денежных  средств из собственного единственного источника – доходов от предоставления  объектов недвижимости в аренду, при этом денежные средства, полученные  должником, были распределены в интересах должника и направлены на  погашение текущей задолженности перед уполномоченным органом,  ресурсоснабжающим организациям, а также текущих платежей в предыдущей  процедуре банкротства. Суд округа полагает, что вывод о предоставлении  финансирования в ситуации имущественного кризиса не мог быть сделан без  анализа и оценки названных доводов и обстоятельств в совокупности, а также  без проверки признаков имущественного кризиса, а также того повлекло ли  такое финансирование нарушение прав внешних кредиторов, поскольку  позволило скрыть от них наступление признаков неплатежеспособности  должника.  

При новом рассмотрении суду указано на необходимость устранения  отмеченных недостатков, исследования доводов и возражений лиц,  участвующих в деле, оценки всех представленных в их обоснование  доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и принятия судебного акта в  соответствии с нормами материального и процессуального права.  

При новом рассмотрении, уполномоченным органом заявлены  возражения относительно удовлетворения заявленных требований со ссылкой  на приобретение ФИО7 требований у аффилированных с ним  обществ, а также на то, что действия кредитора ФИО7 не  соответствовали стандарту обычного разумного и добросовестного поведения  кредитора, поскольку он, не получив исполнение по обязательствам должника  на условиях утвержденного судом мирового соглашения, вместо обращения в  суд с заявлением о расторжении мирового соглашения, подал заявления о  выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение мирового  соглашения; должник находился в состоянии имущественного кризиса, имело  место недобросовестное финансирование, предоставленное аффилированным  

 

лицом.  

Выполнив указания суда кассационной инстанции, удовлетворяя  заявленные требования и включая требование кредитора ФИО7 в  заявленном размере в реестр требований кредиторов должника, в т.ч. в части  требований в качестве обязательств, обеспеченных залогом недвижимого  имущества, суд первой инстанции исходил из того, что спорные требования  приобретены ФИО7, в том числе и у независимого кредитора  (уполномоченный орган на сумму 8 233 069,80 рубля), требования которого  были включены в реестр требований кредиторов должника, и соответствующие  договоры цессии были заключены уже после возбуждения в отношении  должника дела о банкротстве № А60-48298/2014, действия кредитора ФИО10  по приобретению прав требований по договорам цессии свидетельствуют об  отсутствии цели сокрытия неблагополучного финансового положения  должника, в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве, в связи  с чем, после возбуждения дела о банкротстве должника уже не может ввести  третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и  создать у них иллюзию его финансового благополучия, исключающую  необходимость подачи заявлений о банкротстве, в то время как иное не  доказано и из материалов дела не следует; факт предоставления займов  документально подтвержден, займы были направлены на погашение текущей  задолженности перед уполномоченным органом, ресурсоснабжающим  организациям, а также текущих платежей в предыдущей процедуре банкротства  в рамках дела № А60-48298/2014; судом не установлено наличие у должника  имущественного кризиса, причинно-следственной связи между  финансированием кредитора, предоставленным до возбуждения дела о  банкротстве, и вредом, который иные кредиторы должника претерпели от  вступления с ним в гражданско-правовые отношения, недобросовестное  поведение кредитора, намерение компенсировать негативное влияние от  принятия им неверных управленческих решений, которые поставили под угрозу  дальнейшее ведение хозяйственной деятельности и извлечение из нее прибыли.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в  порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании,  проверив правильность применения арбитражным судом норм материального  права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный  апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

 

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных  обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда  лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных  платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о  признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим  Федеральным законом.  

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что  требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и  исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем  исключительно на основании вступивших в силу судебных актов,  устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим  пунктом.  

Согласно статье 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным  судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по  денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением  текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением  установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления  требований к должнику.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей  участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои  требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты  опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования  направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с  приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих  обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр  требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о  включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  

Возражения относительно требований кредиторов могут быть  предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со  дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником,  временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к  должнику, представителем учредителей (участников) должника или  представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия  (пункт 2 вышеуказанной статьи).  

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии  возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет  обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных  требований в реестр требований кредиторов.  

Требования кредиторов, по которым поступили возражения,  рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения  выносится определение о включении или об отказе во включении указанных  требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда  о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и  очередность удовлетворения таких требований.  

 

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о  включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр  требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано.  Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов  направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему,  кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.  

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими  порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои  требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или  иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.  

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от  19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер;  разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые  последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых  кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).  

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и  пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и  размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим  обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3  статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания  таких обстоятельств.  

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр  требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о  банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований,  определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.  

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит  применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на  которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются  признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие  с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств,  обосновывающих представленные возражения относительно существа  заявленных требований. Также при установлении требований в деле о  

 

банкротстве признание должником или арбитражным управляющим  обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3  статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от  необходимости доказывания таких обстоятельств.  

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора  прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед  конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по  указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения  задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные  документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление  кредитора.  

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна  сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику)  деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик  обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или  равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.  Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других  вещей.  

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить  полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.  

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом  или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика  процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.  При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер  определяется существующей в месте жительства займодавца, а если  займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой  банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком  суммы долга или его соответствующей части.  

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться  надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и  требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и  требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно  предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения  обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).  

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для  всестороннего и полного исследования доказательств, установления  фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных  нормативных правовых актов при рассмотрении дела.  

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета  доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение  источников, методов и способов собирания объективных доказательств,  посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела,  является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по  

 

существу.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства,  установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного  суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от  21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения  судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и  общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта  судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при  рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим  судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они  имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность  служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и  обеспечивает действие принципа правовой определенности.  

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от  05.02.2018 производство по делу № А60-48298/2014 о банкротстве ООО «Русь  (ЕКБ)» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.  

По условиям указанного мирового соглашения ФИО7 должен был  получить в одной очереди с другими кредиторами, требования которых  включены в реестр, 18 763 159,58 рубля в погашение его требований по  основному долгу и 938 157,98 рубля процентов по мировому соглашению.  

Определением от 11.07.2018 по делу № А60-48298/2014 Арбитражный суд  Свердловской области выдал исполнительный лист на принудительное  исполнение условий мирового соглашения о взыскании 18 763 159,58 рубля с  ООО «Русь (ЕКБ)» в пользу ФИО7  

Кроме того, как установлено судом, после прекращения производства по  делу № А60-48298/2014 был произведен ряд процессуальных правопреемств:  

- определением от 05.02.2018 по делу № А60-48298/2014 произведена  замена кредитора ООО «Автомобильный комбинат «Екатеринбургтранссервис»  в реестре требований кредиторов должника ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой  требований 80 868 051,00 рубля в третьей очереди на его правопреемника  ФИО7;  

- определением от 30.07.2018 по делу № А60-48298/2014 произведена  замена кредитора ООО «М ТРИ» с суммой требований 124 612 164,00 рубля в  третьей очереди на его правопреемника ФИО7, при этом сумма 5% по  мировому соглашению составила 6 230 608,24 рубля, процентов за 3 года –  18 691 824,71 рубля, что составляет в общей сумме установленной судебным  актом 143 303 989,47 рубля;  

- определением от 10.10.2018 по делу № А60-48298/2014 произведена  замена взыскателя по исполнительному листу ФС № 06799264 от 15.02.2016  

 

ФИО8 в размере 671 793,03 рубля в отношении должника ООО «Русь  (ЕКБ)» на его правопреемника ФИО7;  

- определением от 14.10.2020 по делу № А60-48298/2014 произведена  замена кредитора ООО «Екатеринбургторгсервис» в реестре требований  кредиторов должника ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой требований 493 948,00  рублей в третьей очереди на его правопреемника ФИО7;  

- определением от 14.02.2020 по делу № А60-48298/2014 произведена  замена конкурсного кредитора ООО «Частное охранное предприятие «Русь- Екб» в реестре требований кредиторов должника ООО «Русь (ЕКБ)» с суммой  требований 833 680,86 рубля в третьей очереди на его правопреемника  ФИО7  

На основании вышепоименованных судебных актов арбитражным судом  на принудительное исполнение выданы исполнительные листы.  

Таким образом, обстоятельства, на которых ФИО7 основывает  заявленные требования, установлены вступившими в законную силу  судебными актами, являются обоснованными.  

По расчету ФИО7 задолженность ООО «Русь (ЕКБ)» по  мировому соглашению от 05.02.2018 составляет 18 763 159,58 рубля основного  долга и 938 157,98 рубля – 5% по мировому соглашению, 2 814 473,94 рубля  процентов за три года; приобретенные кредитором по договорам цессии  требования независимых кредиторов по мировому соглашению составляют  207 626 626,72 рубля основного долга, 32 919 531,71 рубля процентов.  

Произведенный кредитором расчет судом проверен, никем не  опровергнут и признан правильным.  

Доказательства надлежащего исполнения должником обязательств перед  ФИО7, а также доказательства отсутствия задолженности, в  материалы дела не представлены.  

В связи с чем, суд в указанной части правомерно признал данные  требования, включив их в реестр требований кредиторов должника.  

В рассматриваемом случае положения Обзора, в части, где указаны  ситуации с понижением очередности удовлетворения, не подлежат  применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у  независимого кредитора в процедурах банкротства.  

Учитывая, что погашение требований кредиторов было осуществлено в  рамках заключенного мирового соглашения по делу о банкротстве,  перешедшие к ФИО7 права требования по ним, не подлежат  субординации, не нарушают права и интересы иных кредиторов.  

Кроме того, кредитором ФИО7 заявлено требование о  включении суммы задолженности в размере 134 633 785,53 рубля в реестр  требований кредиторов должника в качестве требования, обеспеченного  залогом имущества должника.  

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может  обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника,  

 

поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным  платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по  обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае  неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства  получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета  залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому  принадлежит заложенное имущество (залогодателя).  

Если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает  требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в  частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных  просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов  залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением  взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (статья 337 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное  имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть  обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником  обеспеченного залогом обязательства.  

Общим принципом обращения взыскания на предмет залога только при  наступлении ответственности должника за нарушение основного обязательства,  в пунктах 2 и 3 той же статьи содержатся уточняющие правила, позволяющие  определить степень нарушения основного обязательства, необходимую для  предъявления требований залогодержателя (в частности, если договором залога  не предусмотрено иное, обращение взыскания на имущество, заложенное для  обеспечения обязательства, исполняемого периодическими платежами,  допускается при систематическом нарушении сроков их внесения).  

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от  23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением  требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», устанавливая  требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей  337, пунктом 1 статьи 339 ГК РФ обязательство должника признается  обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за  исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном  объеме, а только в части).  

В силу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.07.2009 № 58, если судом не рассматривалось  ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное  имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет,  возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли  надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие  возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям,  предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное  имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на  него).  

 

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии  судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд  проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются  возникновения права залогодержателя.  

В пунктах 1, 2 постановления № 58 разъяснено, что судом при  рассмотрении заявления об установлении статуса залогового кредитора  необходимо устанавливать факт наличия указанного имущества у должника, то  есть сохраняется ли возможность обращения взыскания на него.  

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1  постановления № 58, на суд, разрешающий обособленный спор о признании  требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт  возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие  юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не  прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника  в натуре.  

Указанное означает, что исходя из принципа состязательности суд,  осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно  распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на  процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их  материально-правовые интересы (статья 9 АПК РФ).  

Считающий себя залоговым, кредитор, будучи истцом по такого рода  обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (статья 4  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании  его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена  первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога.  

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не  желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например,  арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой  позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований  прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из  контроля должника.  

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с  процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 АПК РФ,  согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,  на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных  доказательств и приведения убедительных аргументов (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012   № 12505/11), указывающих на возникновение залогового права, бремя  доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований  (возражение о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного  имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по  добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.  

 

Как указывалось ранее, в качестве обеспечения своевременного и полного  исполнения обязательств по мировому соглашению 16.12.2019 между  кредитором ФИО7 (залогодержатель) и должником (залогодатель)  был заключен договор залога недвижимости, по условиям которого в залог  залогодержателю передается принадлежащее залогодателю на праве  собственности нежилое здание площадью 28 525,9 кв.м, кадастровый номер  66:4110509034:1077, расположенное по адресу: 

<

...>.  

На момент заключения договора залога задолженность составила  217 247 939,07 рубля.  

Указанный договор зарегистрирован Управлением Росреестра по  Свердловской области 24.03.2020, о чем имеется соответствующая выписка из  ЕГРН.  

Договор залога недвижимости от 16.12.2019, заключенный между  ФИО7 (залогодержатель) и должником (залогодатель), не оспорен,  недействительным не признан.  

Доказательств прекращения залога в связи с физической гибелью  предмета залога или по иным основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (статья 352 ГК РФ), в ходе рассмотрения спора  представлено не было.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно  признал требование кредитора ФИО7 в части суммы 134 633 785,53  рубля обязательством, обеспеченным залогом вышеуказанного недвижимого  имущества.  

Также кредитором заявлены требования о включении ив реестр  требований кредиторов должника задолженности по выданным ФИО7 должнику целевым договорам займа в размере 6 000 000,00 рублей,  процентов – 1 836 180,83 рубля, по беспроцентным займам - 168 920 749,59  рубля.  

Как следует из материалов дела, в период с марта 2018 года для  восстановления хозяйственной деятельности ООО «Русь (ЕКБ)» ФИО7 были предоставлены должнику беспроцентные займы на общую сумму  164 814 773,26 рубля, направленные, в том числе на погашение текущих  расходов перед уполномоченным органом и выплате вознаграждения  арбитражному управляющему, в подтверждение чего им были представлены  договоры целевого займа от 27.11.2017 на сумму 2 000 000,00 рублей, от  26.12.2017 на сумму 1 750 000,00 рублей от 26.01.2018 на сумму 6 000 000,00  рублей.  

Также между кредитором ФИО7 (займодавец) и должником  (заемщик) в лице внешнего управляющего Чу Э.С. были заключены договоры  целевого займа:  

1. Договор целевого денежного займа от 26.01.2018 на сумму 6 000 000,00  рублей под 12% годовых (для уплаты обязательных и текущих платежей, в том  числе для оплаты вознаграждения внешнему управляющему по мировому  

 

соглашению от 06.12.2017 по делу № А60-48298/2014, утвержденному  Арбитражным судом Свердловской области 29.01.2018, а также для уплаты  налогов).  

По договору на специальный счет должника было перечислено 300 000,00  рублей, выплачено вознаграждение конкурсному управляющему (пункт 1.2) в  размере 1 950 000,00 рублей. Размер кредитных процентов составляет с  26.01.2018 по 23.09.2019 - 131 796,87 рубля.  

2. Договор целевого займа денежных средств от 27.11.2017 на сумму  2 000 000,00 рублей под 12% годовых (для уплаты налога на имущество  (получатель ИФНС Ленинского района г. Екатеринбурга)).  

На основании п/п № 1 от 28.11.2017 произведен платеж в размере  2 000 000,00 рублей на расчетный счет должника и последующее перечисление  в налоговый орган. Сумма процентов по договору займа за период с 27.11.2017  по 23.09.2022 составляет 917 917,81 рубля.  

3. Договор целевого займа денежных средств от 26.12.2017 на сумму  1 750 000,00 рублей под 12% годовых (для уплаты налога на имущество  (получатель ИФНС Ленинского района г. Екатеринбурга)).  

Денежные средства в размере 1 750 000,00 рублей перечислены на  расчетный счет должника. Размер процентов по договору займа в период с  26.12.2017 по 23.09.2021 составляет 786 493,15 рубля.  

 Проанализировав и оценив представленные в материалы дела  доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  факт предоставления займов в указанных суммах документально подтвержден,  в частности выписками по расчетным счетам, платежными поручениями.  

Предоставленные должнику ФИО7 займы были направлены на  погашение текущей задолженности перед уполномоченным органом,  ресурсоснабжающими организациями, а также текущих платежей в  предыдущей процедуре банкротства в рамках дела № А60-48298/2014.  

В подтверждение заявленных требований кредитором представлены в  материалы дела акты приема-передачи векселей за период с 01.11.2018 по  31.12.2020.  

В связи с выраженными сомнениями относительно выданных кредитором  векселей, судом был направлен запрос в ПАО «Сбербанк», являющийся  эмитентом данных векселей, о предоставлении копии векселей и информации  относительно того, кому, когда и на основании каких документов ПАО  «Сбербанк» оплатило вышеуказанные векселя.  

В ответ на запрос суда ПАО «Сбербанк» представлена запрашиваемая  информация.  

Кроме того, кредитором ФИО7 также представлены в  материалы дела договоры купли-продажи векселей, с приобщением документов  по оплате.  

О фальсификации актов приема-передачи векселей в порядке,  установленном АПК РФ, лицами, участвующими в деле, не заявлялось.  

 

В связи с чем, вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции  правомерно принял во внимание акты приема-передачи векселей.  

Представленный ФИО7 расчет задолженности судом первой  инстанции проверен, признан правильным.  

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что  задолженность должника перед ФИО7 подтверждена материалами  дела, доказательства оплаты задолженности перед ФИО7 со стороны  должника не представлены, суд первой инстанции правомерно признал  требования ФИО7 обоснованными в заявленном размере.  

Уполномоченный орган как в возражениях, представленных суду первой  инстанции, так и в апелляционной желобе ссылается на наличие  аффилированности должника и ФИО7, приобретение ФИО7  требований у аффилированных с ним обществ, компенсационный характер  предоставленного заемного финансирования, в связи с чем, указанные  требования не могут конкурировать с требованиями иных независимых  кредиторов и подлежат субординации, то есть подлежащими удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Проверяя доводы уполномоченного органа, выполняя указания суда  кассационной инстанции относительно установления характера возникновения  обязательств должника перед заявителем, арбитражный управляющий не  установил оснований для понижения очередности заявленного кредитором  требования в силу следующих обстоятельств.  

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит  в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным  лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому  лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в  совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный  орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер)  должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей  в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве  или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в  зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или  имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце  втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19  Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении  должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о  соответствующих видах юридических лиц.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006   № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность  

 

физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или  нескольким признакам из следующих признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном  обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с  полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного  соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества  голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном)  капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного  партнерства);  

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство)  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного  органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного  партнерства);  

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого  хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или  заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом,  хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном  обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для  исполнения указания;  

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в  котором более чем пятьдесят процентов количественного состава  коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров  (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические  лица;  

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое  лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица  или такого юридического лица назначен или избран единоличный  исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного  партнерства);  

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо,  если по предложению такого физического лица или такого юридического лица  избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава  коллегиального исполнительного органа либо совета директоров  (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители),  дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и  сестры;  

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7  настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также  

 

другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо  указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;  

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство),  физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из  указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если  такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с  полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят  процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции  (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26  статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств общности экономических интересов  (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом,  заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения.  

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в  реестр необоснованных требований, созданных формально с целью  искусственного формирования задолженности с целью контролируемого  банкротства.  

Как следует из материалов дела, ФИО7 является единственным  участником/учредителем ООО «Русь (ЕКБ)» и являлся директором этого  хозяйственного общества, то есть заинтересованным по отношению к должнику  лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.  

 

Указанное обстоятельство само по себе не является безусловным  основанием ни для отказа в удовлетворении заявленного требования, ни для  субординирования его требований.  

Вместе с тем, к такому лицу предъявляется повышенный стандарт  доказывания, в отношении него действует презумпция его информированности  относительно имущественного положения должника и его нахождения в  кризисной ситуации.  

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лица, утв.  Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, (далее – Обзор судебной  практики от 29.01.2020), сам по себе факт аффилированности должника и  кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия  злоупотребления права.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований  кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения  требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы  экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1  Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого  определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством  внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи  ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции  договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от  исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не  нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника,  не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования,  основанного на таком финансировании.  

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться  добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из  обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в  трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с  заявлением о собственном банкротстве.  

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с  лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор  предоставил компенсационное финансирование под влиянием  контролирующего должника лиц.  

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в  состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на  возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности  

 

(далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием  конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от  предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что  соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в  том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай  объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других  кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).  

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при  банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не  может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно  подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4  статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям  лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148  Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность,  предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования  должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом  займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся,  отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного  договором или законом (например, пункт 2 статьи 811,статья 813 ГК РФ), или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа.  Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного  кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного  финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора  судебной практики от 29.01.2020).  

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью  финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является  предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное  исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по  договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим  правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его  передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после  окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении  арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного  имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).  Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным  вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи  контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая  факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что  согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными  особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК  РФ).  

 

Основанием понижения очередности удовлетворения требования  контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации  имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное  лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов)  принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации,  затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств,  отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона  о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).  

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения  требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно  отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования.  В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения  относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование  компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4  Обзора судебной практики от 29.01.2020).  

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника  лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления  должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не  установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как  перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной  практики от 29.01.2020).  

Таким образом, при банкротстве требование о возврате  компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их  требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований,  указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам  пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.  

Согласно сведениям из ИФНС России по Верх-Исетскому району г.  Екатеринбурга, единственным участником за все время существования  общества ТК «М три» (ОГРН 

<

***>) указан ФИО7  

Вместе с тем, учредителями обществ «Екатеринбургторгсервис» и «М  ТРИ» (ОГРН 

<

***>) в разное время были ФИО7 и ФИО7, в обществах ЧОП «Русь-Екб» и «Торгсервис» ФИО7 не числится.  

Кроме того, ФИО7 приобретались права требования и у  независимых кредиторов, в частности у уполномоченного органа в размере  8 233 069,80 рубля (определение суда от 30.03.2016) и у ФИО8 –  671 793,03 рубля.  

Как пояснил ФИО7, преимущественной целью заключения  мирового соглашения явилась именно возможность восстановления  хозяйственной и финансовой деятельности общества «Русь Екб», в том числе, и  для последующего извлечения прибыли. Тогда как в случае расторжения  

 

мирового соглашения и возобновления процедуры банкротства, сохранение  общества «Русь (ЕКБ)» как субъекта хозяйственной деятельности, не была бы  достигнута.  

С учетом вышеуказанного, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что в данном случае действия кредитора  ФИО7 по приобретению прав требований по договорам цессии  свидетельствует об отсутствии цели сокрытия неблагополучного финансового  положения должника, в отношении которого было возбуждено дело о  банкротстве, в связи с чем, после возбуждения дела о банкротстве должника  уже не может ввести третьих лиц в заблуждение относительно  платежеспособности должника и создать у них иллюзию его финансового  благополучия, исключающую необходимость подачи заявлений о банкротстве.  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника  являлась аренда и управление собственным или арендованным недвижимым  имуществом.  

Согласно пояснениям кредитора ФИО7, беспроцентные займы в  размере 164 814 773,26 рубля были предоставлены кредитором с марта 2018  года в целях восстановления хозяйственной деятельности общества «Русь  (ЕКБ)», при этом на момент выдачи займов должник не находился в состоянии  банкротства, поскольку прекращение финансирования его деятельности было  обусловлено не отсутствием денежных средств, а временными препятствиями  объективного характера. Необходимость предоставления займа возникла  результате длящегося корпоративного конфликта, что привело к процедуре  банкротства ООО «Русь (ЕКБ)». О наличии затяжного корпоративного  конфликта, в частности свидетельствует также множество судебных дел,  содержащихся в Картотеке арбитражных дел в предшествующий банкротству  период. В результате конфликта полностью была блокирована деятельность  ООО «Русь (ЕКБ)» по передаче в аренду нежилых помещений транспортно- логистического центра в частности прекратилось поступление денежных  средств от передачи в аренду нежилых помещений, а коммуникации,  инженерные сооружения, фундамент и конструктив здания подлежали  капитальному (частичной реконструкции) ремонту, соответственно  остановилось финансирование проведения обязательных, в том, числе  дренажных работ, для надлежащего целевого использования зданий  транспортно-логистического центра. Поскольку после прекращения процедуры  банкротства должника (февраль 2018 года) требовалось восстановление  хозяйственной деятельности, до устранения препятствий к получению  денежных средств из собственного единственного источника – доходов от  предоставления объектов недвижимости в аренду, что в свою очередь  требовало выполнение подрядных работ по восстановлению и подготовки  помещений к сдаче в аренду, должник вынужден был обращаться за  финансовой помощью к заинтересованному лицу, тогда как единственным  вариантом являлось финансирование деятельности должника за счет займов  аффилированного лица, в частности ФИО7  

 

При этом, из пояснений кредитора следует, что должником денежные  средства расходовались в собственных предпринимательских целях, для  проведения строительных, ремонтных работ для надлежащего исполнения  перед арендаторами (третьими лицами) обязательств по предоставлению в  аренду нежилых помещений, отвечающих санитарным, техническим и  градостроительным требованиям, в частности производились расчеты с  подрядчиками, закупались материалы, осуществлялись иные необходимые для  завершения строительства (ремонта) платежи. В результате предоставления  займов (в виде денежных средств и векселей Сбербанка России) должник  погасил задолженность перед подрядными организациями, выполнявшими  подрядные работы, по восстановлению и подготовки помещений к сдаче в  аренду и надлежащей эксплуатации.  

Как установлено судом, в период выдачи участником должника спорных  займов у должника не имелись неисполненные обязательства перед иными  внешними кредиторами, что может свидетельствовать об отсутствии признака  неплатежеспособности. В период с 2018 по 2021гг. должник продолжал  осуществлять текущую хозяйственную деятельность и производил расчеты с  кредиторами, в том числе и по налоговым обязательствам.  

В рассматриваемом случае, доказательства, свидетельствующие о том,  что в период исполнения договора займа должник являлся  неплатежеспособным и прекратил свою деятельность, а представленные  денежные средства могли носить компенсационный характер в условиях  имущественного кризис, в материалах дела отсутствуют.  

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела  доказательства, письменные пояснения, арбитражный апелляционный суд  приходит к выводу о том, что кредитором ФИО7 раскрыты разумные  экономические мотивы заключения договоров займа и осуществления  процессуального правопреемства.  

Доказательства, свидетельствующие о намерении компенсировать  негативное влияние от принятия ФИО7 неверных управленческих  решений, которые поставили под угрозу дальнейшее ведение хозяйственной  деятельности и извлечение из нее прибыли, в материалы дела не представлены.  

С учетом указанного, оснований полагать, что со стороны ФИО7  имело место компенсационное финансирование, не имеется.  

Как верно отмечено судом первой инстанции, действительно, наличие  аффилированности, не может не вызывать сомнений относительно истинной  цели и фигуры заимодавца, вместе с тем, такие сомнения являются основанием  для применения повышенного стандарта доказывания к требованию кредитора,  но не могут служить самостоятельным основанием для субординации его  требований.  

Как следует из пояснений кредитора, необходимость финансирования  деятельности общества была вызвана корпоративным конфликтом между  участниками ФИО7 и ФИО7, приведшим к  первоначальной процедуре банкротства общества, поскольку на  

 

продолжительное время была блокирована деятельность должника. Целью  заключения мирового соглашения в рамках первого дела о банкротстве  должника, являлось восстановление его платежеспособности и продолжение  финансово-хозяйственной деятельности. В результате чего в период с марта  2018 года по 2020 год обществом была погашена задолженность перед  подрядными организациями, что подтверждено документально и не  опровергнуто налоговым органом.  

В рассматриваемом случае кредитором были раскрыты разумные  экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа от  аффилированного лица и предоставления займа обществу на нерыночных  условиях для восстановления платежеспособности общества, что не может  расцениваться в качестве основания для понижения очередности  удовлетворения требования в рамках настоящего дела о банкротстве общества.  

Установив, что финансирование предоставлялось в целях исполнения  мирового соглашения и восстановления текущей финансово-хозяйственной  деятельности должника, не являлось скрытым для внешних кредиторов, в  рамках реализации публично раскрытого плана выхода фактически  несостоятельного должника из кризиса при условии, что денежные средства  действительно были направлены на финансирование общества и использованы  последним в целях производственной деятельности, в том числе, для  обустройства здания для последующей сдачи в аренду помещений, суд первой  инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований полагать, что  предоставление денежных средств осуществлялось с противоправной целью  лишь для контроля над процедурой банкротства.  

Безосновательное наращивание кредиторской задолженности судом не  установлено, материалами дела не подтверждено.  

Представленное налоговым органом решение МИФНС России № 25 по  Свердловской области от 13.10.2022 № 19-19/12 о привлечении ООО «Русь  (ЕКБ)» к налоговой ответственности по результатам проведенной налоговой  проверки за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 не опровергает правильности  выводов суда первой инстанции относительно обоснованности заявленных  ФИО7 требований.  

Более того, в настоящее время конкурсный управляющий общества с  ограниченной ответственностью «Русь» ФИО6 обратился в суд с  заявлением к Межрайонной ИФНС России № 25 по Свердловской области о  признании незаконным решения от 13.10.2022 № 19-19/12, которое принято к  производству Арбитражного суда Свердловской области определением от  14.04.2023, возбуждено дело № А60-15681/2023 и назначено к рассмотрению на  22.05.2023.  

Соответственно, решение налогового органа, в настоящее время в  законную силу не вступило и обстоятельства, установленные налоговой  проверкой, не могут быть квалифицированы в качестве обстоятельств, не  подлежащих доказыванию.  

 

Относительно наличия в расчете кредитора арифметической ошибки при  расчете размера требований, предъявленных ко включению в реестр, судебная  коллегия отмечает, что представленный расчет задолженности проверен судом  апелляционной инстанции, расхождений в определении итоговой суммы долга,  включая размер процентов, не установлен.  

В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению и в указанной  части.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая подтвержденность разумных  экономических интересов сторон, отсутствие доказательств,  свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование  деятельности должника в условиях имущественного кризиса, суд первой  инстанции, исходя из положений Обзора судебной практики от 29.01.2020,  правомерно не усмотрел оснований для понижения очередности  (субординации) требований ФИО7 и признания его требований  подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты, включив заявленный размер  задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм  материального права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся  доказательствам.  

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и  исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта  обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в  судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.  

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не  содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой  инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность  судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с  чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не  влекущими отмену оспариваемого определения.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная  жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом  направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или  изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в  отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней  доводов, следует оставить без удовлетворения.  

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу  

 

настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 февраля  2023 года по делу № А60-47681/2021 оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Л.М. Зарифуллина  

Судьи Е.О. Гладких 

 Л.В. Саликова