АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3128/22 

Екатеринбург

13 апреля 2023 г.

 

Дело № А76-27967/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Столяренко Г.М., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022 по делу № А76-27967/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2021 возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 10.10.2022 обратился с ходатайством о прекращении производства по делу в связи с погашением требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также текущих требований.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 прекращено, применены последствия прекращения производства по делу о банкротстве, установленные статьей 56 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм процессуального права, просит исключить из мотивировочных частей указанных судебных актов выводы о его недобросовестности.

В обоснование кассационной кредитор приводит доводы о том, что при рассмотрении апелляционной жалобы апелляционный суд вышел за ее пределы. Заявитель кассационной жалобы также указывает, что, признавая его действия недобросовестными, суды не указали, в чем выразилась неправомерность его действий, а также нарушение прав иных лиц. Кредитор также приводит доводы о том, что обжалуемые судебные акты направлены на переоценку вступившего в законную силу судебного акта – определения от 31.01.2022, в котором сделан вывод об отсутствии признаков недобросовестного поведения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно отчету финансового управляющего в реестр требований кредиторов включены требования пяти кредиторов на общую сумму 10 956 394 руб. 18 коп., в том числе: 89 501 руб. 71 коп. – основной долга второй очереди, 4 558 041 руб. 22 коп. - основной долг третьей очереди, 6 308 851 руб. 25 коп. – финансовые санкции.

Как следует из таблицы 15 реестра требований кредиторов, мораторные проценты по обязательствам должника начислены за период с 22.09.2021 по 01.10.2022 (с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина по дату погашения требований кредиторов). Общая сумма мораторных процентов составила 321 444 руб. 44 коп.

Обращаясь с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве ФИО2, финансовый управляющий указывал, что сформированный реестр требований кредиторов по состоянию на 10.11.2022 полностью погашен, требования иных кредиторов отсутствуют. В подтверждение погашения всех включенных в реестр требований, а также мораторных процентов заявителем 

Кредитор ФИО1 представил возражения по вопросу прекращения производства по делу о банкротстве, в которых просил признать незаконной процедуру прекращения банкротства, а также признать незаконным перечисление мораторных процентов и принять решение об их возврате; в случае прекращения производства по делу о банкротстве кредитор просил признать должника обязанным уплатить за период процедур банкротства проценты, подлежащие начислению по условиям обязательства, а также иные финансовые санкции, а не мораторные проценты.

В обоснование довода о недобросовестности должника кредитор ссылался на высокую степень платежеспособности ФИО2 как на дату заключения договоров займа, так и на дату возбуждения дела о банкротстве, что в числе прочего следует из факта погашения всех требований без реализации плана реструктуризации долгов; отмечал, что по состоянию на конец 2020 года должник обладал значительным количеством быстрореализуемых активов на сумму свыше 117 млн. руб., что позволяло единовременно рассчитаться со всеми имевшимися кредиторами, вместо этого ФИО2 на протяжении длительного времени (2013-2020 года) направлял денежные средства на развитие бизнеса, приобретение движимого и недвижимого имущества, строительство объектов недвижимости, выдачу займов обществу «Горстрой», а также на иные личные нужды, при этом уклонялся от исполнения обязательств перед кредитором.

Кроме того, кредитор указывал на умышленное уничтожение заложенного имущества (четыре грузовых самосвала) и невыполнение обязанности по его замене аналогичными предметами залога; ссылался на сокрытие ФИО2 части доходов, перераспределения их в пользу подконтрольного общества «Горстрой»; приводил доводы о том, что должник имел фактическую возможность получить заем от подконтрольного юридического лица в целях исполнения личных обязательств. 

Позиция кредитора, в целом, заключалась в том, что возбуждение дела о банкротстве было инициировано должником путем привлечения аффилированного лица – ФИО4, в целях приостановления исполнительного производства, освобождения имущества из-под ареста, уклонения от реализации ликвидного имущества и получения необоснованных выгод – замены договорных обязательств мораторными процентами, с учетом которых такая выгода должника составила 2 941 080 руб. 94 коп.

Возражая относительно доводов кредитора, должник указывал, что, исполняя решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска, за последние десять лет в счет погашения займа, процентов и неустойки произведена оплата на сумму более 8 млн. руб.; указывал на отсутствие финансовой возможности для одновременно расчета со всеми кредиторами.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Одним из оснований для прекращения производства по делу о банкротстве является удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (абзац 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Для прекращения производства по делу по указанному основанию необходимо, чтобы требования кредиторов были погашены только в части, включенной в реестр; не требуется погашения процентов, предусмотренных пунктом 2 статьи 81, пунктом 2 статьи 95 и пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве, и текущих платежей (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Исследовав материалы дела и установив, что денежные обязательства перед всеми включенными в реестр требований кредиторов должника кредиторами погашены в полном объеме, суды сделали вывод о наличии  оснований для прекращения производства по делу в отношении должника на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Возражения кредитора о том, что конкурсный управляющий, выплатив ему мораторные проценты, вышел за пределы своих полномочий, чем нарушил права кредитора на дальнейшее взыскание процентов и финансовых санкций, предусмотренных договором, а также на индексацию соответствующих сумм, были рассмотрены и отклонены судами с учетом того, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее – Постановление № 88), в силу пункта 3 статьи 137,проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства на основании пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона (в том числе за время наблюдения), уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям, соответственно мораторные проценты начисляются и выплачиваются не по волеизъявлению кредитора, а в соответствии с нормами Закона о банкротстве при наличии в конкурсной массе денежных средств, при этом проведение расчетов является обязанностью финансового управляющего.

Ссылка ФИО1 на разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 11 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», о том, что для прекращения производства по делу о банкротстве не требуется погашения мораторных процентов и текущих расходов, не принята судами во внимание, поскольку эти разъяснения касаются ситуации недостаточности денежных средств для удовлетворения всех требований, направлены на восстановление платежеспособности.

Рассматривая возражения кредитора о том, что возбуждение дела о банкротстве было инициировано должником путем привлечения аффилированного лица – ФИО4, в целях приостановления исполнительного производства, освобождения имущества из-под ареста, уклонения от реализации ликвидного имущества и получения необоснованных выгод – замены договорных обязательств мораторными процентами, суды первой и апелляционной инстанций учли следующие разъяснения.

Согласно пункту 10 Постановления № 88, согласно которым если при рассмотрении дела о банкротстве суд в ходе любой процедуры банкротства установит, что должник либо аффилированный с ним кредитор обращались с заявлением о признании должника банкротом, зная об имеющей место на самом деле платежеспособности должника и преследуя цель необоснованного неправомерного получения должником выгод от введения процедур банкротства (таких как, например, указанное снижение процентной ставки, или приостановление исполнительного производства, или снятие арестов), то суд с учетом статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе, если должник продолжает к этому моменту оставаться платежеспособным и это соответствует интересам кредиторов, прекратить производство по делу о банкротстве применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае должник обязан уплатить проценты, подлежащие начислению по условиям обязательства (а не мораторные проценты), за период процедур банкротства. Если данные обстоятельства будут установлены судом при прекращении производства по делу на ином основании (в частности, в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), то суд также вправе указать в определении о таком прекращении на обязанность должника уплатить за период процедур банкротства подлежащие начислению по условиям обязательства, а не мораторные, проценты.

Таким образом, для применения указанных разъяснений заинтересованные лица должны доказать, что целью банкротства было необоснованное получение должником выгод от банкротства, а соответствующее недобросовестное поведение должника привело к нарушению прав и законных интересов добросовестных кредиторов, которые не могут быть восстановлены путем уплаты должником мораторных процентов.

Рассмотрев доводы и возражения участников спора, проанализировав представленные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что сведения об общей сумме задолженности и периоде ее образования, свидетельствовали о наличии формальных признаки неплатежеспособности ФИО2 на дату возбуждения дела о банкротстве. Доводы кредитора о наличии у должника имущества этот факт не опровергают, поскольку сведения о счетах и вкладах, открытых на имя ФИО2 как физического лица, так и индивидуального предпринимателя, а также сведения о доходах должника, свидетельствовали об отсутствии у ФИО2 свободных денежных средств для единовременного погашения всех обязательств должника на дату возбуждения дела о банкротстве. Доказательств обратного представлено не было. Вопреки суждениям кредитора факт участия должника в обществе «Роял» не свидетельствовал о наличии у ФИО2 финансовой возможности погашения долга, в том числе путем изъятия денежных средств у указанной организации, поскольку согласно не опровергнутым объяснениям должника, сведениям ЕГРЮЛ, налоговыми декларациями и бухгалтерскими балансами указанного общества за 2019–2021 годы, результатам трех лет (2019-2021 года) совокупный финансовый результат деятельности общества в 2021 году составил минус 3 740 000 руб., названная организация фактически с момента его вхождения в состав участников (с 2013 года) экономической деятельности не осуществляла, что стало основанием для регистрации прекращения данного юридического лица и исключения его из реестра 06.05.2022 по инициативе налогового органа; сам по себе факт наличия у должника ликвидного имущества безусловно не свидетельствовал о его платежеспособности, при этом у должника отсутствовала фактическая возможность беспрепятственной реализации имущества в виду наличия арестов и иных ограничений, которые непрерывно существовали на протяжении длительного периода, что подтверждается выписками из ЕГРН в отношении недвижимого имущества и земельных участков и сведениями ГИБДД в отношении транспортных средств, при этом, сам ФИО1, являясь также залогодержателем двух земельных участков и четырех грузовых самосвалов, по заявлениям которого были наложены соответствующие ограничительные меры, действий по обращению взыскания на данное имущество не предпринимал, напротив, в декабре 2013 года обратился в службу судебных приставов с заявлением об окончании исполнительного производства.

Судами также установлено, что на момент банкротства должника ФИО1 не являлся единственным кредитором ФИО2, поскольку из материалов дела также следует, что в отношении должника были возбуждены исполнительные производства в пользу иных взыскателей на значительные суммы.

Совокупность приведенных обстоятельств позволила судам сделать вывод об отсутствии у должника фактической возможности по состоянию на сентябрь 2021 года произвести расчет с кредиторами, и отклонить доводы кредитора об обратном.

Исследовав материалы дела и установив, что требования кредиторовв рамках дела о банкротстве были погашены за счет средств, вырученных от продажи двух земельных участков, образованных в результате разделения большего земельного участка, с расположенными на них жилыми домами, при этом, несмотря на завершение строительства объектов недвижимости еще в 2018 году, их реализация ранее была невозможна ввиду наличия арестов в отношении земельных участков, наложенных определением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 23.05.2012 по делу № 2-1182/2012 по иску ФИО1, которые были отменены определением от 31.01.2022 по заявлению финансового управляющего от 21.11.2021 в связи с введением процедуры реструктуризации долгов, суды сделали вывод, что расчеты с кредиторами в рамках процедуры реструктуризации стали возможными и были произведены финансовым управляющим исключительно с использованием предоставленных ему Законом о банкротстве мероприятий, а именно: снятие всех арестов и ограничений, формирование отдельных лотов путем осуществления раздела земельных участков и легализации построенных на них жилых домов путем постановки указанных объектов на кадастровый и регистрационный учет, продажа двух объектов недвижимого имущества из вновь образованных (которые ранее находились в аресте) и осуществление расчетов с кредиторами денежными средствами, полученными от продажи указанных объектов.

Проанализировав приведенные обстоятельства в совокупности, отметив отсутствие доказательств, подтверждающих доводы об аффилированности заявителя по делу к должнику, а также наличие у ФИО2 права на обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, исключая участие третьих лиц, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод, что довод ФИО1 о том, что платежеспособный должник преследовал цель необоснованного неправомерного получения выгод от введения процедур банкротства, не подтверждается материалами дела, в связи с чем отказали в применении к рассматриваемой ситуации разъяснений, предусмотренных пунктом 10 Постановления № 88, признали использование предусмотренных законодателем последствий введения процедуры в виде прекращения начисления договорных процентов и неустойки правомерным.

При этом суды отметили, что цель процедуры (погашение требований кредиторов) была достигнута.

Исследовав материалы дела, суды также установили, что после принятия 10.07.2012 Правобережным районным судом г. Магнитогорска Челябинской области решения от по делу № 2-1182/12 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженности в сумме 5 853 134 руб. 28 коп. (3 000 000 руб. основного долга, 361 656 руб. процентов по займу, 2 454 000 руб. неустойки), по заявлению ФИО1 22.11.2013 возбуждено исполнительное производство, однако уже 06.12.2013 ФИО1 обратился с заявлением об окончании вышеуказанного исполнительного производства, при этом в обоснование отказа от использования механизма принудительного взыскания, ФИО1 указал на достижение компромисса по сумме долга и срокам его погашения, а также на принятие ФИО2 обязательств по добровольной выплате долга без привлечения судебных приставов; на основании заявления ФИО1 исполнительное производство 10.12.2013 было окончено и исполнительный документ возвращен взыскателю, при этом, все ограничения и запреты в отношении имущества должника оставались действующими.

За период таких договоренностей и до введения процедуры банкротства ФИО2 произвел выплаты на сумму 8 114 400 руб., в том числе 1 595 600 руб. до 01.10.2012 года, 6 518 800 руб. в период с 01.10.2012 до 16.06.2019, что кредитором не оспаривалось, в процедуре реструктуризации долгов произведена оплата требований ФИО1 на сумму 8 650 938 руб. 33 коп., кроме того, на основании определений Орджоникидзевского и Правобережного районных судов г. Магнитогорска от 25.07.2022 и от 07.09.2022 соответственно присуждена индексация денежных сумм в общем размере 4 140 223 руб. 20 коп., взыскание которых возможно за счет имущества и денежных средств должника.

Проанализировав обстоятельства взыскания ФИО1 задолженности с ФИО2, и установив продолжительное принятие кредитором исполнения обязательств на основании установленных договоренностей без использования механизма принудительного взыскания, суды сделали вывод, что представление кредитором возражений о недобросовестности ФИО2, который, по его мнению, реализовал план необоснованного банкротства в целях уклонения от уплаты договорных процентов и неустойки, заменив их мораторными процентами, не могут быть признаны добросовестными по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что цель необоснованного и неправомерного получения выгод от введения процедур банкротства, не подтверждается материалами дела.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Доводы кредитора о том, что апелляционный суд вышел за пределы доводов, приведенных в апелляционной жалобе, и повторно рассмотрел вопрос о выплате мораторных процентов, прекращении процедуры банкротства,  оставлении без движения предъявленного требования ФИО1, судом округа отклоняются с учетом того, что суд апелляционной инстанции осуществил проверку судебного акта в пределах, определяемых доводами апелляционной жалобы, и доводами, содержащимися в отзыве на жалобу, что соответствует разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Требование ФИО1 об исключении из мотивировочных частей обжалуемых судебных актов выводов о его недобросовестном процессуальном поведении удовлетворению не подлежит, поскольку такие выводы являются результатом исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств. Оценка поведения сторон на предмет добросовестности является прерогативой суда, рассматривавшего дело по существу, доводы кредитора не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. 

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что выводы судов о его недобросовестности противоречат определению от 31.01.2022 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, судом округа отклоняются с учетом того, что в рамках рассмотрения денежного требования кредитора оценка действиям ФИО1 была дана применительно к обстоятельствам возникновения задолженности и заявлению требования о включении в реестр, в то время как в рассматриваемом споре было оценено предъявление кредитором возражений о недобросовестности должника и прекращении производства по делу. Указанные выводы послужили дополнительным основанием для принятия обжалуемых судебных актов. Кассатор не указывает, каким образом выводы, сделанные судами при рассмотрении настоящего спора, могут повлиять на его права и законные интересы вне рамок указанного спора. 

Иные доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о несоответствии закону обжалуемых судебных актов, в связи  чем не могут повлечь их отмену.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022 по делу № А76-27967/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Г.М. Столяренко

 

                                                                                             К.А. Савицкая