Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-23135/2022

Резолютивная часть постановления объявлена  08 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 февраля 2024 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего          Сириной В.В.

судей Севастьяновой М.А.

 ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройград» на постановление от 29.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Воронов Т.А., Бацман Н.В., Халявин Е.С.) по делу № А70-23135/2022 по иску акционерного общества «Сбербанк Лизинг» (143003, 

<

...>, этаж/помещ. 5 / 512, 513, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Стройград» (625005, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения.

Посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в судебном заседании (до перерыва) приняли участие представители:

от акционерного общества «Сбербанк Лизинг» – ФИО2 по доверенности от 25.02.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Стройград» – ФИО3 доверенности от 21.10.2023. 

После перерыва посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в судебном заседании (до перерыва) принял участие представители акционерного общества «Сбербанк Лизинг» –ФИО2 по доверенности от 25.02.2022.

В судебном заседании после перерыва в здании суда кассационной инстанции приняли участие:

от общества с ограниченной ответственностью «Стройград» – ФИО3 доверенности от 21.10.2023, директор ФИО4 на основании решения от 11.11.2021.

Суд установил:

акционерное общество «Сбербанк Лизинг» (далее – АО «Сбербанк Лизинг», истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СТРОЙГРАД» (далее – ООО «Стройград», ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 909 841,35 руб. и 32 098 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решением от 31.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области (судья ФИО5) исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Стройград» в пользу АО «Сбербанк Лизинг» взыскано 746 825,32 руб. неосновательного обогащения, 12 550,32 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. Также со сторон в счет проведения судебной экспертизы в пользу ООО «ЭКСПЕРТ» взыскано с ООО «Стройград» 5 865 руб., с АО «Сбербанк Лизинг» 9 135 руб.

Постановлением от 29.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение от 31.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области отменено, резолютивная часть изложена следующим образом: взыскать с ООО «Стройград» в пользу АО «Сбербанк Лизинг» 1 909 841,35 руб. неосновательного обогащения, 35 098 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 15 000 руб. в счет проведения судебной экспертизы.

ООО «Стройград» обратилось с кассационной жалобой на постановление суда апелляционной инстанции, просит о его отмене и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указано на несогласие с выводами апелляционного суда об отсутствии признака существенности разницы между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества. По мнению ответчика, разницу в цене иска 1 909 841,35 руб. (с учетом размера стоимости по договорам купли-продажи) и 746 825,32 руб. (с учетом заключения судебной экспертизы) никак нельзя назвать несущественной. Судом не учтено, что транспортные средства были изъяты в ноябре 2018 года, а реализованы 08.07.2019, 10.02.2020 и 25.08.2021, то есть одно транспортное средство через год после изъятия, второе – через два года и третье – через три года после изъятия. Учитывая, что стоимость транспортных средств напрямую зависит от года их выпуска и с каждым годом существенно снижается, реализация транспортных средств спустя три года является доказательством недобросовестности и неразумности действий истца. Более того, при обращении в претензионном порядке истец указывал на наличие задолженности с его стороны по договору лизинга в размере 764 328,33 руб., которая не была учтена при обращении в суд.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Сбербанк Лизинг» просит оставить обжалуемое постановление без изменения как соответствующее действующему законодательству.

В соответствии с определением от 08.02.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании объявлен перерыв до 13 февраля 2024 года 16 часов 50 минут.

Определением от 12.02.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ в составе суда произведена замена судьи Полосина А.Л. на судью Севастьянову М.А.

АО «Сбербанк Лизинг» представлены письменные пояснения.

Представители сторон поддержали свои правовые позиции, изложенные в жалобе и отзыве на нее.

Проверив законность судебного акта в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком были заключены договоры лизинга от 23.06.2016 № ОВ/Ф-16719-05-01-МП, от 28.06.2016 № ОВ/Ф-16719-08-01-МП, от 19.07.2016 № ОВ/Ф-16719-11-01-МП, в соответствии с которыми лизингодатель (истец) приобрел и передал ответчику во временное владение и пользование имущество: самосвал КАМАЗ 6522243, 2016 г.в., VIN: 

<

***>; самосвал КАМАЗ 6522243, 2016 г.в., VIN: 

<

***>; самосвал КАМАЗ 6522243, 2016 г.в., VIN: 

<

***>. За пользование имуществом на лизингополучателя возложена обязанность уплачивать платежи.

Указанное имущество передано лизингополучателю, о чем составлены акты приема-передачи.

В связи с нарушением ответчиком обязанностей по внесению лизинговых платежей по указанным договорам лизингодателем в адрес ответчика направлены уведомления-требования о расторжении договоров. Договоры лизинга расторгнуты. Предметы лизинга изъяты лизингодателем у лизингополучателя и реализованы истцом.

Так, 09.11.2018 предмет лизинга по договору лизинга от 23.06.2016 № ОВ/Ф-16719-05-01-МП изъят у лизингополучателя, возвращен лизингодателю, впоследствии реализован 31.01.2020 за 1 567 000 руб. индивидуальному предпринимателю ФИО6

Предмет лизинга по договору лизинга от 28.06.2016 № ОВ/Ф-16719-08-01-МП изъят у лизингополучателя 09.11.2018 и возвращен лизингодателю, впоследствии реализован 23.08.2021 за 1 735 333,33 руб. обществу с ограниченной ответственностью «Тепловые сети».

Предмет лизинга по договору лизинга от 19.07.2016 № ОВ/Ф-16719-11-01-МП изъят у лизингополучателя 26.11.2018 и возвращен лизингодателю, впоследствии реализован 02.07.2019 за 2 631 000 руб. обществу с ограниченной ответственностью «ПК ПРОМЭКО».

В обоснование иска истец указал, что выручка от продажи предметов лизинга не позволила в полном объеме удовлетворить требования лизингодателя (истца), возникшие из договоров лизинга. Согласно расчету истца разница между суммой денежных средств, фактически полученной им от лизингополучателя (ответчик), и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 1 909 841,35 руб., за взысканием которых АО «Сбербанк Лизинг» обратилось в судебном порядке.

По ходатайству ответчика в рамках дела экспертом ООО «ЭКСПЕРТ» ФИО7 была проведена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости движимого имущества по расторгнутым между ООО «Стройград» и АО «Сбербанк Лизинг» договорам лизинга на дату их изъятия у ООО «Стройград», а именно: 

-  транспортное средство КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 09.11.2018 (договор лизинга от 23.06.2016 № ОВ/Ф-16719-05-01-МП), 

-  транспортное средство КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 09.11.2018 (договор лизинга от 28.06.2016 № ОВ/Ф-16719-08-01-МП), 

-  транспортное средство КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 26.11.2018 (договор лизинга от 19.07.2016 № ОВ/Ф-16719-11-01-МП). 

Согласно поступившему заключению эксперта от 13.06.2023: 

-  рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 09.11.2018 (договор лизинга от 23.06.2016 № ОВ/Ф-16719- 05-01-МП), по состоянию на 09.11.2018 составляет (с учетом округления) 2 220 000 руб., 

- рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 09.11.2018 (договор лизинга от 28.06.2016 № ОВ/Ф-16719- 08-01-МП), по состоянию на 09.11.2018 составляет (с учетом округления) 3 158 000 руб., 

- рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 6522243 г/в 2016, VIN 

<

***>, дата изъятия 26.11.2018 (договор лизинга от 19.07.2016 №ОВ/Ф-16719-11-01-МП), по состоянию на 09.11.2018 составляет (с учетом округления) 3 212 000 руб.

Суд первой инстанции, признав заключение надлежащим доказательством, учитывая, что в материалах дела имеются доказательства, опровергающие соответствие стоимости реализации предметов лизинга рыночному уровню, а лизингодателем не доказано, что им принимались меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предметов лизинга, пришел к выводу, что завершающая договорная обязанность (сальдо встречных предоставлений) по спорным договорам лизинга не могла быть определена без учета рыночной стоимости имущества.

Суд счел положения статьи 393.1, пунктов 1, 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъясняющими, что нормы гражданского законодательства о возмещении убытков позволяют стороне договора требовать компенсации удорожания стоимости соответствующих благ за счет другой стороны, виновной в неисполнении договорного обязательства и расторжении договора. Положений, обосновывающих право одной стороны договора причинять убытки другой стороне по мотивам, связанным с ранее допущенными нарушениями при исполнении сделки, гражданское законодательство не содержит и в пункте 11 Постановления № 7 таких разъяснений не давалось.

Полагая, что на лизингополучателя отнесены все невыгоды, связанные с изменением состояния предмета лизинга, постольку ему должны причитаться и все выгоды от него, в том числе в виде увеличения рыночной стоимости имущества, и в случае, если лизингодатель продал предмет лизинга на более выгодных условиях, чем приобрел, ввиду увеличения его рыночной стоимости, дополнительная выгода при расчете сальдо взаимных предоставлений учитывается в счет возврата финансирования и удовлетворения иных требований лизингодателя, а в оставшейся части причитается лизингополучателю, что соответствует положениям пункта 3.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), пункту 21  Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021. далее – Обзор от 27.10.2021), указанная позиция соответствует обеспечительной природе собственности лизингодателя (пункт 2 Постановления № 17), исходя из которой его интерес заключается не в самой вещи, а в возможности за счет ее стоимости, в том числе возросшей, обеспечить обязательства лизингополучателя, размер которых основан на лизинговых отношениях и не зависит от стоимости предмета лизинга в конкретный момент времени, учитывая заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции признал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в сумме 746 825,32 руб. неосновательного обогащения. 

Судом приведен следующий расчет: 

- по договору лизинга от 23.06.2016 № ОВ/Ф-16719-05-01-МП – сумма внесенных лизингополучателем платежей 3 210 394,37 руб., рыночная стоимость реализации 2 220 000 руб., итого: 5 430 394,37 руб. Расходы лизингодателя 5 246 411,58 руб. Финансовый результат сделки (сальдо встречных обязательств) 183 982,79 руб.; 

- по договору лизинга от 28.06.2016 № ОВ/Ф-16719-08-01-МП – сумма внесенных лизингополучателем платежей 3 003 732,28 руб., рыночная стоимость реализации 3 158 000 руб., итого: 6 161 732,28 руб. Расходы лизингодателя 5 837 298,96 руб. Финансовый результат сделки (сальдо встречных обязательств) 324 433,32 руб.; 

- по договору лизинга от 19.07.2016 № ОВ/Ф-16719-11-01-МП – сумма внесенных лизингополучателем платежей 3 077 566,49 руб., рыночная стоимость реализации 3 212 000 руб., итого: 6 289 566,49 руб. Расходы лизингодателя 6 051 157,28 руб. Финансовый результат сделки (сальдо встречных обязательств) 238 409,21 руб.

Расходы по экспертизе отнесены на истца и ответчика в пользу судебного эксперта пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Суд апелляционной инстанции согласился с тем, что завершающая договорная обязанность (сальдо встречных предоставлений) по спорным договорам лизинга не могла быть определена без учета рыночной стоимости имущества.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции посчитал необходимым применительно к обстоятельствам настоящего спора исходить из следующего.

В соответствии с пунктом 20 Обзора от 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Таким образом, бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при организации продажи лизинга возлагается на лизингодателя в случае существенного расхождения между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью.

При этом при оценке расхождения как существенного необходимо учитывать, что согласно положениям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и нормам Федеральных Стандартов Оценки, устанавливающих возможность оценки имущества тремя различными способами, а также с учетом правового подхода, выраженного в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 и пунктов 4.1 и 4.2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 05.07.2016 № 15-П о вероятностном характере определения рыночной стоимости, предполагается возможность получения не одинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимость имущества может меняться в зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем на 50% не может быть признано существенным.

При этом из содержания пункта 20 Обзора от 27.10.2021 также следует, что существенное расхождение между ценой реализации и рыночной стоимостью предмета лизинга, должно определяться в размере не менее чем в два раза (при пятикратном расхождении цены, суд акцентирует внимание именно на разнице в два раза).

Поскольку расхождение между ценой, указанной в заключении эксперта и ценой реализации по договорам лизинга составило менее 50% (от 16,3% до 45%), суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии существенной разницы между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества, в связи с чем отклонение между средневзвешенной рыночной стоимостью и ценой реализации не является существенным, оно находится в естественной погрешности между оценочной стоимостью, являющейся лишь рекомендованной ценой начальной продажи и реальной ценой реализации имущества, а заключение о рыночной стоимости само по себе не является доказательством неразумного поведения истца, а является вероятной ценой предложения продажи аналогичных транспортных средств на рынке. 

На основании изложенного, посчитав, что вывод о недобросовестности истца при реализации предмета лизинга, основанный исключительно на экспертном заключении, является преждевременным, бремя доказывания недобросовестности АО «Сбербанк Лизинг» лежит на ответчике, который таких доказательств не представил и из материалов дела недобросовестность или неразумность истца также не усматриваются, суд апелляционной инстанции признал, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность АО «Сбербанк Лизинг» при реализации транспортных средств, при этом и не доказано, что у истца имелась реальная возможность реализации предмета лизинга по более высокой цене.

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что реализация предмета лизинга осуществлена по заведомо заниженной цене и того, что договоры купли-продажи являются мнимой сделкой или их заключение направлено на причинение имущественного вреда контрагенту, в дело представлены доказательства фактической цены продажи предметов лизинга, договоры купли-продажи, акты приема-передачи к ним, доказательства оплаты, так как перед продажей имущества также были подготовлены отчеты об оценке, а предмет лизинга был реализован в разумный срок после его изъятия у ответчика, суд апелляционной инстанции не установил доказательств неразумного и недобросовестного поведения истца при реализации изъятых автомобилей, в связи с чем стоимость реализованного предмета лизинга на основании договоров купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предметов лизинга, отраженной в заключении эксперта, как отражающая реальную денежную сумму, уплаченную за данное транспортное средство.

Признав представленный истцом расчет сальдо обоснованным и арифметически правильным, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции, взыскав с ответчика бо́льшую сумму.

Судебная коллегия полагает, что судами не было принято во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 20 Обзора от 27.10.2021 если цена продажи предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

В данном пункте указано, что при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (пункт 1 статьи 6, абзац 3 пункта 1 статьи 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества. Применительно к приведенному примеру (когда цена реализации была фактически в 5,5 раз ниже) сделан вывод о том, что отчуждение имущества произведено по цене, заниженной более чем в два раза относительно рыночного уровня, что подтверждено отчетом об оценке, признанном судом достоверным. В такой ситуации, поскольку торги по продаже имущества не проводились и предмет лизинга реализован покупателю, который был найден лизингополучателем самостоятельно по непрозрачной процедуры, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи). Соответственно, если лизингодатель не представил разумного обоснования своих действий по определению цены в соответствующем размере, суд пришел к выводу о необходимости определения сальдо встречных обязательств с использованием сведений о рыночной стоимости имущества на основании отчета оценщика.

Таким образом, при существенности расхождения между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью изменяется бремя доказывания – не действует презумпция добросовестности (в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются), лизингодатель уже должен доказывать свою разумность и добросовестность при организации продажи предмета лизинга.

Верховным Судом Российской Федерации в отношении критерия кратности были изложены следующие правовые подходы (определение от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19070).

Из абзаца 3 пункта 92 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого лица, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. Критерий кратности превышения цены над рыночной признан актуальным и для спора, в котором конкурсный управляющий оспорил в суде продажу нежилого помещения, полагая, что сделка была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в силу чего недействительна по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 ГК РФ. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено. В то же время данный вывод не исключает возможности в иных случаях обосновать применение более низкого критерия, например, если объект продажи широко востребован на рынке, спрос превосходит предложение.

Изложенное понимание не позволяет считать, что только кратность и ее первый порог – в два раза, изменяет бремя доказывания разумности и добросовестности действий лизингодателя при организации продажи предмета лизинга, так как существенность может быть обоснована и иными критериями.

Кроме того, и при отсутствии критерия существенности разницы между ценой реализации предмета лизинга и его рыночной стоимостью подлежат оценке иные обстоятельства, влияющие на определение момента возврата финансирования, так как сумма платы за финансирование зависит от даты его возврата.

Даже при несущественной разнице между ценой реализации предмета лизинга и его рыночной стоимостью на лизингополучателя не должны возлагаться последствия того, что, например, лизингодатель длительное время бездействовал и не принимал необходимых мер для продажи предмета лизинга.

Если имеются обстоятельства, которые порождают сомнения в добросовестности и разумности поведения лизинговой компании, то в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ на лизингодателя возлагается обязанность представить доказательства, подтверждающие, что им приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предметом лизинга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

В соответствии с пунктом 3.3 Постановления № 17 плата за финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования, определяемого моментом реализации лизингодателем возвращенного имущества.

Данное правило является общим, то есть финансирование считается возвращенным лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации (пункт 17 Обзора от 27.10.2021).

Судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи (определения ВС РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240, от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно, в том числе в определении от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, выразил правовую позицию о том, что в случае непринятия лизингодателем мер для реализации предмета лизинга, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 406 ГК РФ лизингодатель утрачивает право требовать от лизингополучателя оплаты пользования финансированием, возмещения расходов на хранение изъятого предмета лизинга за период после истечения разумного срока, необходимого для реализации имущества. Непринятие разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации спроса на вторичном рынке также может свидетельствовать о бездействии лизингодателя и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга исходя из рыночного уровня цен по состоянию на момент изъятия предмета вместе фактической цены продажи (статья 6 и абзац третий пункта 1 статьи 349, пункты 1 и 2 статьи 406 ГК РФ).

Соответствующие правовые позиции изложены в пунктах 17 и 18 Обзора от 27.10.2021.

В данном случае суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что предметы лизинга были реализованы в разумный срок, однако данный вывод не предваряет какое-либо обоснование и оценка представленных в материалы дела доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах реализации предметов лизинга (были представлены на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции).

Произведенный судом первой инстанции расчет сальдо не позволяет определить момент возврата финансирования и то, каким образом был определен данный момент, какой срок реализации предметов лизинга суд первой инстанции счел разумным.

Между тем, в материалы дела представлен Регламент реализации имущества (редакция 2), утвержденный советом директоров АО «Сбербанк Лизинг» 24.08.2020 (далее – Регламент), который является внутренним нормативным документом АО «Сбербанк Лизинг», определяющим порядок реализации изъятых предметов лизинга, описывающим процесс размещения и реализации имущества в срок экспозиции и после окончания срока экспозиции на открытых источниках (сайтах), торгах в электронной форме посредством публичного предложения открытых по составу участников и форме подачи предложений по цене (электронная торговая площадка), положения которого в том числе следовало учесть при оценке разумности и добросовестности действий лизингодателя при реализации изъятых предметов лизинга (пункты 1.1 и 1.3 Регламента).

В частности, данным Регламентом установлен период реализации имущества, который равен 75 календарным дням для имущества высокой ликвидности и сроку экспозиции согласно отчету независимой оценочной компании для средней ликвидности (пункт 2.2).

Согласно представленным отчетам (№ 4343/11/18, № 429Ю/11/18, № 459/11/18) ликвидность – средняя, период экспозиции – 3 месяца. С учетом дат изъятия предметов лизинга (09.11.2018 и 26.11.2018) самая поздняя дата экспозиции – 26.02.2019.

За 15 дней до окончания периода экспозиции предметы лизинга должны были быть предложены к продаже по ликвидационной стоимости (2 610 000 руб., 1 846 000 руб., 2 587 000 руб.).

При этом согласно пункту 2.4 Регламента имущество реализуется через открытые источники или электронную торговую площадку по согласованию руководителя сектора.

При реализации имущества через электронную торговую площадку (порядок предусмотрен пунктом 2.4.2 Регламента) продолжительность торгов посредством публичного предложения также равно сроку экспозиции, цена устанавливается равной рыночной в течение первых 30 дней, затем снижается до минимальной (ликвидационной).

Из представленных в материалы дела документов следует, что после истечения срока экспозиции при продаже на открытых источниках (сайтах), то есть после 26.02.2019, два предмета лизинга были выставлены на реализацию на торгах 24.07.2017 (через пять месяцев), при этом начальная цена и минимальная цена при использовании порядка продажи на торгах, согласно Регламенту, соответствуют порядку продажи через открытые источники (сайты).

АО «Сбербанк Лизинг» необходимо было объяснить такой перерыв в пять месяцев и продолжение продажи на тех же условиях через пять месяцев после того, как предметы лизинга уже не были реализованы в первые три месяца и об этом было известно лизингодателю.

Торги были признаны несостоявшимися  при отсутствии заявок в октябре 2019 года, тогда как об отсутствии предложений о покупке на аналогичных условиях лизингодатель был  информирован уже в феврале 2019 года.

В течение семи рабочих дней с даты окончания срока экспозиции информация на электронной торговой площадке размещается в следующем порядке: начальная цена устанавливается в размере ликвидационной, затем стоимость имущества уменьшается от начальной цены имущества до минимальной равными частями один раз в 7 календарных дней, минимальная цена устанавливается в размере 75% от ликвидационной стоимости (пункт 3.1 Регламента).

Если же в период торгов не было подано ни одной заявки, то в течение трех рабочих дней с даты признания торгов несостоявшимися, имущество выставляется на реализацию через открытые источники (сайты), в этом случае для имущества высокой и средней ликвидности минимальная цена устанавливается не менее 65% от ликвидационной стоимости.

С учетом изложенных правил, которые являются обязательными для лизингодателя, а также исходя из применимого к данному спору стандарта разумного и добросовестного поведения лизингодателя при реализации предметов лизинга, который должен быть определен судом, необходимо было оценить действия по фактической продаже двух предметов лизинга в течение одного года и двух месяцев, двух лет и восьми месяцев.

Третий предмет лизинга был продан по цене 2 631 000 руб., через 8 месяцев после изъятия. Между тем согласно Регламенту в момент окончания трехмесячного срока  экспозиции (26.02.2019) он уже должен был предлагаться по ликвидационной стоимости – то есть по цене 2 587 000 руб. 

Вопрос о том, предлагал ли лизингодатель к продаже предмет лизинга по такой цене, снижал ли цену согласно Регламенту, когда поступили предложения о продаже, почему был продан через пять месяцев после указанного срока и по иной цене, судом также не выяснен. 

При указанных обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что названные нарушения привели к неполному исследованию всех необходимых обстоятельств настоящего спора, а также преждевременным выводам судов, сделанным по неполно исследованным фактическим обстоятельствам дела и без надлежащей оценки действий и поведения сторон спорного правоотношения, имеющихся в материалах дела доказательств, доводов и пояснений участвующих в деле лиц, при неправильном распределении бремени доказывания, в связи с чем решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными.

В то же время принимаемые арбитражным судом судебные акты должны быть законными, обоснованными и мотивированными (часть 3 статьи 15 АПК РФ).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суды обеих инстанций не обеспечили полноту исследования всех представленных в материалы дела доказательств с целью установления значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств, а выявленные нарушения не могут быть устранены на стадии кассационного рассмотрения ввиду того, что арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 АПК РФ), суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду с учетом содержания настоящего постановления следует устранить отмеченные недостатки с целью выяснения фактических обстоятельств дела, полно и всесторонне рассмотреть вопрос о разумности и добросовестности действий лизингодателя по реализации предмета лизинга, по результатам чего определить применимую для расчета сальдо цену и момент возврата финансирования, принять мотивированный судебный акт в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами и положениями действующего законодательства.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 31.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 29.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда арбитражного апелляционного суда по делу № А70-23135/2022 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                   В.В. Сирина

СудьиМ.А. Севастьянова

А.В. Щанкина